Долго и счастливо

      Ранним утром, выйдя в королевский сад, Сяо Чжань бродил по тропинкам, и, естественно, за ближайшим поворотом он повстречал того, с кем меньше всего хотел бы сегодня видеться. Шут лежал на широком бортике фонтана, размахивал цветком и весело напевал:       – Погода была ужасная, принцесса была прекрасная.       – Ибо, ты не так поешь.       – А? Действительно не так, – Ибо даже не повернул голову в его сторону, но весело продолжил петь. – Погода была прекрасная, принцесса была ужасная.       Чжань не смог удержать смешок. Он подошел ближе и сел рядом. Шут замолчал, но позы не поменял.       – Что будем делать с камнем? – Сяо Чжаню с трудом дались эти слова.       – У нас есть варианты? Найдем его, привезем во дворец и voila, принцесса по уши в тебя влюблена.       – На словах все просто, но на деле… Ты уверен, что хочешь идти со мной?       – Конечно, Чжань-гэ. Куда ты, туда и я, – шут встал. – Извини, поболтал бы подольше, но еще дела.       Чжань остался сидеть у фонтана. На каменном бортике лежал цветок жасмина.              

***

      Тем же вечером Ван Ибо стучался в комнату Сяо Чжаня, что-то пряча под полой плаща.       – Чжань-гэ, открывай быстрее – это я, твой лучший друг пришел.       – Почему это ты мой лучший друг? – проворчал Сяо Чжань, но дверь все-таки открыл.       – Потому что другого у тебя все равно нет! Я твой лучший и единственный друг, запомни, – Ибо быстро проскользнул в комнату Чжаня и закрыл за собой дверь. – Смотри, что откопал.       Говоря эти слова, шут вытащил из-за пазухи толстенную рукопись. Она пахла затхлостью и сыростью, на углах кое-где виднелась плесень.       – Фу, Ибо, в каком подвале она валялась? – Чжань с осторожностью взял ее и попытался оттереть.       – Не валялась, Чжань-гэ, а была со всеми почестями захоронена в фамильном склепе Величайшего Мага Королевства. Мне пришлось подкупить собак и усыпить охрану, чтоб вытащить ее из цепких рук этого самого мага.       – Может ты хотел сказать: усыпить собак и подкупить охрану? – Сяо Чжань поморщился, плесень не желала сдавать позиции.       – А что, так тоже можно было? – Ибо развалился на кровати. – Вот, ведь черт, если б раньше знал, а то пришлось извести полкило мяса на собак и дюжину бутылок любимого вина на охрану.       – И что мы хотим найти в ней?       – Информацию. Считается, что Величайший Маг Королевства был особенно силен в любовной магии, а все свои знания он записывал в этот дневник. Я вчера, когда услышал, что третьим испытанием будет поиск Камня Любви, то сразу вспомнил про него.       Сяо Чжань наконец-то перестал мучить рукопись и внимательно прислушался к словам шута. Он знал о Камне Любви лишь то, что тот имеет розовый цвет и способен возродить, как новую, так и давно угасшую любовь. Менестрель спихнул ноги шута со своей кровати и сел рядом. От Ибо, как и от рукописи, пахло затхлостью, видимо он достаточно много времени провел в склепе, пытаясь достать дневник. А еще от Ибо пахло солнцем и медом. Сяо Чжань не знал, как пахнет солнце, но именно такие ассоциации вызывал уже такой привычный запах шута. Возможно, за это время, что они провели вместе, Ибо действительно стал его другом. Чжаню очень хотелось расспросить Ибо о сделке с виллисой, но он боялся показаться бестактным – Ибо итак из-за него пожертвовал сердцем. Однако шут совсем не изменился с их первой встречи, пожалуй, только совсем чуть-чуть: стал более открытым и разговорчивым. «Если человек лишился сердца, то не значит ли это, что он стал бессердечным?» – думал Сяо Чжань, – «Ибо ни раньше, ни теперь не походил на бессердечного человека, он все также помогает, шутит, поддерживает. Он даже забрал к себе чудо-птицу, чтобы заботиться о ней. Когда человек, лишается сердца, он уже не живет, он – существует, от него остается только оболочка, которая механически выполняет обыденные вещи. Но Ибо совсем не похож на такую пустую оболочку».       – О чем задумался, Чжань-гэ? – Сяо Чжань вздрогнул.       – Ибо, скажи мне, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?       – Ага, болит, – Ибо приложил руку к середине груди и потер. – Как ты догадался?       – Неужели рука все еще или … – Сяо Чжань не договорил.       – Рука давно прошла, да там же реально царапина была. Грудь немного побаливает.       Сяо Чжань с силой выдохну и посмотрел на Ван Ибо, он не хотел чтобы шуту было из-за него больно: ни в первый раз, ни во второй. Чжань даже поднял руку, чтобы обнять Ибо, но тот продолжил:       – Собаки, чертовы, так обрадовались мясу, что давай прыгать на меня, теперь синяки от их лап на груди будут. Хочешь покажу?       – Нет, Ибо, я верю! – Сяо Чжань испугался, что Ибо действительно начнет раздеваться. – Эти страницы так склеились, что с трудом могу листать их, – Чжань решил сменить тему.       Дневник много лет пролежал во влажном склепе: его листы плохо разделялись, чернила кое-где поплыли, от чего буквы стали нечеткими, плесень, опять же, сделала свое дело и частично повредила текст. Оглавления естественно в нем не было, и парни потратили полночи, разбирая незнакомый почерк мага. Потратили бы и больше, если бы Ибо случайно не пролил на текст вино, а Чжань не кинулся его так рьяно оттирать, что рукопись выпала из рук шута и открылась не на той странице.       – Камень Любви или Любовный Камень, – прочитал Чжань заголовок вверху страницы, когда поднимал дневник. Он с радостью посмотрел на Ибо и подошел к тому поближе.       – Читай дальше, – Ибо был так близко, что Сяо Чжань почувствовал его дыхание на своей щеке.       – Камень Любви – самый редкий из всех известных мне камней, обладает исключительными магическими свойствами. Он способен исцелить почти от любой болезни, но особенно полезен при любовных недугах. Добыть же его совсем не просто – он охраняется Хозяйкой Срединного хребта, и только тот, кого она посчитает достойным, сможет поднять камень на поверхность. На моем веку, это удалось лишь одному человеку. По рассказам местных жителей, каменных дел мастера завалило в шахте при поиске редких аметистов. Когда же его нашли под завалами, то в руке у него был ярко-розовый камень. Парень утверждал, что все это время говорил с Хозяйкой хребта, и это она одарила его. После несчастного случая парень стал совсем чудной – говорил сам с собой, порывался уйти вглубь шахт и найти кого-то. А через девять месяцев у него появилась дочь. Никто не знал, откуда взялся этот ребенок, но люди считали, что сама Хозяйка к этому причастна. За всю оставшуюся жизнь, мастер так и не женился, вот и осталось в фольклоре поверье: что, прошептав слова любви и подарив человеку розовый аметист, вы навсегда привяжете его к себе.       – Выходит нам нужно найти это Хозяйку Срединного хребта и попросить у нее камень, – Ибо взял дневник из рук Сяо Чжаня. На миг их пальцы соприкоснулись, и разряд статического электричества пробежал между ними.       

