Выстрел

В мэрию пришлось в итоге идти одному. Может и к лучшему, ни к чему Оскару выслушивать то, что говорил про него мсье мэр. По больше части правду говорил, дел Оскар Красный и его банда успели натворить изрядно и мало у кого в городе не имелось к ним претензий. Но… Арно чувствовал, что парню стоит дать шанс. А ругань и упрёки — не то, что подвигнет его к исправлению. Именно эту мысль он и попытался донести до мсье мэра. И, кажется, тот, хоть и не встал однозначно на их сторону, мысль в голову взял. Н-да… Переломить отношение к мальчишке явно будет непросто. Придётся нанести визит в мэрию еще раз. Как раз успеют сделать Оскару приличную одежду. И обязательно — к Луи. Арно невольно хмыкнул при воспоминании о рассказе Оскара и его ночном вояже. Уличный мальчишка привык решать проблемы по-свойски. Так что предоставлять ему самостоятельность рано, на этот раз придётся идти с ним. Хорошо бы предварительно поговорить с родителями Луи. Но времени на это уже не остаётся, сейчас ему обязательно нужно зайти в школу. К обеду директор вернулся домой. Оскар ещё спал и, судя по всему, просыпаться не думал. Нет, больше таких ночных безобразий не будет! Арно потряс мальчишку за плечо. — Оскар, просыпайся. Давай-давай, обед проспишь. В первую секунду парень не понял, кто его схватил и чуть не вмазал хватателю по руке. Повезло, успел затормозить. — Ну и зачем так подкрадываться? — пробурчал Оск в пространство, медленно выбрался из уютной кровати и стал переодеваться. Пижама при этом отправилась на пол, а мятый комок уличной одежды был обтряхнут и надет. Идти на обед не хотелось, так как слова: «продался за миску супа» снова укоризненно прозвучали в ушах. Но теперь решение пришло само. К тому же, сам Оск так не считал, просто жутко оскорбился. — Может я сделаю чё-нить? — от смущения парень говорил грубовато и избегал смотреть на мсье. — Ну, типа по дому. Типа чтоб нахлебником не быть. Впервые он такое предложил сам, отчего ощущал себя слегка не в своей тарелке. — Прекрасная идея. Для начала можешь поднять пижаму с пола и застелить кровать. Ты умеешь? — Арно говорил без тени иронии, но мальчишка все равно набычился. — А потом подберём тебе дело. Помогать мадам Фландерс, например. Да, так было лучше, чем маяться двойственностью чувств. Оск быстро выполнил поручение, и, хоть подозрение директора о его полной безрукости несколько покоробило, но зато теперь не возникало ощущения неоплаченного долга. У него будет работа взамен на помощь. И нечего тут додумывать. — Готово, — сообщил парень, закончив возню с тряпками. — Отлично, Оскар! — искренне похвалил Арно и придирчиво осмотрел одежду парня. — Знаешь что, переоденься-ка в чистое. Это пора уже отправить в стирку. И спускайся в гостиную, мне есть что тебе сказать. Да, сразу после обеда мы отправляемся. Спустя примерно пять минут Оск вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Не хлопнул небрежно, как привык. Здесь он ощущал себя непривычно и порой скованно. Директор уже сидел за столом в гостиной. Арно чуть кивнул, но с разговорами повременил, листая газету и дожидаясь пока подопечный съест хотя бы первое. Он помнил, что в прошлый раз мальчишка перестал есть, стоило завести разговор. — Оскар, почему ты не пошёл к Луи вчера? — спросил он сразу, как только парень отодвинул тарелку. Оск аж вздрогнул. Он-то было расслабился, оставив эту проблему вчерашнему дню. Было и было, зачем вспоминать. — Я пошёл, — уточнил парень, оттягивая время нежелаемых откровенностей. — Просто не дошёл. — Так почему? — Арно закрыл газету и отложил ее в сторону. — Не смог, — поняв, что увильнуть ему не дадут, негромко пояснил Оск. — Что я ему скажу? Это слишком… трудно. — А