Как Хитоши Шинсо стал симпом

Второй год обучения в Юэй, который Хитоши провел, как и хотел, на геройском курсе, подходит к концу слишком быстро. Ему кажется, что он только вчера переступил порог класса «А», только вчера напомнил им свои слова о том, что не собирается с ними дружить, и вот он здесь. В гостиной их общежития, сидит в очень широком кругу из учеников. В гостиной раздвинуты к стенам все диваны и отодвинуты столы, а на полу между ними гребаная бутылочка. Айзава уничтожит их всех, если узнает. Если подумать хорошенько, то он не понимает несколько вещей. Каким образом староста согласился играть? Откуда у Мины бутылка из-под текилы? Кто в здравом уме играет в бутылочку на трезвую голову? И, наконец, почему в этом участвует Бакуго? Это, впрочем, не обычная бутылочка на поцелуи, и спасибо на этом. Это «правда или действие», что не делает игру ни капельки лучше, так что свое мысленное «спасибо» Шинсо все-таки отменяет. Может, еще не поздно слиться? Слиться ему не дает все та же Мина, угрожая прибегнуть к помощи Серо и примотать его скотчем к полу, чтобы он не ушел, и Хитоши сдается. Он будет выбирать только правду, потому что ему лень поднимать свой зад с пола, и не будет отвечать на те вопросы, на которые не захочет, и никто не заставит его, потому что не сможет. Все должно быть нормально. В течение приличного количества ходов он просто смотрит, как бутылочка останавливается на разных его одноклассниках, как Бакуго орет, что он не слабак выбирать правду, как все смеются, зная, что он просто боится слишком личных вопросов, потому что думает, что его влюбленность в Киришиму еще остается секретом хоть для кого-то, потом смотрит, как Ииду заставляют повторить танец из тиктока под руководством полной энтузиазма Мины, потом — как Урарака краснеет, когда Аояма на вызов «поцелуй самого интересного тебе человека в комнате» целует Мидорию. Игра прерывается на несколько минут, потому что всем кажется, что Мидории нужна скорая — Изуку приходит в себя и утверждает, что все в порядке, и игра продолжается. И потом бутылочка внезапно останавливается на Денки, и Шинсо внезапно становится очень интересно играть. И даже немного жаль, что предыдущий ход был не за ним, потому что по сегодняшним правилам, загадывает тот, кто был последним. И это снова Мина. Что за черт? — Ну, Денки, — тянет та, потирая руки, — теперь ты не отвертишься. Давай, правда или действие? — Действие, разумеется, — выпендривается Каминари, — я же не лузер. — Ты сам напросился, не лузер, — смеется Ашидо, — давай-ка… поцелуй самого горячего из игроков. — Серьезно? — Разочарованно спрашивает Каминари. — Во-первых, у Аоямы было почти такое же действие, и во-вторых, я не могу поцеловать сам себя. Точнее, могу, но это скучно. Хитоши мысленно соглашается с тем, что Денки самый горячий из игроков, но только слегка усмехается, глядя на него и его заносчивую ухмылку. — У Аоямы было почти такое же, но не такое же действие, Денки, — настаивает Мина, — и ты просто отмазываешься. Стесняешься, ха? — Я выбираю правду, — ворчит Каминари. Шинсо не знает, разочарован он или нет. Скорее нет, потому что он не сильно верит в то, что Денки бы выбрал его, и его тупое влюбленное сердце бы не выдержало, если бы тот выбрал кого-то другого. — Лу-у-у-узер, — тянет Ашидо. — Но ладно. Кого из игроков ты бы пригласил на свидание? — Это легко, — выдыхает Денки, — конечно, Шинсо! И мозг Хитоши отключается на остаток игры. К его удовлетворению, бутылочка ни разу не останавливается на нем, так что ему не приходится позориться или раскрывать секреты. Это не то, о чем он думает, впрочем, потому что в его голове крутится мысль о том, что сказал Каминари, и он в кои-то веки думает, что можно было бы попытать счастья. Игра закончена, и почти все разошлись, но Шинсо видит, как Денки заходит в абсолютно точно пустую кухню, и немедленно следует за ним. — Денки, — негромко зовет он. — Есть вопрос. — Я весь внимание, — слегка удивленно отзывается тот, поворачиваясь к Хитоши с пачкой крекеров в руках. — Почему я? — А? — Почему ты сказал, что сходил бы на свидание со мной? — Нетерпеливо переспрашивает Шинсо. — А, — Денки недолго молчит, и Хитоши чувствует, как в нем расцветает надежда. Может быть… может быть, все не так безнадежно. — Потому что ты говорил, что никогда не ходил на свидание. Я бы хотел показать тебе, ну, знаешь, это круто и все такое. И я бы задал тебе планку, чтобы, когда у тебя будет настоящее свидание, ты бы не позволял никакого тупого дерьма в свой адрес. Ты же мой бро, — улыбается он. Шинсо чувствует себя так, будто вагонетка на американских горках наконец покатилась вниз. Это фиаско. И он точно никогда не позовет Денки на свидание. Теперь — никогда.