show me

      Погода будто ждала, пока люди, не ожидавшие подвоха, начнут выходить из безопасных зданий. Дождь хлынул быстро и неожиданно, застав врасплох всех, кто оказался на улице без зонта. Прогноз обманул каждого, оповестив, что осадков не ожидается. Час от часу не легче…       Доказательства вранья стучали по крышам, падали под ноги и стекали по волосам, попадая прямиком на лицо. До машины они добрались с трудом, промокнув до нитки и обозлившись на синоптиков. Одежда стала тяжелее от воды, но никто не смел высказать своё недовольство вслух, выплеснув весь гнев на лужи под ногами.       — Сыро, грязно, — говорила Беллатриса, сморщившая нос в отвращении, — какая же мерзость. Том, ты в норме?       Он, однозначно, не был в норме.       Он беспокоился.       И очень сильно, судя по сжатым на руле пальцам, тяжёлому дыханию и сведённым к переносице бровям. Прямо-таки шаблон переживающего бойфренда. Внутри всё переворачивалось от волнения, груз которого возложил на его плечи всё тот же сюрреализм. Ситуация действительно не казалась реальной.       Кто поверил бы в это кривое подобие сценария?       Она походила на отрывки из множества спутанных снов, целью которых было полное отсутствие здравых мыслей у спящего. Этакие кошмары, подобные тем, что ночами посещают уставших от эмоциональной перегрузки людей. Том, правда, спящим не был, да и обладал достаточным количеством знаний и опыта для того, чтобы успокоить бушующие нервы и вернуть себе чёртово хладнокровие, ставшее таким жалким. Сейчас оно требовалось отнюдь не для того, чтобы поддержать свой образ с репутацией и даже не для того, чтобы сдержать своё вспыльчивое начало, готовое убить провинившихся подчинённых. Оно, чёрт возьми, поможет устранить проблему и Бог свидетель, он не виноват, если поляжет кто-то ещё. Приоритеты давно расставлены.       Хищный оскал коснулся его губ. Привычный азарт медленно одолевал каждую клеточку тела, просачиваясь в самые далёкие уголки и даже касаясь метки во внезапной ласке. Та, доселе молчавшая, отозвалась слабым теплом, согрев ладонь. Хоть что-то хорошее, перекрывшее впечатления от холодных капель дождя.       Никто не посмеет отнять у него эти ощущения.       Никто не посмеет отнять у него Гарри, который их ему дарит.       Дорога, выбранная навигатором, его не устраивала от слова совсем. Слишком долгая, слишком извилистая, слишком неправильная. Плохое предчувствие вгрызалось в затылок, отвлекая и подкармливая растущее беспокойство внутри. Поттер, всё ещё не ответивший на короткое сообщение, играл решающую роль. Том не мог ехать в другую часть города, не зная, что с юношей. Парень должен быть защищённым, должен быть в безопасности. Едва ли Реддл сможет её обеспечить, будучи в десятках километров от него. Разумеется, он силён, даже очень, но, к сожалению, всё же не настолько, чтобы иметь телепатические способности. Очень жаль, конечно. Они бы пригодились.       Однако, чудес не существовало. За исключением метки — та всё ещё присутствовала на его руке, продолжая одаривать теплом. Луч света среди туч на небе, не думающих открывать солнце. Она чувствовала его нервозность и, видимо, таким способом информировала о том, что с Гарри всё в норме и тот вдали от воздействия чего-то опасного. По крайней мере, пока что. Реддл планировал сделать всё возможное, чтобы этот временной промежуток длился как можно дольше.       — Включай своё дерьмо.       Механический голос посоветовал свернуть направо через сто метров. Антонин, явно не оценивший обстановку, только фыркнул, бормоча что-то. Том его отлично понимал, кивая на нелепое сокращение пафосного прозвища.       На «Гринди», как сказал Долохов, хотели отыграться все.

