Переломная осень

Солнце слишком сильно било в глаза, из-за чего приходилось щуриться и идти едва ли не на ощупь. Пальцы уже привычным движением отыскали ремень сумки и вцепились в податливую ткань, сминая ее и таким образом нивелируя дрожь. Льюис медленным шагом шел к универу, который успешно прогулял вчера. Наврал мистеру Радовски, что должен помочь отцу, что они еще не до конца разобрались с переездом и возникли какие-то новые дела. Он уже даже не совсем помнил, что плел по телефону. Помнил только, как выдохнул, когда мистер Радовски ответил, что ждет его на занятиях завтра. Наврал отцу, который двумя днями ранее признался, что верит ему, что снова задержится у Джека. И даже наврал Джеку, от которого пришло сообщение сразу же, стоило Лу добраться до мотеля и перешагнуть порог запустевшего темного холла. За все время, что он здесь был, так никто и не появился. Временами в голову Льюиса прокрадывались сомнения и вопросы насчет того, как Кэтрин платит за жилье. Но они почти мгновенно улетучивались, как только перед глазами появлялись яркие желейные фигурки и уже знакомая пластинка с белыми таблетками, что так приятно таяли во рту и дарили небывалую легкость. До закатывания глаз и желания никогда больше не возвращаться в реальность. — Льюис! — реальность вернула его сама громким голосом Лео. Он как будто ждал только его, стоя у входа в своей бесформенной куртке, облокотившись тем, что напоминало плечо, о стену. — Подойди. Лу непроизвольно фыркнул. Как будто он мог не подойти. Ему ведь все равно нужно было зайти в универ. — У тебя все в порядке? — цепкий взгляд Лео вызывал потребность обнять себя руками, отвернуться или вовсе спрятаться. Слишком внимательно парень его разглядывал. Хотя Лу и понимал, почему. — Выглядишь паршиво. — Да в курсе я! — вырвалось резче, чем парень планировал. Поэтому пришлось медленно выдохнуть и мысленно сосчитать хотя бы до трех. — Все в порядке. — Волнуешься? — Что? — Ну, завтра турнир, — Лео расплылся в улыбке, даже не представляя, как больно она режет Льюиса с его чувством вины и внезапно проснувшейся совестью. Он опять забыл про соревнования. Да и был на грани вовсе запутаться в днях недели. — Твой первый раз. — Угу. Волнуюсь. Для вида опустил голову. Так проще было обмануть того, кто был через чур внимательным. Неосознанно прислушался, чтобы уловить любые изменения в дыхании наставника, так как не мог посмотреть ему в глаза, усиленно делая вид, что пялится на носки своих ботинок. — Все будет хорошо, — на плечо опустилась крупная ладонь. Легонько похлопала и тут же исчезла. — Если совсем напряжно будет, попей каких-нибудь успокоительных. Говорят, это плацебо, но все равно лучше, чем ничего. И не забудь костяшки кремом обработать. А то сбил на тренировках, болят, наверное. — Хорошо, Лео, — прошептал Лу. — Мне надо идти. — А, ну да. Учеба — дело святое. Тебя проводить? Лу пытался за те несколько секунд придумать какую-нибудь отмазку, чтобы Вейв не увязался за ним. Он не имел ничего против этого парня, но прямо сейчас он вызывал в нем противоречивые эмоции, которые усиливали дрожь и буквально разрывали изнутри. Однако придумывать не пришлось. На плечо легла рука, и она принадлежала не Лео. Возле уха раздалось грозное: — Не надо его провожать. Лу перестал пялиться на ботинки и поднял взгляд. Лео нахмурился, посмотрев на Джека сверху-вниз. Перемены в его настроении при появлении Ледяного Короля были слишком заметны. Парень сухо кивнул и оставил их. Пошел в сторону спортивного корпуса. — Значит, завтра пойду за тебя болеть, — грозная интонация исчезла, будто ее и вовсе не было. Джек улыбался. И не убирал руку. — Ага, — выдавил из себя Льюис, не заметив, что Джек подслушал их разговор, и вывернулся из недообъятий, отойдя на шаг в сторону. Уже который день его мучила одна проблема. Он не помнил, как вырубился во время разговора с Джеком. И не помнил, о чем они говорили последние пару минут. Это беспокоило. Особенно сейчас, когда Форман продолжал демонстрировать свою белоснежную улыбку. — Все в порядке? Одновременно с этим солнце выглянуло из-за небольшого облака и снова ослепило, став катализатором для новой вспышки раздражения. И если с Лео хотелось решить вопрос как можно спокойнее путем беззлобного обмана, то