Переломная осень

Утром тревога никуда не делась. Только дополнилась чувством стыда, которое усилилось, когда Льюис, выйдя из дома, увидел знакомый автомобиль. И не менее знакомого водителя, что ночью спокойным тихим тоном интересовался, как его дела. Все ведь норм? У одного из них определенно было все в порядке. Ну, или кто-то умело делал вид, смотря своей светловолосой головой только вперед, на покрытый мелкими лужами асфальт. Утренний дождь часто способен стать причиной многих проблем, но куда большей проблемой сейчас была недосказанность, что так и витала в воздухе. — Привет, — поздоровался Джек, стоило Лу усесться на сиденье и мягко хлопнуть дверью. — Эм, — секундная запинка перед тем, как выпалить в ответ: — Привет. Больше Форман ничего не сказал. Дождался, когда Дикстон пристегнется, завел мотор и аккуратно выехал с обочины на главную дорогу. А внутри брюнета снова поселилось ожидание. Бури, которая должна произойти вот-вот. Ведь он чувствовал ее приближение. Ощущал, как надвигается циклон, названия которому пока не было. Погода была под стать настроению. Солнце сменило милость на гнев и покинуло Дейтон, уступив место тучам, постепенно и неумолимо заполоняющим собой все пространство и без того небольшого городка. Даже Чарльз утром тихо присвистнул, когда выглянул в окно, и пробормотал что-то о покупке дождевиков и зонтов на запас. Поездка снова была до тошноты молчаливой. Тишина липкой жижей разливалась по плечам, проникала под кожу и заставляла сделать хоть что-то, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Льюис пару раз открывал рот, собираясь что-нибудь сказать, но тут же закрывал его обратно, потому что не имел представления, о чем говорить с Ледяным Джеком. И только пальцы сильнее цеплялись за ремень сумки, что лежала на коленях. А ведь еще вчера он планировал с ним поговорить. С глазу на глаз. Вот он — шанс. Сделать это прямо сейчас, резко, одним залпом, выдать все, что его тревожило, что заставляло постоянно проводить черту, которую он сам же и стирал своими мимолетными желаниями из раза в раз. Поделиться тем, что грызет его изнутри, и узнать, наконец, что ждет их дальше. Да и ждет ли? Думать об этом было страшно. Но нет. Льюис решил воспользоваться моментом слишком поздно — они уже заезжали на парковку, и Джек свободной рукой отстегивал свой ремень. Голова брюнета опустилась, чтобы не видеть этот застывший профиль. Не замечать, как дергаются желваки. Взгляд нарочно проскользил мимо сжимавших до белых костяшек руль пальцев. Больно. И слишком непонятно. Один вопрос все же выстрелил в разгоряченный напряжением воздух. — Ты злишься? Льюис хотел спросить не это. Он планировал узнать у Джека, что будет с ними дальше, как ему вести себя и стоит ли продолжать придерживаться расписания. Все же всю эту неделю они не то, чтобы соблюдали его. Так, просто были рядом, просто ездили в универ и обратно. Просто Льюис его кинул на матче, несмотря на то, что они ведь якобы пара. Мало того, что кинул, — так еще и пропал. Не брал трубку, не отвечал не сообщения. И ни с того, ни с сего сам позвонил посреди ночи, когда нормальные люди спят. Мысли метались из стороны в сторону, сердце потряхивало вместе с телом — лихорадка не отпустила и с утра, — но Лу не двигался с места и продолжал вжимать пальцы в сумку. Нужно было как минимум отстегнуться, а как максимум — выйти из автомобиля и, забив на ответ, пойти на занятия. Но парню нужно было знать ответ хотя бы на этот вопрос, который либо успокоит тревогу, либо, наоборот, подкормит и без того активную совесть. Долго ждать не пришлось. По салону разнесся громкий стук ударившихся о руль ладоней. — Да, черт возьми, Льюис Дикстон, я злюсь! Я, блядь, очень злюсь! Вздрогнув, брюнет посмотрел на неожиданно раскрывшего свои эмоции водителя исподлобья, но тот успел взять себя в руки, окружил непробиваемым щитом и, громко