Обречённая

— Ха! Страйк! — Раздался где-то вдалеке мужской голос. — Не смешно, Радик, — этот голос. Неужели это та женщина с кинотеатра? — Не трогай мой нервный тик, — огрызнулся мужчина. — Детка, ты меня видишь? А слышишь? Ха. — Больно, — еле слышно сказала я, чувствуя, как тяжело мне дышать. — Ха, ты смотри, она даже плачет. Ладно, камер тут нет так что давай в машину её. Открыв глаза я не поняла где нахожусь. Всё тело болело, и я тут же застонала от боли к своему удивлению обнаружив что у меня заплаканное лицо. — Ха, — слышу смешок где-то с боку и повернув голову тут же начинаю кричать при виде огромного забинтованного мужика. — Тише, тише, детка. Не ори так. — Радик, только не говори мне что ты домогался… — в комнату влетела красивая высокая женщина с острыми чертами лица и судя по голосу это была та самая женщина с кинотеатра. — Я просто сидел, — мумия поднял руки и встал. — А девочка что-то при виде меня завизжала. Хотя я и не урод. Он был полностью весь в бинтах. Вся голова в бинтах полностью скрывала лицо, видны были тока глаза и рот. Шея у него тоже была забинтована как и руки. Поверх бинтов была обычная рубашка. — Кто вы такие? — Пытаюсь встать, но не могу, только вскрикиваю и мумия положив руку мне на плечо укладывает обратно. — Что я тут делаю? — Лежи давай. Тебе надо отдыхать. — Что со мной произошло? — Ха, машина сбила, — он сел обратно на стул. — А почему я тогда не в больнице? — Много будешь спрашивать можешь оказаться… — Радик! — Она прошла и села на край кровати. — Всё хорошо. Мы просто сбили тебя на пешеходном. — Что? — Пытаюсь снова сесть, но женщина не даёт. — Вы поимели меня в кинотеатре ещё и сбили? — Ха! Инесса, а сама меня осуждала. — Заткнись, Радик, — сказала она незлобно. — Любительница по моложе. — Пошёл вон, — она положила руку мне на голову и стала гладить. — Солнышко, как тебя зовут? — Яна, — смотрю на перебинтованного. Он просто сидит и ухмыляется. — Не бойся его, это мой брат. — Прокурор, — сказал мумия. — Ты меня вполне могла видеть по телеку. Радик Катаев. — Катаев? Так вы же сгорели. Помню в новостях показали его пылающий особняк, но про самого прокурора толком ничего и не сказали. — Выжил, родная, и сейчас лечусь. Скоро сниму бинты и перестану пугать маленьких девочек вроде тебя. — И будешь их пугать иначе, — второй рукой она сжала мою руку. — Яна, у тебя что-то где-то болит? — Всё болит. — Ха! Так, так упасть. Неудивительно. — Я сильно упала? — Не особо. — Мы думали ты умерла, — он встал и потянулся. В некоторых местах сквозь бинты было видно что-то розовое, надеюсь это не мясо. — Я даже первый подошёл, а ты плачешь и что-то бормочешь. Ладно, Инесса, я поехал. — Пока. — Пока. — Яна, тебе дать обезболивающее? — Только киваю. — Сейчас тогда приду. Она вернулась с таблетками и стаканом воды. Чтоб проглотит эти две таблетки мне пришлось выпить всё содержимое стакана. Таблетки просто застряли в горле и отказывались дальше продвигаться. — Тебе лучше поспать, — она не могла спокойно сидеть рядом: либо держала за руку, либо гладила по голове. Мне лично было приятно. — Мой телефон, — надо позвонить родителям и сказать, что меня сбили. Хотя кажется, что им всё равно. — Твой мобильный разбился при падении. Да и рюкзак порвался. — Мне надо домой, — но встать я не смогла. Просто я вдруг оказалась такой разбитой. Сил вообще не было. Меня даже стало тянуть в сон. — Да? Мне почему-то кажется, что нет. — Да нет, у меня нормальные