Devil cinquefoil

Похорони свет

       — Зависаешь тут, как я погляжу? — шестирукая пьяница наблюдала за полуживым молодым человеком, чьё тело пронизано цепями, держащими его в подвешенном состоянии над землёй. Слишком уставшим, слишком часто испытавшим боль и страдания за свою жизнь, а ведь пареньку едва-едва исполнился двадцать один год. Дитя еще совсем, особенно по меркам демонов, которые к этому времени могут только вылупляться из яиц.        — Молчи… послушная собачка Мундуса…       Но он все ещё находил в себе силы огрызаться, похвально.        — С твоей стороны неразумно грубить заточителям, которые могут сделать с твоей очаровательной тушкой все что угодно~. — мгновенно Арбитра заметила мельком проскочившую реакцию на её тон, специально бархатистый и отдающий похотью. Сам паренёк в свои семнадцать уже однажды попадал в ситуацию, когда недооценил ту женщину в красном платье. Потом она его напоила и… остальное ему помнится отрывками, но теперь он не такой уж невинный — Не бойся, я шучу. Я не собираюсь делать что-то подобное с ребёнком.        — Тогда что тебе нужно…? — Вергилий напрягся всем своим существом и его совершенно не успокаивало безучастное выражение лица демоницы.       Трёхглазая лишь облокотилась об один из шпилей, выпирающих из серой воды под ногами, анализируя взгляд мечника, который вряд ли может называться таковым без своего меча. Легендарная катана Ямато, созданная из части астрономических сил её ученика, разбитая лежит рядом с пленённым, чтобы лишний раз намекнуть на его бессилие и то, какую ошибку совершил Спарда, смешав свою кровь с кровью, пусть и ведьмы, смертной.        — На самом деле ничего. Просто решила посмотреть на твоё милое личико перед тем, как тебя запихнут в ту херь.       Она слегка улыбнулась после этих слов, но соответствующую реакцию не получила. Лишь поникшую от безнадеги «мордашку», чем детёныш Спарды напомнил ей побитого котёнка или щенка. Такой же маленький и беззащитный против гораздо более сильной особи, хах, как мило.       Через несколько часов, Вергилий Редгрейв умер, а на его место встал Нело Анджело. Очередной инструмент в руках Мундуса, Владыки-Тирана.

Утро в «Devil may cry»

      Обычный, ничем не примечательный день начался для Данте с трёхэтапного пробуждения. Первым идёт бесячий будильник на прикроватной тумбочке с его стороны кровати, который он отключил привычным ударом кулака. Звука искрящейся проводки не слышно, а это значит, на этот раз новый покупать не придётся.       Далее идёт процесс сплёвывания волос его супруги, Янг Редгрейв, в девичестве Шао Лонг, которые так и лезут в рот, нос и уши. Вот было удобно, когда после Темен-ни-Гру она ходила с короткой причёской. Ну, бесилась она временами, обещала достать из себя Асуру и устроить ему анал-карнавал за стилистическое решение. Но за восемь лет она вернула себе это золотистое облако, за которым снова ухаживает.       И третий этап…        — Мама! Папа! — дверь в их спальню резко открыла их дочь, Бьянка Редгрейв, названная так за унаследованный от отца платиновый цвет волос, то как аккуратно они спадают вниз, в отличии от объёмной причёски матери, от которой ей достались черты лица.       Еле разлипшиеся тёмно-голубые глаза встретились с такими же, но пылающими детской непоседливостью, намекающей, что родительский сон окончен.        — Вставайте! Мама! Папа!        — Угрх… Потише, проснулся я… — видя, как золотая блондинка спит богатырским сном, роль жертвы для себя избрал платиновый блондин.       Так как вчера было довольно запарное дело, домой они с Янг пришли уставшими и исполнять супружеский долг обоим было западло, спал Данте в штанах топлес и босым. В принципе, кроме ботинок больше ничего ему не нужно.       Он последовал вдоль коридора за своим чадом на кухню, но тут же осознал кое-что:       «А хрен ли я один не сплю?»       За этим последовало несколько ударов по соседней двери белого цвета с элегантной ручкой на замке. Прислушавшись, он услышал ворчание и завуалированные проклятия в свой адрес. Вайсс проснулась.       Постучав в дверь подвала с двусторонней табличкой, повёрнутой надписью «Не входить — убью», до него дошли звуки, похожие на пробуждение древнего зла. Блейк проснулась.       Рядом с мастерской была дверь по соседству. Она была открыта, когда из-за соседней доносились звуки работы шлифовального инструмента. Руби и не ложилась спать. Но постучать надо.        — Да-да? — выглянувшая мастерица с красно-чёрными волосами выглядела бодрой. Лишь бы не на энергетиках.        — Утра. Молоко и печенье? — спросил у неё Данте. Кажется, что девушка может на одном молоке и печенье прожить хоть всю жизнь.        — Да, пожалуйста. И поставь молоко в микроволновку на минуту.        — Ясно…       На кухне его ждала уже изнывающая от нетерпения Бьянка, ожидающая когда взрослый достанет с высокой полки пульт от телевизора и включит утренние мультики, для которых она уже подготовила готовый завтрак, залив молоком.        — Агх… — зевнул полудемон, выискивая в холодильнике пиво. Ничто ему не мешает пить при маленькой дочери, она уже знает, что алкоголь — это плохо. Только в тот раз, когда он с Вайсс, которая между прочем является крёстной и воспитательницей девочки, всё это объясняли, Бьянка проронила, что «Папа пьёт алкоголь, а значит папа плохой и его надо наказать», и проходящая рядом Янг обещала «наказать» Данте. Что ж… Против «пожёстче» он ничего не имеет.       Данте спросил свою дочь, как осведомлённую в вопросе:        — Что сегодня покажут?        — Уммм… — малышка посмотрела на настенные часы и вспоминала программу. — Сейчас должен идти «Кулаж, тлусливый пёс». Ещё можно «Амеликанского длакона». — сразу слышится её неумение выговаривать букву «р», но с возрастом это пройдёт. — Или «Луни тьюнс».        — Последнее звучит неплохо. — отец Бьянки вспомнил как сам в детстве смотрел кролика Багса, койота и кукушку-подорожника или тасманского дьявола.        — Тлинадцатый канал.       И пока долговязый кролик и шепелявый селезень вкручивают хуи в уши охотнику насчёт того, сезон охоты на кого сейчас идёт, на кухню начали вваливаться остальные взрослые. Руби зашла чисто за своим съестным, быстро вернувшись в свою обитель инструментов и заготовок. Вайсс, одетая в шорты и спортивный топ, достала из холодильника лазанью собственного приготовления, в которой есть около девяти видов острого соуса, ведь после перерождении на башне её вкусовые рецепторы ослабли в двадцать раз и так она хоть что-то чувствует. Блейк, одетая в пижаму (которая является буквально частью её самой и она всё равно что голая ходит), достала из морозилки кусок Левиафана и, удлинив указательный палец и превратив его в бритвенно-острое лезвие, нарезала мясо демона на сашими и ела, тоже посматривая мультики.       Янг же встанет ближе к полудню. После того, как Бьянка, благодаря демонической крови вырастая быстрее человеческих детей, стала более-менее самостоятельной, её мать, видимо, возвращает «кредит бодрствования».