***

      Годрикова Впадина встретила Гарри тишиной. Она не давила, но приносила некоторый дискомфорт, отличаясь от привычной атмосферы. Обычно здесь было оживлённо, даже шумно, но недавний дождь разогнал толпу детворы по домам. На земле даже остались немногочисленные игрушки, говоря о том, что совсем недавно их использовали: пластмассовый самосвал бережно устроили в песочнице, мелкие машинки, а рядом большая кукла, с осторожностью закутанная в платок (видимо, защищавший её от грязи).       Слишком много парень не увидел. При физической или эмоциональной усталости его зрение теряло чёткость, но оставалось сносным, что его вполне устраивало. Большую часть жизни он и так носил очки, но на девятнадцатилетие Сириус сделал ему чудесный подарок, оплатив операцию по коррекции. Небольшой побочный эффект не заставил разочароваться в чёткости и яркости окружающего его мира.       Впрочем, сейчас не время размышлять об этом.       Гарри было очень стыдно. Это чувство не перебить ни долгими мыслями о прошлом, ни долгими мыслями о настоящем. Он долго откладывал необходимую поездку, ссылаясь на дела, нагрузку в университете и даже Снейпа, который любил оставлять провинившихся студентов после занятий и давать им отработки в виде тщательной уборки помещений. Мышцы болели после этого знатно.       Тошно становилось после осознания того факта, что оправдывался Гарри исключительно перед собой, пытаясь заглушить голос своей, но ничьей больше, совести. Сириус никогда не заставлял посещать его родительскую могилу и не винил, когда он пропускал годовщину смерти, напиваясь в баре. Только понимающе улыбался, ласково взъерошивая волосы и обнимая, оставаясь тем самым сильным взрослым. Ремус действовал по той же схеме, но Гарри прекрасно знал, что оба мужчины здесь проводили огромное количество своего времени. Они приезжали сюда каждую неделю, преодолевая расстояние и не обращая внимания на двухчасовую трясучку. Меняли цветы, каждый раз принося свежие и красивые, разговаривали о чём-то и даже заходили в пустующий сейчас дом, убирая небольшие слои пыли. Он выглядел совсем так же, как и больше десяти лет назад: на полках сохранились все статуэтки, скляночки, сервизы, книги и детские открытки Гарри. Диваны были застелены тёплыми пледами, на которых неизменно лежали мягкие подушки. На кухне, правда, теперь не стояло печенье или пирожные, да и не ждал горячий чай, но прихожая по прежнему отзывалась лёгким цветочным ароматом.       Впрочем, Гарри всё равно перестал любить это место. Дом был там, где находилась семья и близкие люди, а этот коттедж давно стал призраком. Его буквально ломало, когда он заходил туда. Во время реабилитации, когда Гарри был вынужден общаться со всеми мозгоправами сразу, его пару раз привозили для конкретной цели: побывать именно здесь, чтобы проработать травму. Если честно, он по сей день считал, что они посеяли только новые. Его мутило от фантомного запаха крови и мёртвых тел, который, казалось, до сих пор витал здесь. Особенно плохо было тогда, когда он начинал смешиваться с родным цветочным запахом: Поттер, крепко зажмурив глаза, по памяти бежал в ванную комнату, оставляя там всё, что смог запихнуть в себя ранее в качестве завтрака или обеда. Ещё хуже делали пятна на полу. Их попросту не смогли вывести. Блэк и Люпин неоднократно пытались это сделать, используя абсолютно каждое средство, даже варганя своё по рецептам из интернета, но ничего не получалось. Кровавые следы так и остались.       Гарри мотнул головой. Сегодня он туда не пойдёт. Он вообще здесь быть не должен. Недолгая прогулка с Томом закончилась тем, что парень высказал желание продолжить разбирательства со своей учёбой и оно было правдивым. Юноша был твёрдо уверен в том, что поедет обратно в университет, но передумал, называя другой адрес уже в машине. Таксист, к его удивлению, даже бровью не повёл, поняв, что расстояние предстоит гораздо более внушительное, чем дорога до общежития. По правде говоря, мужчина удивлял не только этим. Больше всего Гарри смущал его взгляд: было там нечто странное, сковывающее по рукам и ногам, некое ликование, отдающее безумием. Почти побелевшие волосы, странные глаза, напряжённая поза и молчаливость не прибавляли уверенности, но парень здраво рассудил, что просто накручивает себя перед неприятной поездкой, забив на тревожные сигналы организма.       Сейчас, к тому же, автомобиля видно не было. Гарри логично предположил, что он уехал, не дожидаясь его. Они и не договаривались об обратной дороге, поэтому парень спокойно ступил на узкую тропинку, начавшую извиваться под его ногами. Запомнившаяся дорога никогда не менялась, оставаясь такой же. С губ сорвался тихий вздох. Поттер достал из кармана телефон, чтобы взглянуть на время и наткнулся на уведомление. Том писал ему, а он даже не заметил.