***

      Многие торговые пути проходили через Срединный хребет. Сяо Чжаню и Ван Ибо не составило труда добраться до крупного города в самом его центре. На следующий день после их прибытия в городе началась ярмарочная неделя. В одном из уличных представлений, которое ставили актеры местного театра, была рассказана история любви каменных дел мастера и Хозяйки Срединного хребта. После представления Ибо поймал руководителя труппы и узнал, что у данной истории существует несколько интерпретаций, но все сходились в одном – только Хозяйка может одарить тебя розовым аметистом, а значит им придется спуститься под землю и найти ее.       Никто точно не мог сказать, в какой именно шахте мастер встретил Хозяйку – их вокруг города насчитывалось с десяток, но самая крупная находилась на юго-западе. Раньше в ней действительно добывали аметисты, но после нескольких обвалов пришлось закрыть.       В небольшой поселок рудоискателей Сяо Чжань и Ван Ибо прибыли уже на следующий день после представления. На улицах было пусто. Почти все население поселка составляли мужчины, которые сейчас находились в руднике. Несмотря на многочисленные обвалы, все новые и новые шахты возникали в этих местах. Срединный хребет был богат на драгоценные и полудрагоценные камни. Миллионы лет назад на этом месте возвышались горы, но шло время, ветер и дожди сделали свое дело – горы стали ниже, превратились в холмы и заросли лесом. Однако знающие люди говорили, что ценность горы находится не столько над землей, сколько под ней. И Срединный хребет стал ярким подтверждением этому. В его недрах хранились несметные богатства: золото, серебро, малахит, топазы и, конечно же, аметисты.       Единственным открытым заведением в середине дня оказалась небольшая харчевня. Сонный хозяин сообщил, что завтрак уже скормил свиньям, а ужин еще не готов, но он может предложить гостям копченый окорок и хлеб. Естественно шут и менестрель согласились, но попросили добавить к скудному обеду по кружке местного пива. Пиво было выше всяких похвал – ароматное, терпкое с приятным карамельным послевкусием. В беседе со скучающим хозяином выяснилось, что недалеко находится известная пивоварня, которая и снабжает поселение рудокопов божественным напитком. На вопрос шута о местном фольклоре, хозяин разразился пространным монологом, из которого стало ясно следующее: во-первых, Хозяйку действительно видят или слышат только под землей; во-вторых, помогает она смелым и свободолюбивым людям; в-третьих, только розовый аметист, врученный самой Хозяйкой хребта, будет наделен магическими свойствами.       Ближе к заходу солнца в харчевню стали стягиваться уставшие после смены рудокопы, среди них оказался и начальник смены. Недолго думая, Ибо подошел к нему и попросил взять их с Сяо Чжанем завтра в шахту. Мужчина долго колебался, все-таки необученные люди и под землей, но после трех кружек пива согласился. На ночь Сяо Чжань и Ван Ибо остались в харчевне, заняв единственную пустующую комнату на втором этаже.       То ли незнакомое место, то ли бурлящий в крови адреналин не давали Сяо Чжаню уснуть. Он беспрестанно ворочался с боку на бок и только прижавшись к Ибо смог уснуть. Едва небо посветлело над горизонтом, как в дверь раздался стук – хозяин поднялся их разбудить. Рудокопы спускались в шахты ранним утром и поднимались перед заходом солнца, добыча драгоценных камней по сей день оставалась тяжелой и грязной работой.       От стука Сяо Чжань открыл глаза и понял, что ночью Ибо сложил на него свои руки и ноги, от чего бок Чжаня затек.       – Еще пять минут и я встаю, – сонно проговорил шут и сильнее обнял Сяо Чжаня. От такого интимного действия Ибо Сяо Чжань немного растерялся – лично он здесь только ради любви принцессы.       Когда они спустились в общий зал харчевни, начальник смены рудокопов уже ждал их. Новые шахты находились совсем близко к поселку. Получив экипировку и внимательно прослушав инструкции, Сяо Чжань и Ван Ибо вошли в рудник. Многочисленные штольни уходили вглубь горных пород. Парни решили держаться вместе и пошли по ближайшему освещенному проходу вглубь холма.       