что ты сам чувствуешь? — Арно, признаться, опасался другого. Что Оскар вместо посещения больницы пошёл к бывшим приятелям. А он, оказывается, просто в растерянности. — Тебе самому жаль, что так случилось? Заговорить не удалось, поэтому парень только кивнул. Выражение лица он сейчас не контролировал, он про это вообще забыл, так что выглядел, должно быть, подавлено. — Ну вот об этом и скажи, — посоветовал Арно и добавил, видя что мальчишка совсем скис. — Я уверен, что Луи на тебя не злится. — Было бы проще, если бы злился, — Оск попытался ухмыльнуться, но самоуверенность рассыпалась, так и не появившись. Поэтому окончание фразы прозвучало не нахально, как хотел того парень, а, скорее, грустно. — Он мог бы мне врезать. Или послать. — Ну-у, друг мой, это уже какая-то месть выходит. А если собрать всех, кому ты насолил, то, по твоей логике, все тебе врезать должны? Нет, Оскар, так проблемы не решаются. Если виноват, надо признать вину и сделать выводы, если уж исправить ничего не можешь. — Не, ну насолил это друго-ое, — задумчиво протянул Оск. В таком контексте пошло оно в пень, от других он бы оборонялся. Только перед одним пацаном он ощущал себя виноватым. Перед Луи. Остальные ему не впёрлись. — То есть с остальными ты не сожалеешь? — правильно перевёл его мысль директор. — Ну блин… Да. Но в этот раз я реально не хотел, мелкого жалко, — отвернулся Оск. Стало неловко, и потому он снова выпустил шипы. — Что, прогоните теперь? — С чего ты взял? — удивился Арно. Ход мыслей парня он понимал далеко не всегда. Но, кажется, Оскара это действительно беспокоило, поэтому он поспешил добавить: — Не прогоню. Ни сейчас, ни потом. — С того, что про остальное не сожалею, — счёл нужным пояснить Оск, увидев, как опешил мсье. — И, это… с…спасибо. Сам сказал и сам вспыхнул, поспешно опустив лицо и делая вид, что ужасно заинтересовался котлетой на тарелке. Вот доест, а потом уже можно всякие там разговоры разговаривать. Краснота всё никак не спадала. Точно пора менять прозвище, и хорошо бы оно не прилепилось намертво — теперь уже из-за цвета морды. — Сейчас положение таково, — Дюваль сделал вид, что не замечает смущение мальчишки. — Словом, тебе придется постараться и продемонстрировать всем, что ты изменился, Оскар. Мэру, судье — от них зависит кто будет заниматься твоим делом. Суд это не хорошо. Это очень нехорошо. Это запятнает тебя раз и навсегда, понимаешь? Не говоря уже про перспективу попасть в интернат, а она очень реальна. Я буду добиваться, чтобы дело передали попечительскому совету. Сейчас это возможно, ведь я твой опекун. Но ты должен мне помочь, Оскар. Без этого никак. И начни с Луи. Директор сделал паузу, переходя к наиболее неприятной части вопроса. — А ещё тебя будут спрашивать про оружие. Все. И в мэрии, и в суде. И если ты будешь отмалчиваться, все решат, что оружие ты принёс. Продемонстрировать… Пожалуй, это Оск мог. Сложно, но не невозможно. И к Луи он собирался и так. Однако последняя фраза директора заставила мигом взметнуться опущенные, было, щиты. — А если и я, что это меняет? — Меняет и очень сильно. Усугубляет вину, если выражаться юридическим языком. А у тебя её и без того хватает. Кого ты пытаешься выгородить, Оскар? То, что мальчишка выгораживает кого-то, ясно как божий день — вон как вскинулся на вопрос. К тому же Дюваль отлично помнил то, что он сказал в тот самый день, когда впервые появился в этом доме. Ружьё точно принёс не он. — Мсье, спросите что-нибудь попроще, — мотнул головой Оскар. Нет уж. Втягивать Вилли в расследование он не собирался. — К тому же, стрелял я всё равно сам. В дождевалку, — уточнить это показалось важным. Попасть в пацанёнка Оск не хотел. — Ясно, — давить