[18:48] Гарри:

да, всё хорошо

[18:48] Гарри:

решил приехать на кладбище

      Этим он решил ограничиться, напряжённо проходя дальше. Он никогда не приезжал сюда так поздно, ещё и в одиночку, что стало дополнительной причиной для неясного волнения. Да и с Томом, в самом-то деле, они так и не разобрались: юноша ведь сам попросил не давать ответ сразу. По этой причине он и не был настроен на разговор, всё ещё прокручивая в голове сотни вариантов того, как всё может закончиться.       — Привет, мам, пап, — Гарри сел прямо на сырую от влаги землю, делая глубокий вдох. — Я ужасно соскучился. Вы, наверное, знаете.       Ветер прошёлся по его волосам, запутав их. Он осторожно поправил их рукой, начиная говорить. Запястье немного покалывало, отдавая чужими эмоциями, но Гарри только прикрыл глаза, приняв чужую нервозность за свою.

***

      Том дышал часто и поверхностно. Ответ Гарри его тоже не устроил. Впрочем, как и каждого в этой машине. Парень, блять, уже находился там, откуда поступил первый звонок заказчика. Очевидно, удача отвернулась не только от Гринди, но и от его соулмейта. Иначе подобный казус не объяснишь. Бредятина.       — Успокойся, Том, — мирно предложил Антонин. — Если пацан написал тебе, то он всё ещё жив и в здравой памяти.       — Что-то здесь не так, — Том упрямо поджал губы, увеличивая скорость.       — Определённо, — подала голос Беллатриса. — Пахнет символизмом. Старших Поттеров убили дома, — она сложила руки на груди, обеспокоенно морща лоб. Рудольфус осторожно приобнял её за плечи, разгладив угрюмое выражение лица коротким поцелуем в щёку. [18:53] Том: Не задерживайся, пожалуйста. [18:53] Том: И сразу езжай в общагу. Не теряй времени.

      [18:54] Гарри:

ладно

      Реддл хотел написать ещё кое-что, болезненно скребущее его голову изнутри, но сдержал порыв, уделив всё своё внимание дороге. Беспокойство вновь отошло на задний план, сменившись обычной решимостью и острой потребностью защитить. Гарри, вероятно, смутился бы или даже взбесился, отстаивая свою независимость и самостоятельность, но желание сгрести его в объятия и не отпускать было слишком велико, чтобы задумываться об этом. Правда, задуматься пришлось о другом: выбор, перед которым его поставил Поттер. Неужели он обманет его, не оправдав доверие? Мужчина искренне надеялся, что идёт на это в последний раз. У него не было ни сил, ни желания продолжать это. Ставки сделаны.       А время, чтоб его, всё ещё шло. Текло нещадно медленно, будто с ленцой, внезапно снизив свою скорость до минимума. Дорога из-за этого казалась бесконечно долгой и раздражающей. Он открыл окно, чтобы ощутить свежий ветер, протиснувшийся сквозь появившееся пространство. Том глубоко вдохнул, замирая на выдохе и отвечая на уточняющие вопросы от Антонина.       Тик-так.       Тик-так.       Тик-так.       В ушах неприятно стучало. Очень тихие, но противные звуки идущих стрелок впивались в них, выводя из себя обострившийся слух, но Том ничего не предпринимал, продолжая завязавшийся разговор. Им действительно стоило обсудить всевозможные детали, чтобы ничего не пропустить. Попытка всё-таки одна.       Том не планировал платить за поражение такую большую цену.       Наручные часы сами остановились, сломавшись на римской цифре семь.