Секрет Блейк

      По ночному городу, за несколько лет успевшему отправиться от последствий демонической башни, в тенях скользила чёрная фигура. Блейк Белладонна нервозно оглядывалась, пока спешила к одной ей известной цели.       За нею в отдалении с крыш наблюдал четыре цветастых силуэта. Команда DRWY пыталась понять куда каждую неделю по ночам уходит их напарница.        — Мы её не потеряли? — Вайсс, как и Янг, не имела ночного зрения и потому не могла определить местонахождение бывшего фавна.        — Киса в фокусе. — Данте выглядывал из трубы с биноклем наперевес. — Повторяю, киса в фокусе.        — Подтверждаю, Блейк в переулке между пончиковой и арендой видеокассет. — Руби выглядывал чуть ниже. Из-за схожей цветовой гаммы можно подумать, что они с парнем — единый организм.        — Кто вообще арендует видеокассеты? — Янг Шао Лонг не особо прониклась шпионский тематикой, как двое прошлых. Она верила в свою напарницу и считала, что её ночные прогулки не имеют плохой направленности.        — Она направляется к полицейскому заграждению. — доложила Руби.       Огромный шмат мяса, когда-то служивший телом сильной демонической твари, но сейчас она уже за три года валяния под солнцем, дождём и другими недружелюбными погодными случаями превратился в зловонную массу, из-за которой ближайшие кварталы опечатали знаками биологической угрозы. Но для демонов, в чьей культуре каннибализм считается нормой, такая куча гноя и тухлятины — вполне неплохая еда. В том числе и для перерождённой в демона три года назад девушке, что превратила свою правую руку в гигантский клинок и отрезала кусок с ребер.        — Нет… — не веря своим глаза, Руби не смогла отвести взгляд от данной картины. — Она же не…       Это она и сделала. Полусгнивший кусок китообразного демона отправился внутрь рта Блейк, покапав гнилью ей на грудь, в которую потом впиталась, как в губку.        — …Гху… — для наследницы семьи Шни, такое представление было испытанием на прочность, которое она провалила. «Провалила» свой лёгкий ужин прямо через край крыши в переулок.        — Ну вот, видите?! — тихо воскликнула Янг. — Она не делает ничего плохого и аморального. Даже наоборот — помогает властям с уборкой опасных биологических отходов.        — Ну… В какой-то степени, ты права. — Данте смотрел на то, как Блейк сделала из руки огромную ложку и буквально зачерпнула жировую прослойку. Судя по виду, по консистенции она напоминает пудинг. Счастливая рожица со светящимися глазами, доказывает, что хотя бы один ценитель данного блюда существует.        — Давайте просто уйдём… — предложила Вайсс, и с нею все согласились.        «Глупцы» — подумала про себя Блейк. — «Я же живых существ за милю вижу. Отправили бы вы только Вайсс, то что-то да могло произойти, а так…» — она резко взмахнула «ложкой», убирая остатки жира, что был довольно-таки вкусным и имел привкус океанической рыбы. Затем её живот начал бурлить и оттуда вылез кейс для бас-гитары. — «Они не должны знать о моей панк-рок-группе»       Блейк, в узких кругах известная как «Чёрная Белль», отправилась на ночной концерт в местный клуб, где её уже ждут её знакомые, обычные люди, с которыми она сколотила группу, поддавшись пробившемуся бунтарскому нраву.