больше Дюваль не стал. Если парень покрывает кого-то из друзей, то всё равно не скажет. И эта самоотверженность заслуживает уважения, хотя и сильно осложняет дело. — Вот только жаль, что твой друг не отвечает тебе такой же преданностью, — по тому как расширились глаза у мальчишки, Дюваль понял, что попал в точку. Предположение было верным. — Ваша экономка круто готовит, — резко поднялся Оск из-за стола и собрал опустевшие тарелки. — Я вымою. Раньше он этого не делал, но видел, как моет посуду Мирей, так что примерно представлял задачу. Не должно быть особенно сложно. На самом же деле Оск просто воспользовался первой удобной причиной, чтобы слинять. Дружба — не та тема, о которой он был готов говорить. Да, ружьё притащил Вил, причём не предупредил. Это оказалось сюрпризом, а куда стрелять — Оск придумал уже по ходу. Но какая к чёрту разница, кто принёс? Отвечать всё равно за выстрел. Если бы ещё получалось нормально объясняться, а не психовать от любого неприятного мнения, если бы вышло тогда нормально объясниться… Оск слишком привык строить из себя крутого непобедимого хулигана. Все должны были считать, что у него всё по плану, а слабостей нет вовсе. И даже перед Вилли, с кем он мог позволить себе чуть больше, Оск всё равно не открывался полностью. Так что ещё вопрос, кто тут на самом деле преданностью не отвечает. Тарелки скользили под струёй воды. Оказалось и правда не сложно. На их мытьё Оскар потратил всего несколько минут, отставил посуду в сторону и склонился над раковиной. После чего сделал воду максимально холодной и сунул туда голову. Надо было успокоиться. В своих слабостях Оск смог признаться только мсье Дювалю. Но чёрт, это до ужаса напрягало каждый раз. Такие откровенные разговоры были страшнее, чем любое другое испытание. Даже идти под конвоем в участок настолько не пугало, как вероятность того, что кто-нибудь, выяснив его уязвимости, с разбега ударит по ним ногой в грязном ботинке. Затылок уже ломило от холода, но Оск продолжал торчать под водой, шарахнувшись оттуда только когда услышал приближающиеся шаги. — Ну и что ты такое творишь? — Дюваль чуть не добавил «опять», но в последний момент сдержался. Мальчишка резко распрямился и вода с волос потекла тоненькими струйками на одежду и за шиворот. Ну и на пол, конечно. Арно снял с крючка полотенце и сердито водрузил мальчишке не голову, промакивая влагу. Ну и как теперь с ним таким на улицу выходить прикажете?! — Да что такого-то? — попытался отстраниться Оск, но не вышло, сзади обнаружилась раковина. Пришлось терпеть вытирание, хоть и смутило такое действо до чертячьих соплей. Что он — маленький? — Подумаешь, прополоскался слегка. — Нам сейчас на улицу. А у кого-то ещё недавно болело горло. Нет, конечно, мы идем в больницу и там тебе в случае чего помогут… — Мсье, я не комнатное растение, а сейчас к тому же день, солнце вон светит, — не принял повышенного беспокойства Оск. Непривычно, чтобы о нём так пеклись. — И я уже почти обсох. Всё же вытерли его весьма тщательно. — Иди переоденься, одежда теперь мокрая. Обсох он, — Дюваль отвесил Оскару легкий подзатыльник. — И побыстрее. Времени у нас немного. Как ни хотелось Оску побурчать на тему, что переодевался он сегодня больше раз, чем за последнюю неделю, и что ему влом опять этим заниматься, но смолчал и убрался в спальню. Ни взбрыки, ни препирательства отчего-то на непрошибаемое спокойствие директора не действовали. Странно. Необычно. Здорово. Так что даже не особо хотелось испытывать это терпение на прочность. Спустя пять минут Оск был готов. В сухой одежде и даже предварительно взмахнув пару раз расчёской, чтобы ликвидировать лёгкую взъерошенность, он вернулся в гостиную.