Как Хитоши Шинсо стал симпом

Новой реальностью Шинсо были гребаные мокрые сны в те редкие моменты, когда он вообще спал, еще больше бессонницы и мыслей о Каминари, и долгие разговоры с Мидорией — Урарака, кстати, наконец, собрала волю в кулак и призналась ему, так что теперь у Шинсо было на два свободных друга меньше, и он бы соврал, если бы не признал, что это иррационально ощущалось как предательство. Мидория смотрел на него сочувственно, пытался давать советы и поддерживал как мог. Это не помогало. Иида беспокоился о его сне — точнее, отсутствии сна. Урарака приходила в его комнату с пачками моти, усердно делала с ним домашку, когда он не был занят с Денки, и смотрела почему-то виновато. Как будто она правда была виновата в том, что у нее с Деку все получилось, а у Шинсо с Каминари вряд ли получится. Тодороки… Тодороки не делал ничего особенного, но иногда подолгу внимательно смотрел на Шинсо и выглядел крайне загадочно. Это, впрочем, не было чем-то новым, так что Хитоши предпочел это игнорировать. Несколько недель прошли в таком темпе, и Шинсо почти привык, но жизнь непременно должна была дать ему еще лимонов. Не то что бы он умел делать из них лимонад, но кого это волнует, да? Та пятница начиналась как любая другая пятница в Юэй. Это была вторая неделя с начала учебного года, все до сих пор обсуждали каникулы. Всегда шумные ученики класса были такими же шумными, как и всегда, тихие — оставались тихими; кто приходил рано — пришел рано и в тот день, кто приходил поздно — объявился за пять минут до начала занятий. Буквально ничего не предвещало беды. Денки, как обычно разговаривал о чем-то с так называемым бакускводом — это название не устраивало только Бакуго, чье мнение в бакускводе никогда не учитывалось. Киришима рассказывал о тренировках, и вдруг Каминари подал голос. — Я искренне обижен тем, что никто из вас не заметил, кстати, — надулся он. — Что мы не заметили, бро? — Удивился Киришима, всегда внимательный к друзьям. Обиженный вид Денки тут же сменился заговорщической улыбкой, и краем глаза Шинсо заметил, что тот повернулся к друзьям спиной. — Её! — Торжественно объявил Каминари. — Мою потрясающую задницу! Хитоши перевел взгляд на них. Он честно не собирался. Его мозг просто не слушался его, вот и всё. — Хмм, — протянула Ашидо, задумчиво потирая подбородок и разглядывая предмет обсуждения. — Теперь, когда ты сказал, я вижу. Она и правда отличная, дорогой! — Ты качался летом? — С энтузиазмом спросил Киришима. Наивное летнее дитя, он даже не подумал о чем-то… о чем-то, что не касалось спорта. — В точку, мой друг, — довольно ответил Каминари. И в этот момент внимание всего класса обратилось к ним, потому что Мина шлепнула по искомой заднице с очень громким хлопком. — Ауч, — хихикнул Денки, — это было неплохо, Мина. Но слишком легко. — Так ты подобное любишь? — Фыркнул Серо, и Каминари наконец-то развернулся к ним обратно лицом. — Мы дружим третий год, и ты так мало знаешь о моих кинках? Это было слабовато, впрочем. Я бы предпочел, чтобы это сделал кто-то с более сильными руками. — Бакуго, например? — Хихикнула Мина. — Ты скажешь «да» и я взорву твою гребаную задницу, Пикачу, — зарычал Бакуго, для убедительности генерируя несколько взрывов на ладони, и Денки скорчил недовольную гримасу. — Спасибо, но я не смотрю на тебя в этом смысле, и я довольно-таки осведомлен о том, на что способны твои потные ладошки. Моя задница слишком хороша для такой судьбы, Каччан, — хихикнул он. — Если подумать, я бы, наверное, выбрал Мидорию. Хитоши едва заметил, как Изуку уронил на пол половину содержимого своего пенала, услышав эти слова. — Хотя нет, — у Каминари загорелись глаза, — Шинсо. Вы видели его ладони? И в этот момент Денки повернулся. И имел достаточно наглости, чтобы подмигнуть ему. — Ты бы попробовал? — Спасибо, я пас, — невозмутимо (или он так просто думал) ответил Хитоши. — …сив? — Ввернул любимую шутку Каминари. — Это была бы большая потеря для всех боттомов вроде меня. И с этими словами он вернулся к разговору с бакускводом, будто ничего и не было, оставляя Шинсо тупо моргать, рассматривая его спину — он старался, чтобы это была спина, а не столь обсуждаемая задница, — и думать, что это сейчас был за черт. Денки только что флиртовал с ним? Серьезно? Не стоит упоминать, что весь день вместо уроков и тренировок Хитоши мог думать только о том, с каким удовольствием он бы шлепнул эту действительно похорошевшую за лето задницу.