родители. — И ты такая послушная что решила прогулять школу и пойти в кино где мы с тобой занялись сексом. Ты настолько правильная что переспала совершенно с незнакомым человеком. Так что у тебя в семье не всё хорошо, родная. Расскажешь? Зачем ей? Но всё равно я ей всё рассказала. Даже чуть легче стало. — Я, пожалуй, пойду домой, — прошлый раз мне родители такое устроили так что не хватало и в этот раз получить. — Ну как я отпущу тебя в таком состоянии, милая? — Вы не понимаете. — Как раз наоборот, — она приторно улыбнулась. — Я всё прекрасно понимаю. Но твоя состояние… Рывком я поднялась с кровати увернувшись от её руки. Оказавшись на ногах меня тут же пошатнуло и я упала на пол. Повезло что у неё ковёр с длинным ворсом был так что падение было не такое болезненное. — Эй? А одежда где? — Я была полностью голой. И как я это сразу не заметила? Кто меня раздел? Надеюсь не эта мумия. — Ты упала в грязь. Одежда тоже и порвалась и испачкалась. А ложить тебя в грязной одежде на чистое постельное я не захотела. — Где тогда моё бельё? — В помойке. — Где она? — Я готова была забрать свою одежду даже если она лежала в помойке. — Милая, я просто дам тебе другую одежду. Смотрю на её комплекцию и на свою. Хоть она худая, но грудь и задница у неё намного больше. — У меня есть одежда на твою комплекцию. Она встала и подойдя к огромному сундуку открыла его и стала вытаскивать разную одежду разных размеров. Одежды было много и что-то было старым, а что-то новым. В основном одежда была чистой ну а где-то были пятна крови и грязи. — Примерь, — она протянула мне белую водолазку и штаны в полоску. — Чьё это? — Неуверенно беру одежду. — Тебя касаться это не должно. Мерь. Нижнее бельё она мне не дала и я, скрипя зубами стала натягивать на себя чужие. Всё же я не любила такое, всегда носила только новые вещи отказываясь донашивать за кем-либо. — Тебе идёт, — делает шаг ко мне и приобняв за талию притягивает к себе. — Ты очень красивая. — Ну я иду тогда, — пытаюсь отодвинуться от неё, но не выходит. — Инесса. — Анатольевна, — наконец-то она отпустила меня. — Я вызову тебе такси. Домой я поехала на такси в чужой одежде. Без своего пусть и разбитого мобильного и рюкзака. На прощанье Инесса Анатольевна дала мне другой мобильный. — Тут вбит мой номер, — сказала женщина, протянув мне старенький мобильный. — И если что-то произойдёт, то набери. Дома меня разматерили. — Ты такая придурошная! — Орала мать. — Чья это одежда? — Я не знаю. — Ты тоже на наркоте что ли? — Отец пихнул меня в грудь, и я упала. — Нет. — Тут твоя сестра сбежала из центра. Ты остаёшься дома на случай если она придёт, а мы поедем искать. Они ушли а я тут же пошла переодеваться. Тело всё ныло, когда я решила принять душ, но до ванны так и не дошла, услышав стук в дверь. подхожу к двери и заглянув в глазок вижу Дину. — Дина? — Распахиваю дверь и вижу Дину и какого-то лысого маленького парня за её спиной. — А это кто? — Родители дома? — Глаза у неё были бешенные. — Нет. — Яна, — и тут у неё в руке появился перочинный нож. — Мне нужны деньги и драгоценности. Тут же пытаюсь захлопнуть дверь, но сестра проскочила в квартиру и замахивается ножом. Прикрываюсь рукой и тут же предплечье пронзает боль. — А-а-а! — Сестра замахивается ещё, но я налетаю на неё, и мы падаем на пол. — Дина, ты совсем рехнулась? Тот лысый стоит в сторонке и не вмешивается. — Яна, — её мимика поменялась. — Мне нужны деньги. — Нет! — Ты не понимаешь. Я