Переломная осень

В доме было тихо. Слишком тихо. Так тихо, что Льюис почуял какой-то подвох, стоило зайти внутрь и аккуратно прикрыть за собой дверь. Но подвоха не было, как и поджидавшего у входа отца, которого в какой-то момент Лу побоялся обнаружить. Как выяснилось позже, Чарльз спокойно спал в своей спальне и даже не проснулся от довольно шумных и тяжелых шагов сына. Возможно, все дело было в новом снотворном, которое прописал врач. Или в усталости, вызванной регулярными переработками. Но в любом случае — Льюису сегодня повезло. Перебарывая еще не исчезнувший до конца туман, парень с трудом снял куртку, разулся, аккуратно поставив после себя обувь на место, и сразу направился в спальню, игнорируя рефлекторное желание сперва почистить зубы. Про телефон Льюис вспомнил уже только когда лег в постель и накрылся одеялом до самого подбородка. Универ еще никто не отменял, как и будильник, хотя внутри снова поселились мысли не ходить туда. Особенно после осознания, что он так и не поговорил с Джеком. И не посмотрел его матч. Льюис протянул руку, чтобы дотянуться до брошенных на полу джинсов и достать злосчастное устройство. Палец быстро нащупал кнопку блокировки. Тишину комнаты разрезал четкий щелчок. — Черт, — прошипел брюнет, вглядываясь в экран и понимая, что парочка сообщений от Джека ему не привиделась. Некстати вспомнилось, что он уже давно хотел посмотреть время. Дисплей бесчувственно сообщил о приближающихся двух часах ночи. Неужели он был у мамы так долго? — Черт-черт-черт! — чуть громче, когда меню открыло тройку пропущенных от этого же номера вызовов. Стоило ли перезвонить? Первая мысль — нет. Он сделает только хуже. Да и вообще не лучше ли будет поговорить с глазу на глаз? Выловить Джека после пар, забиться где-нибудь, куда никто не будет совать свой любопытный нос, а затем сказать этому блондину, что он самый настоящий… Но его опередили. Джек: Козел. Мистеру Дикстону я наплел, что ты задержишься у меня. Мы выиграли. Льюис невольно хмыкнул. Даже сообщения Джека Формана выходили какими-то слишком лаконичными и немногословными. Но в то же время… Да, сейчас, когда туман все же рассеялся, Лу осознал, что козел в этой ситуации далеко не мистер Ледышка. А он. Исключительно он. Телефон выпал из рук, голова откинулась на подушку. Вся злость на Джека Формана испарилась. На ее место пришла вина. И благодарность за то, что тот прикрыл его перед отцом. Как бы иначе он объяснил Чарльзу, что пришел так поздно? А ведь тот, скорее всего, ждал бы его, если бы не Джек. Как он докатился до этого? И, главное, как теперь избавиться от нахлынувшего чувства самоистязания, от всепоглощающей вины. Этого вранья, в котором он погрязал, кажется, с каждым днем все глубже. И глубже. Пальцы зарылись в волосы, ногти провели по чувствительной коже. По телу пронеслась первая волна дрожи, а внутри зародилось желание избавиться от того, что прямо сейчас тяготило, казалось, сильнее обычного. Ему нужно было… А что ему нужно? Не понимая, что делает, Льюис снова ухватился за телефон, перевернувшись для удобства набок. Парой движений набрал забитый в книгу контактов номер и стал слушать гудки, прекрасно понимая, что за звонок посреди ночи может быть послан нахер. — Нагулялся? — голос на другом конце провода нельзя было назвать сонным. Не было той знакомой хрипотцы, которой сопровождаются все сонные голоса. Зато было неприкрытое раздражение с ноткой сарказма в интонации. И, кажется, обида… Если бы Льюис хорошо знал Джека, то с уверенностью сказал бы, что, да именно она и была. Но Льюис знал Джека не то чтобы хорошо. Он его практически не знал. — Привет, — попытка игнорировать любой негатив. — Не спишь? Вопрос дурацкий. Итак было понятно, что Джек не спит. И, судя по всему, не спал. Но неужели он ждал, когда Льюис выйдет на связь? Брюнет помотал головой, пытаясь хоть как-то собраться и в то же время унять пропустившее удар сердце. — Че звонишь? Взгляд зацепился за трещину на потолке. И правда. Зачем он позвонил? Что хотел сказать ему? — Поздравляю с победой, — тихо проговорил Льюис. Голос с каждым слогом становился только тише. Ведь Лу, как и собеседник, понимали, что сказать он хотел совершенно не то. — Спасибо, — сухой ответ, который он заслужил. Льюис чувствовал только смирение и какую-то странную, нездоровую готовность слушать все гадости, какие Джек соизволит сказать в его сторону. Он им будет даже благодарен. Пальцы дрогнули, тело накрыла вторая волна дрожи. Лу посильнее укутался в одеяло, прижимая телефон к уху. Но ничего больше не говорил. Только слушал злобное сопение и ждал. Ждал, когда Формана перемкнет. — Ты был у нее? Тон подозрительно спокойный. Как будто Джек сдерживал себя. Но зачем? До этого им ничего не мешало выплескивать злость друг на друга. В этот раз Льюис решил быть честным. Как и многие разы, когда в его жизнь вползал, влетал, врезался Ледяной Джек. — Да. Льюис снова непроизвольно задержал дыхание в ожидании подколов со стороны Формана. Неприятных подколов, способных сделать уязвимым в его глазах. Ждал нагоняя за то, что поехал туда без него. Ждал обвинения в том, что позорно сбежал с матча, хотя и не догадывался, что Джек успел его заметить. Но вместо этого получил в ответ тихое: — Как ты? И это добило его сильнее, чем любые ожидания. Ведь к такому он был не готов. Их отношения с Форманом нельзя было назвать нормальными. Да стоит начать с того, что они в принципе, черт возьми, были фиктивными. Что этот парень первые дни пребывания Льюиса в новом универе не раз порывался его ударить. Представлял собой угрозу, которая затем резко превратилась в щит. Довольно теплый и страстно целующийся щит. Не способный разобраться в своих чувствах. И, судя по всему, не готовый принять чувства Льюиса. Эмоциональные качели, на которые Льюис сам себя посадил своим согласием на эту подставу, готовы были в самое ближайшее время сделать солнышко. И это тихое «Как ты?» лишь послужило катализатором. С ресницы капнула одна слеза. За ней вторая. Тихий всхлип. Лишь чудом Лу успел отодвинуть от себя телефон, чтобы Форман не услышал его слабость. Хорошее настроение уже давно исчезло. Мир вокруг снова превратился в одно серое пятно. Жизнь казалась запутаннее, чем обычно. Льюис понял, что упустил одну важную деталь. Если бы он сегодня остался на матче. Если бы поговорил с Джеком. И если бы сам Форман чуть раньше задал этот дурацкий вопрос, то… — В порядке, — ровным тоном ответил Льюис. — Доброй ночи, Джек. Он первый положил трубку. Он не остался на матче. Он не поговорил с Джеком. И Форману не удалось спросить «Как ты?» до того, как Лу перешагнул порог мотеля. Водоворот вранья лишь усилился, и теперь в этой воронке оказался Джек Форман. А Льюису просто хотелось унять все нарастающую дрожь. И избавиться от накатывающей тревоги, что постепенно начинала сжимать горло.