выдохнув, откинулся на сиденье, оперев затылок на подголовник. Единственное, что выдавало Джека Формана — это бегающие туда-сюда под закрытыми веками глазные яблоки. — Твоя очередь прикрывать мой зад, — мрачным тоном подытожил он. — Что? — Я не пойду сегодня в универ, а ты меня прикроешь, — Джек резко открыл глаза и в упор посмотрел на Льюиса. В ледяном взгляде ни намека на какие-либо чувства. Полное безразличие. — А теперь проваливай. Блондин сжал губы в тонкую полоску и кивнул на пассажирскую дверь. Рот Льюиса беззвучно открылся и снова захлопнулся. О чем тут говорить? Джек явно дал понять о своих чувствах по отношению к нему — злоба на вчерашнее поведение и безразличие к тому, что Дикстон на какую-то долю секунды несколько дней назад посчитал взаимным. Что Лу-Лу знал о Джеке? Только то, насколько ледяным может быть этот парень. И то, как от этого врывающегося в сердце льда бывает больно. Наверное, и хорошо, что их разговор так и не состоялся. Хорошо, что Льюис не рассказал о своих прорастающих чувствах и не дал Джеку Форману растоптать их своими огромными кусками льда, не позволил вырвать своими холодными руками с корнем и потоптаться напоследок. В памяти всплыл блондин с первых дней знакомства. Равнодушный, жестокий, недоступный. — Окей, — выдавил Лу и даже сделал попытку улыбнуться, пусть на него уже никто и не смотрел. Быстрым движением отстегнул ремень, подхватил сумку и выбрался из автомобиля, отпуская дверь и позволяя ей закрыться с легким щелчком. Ноги сами понесли в сторону универа, пока в голове царил полный кавардак, еле удерживающий бурю из чувств, рвущихся со стороны сердца. Нет. Он все-таки настоящий мазохист. День не стал легче или лучше от того, что Джека не было рядом. И пусть вранье легко было принято мистером Радовски, а также парой ребят из окружения футболиста, включая Бена, тревога и чувство вины никуда не ушло. Льюис только наполнился до краев негативными эмоциями, отлично выполняя работу Формана, ругая себя последними словами. За то, что тому пришлось прикрывать его вчера. За то, что был таким наивным. За то, что в принципе подумал о возможности каких-либо отношений с Ледяным Джеком. Все пары прошли мимо. Буквально пронеслись, и Льюис не обратил на них никакого внимания, полностью погруженный в себя. Парень на протяжении дня лишь выстукивал на парте непонятный никому код, прокручивая в голове утреннюю поездку, те несколько слов, брошенных блондином, и безэмоциональный, абсолютно равнодушный взгляд. Занятый самобичеванием, он совершенно не замечал, как смотрели на него одногруппники, пока причины всех его мыслей не было рядом. — Не скучно тебе сегодня? Закончилась последняя пара, и Дикстон, все еще чрезмерно занятый собственными переживаниями, не заметил, как остальные уже ушли из кабинета. Кроме Сары и Бена. Последний вдруг оказался совсем рядом и теперь смотрел на боксера сверху-вниз. Его вопрос оказался неожиданным. Настолько, что Лу даже не уловил нотки сарказма, так и сквозившие в этой небольшой комбинации слов. Потому просто пожал плечами и начал собирать вещи. — Да нет. Лу поднялся с места, намереваясь перекинуть сумку через плечо и покинуть кабинет, в котором становилось довольно душновато из-за включенного отопления и закрытых окон. Да и не хотелось опоздать на тренировку. Думать о том, что там может быть Лео, Льюис в принципе тоже не хотел. Ведь с ним тоже надо поговорить, а с разговорами у него выходило, мягко говоря, туго. Бен, впрочем, его желаний не знал. Поэтому не разделил порыв вырваться на свободу. — Скажи мне, — стоило Льюису встать, как парень подошел к нему практически вплотную, — что ты сделал с Джеком, что он так носится вокруг тебя? — Не понимаю, о чем ты, — Льюис стиснул зубы и отвел взгляд, но не сделал ни одного шага по направлению к выходу. Да и некуда их было делать. Бен загораживал выход, а проход позади заняла Сара. Что