с Форманом Льюис даже не церемонился. — Заебали! — взгляд уперся в голубые озера, которым не удавалось разглядеть в мховой зелени ничего хорошего. — Все у меня в порядке, блять. — И поэтому ты сейчас материшься на весь универ? — Поэтому, — выплюнул Лу. Не дожидаясь Джека, продолжил следовать поставленной цели, молясь, чтобы этот день прошел как можно быстрее, и порываясь написать матери. Но писать не пришлось. Она, словно чувствуя настроение сына, первой отправила сообщение с коротким содержанием: Мама: сегодня в шесть. Льюис слабо улыбнулся, пряча телефон в карман, и втолкнул куртку в ящик, где лежали учебники. Взяв пару книг и тетради, парень аккуратно прикрыл дверцу и поплелся сквозь поток студентов к аудитории, где должна была быть лекция. В голове гудело, мысли путались и вызвали какой-то внутренний зуд в лопатке, до которого не добраться и от которого не избавиться. Лу лишь рефлекторно дергал голову в сторону, стараясь избавиться от этого раздражающего ощущения. Джек нагнал его уже на подходе к кабинету. Так же лучезарно улыбаясь, но при этом пытаясь высмотреть в Льюисе причины происходивших с ним изменений. Взгляд цеплялся за не скрытые ничем синяки, впавшие щеки, бледный цвет лица и слезившиеся глаза. Казалось, что Лу заболел, что подтверждала легкая испарина и расстегнутая пуговица на бордовой рубашке, из-под которой выглядывала горчичного цвета футболка или майка. — Может, уже прекратишь пялиться? — мрачно осадил его взгляд Лу и прошел внутрь, задев плечом. — Все со мной в порядке, я же сказал. Форман хмыкнул, совершенно этим не удовлетворенный. В груди росла тревога, источник которой не хотелось признавать. Джек видел, как Льюис скучал по матери, как ждал ее возвращения. И знал, как Лу будет расстроен и зол, если он сейчас снова поднимет тему сомнительного проживания вернувшейся в его жизнь женщины. И его попыток снова сблизиться с ней. Да, он будет невероятно зол. Поэтому Джек пообещал себе, что даст Льюису фору до конца недели, чтобы тот спокойно, без его расспросов, наставлений и нравоучений прошел турнир и сумел хотя бы немного выдохнуть. Все-таки мандраж перед соревнованиями Форман тоже не хотел списывать со счетов. К тому же у Дикстона они вроде как должны быть первыми. Взвесив все за и против окончательно, Джек тихо отодвинул стул и тихо присел рядом, стараясь даже не смотреть в сторону Льюиса. Того, видимо, устроил такой расклад. Он спокойно разложил учебники, зафиксировал ремень сумки на спинке стула и уставился на доску.

***

Кэтрин встретила его уже привычной широкой улыбкой, теплым взглядом и раскрытыми объятиями. Она была ему так рада, как будто он мог не прийти. Как будто он не отсчитывал последние часы, минуты и секунды до шести, чтобы оказаться здесь, рядом с ней и в компании желейного счастья. — Сегодня я дам тебе кое-что новое, малыш, — пропела Кэтрин, растягивая слова. В полуоблезлом номере Льюису уже несколько дней было очень даже уютно. В разы уютнее, чем дома, в спортивном зале или универе, за одним столом с Ледяным Королем. Тот весь день молчал, но Лу видел временами направленный на него взгляд, буквально слышал все мысли Формана и с каждым часом раздражался все сильнее. Только тут, в объятиях матери, он наконец смог выдохнуть, расслабиться. И уже был готов к отправке в нереальный мир, где Ледяной Король вызывает не желание врезать по морде, а исцеловать и никуда-никуда не отпускать. Нереальный Джек и не сопротивлялся таким порывам, быстро договаривался с самим собой и не выказывал ужаса, когда губы Дикстона накрывали его. — И что же это? — усмехнулся Лу, устраиваясь поудобнее на диване. Сумка была оставлена в коридоре, телефон молчал в переднем кармане джинсов. — Майкл опять на работе? — Увидишь, милый. Да, но скоро, правда, обещал вернуться. Льюис в который раз обвел взглядом небольшой номер, подмечая, что все предметы стоят на своих местах, а в углах полок скапливается пыль. Только одна деталь привлекла его внимание. Она выбивалась из картинки, что уже отпечаталась в памяти. — А это что? — он кивнул на пакет каких-то документов, что лежал на столе. Чистая белоснежная бумага непроизвольно притягивала взгляд. Рядом лежал блистер с голубыми таблетками. Кэтрин села рядом с сыном, потянулась за