Déjà vu

Ранний подъем сопровождается недовольным зевком и скорчившейся гримасой лица. Греджерс знает, как всё исправить, Греджерс почти наизусть выучил свой собственный непогрешимый план. Единственная, почти неразрешимая загвоздка этой истории — его воплощение в действительность, которая стала неразличима и рискует смешаться с бесконечными видениями и печальными воспоминаниями. Двадцать пятое. Время ещё есть, и Греджерс не собирался растрачивать своё Рождество впустую. — Мэг. Маргарет, здравствуй, с праздником тебя! Как твоё здоровье, ты в полном здравии? Я?.. пожалуй, тоже. Безумно скучаю по вам всем, быть может, встретимся? — Наспех одеваясь, он внутренне молился и жаждал ничего не услышать о злосчастном письме, иначе временная петля не прекратит своё удушающее существование. — Чарльзу не следует возвращаться в портовый Берген. Более того, Чарльз не должен вмешиваться в мою налаживающуюся жизнь спустя время, ему не стоит бередить раны прошлого. — Голос дрогнул, но не сел, и молодому мужчине пришлось несколько раз умыться прохладной водой, чтобы успокоить своё разбушевавшееся воображение. Нерасторопно подойдя к небольшому окну, украшенному многочисленными переплетениями морозного инея, Греджерс издалека увидел подъезжающий серебристый Форд Мондео, являющийся довольно известным легковым автомобилем в скандинавской стране. Уставший от переизбытка эмоций за непрерывно повторяющийся день, от переживаний, навеянных неприятными вестями, парень боязно вышел из дома, закрыв дверь на ключ. Греджерс мысленно обрадовался, что выбрался из заточения своего собственного дома и, задумавшись на мгновение, пошёл навстречу авто тёти Мэгг. К несчастью для обоих, улица встретила их понурым пейзажем, леденящим душу ветром и хмурыми тучами, заполняющими всё нордическое небо. Несмотря на сгущающиеся облака, глаза все-таки зарезало от солнечного света, редкими лучами пробивающегося сквозь них. Сев в машину и отвернувшись к окну, юноша устало прикрыл глаза. Повседневность казалась необъяснимо странной, непонятной, от того более пугающей. — Маргарет, скажи… ты никогда не пробовала задуматься, что с нами станется, если… Нет, прости, Мэг. Отложим этот вопрос на другой день. — Нервно сглотнув, Греджерс откинулся на спинку сидения автомобиля и принялся поправлять свою причёску, разбушевавшуюся от сильного ветра. — Греджерс Нильсен! Мы ничего с тобой откладывать «на потом» не станем. Вот мое единственное условие — обо всём сообщать сразу. Я не потерплю недоговоренностей со стороны близких родственников. Теперь всё ясно? — Несколько огненных прядок волнистых волос выбились из пышного и высокого хвоста, и теперь она выглядела больше забавно, нежели устрашающе. — Да, конечно. Просто… это всё несколько сложно. Трудно представить, что ты можешь подумать обо мне после этого. — Греджерс, не нагнетай, прошу тебя. Я уверена, что в этом нет ничего страшного, плохого или, Бога ради, постыдного.  — Грета, если это так, то позволь поинтересоваться… тебе когда-нибудь доводилось застрять во времени? Или, может, ты не веришь в эти сказки и легенды? Путешествие в прошлое или будущее, находясь при этом в настоящем… И, прости меня за глупость, какой сейчас год? — Смущённо перебирая пальцами, Греджи с нетерпением ждал ответа. — Оу, ну…чтож, ладно. Я, признаться, не задумывалась об этом, но, знаешь, нет. Нет, я не верю во всю эту чудотворную хрень с перемещениями и машинами времени. И на дворе уже 93-ий, малец. Увы, время так быстро летит… — аккуратно свернув на обочину дороги, Марго остановила машину, подозрительно глядя на юнца — Может, ты хочешь чего-нибудь перекусить? Мы почти на месте. — Нет, большое спасибо, Мэгги. Невероятно…уже 93-ий. Остаток пути на ферму родителей Греджерса они проехали в полной тишине, изредка нарушаемой лишь приятными звучаниями старой магнитолы и ветром, то и дело шумевшим в ушах.