она здесь забыла? В голове закрутились шестеренки, с трудом сопоставляя столь очевидные факты. — Да ладно тебе, — Бен снова привлек внимание и кивнул на Сару. Та уселась на стул, окончательно перекрывая пути к отступлению. Внутреннее чутье — оно же именуемое интуицией — буквально заверещало, что творится нечто стремное. — Джек не отходит от тебя ни на шаг. Перестал с нами видеться, только с тобой и лобызается, — от этих слов Дикстона передернуло. Впрочем, его по непонятной ему причине передергивало весь день, и до сих пор дрожь периодически напоминала о себе, а настроение с каждым часом падало все ниже и ниже. — Утром, вечером, в течение дня. Может, еще и на выходных спит с нашим новеньким, м? Взгляд уперся в окно за спиной Бена, а слова верного друга Ледяного Джека все-таки проникли внутрь и добавились к тому сумбуру, что уже творился в голове. Брюнет подхватил ремень сумки и потянул вверх, силясь найти хоть какую-то точку опоры, пока в мыслях проносились яркие и жаркие картины недавнего события вперемешку с равнодушным взглядом, сжатыми в тонкую линию губами и таким четким «проваливай». Перемены, как Льюис не пытался их скрыть, отразились на лице. По крайней мере, Бену удалось разглядеть сжавшиеся в тонкую полоску губы и стеклянный взгляд, который так и не притронулся к его силуэту. — О, вы только посмотрите, — не отставал парень. Крупный кулак врезался в плечо новенького. Со стороны дружеский жест ощущался совсем не дружеским. — А я походу прав. Сара, — он чуть склонил голову, чтобы посмотреть на девушку. Льюису хотелось увидеть ее взгляд, но это было выше его сил, — твоя любовь, выходит, и правда переметнулась на сторону этих... Кивком головы Бен указал на Льюиса. Позади раздался смешок. — Этих? — наигранно робко спросила девушка. Лу прикрыл глаза. Он искренне надеялся, что этот вопрос не вырвется из ее губ. Но нет. И прямо сейчас он знал, как ответит Бен. — Педиков. Голова опустилась, перегруженная не только мыслями о Джеке Формане, но событиями полугодовалой давности. Не самые приятные воспоминания. Отнюдь. Да и учитывая продолжающий буравить его взгляд Бена, тихую усмешку Сары, все было в точности, как в прошлый раз. Да, возможно, Джеку и удалось сделать ситуацию чуть лучше. Но лишь на время. Свита короля не решалась открывать рот, пока сам король был рядом с объектом насмешек и непринятия. С не таким, как большинство. Стоило королю отдалиться… Выходит, и здесь Ледяной Джек оказался прав, когда говорил, что без него Льюису опасно. Джек Форман по какой-то неведомой причине уже не первый раз оказывается прав. Осознание монотонным напевом отражалось от стенок подсознания, врезаясь в воспоминания, что становились только ярче. — Терпеть таких, как ты, не могу! Вот Льюиса толкают в грудь, и он падает на бетонный холодный пол. Парень даже не удивился, когда вместо ладоней одноклассника увидел ладони Бена. Вот только в этот раз падать было больнее, ведь за спиной было целых два стула. Сара, предусмотрительно поднявшись с места, наблюдала за тем, как Лу путается в ногах и заваливается на стулья, рефлекторно руками цепляясь за спинки и чуть ли не душа себя сумкой. По классу разнесся грохот, перебиваемый лишь шумным дыханием Бена. — Чего молчишь?! Льюис несильно толкнул ногой один стул вбок, чтобы выбраться из-под завалов, оперся ладонью о сиденье, ощущая неприятную боль в пояснице. — А что мне надо ответить? Даже вопросы не поменялись. И полный отвращения взгляд, который Лу встретил, как только встал на ноги и все же поднял голову. Пальцы всё еще чуть дрожали, а на лбу от приложенных усилий выступили капельки пота. Рот Бена приоткрылся в зверином оскале. — Зачем тебе Джек? Хотелось сказать, что Форман ему нахрен не сдался и что все остальные могут забрать его обратно. Да и вообще все их отношения — лишь обоюдное соглашение. Но, во-первых, Льюис чувствовал вину за