умру без дозы. Это последний раз. — Тебе реанимации мало было? — Яна, меня всю ломает я… — Давай быстрей, — сказал лысый. — Я и так рискую что сюда поднялся. Хочешь дозу так плати. — Яна, пожалуйста, мне нужно совсем немного. — Тебе надо лечиться… Резкая боль в шее, и я падаю, потеряв сознание. В себя я пришла от криков родителей. Дины нигде не было, как и того лысого, а квартира была вся перевёрнута. Пропали деньги и драгоценности. Удивительно, но тот мобильный что дала мне Инесса Анатольевна остался нетронутым. — Ты просто идиотка! — Орали на меня. — Ну я не виновата, что меня электрошокером ударили, — шея невыносимо болела так ещё и синяк остался. Руку же мне никто бинтовать не стал, и я прижала к ране салфетки. — Она вынесла все деньги и золото, — мама кажется расстроилась этому намного сильнее чем дочери наркоманке. — Я могу его описать. — Да сдался нам этот тип? Он всё равно уже всё сдал. А ты иди к себе и не выходи. Дину всё же потом нашли. Нашли на улице с передозом. Она снова в реанимации и родители теперь торчат в больнице обвиняя меня во всём. Я же сижу дома и думаю, а стоит ли звонить этой женщине. Если позвоню, то что ей скажу? Когда родители вернулись то я решила им рассказать про Катю. Не знаю, может мой рассказ как-то повлияет, и они будут лучше ко мне относиться? Я просто не знаю, что мне делать. Они вообще меня не ценят. Когда я из садика и из школы приносила домой подделки то они их даже не смотрели, сразу в мусорку выкидывали. Подделки Дины они вешали на стену. В этом плане мне всегда было обидно. Обидно что я так старалась, а они не ценили. Если я прибиралась, то они считали это как должное, но если прибиралась Дина, то её хвалили. Меня вообще никогда не хвалили. Да и не любили похоже. — Мам, пап, я хочу кое-что сказать, — говорить было очень тяжело. Но всё же я смогла найти в себе силы и рассказать о Кате. Но я упустила тот момент про Катю и Дину. — Какая же ты шлюха! — Со всем омерзением, на которое он был способен выдал отец. — Спала с женщиной. У меня не может быть дочери лесбиянки. — Да какая я лесбиянка? — Меня трясло, а слёзы текли по щекам. — Не слышали, что ли? Я же сказала, что это она меня изнасиловала. — Ты больше с ней не общаешься. Иди к себе. Я что-то думала, что, узнав о таком они как-то забеспокоится обо мне. Хотя, кого я обманываю? Утро выдалось не очень. Дине в реанимации стало хуже, а от меня родители теперь шарахаются как от прокаженной. — Родись ты пацаном я и слова не сказал бы, — отец брезгливо на меня смотрел. — Что в этой жизни пошло не так что ты теперь смотришь на девушек? — Да не смотрю я на них! — Тебе надо парня. Нормального такого. Чтоб на баб больше не смотрела. Только вздыхаю. Говорить с ним нет никакого желания. — К нам сегодня знакомый в гости придёт. Так что никуда не уходи. — А кто? — Узнаешь. Познакомим. Сидела я дома до самого вечера. Уже вечером ближе к десяти к нам в гости пришёл этот самый знакомый. Я его видела впервые. На вид ему было лет сорок пять хотя на деле оказалось, что тридцать девять. Он был худым и жилистым. С залысинами и отсутствующими клыком. Он всё время улыбался, и эта дыра в зубах так и бросалась в глаза. Меня с ним познакомили и представился он как дядя Миша. Вот только родители никогда не рассказывали ни о каком дяде Мише. Мы сидели в гостиной, и они болтали о всякой херне. Я не слушала а просто смотрела телек. Время уже близилось к полуночи, и я просто ждала, когда же он