***

      – Ибо, может нам все же стоило разделиться? – в голосе Чжаня проскользнуло отчаяние. – Уже почти вечер, а мы ни Хозяйки, ни аметистов, которые можно было бы выдать за Камень Любви, не нашли.       – Не переживай, я и не рассчитывал, что с первого раза нам повезет. – Ибо остановился отдышаться. Чем глубже они уходили, тем горячее становился воздух – вентиляционные отверстия на такой глубине почти не спасали.       Вдруг в слабом свете масляной лампы Чжань увидел, как по стене штольни пробежала ящерка с узором в виде короны на голове. Сначала ему показалось, что он бредит, но когда ящерка вернулась и посмотрела прямо на него своими темными бусинками глаз, сомнений не осталось. Она была малахитово-зеленого цвета, с черным узором по спинке и медным на голове. Пока Ибо отдыхал, опершись спиной о стену штольни, Чжань решил проследить за ящерицей.       – Ибо, я сейчас, – только и успел сказать менестрель, как все вокруг пришло в движение.       Обвалы горных пород были не редкостью в этих местах, но обычно происходили в уже выработанных шахтах. Основная опасность для рудокопов заключалась в том, что процесс этот был внезапным и труднопредсказуемым. Когда движение грунта прекратилось, выяснилось, что Ибо остался по одну сторону завала, а Чжань по другую.       – Чжань-гэ, ты как? Ты слышишь меня? – Ибо в ужасе бился о преграду. Его масляная лампа слабо освещала шахту; на месте где несколько минут назад был проход, теперь возвышалась стена.       – Ибо, все хорошо, – раздался приглушенный голос Сяо Чжаня с другой стороны обвала. – Я в порядке, даже не задело, успел отойти достаточно далеко. Ты как?       – Все отлично, сиди там, я за помощью. Слышишь меня? Не вздумай двигаться с места, я за начальником смены, тут в любом случае должны быть либо другие штольни, либо воздуховоды. Я тебя вытащу!       – Хорошо, я буду тебя ждать, – ответил Чжань, садясь и прислоняясь спиной к обвалу.       Он не знал, сколько времени прошло после ухода шута. Воздух становился все более горячим и спертым. Эта часть шахты была проложена совсем недавно, и, видимо, вентиляционные отверстия сюда не доходили. Сяо Чжань старался дышать как можно спокойнее и реже, чтобы не тратить драгоценный кислород, но тот неумолимо заканчивался. Огонь в лампе и тот пришлось потушить. Вдруг его щеки коснулось что-то холодное и шершавое. Он вскинул руку, чтобы убрать мешающий предмет и его пальцы сомкнулись на чем-то маленьком и вертком. «Ящерица», – пронеслось в голове Чжаня.       – Если бы ты могла передать Хозяйке хребта мою просьбу, то было бы замечательно, – вслух сказал Чжань.       Ящерица юркнула к нему на ладонь и застыла, Сяо Чжань аккуратно провел большим пальцем второй руки от ее головы до кончика хвоста. Кожа не была скользкой и противной, как ему показалось при первой встрече, а наоборот оказалась сухой, шершавой и холодной, как камень.       – Ты и сам это можешь, – раздалось вокруг Чжаня.       – Что могу? – менестрель почти не удивился голосу, скорее всего из-за недостатка кислорода у него начались галлюцинации.       – Попросить меня.       – Хозяйка Срединного хребта, я с моим другом ищу Камень Любви, если тебе не сложно, то помоги нам.       Сяо Чжань тяжело дышал, вся его одежда промокла от пота, голова болела от недостатка кислорода. Он чувствовал, как ящерка снует вокруг него, тычется мордочкой то в шею, то в ухо, то в ладошку, но шевелиться уже не было сил.       – Ты мне понравился, – вскоре опять раздался голос. – Я подарю тебе розовый аметист, но ты должен запомнить – магия его столь сильна, что вызовет взаимность, даже если человек уже влюблен в кого-то. Однако, разрушая чужую любовь, тебе надо быть готовым, что полностью счастливым человек не станет уже никогда. Объект твоей любви, хоть и будет любить и находиться рядом, навсегда останется чужим. Подумай хорошо, прежде чем прошептать слова любви и подарить камень.       – Я запомню, спасибо, Хозяйка, – уши у Чжаня заложило, в голове стоял неприятный гул, легкие резало от недостатка кислорода.       Находясь почти на границе сознания Сяо Чжань услышал голоса, один показался ему знакомым, так говорил Ибо, когда был чем-то встревожен. Через мгновение слабый поток такого желанного воздуха коснулся лица менестреля, и он сделал глубокий вдох. Резкая боль пронзила легкие – Сяо Чжань застонал. Голос Ибо стал звучать еще ближе и взволнованнее:       – Чжань-гэ, слышишь меня? Ответь! Не умирай, я сейчас.       Дышать Сяо Чжаню стало легче, теперь воздух поступал к нему постоянно через прорубленное отверстие. Но голова продолжала кружиться, да и вдохи давались через боль. Когда свет масляных ламп резанул его по глазам, он немного отполз от завала, чтобы не мешать рудокопам его разбирать. Сейчас Чжань не только слышал Ибо, но и видел его обеспокоенное лицо в образовавшемся проеме. Менестрель хотел поднять руку и помахать, но сил почти не было. Перед тем, как окончательно потерять сознание, он только и смог, что прошептать:       – Я люблю тебя…       Когда Ван Ибо вместе со спасательным отрядом добрались до Сяо Чжаня, тот лежал на земле, сжимая в правой руке розовый камень.       