последние двадцать четыре — и не только — часа, считая, что ради футболиста нужно все же поддержать легенду. А, во-вторых, последние события лишь доказали, что Джек Форман и правда был ему нужен. Не ради дурацкой сделки. Не ради защиты. Не ради чего-либо вообще. Он просто нужен был ему. И, возможно, даже сильнее, чем сам Льюис нужен был Джеку. Против воли в груди разлилась боль, гораздо сильнее той, что сейчас пряталась в пояснице. Льюис только представил, что будет с ним, если прямо сейчас откажется от Джека. Откажется от этой сделки и разорвет с ним любую связь. Осознание того, что он не хочет этого, накрыло так сильно, что парень чуть качнулся вперед. — Мы любим друг друга, — заплетающимися губами произнес Лу. И тут же получил ответное и такое ожидаемое: — Чушь собачья! — от Сары. — Пиздишь! — от Бена. Тот снова подошел к нему вплотную и вцепился пальцами в подбородок, не позволяя отвести взгляда. — Джек ни разу за все наше знакомство не проявлял особого рвения встречаться с парнями. А тут вдруг запал на новенького, которого знает несколько недель. С чего вдруг? — Карие глаза пристально смотрели на парня. В них была ненависть. И непонимание. А еще — дикое желание сделать больно. — Я ни за что не поверю, что Джек Форман любит тебя. А вот ты… — губы Бена изогнулись в недоброй ухмылке. Льюис догадывался, что последует далее. И не важно, что рассмотрел в его взгляде друг Джека. Он все равно для себя уже сделал выводы. Не самые утешительные для Лу, конечно, но боги, до чего же банальные, —Может, ты ему отлично отсасываешь? Может, бабой наряжаешься, когда вы наедине? Парик, все дела… на что ты готов пойти ради того, чтобы тебя выебали, Дикстон? Точнее, выебала главная звезда универа. Нашел, к кому пригреться, чтобы тебя не трогали? Лу старался не обращать внимания на все, что сыпалось изо рта напротив. Старался не смотреть на белые, чуть кривоватые в верхнем ряду зубы. Старался не признавать, как слова Бена все же царапают что-то внутри. Но как же это достало. Можно было прямо сейчас врезать по такой манившей челюсти. Вправить если не зубы, то нос. Но мистер Радовски итак был недоволен последними событиями, а, учитывая неправдоподобную ложь о болезни… привлекать ненужное внимание хотелось меньше всего. Хотелось ответить что-то колкое, поддавшись на провокацию. Но он знал, что тогда ему придется объяснять лиловый фингал под глазом или на щеке. А по взгляду Бена было понятно, что он только и ждет повода, чтобы сорваться окончательно. Пальцы потянулись к сумке. — Куда-то собрался, Дикстон? — На тренировку, — Льюис старался говорить спокойно. Удавалось, но с трудом. Да и то плачевно, ведь Бен видел и скатывающийся пот, и легкие волны дрожи. — Ты же уже все сказал? — О, нет, Льюис, далеко не все. Сара, можешь идти, мы тут сами справимся. И Джеку ни слова. Взгляд Лу все еще удерживали, так что он мог только слышать цоканье маленьких каблуков. Которое вдруг внезапно прекратилось. Взгляд Бена переместился в сторону выхода. — О чем не надо говорить Джеку? Знакомый голос неожиданно для Льюиса стал опорой, позволив прикрыть глаза и на автомате выдохнуть. Сегодня его не будут бить. — Что ты тут делаешь, Вейв? — злобно бросил Бен. А Льюис незаметно сделал шаг назад. Благо, стул благодаря его падению отъехал на заметное расстояние и в этот раз не мешал отступлению. Правда, оборачиваться парень до сих пор не решался. Не хотелось снова привлекать внимание того, кто несколько секунд назад планировал пустить в ход кулаки. — Да вот, — отозвался спаситель и, кажется, зашел в кабинет, стал приближаться к ним. По крайней мере, Льюис слышал эти мягкие шаги, — проходил мимо, услышал какой-то грохот. Дай, думаю, загляну. А тут так интересно! Такие страсти, да, Сара? Тут Льюис все же не выдержал. Обернулся, чтобы посмотреть выражение лица девушки, что так и застыла у проема. Рот приоткрылся, не издавая