уйдёт. — Я спать, — мне надоело слушать их. Я просто встала и ушла к себе. Переодевшись в пижаму выключаю свет и ложусь спать. Я уже стала засыпать как дверь в мою комнату открылась. Открыв глаза и приподняв голову вижу дядю Мишу. Что он тут забыл? — Спишь? — Прохрипел он, закрыв за собой дверь и подойдя к моей кровати. — Вообще-то да, — недовольно отвечаю. — Ну и хорошо. Значит всё быстро сделаю и поспишь. — Сделаете что? Он налетел на меня и зажав мне рот ладонью стал лапать. — М-м-м! Мычу пытаюсь его отпихнуть, но с меня тут же стянули шорты и трусы. — Сейчас всё сделаю и будет хорошо, — он расстегнул ширинку в полумраке я всё равно разглядела его член. — М-м-м! — Где родители? Почему они не слышат? Бью ублюдка кулаками по рукам и груди, но он этого и не замечает. Одно движение, и я взываю от боли. — Ты гляди, на всю длину вошёл, — засмеялся он и стал насиловать. Я уже и не сопротивлялась. Просто молча плакала и всё смотрела на дверь в надежде что вот сейчас она откроется и этого ублюдка прогонят. Но она так и не открылась. То, что он со мной делал казалось не было конца хотя от силы прошло может быть минут десять. Он кончил в меня, но член вытаскивать не спешил, а стал целовать в губы и засовывать мне язык в рот. — Пошёл вон! Помогите! — Да что ты орёшь? Всё ведь хорошо. — Папа! Мама! — Да не помогут они тебе. — Папа! — Не верю, что меня не слышат. — Мама! — Да они знают, что я с тобой делаю, — он вытащил член и я почувствовала, как сперма вытекает из меня. — Меня для этого и позвали. Ты прекрати на женщин смотреть иначе я снова приеду и снова трахну тебя. Он вышел, а я вся в слезах и его сперме лежала на кровати сжавшись в комок и просто не верила в случившееся. Родители реально позвали какого-то мужика чтоб он меня изнасиловал. Больные ублюдки! Они даже не заглянули ко мне в комнату чтоб проведать. Им было откровенно плевать. И я, достав мобильный без раздумий набрала ту тётку. — Да? — Голос у неё был сонный. — Инесса Анатольевна, — я задыхалась от слёз. — Заберите меня. — Хорошо, говори адрес и в течении часа я буду. Родители спали когда я вышла из квартиры. Мне было противно находиться с ними после всего что случилось. Да я даже себя в какой-то степени ненавидела. Быстро собрав кое-какие вещи в пакет я вышла на улицу. На улице было холодно и я уже минут сорок стояла и тряслась. Её всё не было, и я не знала приедет ли она вообще, но вот во двор заехала какая-то машина и остановилась. Стою смотрю и не понимаю она это или нет? Фары моргнули, но я всё равно ничего не поняла и тогда дверь со стороны водителя распахнулась и вышла фигура. Человек прошёл и встал на свету фар. Вот специально так, да? Ну не видно лица. — Ты долго будешь стоять? — Раздался хрипловатый голос женщины, и я рванула к ней и обняла. — Ого, соскучилась так? — Она обняла меня в ответ. — Яна, солнышко моё, а теперь объясни мне что такого произошло что ты позвонила мне в два ночи? Смотрю на свои окна. Света нет. — Давайте в машине расскажу? — Ну пошли, — она сжала мою руку одной рукой, а вторую положила мне на лицо нежно погладив по щеке. В машине было тепло. — Что произошло? И я рассказала ей и про всё то что произошло и на то как на меня напала, а потом обокрала квартиру сестра. Как я рискнула рассказать родителям об няне и как они наняли мужика что изнасиловал меня. — Кошмар, — мы ехали по пустому городу, и Инесса Анатольевна сжимала мою руку. — Что мне с родителями делать? — Ничего. Просто