***

      Обморок Сяо Чжаня перешел в глубокий сон, и в себя он пришел только на следующий день, ближе к обеду. Он открыл глаза и понял, что лежит на кровати в их комнате в харчевне. Кто-то принес его сюда, раздел до нижних одежд и заботливо укрыл одеялом. Хотя почему кто-то? Это мог быть только один человек – Ван Ибо, который сейчас сидел за столом и спал, положив голову на руки.       – Ибо? – позвал Чжань, тот дернулся, но не проснулся. – Ибо, проснись, – уже громче сказал Сяо Чжань.       – Я не сплю, – пробормотал Ибо. Но когда до него дошло, кто его зовет, то резко открыл глаза и подскочил к кровати. – Чжань-гэ, Чжань-гэ, ты как? Я чуть с ума не сошел, думал, ты умрешь у меня на руках!       После сна за столом в неудобной позе на щеке Ибо виднелся след от рукава. Он хотел дождаться пробуждения Чжаня, но усталость взяла свое. От нахлынувших чувств, Ибо притянул Сяо Чжаня к себе, крепко обнимая. Когда менестрель, успокаивая, положил свою правую руку Ибо на голову, дыхание последнего, ощущаемое Чжанем за ухом, на мгновение сбилось. Сердце шута колотилось, как бешеное, а голос срывался:       – Когда тебя завалило, я побежал за помощью, хорошо, что больше никто не пострадал и спасательный отряд смог сразу отправится к тебе. Начальник бригады рассказал потом, что мы зашли в новую, плохо укрепленную часть шахты.       – Ибо, Ибо, успокойся, – Сяо Чжань попытался отстранить от себя шута, но тот только сильнее вцепился. – Я рад, что ты со мной, что нашел меня. Знаешь, как говорят: все, что не делается – к лучшему. Пока тебя не было, я встретил Хозяйку, и она дала мне камень.       – К какому лучшему? – Чжаню показалось, что Ибо тайком вытирает о его рубаху слезы. – Кому нужен этот дурацкий камень, если тебя не будет?       – Кстати, где он? Перед тем, как потерять сознание, я почувствовал его.       Сяо Чжань помнил, как в конце разговора с Хозяйкой ящерка скользнула к нему в руку и ртутной струйкой перетекла в камень.       – У меня, не волнуйся. Он ровно такой же, как описан в дневнике мага. Когда я наклонился к тебе, чтобы поднять, ты раскрыл руку и мне на ладонь упал небольшой розовый аметист.       