ни звука. Впрочем, Лео в них и не нуждался. Он выхватил взгляд Лу, чтобы задать единственный интересующий его вопрос: — Ты в порядке? Судя по тому, что видел его наставник, выглядел Дикстон не очень. Помятая одежда, растрепанные волосы, загнанный взгляд и пальцы, вцепившиеся в лямку и не желающие ее отпускать. А еще чуть сгорбленная спина в попытках унять неприятное покалывание. Но Льюис все равно утвердительно кивнул. — Да. — Тогда пошли отсюда, — бросил парень и круто развернулся на сто восемьдесят, окончательно потеряв интерес к тем, кто помимо них находился в кабинете. — Бен, если я увижу хоть один синяк на своем подопечном, то ты получишь в два раза сильнее. Понял меня? — Нашелся еще один защитничек, — тихо хмыкнул тот, чтобы его услышал только Льюис. — Я не слышу, — Лео остановился и чуть развернулся, искоса поглядывая на дружка Ледяного Джека. — Понял-понял. Новенький времени даром не терял. Обогнул стулья, предусмотрительно поставив их на место и прикрывая глаза от простреливающей позвоночник боли, и стремительно дошел до наставника. Кабинет они покинули молча, не бросив ни одного взгляда ни на Бена, ни на Сару, что так и остались внутри, не завершив начатое. Льюис надеялся, что и не завершат. — Спасибо, — прошептал он, когда они отошли на приличное расстояние. — Не за что. Лу не знал, что еще сказать, поэтому только вновь покрепче взял сумку и пошел следом за наставником. Он не видел его больше недели и, кажется, даже соскучился за это время. А еще очень и очень сильно хотел извиниться. За тот дурацкий побег. За все в принципе, ведь прямо сейчас Дикстон чувствовал себя во всем виноватым. В себя парень пришел только тогда, когда заметил, что они проходят мимо спортивный корпус и направляются прямиком к парковке. — Эм, а куда ты? Спрашивать это было странно. Ведь по сути Лу шел вместе с ним, хотя Лео его с собой и не звал в принципе, что и подтвердил тут же своими словами: — Я — домой, а ты не знаю. — А тренировка? — Вчера был матч, тренер еще на той неделе отменил занятия, разве тебя не предупредили? — А, — тут Льюис вспомнил, что Оунер и правда говорил про отмену всех тренировок на этой неделе, — точно. Парень остановился, не зная, куда себя деть. Понимая, что нужно остановить и Лео, чтобы переговорить и, возможно, попытаться вернуть хотя бы часть теплоты, что между ними была не так давно. Но Лео упрямо шел вперед, и Лу только наблюдал за тем, как удаляется его спина. В какой-то момент силы смотреть на то, как утекает сквозь пальцы очередная попытка поговорить, закончились, и Дикстон опустил голову. Он был слишком слаб. Слишком слаб и труслив, чтобы изменить все, что сам и натворил. — Нет, — раздалось совсем рядом, и Льюис удивленно вскинул голову вверх. Прямо на него смотрели карие глаза. С прежним озорным блеском и едва уловимым упреком. Лео покачал головой, не одобряя удрученное состояние боксера, — так не пойдет. Ты голоден? При упоминании о еде у Льюиса заурчал живот. Парень только сейчас осознал, насколько проголодался, хотя еще утром в него ничего не лезло. — Угу. — Тогда пошли за мной, поедим и поговорим. Глаза защипало от подступивших слез. Лео взял ситуацию в свои руки. Сказывался возраст, или наставник сам по себе был таким — Льюис не знал и не понимал. Но был бесконечно благодарен за то, что ему снова дали шанс. Хоть кто-то. За то, что он не услышал в ответ «проваливай!», хотя прекрасно знал, что накосячил. — Ну ты идешь?! — окликнул его Лео, остановившись возле небольшого автомобиля. В прошлый раз они шли пешком. Этот парень неосознанно вызывал интерес, и Льюис не мог отказаться от этой возможности отвлечься хоть на что-то. Или кого-то. Шаг вперед, другой, и он двинулся прямиком к Лео Вейву, не заметив, как от присутствия этого солнечного — по одним ему ведомым причинам — человека тремор рук прекратился, а боль в пояснице ушла на второй план.