упаковкой, игнорируя стопку листов. Откинулась на спинку дивана, лениво повернула голову к сыну и дернула одним уголком губ в подобии улыбки, приподняв блистер на уровне глаз. — Это то, что я забыла спрятать до твоего прихода, — улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место. Кэтрин развела руками. — Сюрприз. — Дашь? — в голове Лу, переполненной бесчисленным скоплением вырвавшихся на свободу мыслей, где-то затерялся инстинкт самосохранения. Пальцы потянулись к упаковке. Но Кэтрин ловко отбила их. В шутку. Если верить улыбке. В глаза Лу почему-то не смотрел. — Дождемся Майкла. Он тоже хочет. — Ты не ответила, — между темных бровей залегла морщинка. Льюису не хотели давать новую игрушку, и это бесило. Он резко кивнул в сторону бумаг. — Что это? Женщина занервничала. Это было заметно по тому, как резко она подорвалась с места и подхватила мельтешивший перед глазами сына пакет документов, прижав его к груди. Но разум Лу уже был затуманен ароматами марихуаны, который пропитал едва ли не все поверхности комнаты. Поэтому он не заметил ничего необычного в поведении матери. — Да не так уж и важно. Это для Майкла. И снова Майкл. Сегодня его как-то слишком много. Лу шумно выдохнул. — Расслабься, — мама снова оказалась рядом, приобняла за плечи, заставив поуютнее устроиться в объятиях. — Думаю, на днях сделаем сюрприз отцу. Новость была неожиданной. Повергшей в шок и выбросившей весь тот гул, что мучил его целый день. Он резко поднял голову, размыкая замок из рук Кэтрин, чтобы посмотреть ей в глаза. В его зелени, так похожей на зелень Чарльза, читалось столько эмоций. Надежда разгорелась, заполонив собой все пространство. — Правда? Кэтрин наклонила голову набок, изучая реакцию своего солнышка. То, что когда-то светило только для нее, а в скором будущем окончательно от нее отвернется. Но она не врала. Они правда сделают Чарльзу сюрприз. — Да, малыш, — кивнула она, опустив голову и пряча бегающий взгляд. Только Льюису не надо было знать, что сюрприз будет неприятным. Пока парень приходил в себя и пытался уместить и закрепить осознание, что до встречи Кэтрин — а он был уверен, что сюрприз заключается именно в этом — с отцом буквально несколько дней, в коридоре хлопнула дверь. Мама подорвалась с места. Но брюнет неожиданно даже для себя вцепился в ее руку, не позволяя уйти дальше дивана. — У меня завтра турнир. М-может… ты придешь? — Что за турнир? — в комнату вплыл Майкл. С оскалом вместо улыбки. Он даже не искал Льюиса взглядом. Просто не нуждался в этом. Сразу вцепился в него, требуя ответа. За это время, что Лу проводил в номере, парень уже в какой-то степени сумел приспособиться к столь нестандартному и порой агрессивному поведению. Даже закрывал глаза на то, как собственнически Майкл временами трогал его мать. Впрочем, он большую часть времени действительно находился с закрытыми глазами, даже стараться не нужно было. Кадык дернулся от сгустка двинувшейся по глотке слюны. — По боксу. — О, так ты морды бить умеешь, — мужчина ухмыльнулся. И в этой ухмылке не было ни намека на что-то доброе. Скорее, он его оценивал. Пальцы, обвившие мамино запястье, разжались. Льюис кивнул. — Мы с твоей мамой будем немного заняты, Льюис. Майкл уже стоял совсем рядом. Кэтрин тут же подалась к нему. Прильнула, из-за чего Лу рефлекторно отвернулся в сторону. Ему было жаль, что мама не придет. Но что он мог поделать в этой ситуации? Ничего. Только быть сейчас рядом с ней и продолжать наивно надеяться, что Майкл когда-нибудь все же исчезнет из их жизни. — Милая, а где наш подарок? — Сейчас принесу. — Хотя стой, — Майкл снова притянул ее к себе. Это Лу заметил краем глаза. — Давай начнем с чего полегче. — Полегче? — голова парня дернулась из-за вернувшегося сосущего ощущения под лопаткой. — Ты уверен? — Кэтрин проигнорировала вопрос сына. — Да. Так хоть эффект будет подольше, — прошептал он в маленькое ушко, уткнувшись носом в волосы и делая вид, что целует ее шею. Кэтрин рассмеялась искренним, звонким смехом, и Льюис расслабился. Если она так смеется, значит, никакой угрозы нет. Значит, можно снова хорошо провести время. Нереальный Джек где-то в радужном мире нетерпеливо постукивал по часам, оглядываясь по сторонам, и Лу-Лу просто не мог подвести его.