***

      На этот раз во дворец они вернулись не вечером, как обычно, а на рассвете. Чжаню удалось выспаться, помыться и переодеться перед приемом. Он раздумывал над тем, стоит ли заходить за шутом или лучше сразу пойти к принцессе. За этим занятием его и застал принесший камень Ибо. Вместе они прошли в тронный зал, который был полон придворных. Во дворце все знали об испытаниях менестреля и хотели лично увидеть его победу или поражение. По мнению многих, принцесса сегодня была хороша как никогда: серебристое платье подчеркивало талию и бедра, кружевные перчатки – тонкие запястья и длинные пальцы. Но Сяо Чжаню она показалась просто красивой фарфоровой куклой, его сердце больше не начинало учащенно биться при виде ее. Может, он привык?       – Менестрель, неужели вы уже выполнили наше третье задание? – с улыбкой спросил король.       – Ваши Величества, Ваше Высочество, чтобы выполнить это задание, нам с шутом пришлось посетить Срединный хребет. И мы действительно в глубине шахт нашли камень, что способен вызвать любовь. Взгляните же на него.       Сяо Чжань закончил говорить и взял из рук Ибо открытую шкатулку. На высокой подушечке из бархата лежал розовый камень.       – Дочь моя, – король кивнул принцессе. – Не желаешь ли ты посмотреть на сей ценный дар?       – Папенька, – принцесса поджала губы. – Я и от сюда вижу, что это обычная стекляшка. Таких и на нашем дворе полно.       – Принцесса, – голос Чжаня сорвался. – Моя прекрасная принцесса. Этот камень не обычное стекло, мне его дала сама Хозяйка Срединного хребта. Я люблю вас и умоляю принять его.       От такой наглости принцесса вскочила и резко подошла к менестрелю. Мгновение она смотрела потемневшими глазами на камень, а потом взяла его. Все замерли в ожидании: что же произойдет дальше? Ведь слова любви были произнесены, и камень вручен. Тяжело дыша, принцесса заговорила:       – Ты жалкий обманщик, да еще и спелся с этим мерзким шутом! Что за подделку в этот раз решил подсунуть? Вы только посмотрите на этот «Камень Любви», он же весь в трещинах! Да и цвет, вовсе не розовый, а почти прозрачный! И где же его хваленая магия? Ведь по приданию я уже должна быть влюблена в тебя, но ничего кроме отвращения ты у меня не вызываешь!       Принцесса щелкнула каблучком, посмотрела куда-то за спину Чжаня, размахнулась и со всей силы кинула камень в шута. Ибо такого поворота не ожидал и камень, больно ударив по лбу, упал ему в руки.       – Ссссс, в то же место, – выдохнул он, потирая лоб.       Чжаню очень хотелось повернуться и посмотреть как там Ибо, но его еще никто не отпускал. Только когда принцесса недовольно села на свое место, король взял слово:       – Позвать сюда Главного Королевского Геммолога. Мы должны убедиться в подлинности камня.       – Ваше Величество, я готов провести экспертизу камня, – раздалось из-за спин придворных.       Главный Королевский Геммолог уже сидел за столом, глазная лупа лежала рядом с ним. Ван Ибо оставалось только вручить ему камень. Несколько долгих минут Главный Королевский Геммолог рассматривал камень через лупу, потом попытался пару раз царапнуть камнем по заранее приготовленной пластинке. Наконец он достал из внутреннего кармана ампулу с реагентом и капнул содержимым на камень. В местах соприкосновения поверхность аметиста почернела, а потом снова стала бледно-розовой. Удовлетворенно хмыкнув, геммолог отдал камень обратно Ибо.       – Ваше Высочество, я готов озвучить свои выводы, – сказал Главный Королевский Геммолог, и, когда король кивнул, продолжил. – Этот камень является розовым аметистом и, вполне вероятно, он мог быть Камнем Любви. Трещины – обычное явление для этой породы, цвет не такой яркий из-за солнечных лучей. Все ювелиры знают, что аметисты со временем выцветают. Почему же не сработала магия, я могу лишь предположить: он уже выполнил свою функцию и вызвал любовь в чьем-то сердце. Реакция показала, что остаточные следы магии сохранились, основная же часть ушла.       – Благодарю за столь подробный ответ, – спокойно сказал король. – Что же касается тебя, менестрель, – его взгляд стал холодным, – поздравляю, ты выполнил задание.       – Папа, – зашипела принцесса, – неужели ты отдашь меня ему?!       – Выполнил, но не совсем. Можно ли считать настоящим Камнем Любви, камень уже утративший свою силу? Мне нужно время, чтобы подумать. Завтра в это же время я объявлю свое решение. А на сегодня ты можешь быть свободен.       Сказав эти слова, король повернулся к дочери и стал ее успокаивать. Сяо Чжаню не хотелось оставаться и пить вместе с придворными и он, подхватив одной рукой бутылку вина, а второй Ибо, потащил последнего к себе в комнату.