уйти от них и всё. Раз они любят больше твою сестру так пускай с ней и живут. — А мне где жить? — Поживёшь у меня, а там посмотрим. Когда мы приехали то я чувствовала себя такой вымотанной. Мне хотелось спать. — Пошли, — она взяла меня за руку. — Покажу тебе твою комнату. Она вела меня за руку по большому дому. Я же чувствовала себя как-то неловко. Эту женщину я толком не знаю, и она меня. Да и может ли она считаться хорошей если учесть, что поимела меня в кинотеатре? Меня привели но уже в другую комнату. Эта комната была больше по размерам и… — Это ваша комната? — Да, — она встала позади меня и сзади обняла за плечи прижав к себе. — Ты будешь спать со мной. — Но мы ведь незнакомы толком и… — И я так решила, а значит не спорь со мной, — сказала она таким резким и грубым тоном что я подскочила на месте. — Ты есть хочешь? — Немного. — Ну тогда пошли поедим. Мы спустились на кухню где Инесса Анатольевна быстро порезала бутики и заварила чай. — А теперь расскажи мне о себе и своей семье. О родителях особенно. — Зачем вам? — Ты хочешь, чтоб я тебе помогла, и мы наказали того ублюдка? Яна, зайчик мой, мой брат прокурор причем самый главный. Несмотря на то что у него такие травмы он вполне справляется со своей работой и если он начнёт разбираться, то его будет не остановить. Он всё равно всё разузнает и про этого дядю Мишу. Только вопрос времени которого у нас не так уж и много. Этот ублюдок может скрыться из города и тогда его будет очень сложно найти. Так что говори. И я рассказала ей. Я уже начала засыпать, но продолжала. — Дорогая, да твои родители тебя ненавидят. Исходя из всего сказанного ты им на фиг не нужна. — Может быть, — хотелось бы чтоб это оказалось враньём. — Не может быть, а точно. Я сомневаюсь, что твоей сестре они наняли бы насильника, которому ещё собственноручно заплатили бы за её изнасилование. Этот ублюдок не надевал презерватив? — Нет. — Он мог тебя заразить. Им настолько плевать на тебя. Яна, душа моя, скажи, ты всё ещё не хочешь, чтоб мой брат занялся этим делом? Ты хочешь, чтоб всё осталось как было? Если так, я просто отвезу тебя обратно. Твои родители увидят, что ты снова была с женщиной и снова позовут этого дядю Мишу. Ты опять хочешь, чтоб он засунул свой член в тебя и кончил? Чтоб облапал? А твои родители спокойно бы сидели в комнате и под твои крики пили бы чай. Такого ты хочешь? — Нет, — отвечаю тихо и опустив взгляд на руки. — Громче! — Нет! — Смотрю на неё. — Я не хочу такого. — И правильно. С такой жизнью ты до своего совершеннолетия просто недоживёшь. Кстати, что у тебя с рукой? — Сестра ножом порезала, — кровь уже выступила на рукаве. — Покажи. Закатываю рукав рубашки и показываю ей предплечье и пропитанную кровью салфетку, которая уже стала распадаться. — Сейчас обработаю. Она промыла мне рану, а после забинтовала. — Ты сейчас пойдёшь спать, а я наберу Радика. Я прошла в её комнату и переодевшись в пижаму легла в кровать. Может я вообще зря так поступила? И словно в доказательство что не зря у меня заболел низ живота. Как они вообще могли так поступить? Я надеялась, что они хоть каплю меня любят, а тут получается, что им откровенно плевать. Мне было настолько себя жалко, что я расплакалась. Я как раз вытирала слёзы, когда в комнате появилась Инесса Анатольевна. — Ты что плачешь? — Она подошла ко мне и сев на край обняла. — Яна, милая, успокойся, всё будет хорошо. Радик обещал разобраться со всем. Всё будет хорошо.