Обречённая

— Яна, — просыпаюсь можно сказать почти ночью, за окно темень. — Я тут подумала и решила, что надо тебя спросить. — Инесса Анатольевна села на край кровати. Выглядела такой подрой и свежей что можно было подумать она не спала и вовсе. — После изнасилования тем дядей Мишей ты подмывалась? — А? — Я вообще не поняла вопроса. Первое что пришло в голову так это то что женщине тупо противно со мной находиться рядом. Да и я была в таком состоянии вчера что просто не додумалась до этого, а сейчас мне откровенно говоря было стыдно. — Не стесняйся, — Она улыбнулась и погладила меня по голове. — Скажи, как есть, орать на тебя я точно не буду. — Ну, — вся краснею. — Я была в шоке и… я просто не додумалась сходить в ванную. — Хорошо, — её ладонь легла мне на щеку. — Тогда сейчас вставай и собирайся. Проедем в одно место. — Куда? — Узнаешь. Мне даже умыться не дали. Просто посадили в чёрный шестисотый Мерседес и повезли в неизвестное направление. За рулём была Инесса Анатольевна. Водила она быстро и ей похоже вообще было плевать на красный сигнал светофора. Я же всё дорогу вжималась в спинку кресла и молилась всем богам чтоб мы не разбились. А привезла она меня в какой-то частный медицинский центр. Взяв за руку повела к главному входу. — Здравствуйте, — поприветствовал нас администратор. — Вы записаны? — Я к Воротниковой Инне Николаевне. По договорённости. — Проходите. Воротниковой было лет сорок по виду весьма суровая женщина, а по специальности гинеколог. — Нет! — Я так и встала в коридоре при виде таблички на двери. — Нет! — Что такое? — Инесса Анатольевна крепко держала меня за руку не давая вырваться. — Яна, ты что? — Я не хочу! — Я просто их боюсь. Был случай, когда ещё в девятом классе я проходила медкомиссию тогда я попала к такой суке. Не взирая на то что я девственница, эта сволочь пыталась засунуть в меня зеркало. А потом ещё орала что я шлюха и что она вынуждена на такую шлюху как я тратить своё драгоценное время. — Не надо. Я подмывалась. Улик не осталось. — Не ври, милая, я видела в каком состоянии ты меня ждала. — Инесса Анатольевна, пожалуйста, не надо. Не унижайте меня ещё больше. Я уже просто плакала. — Милая, тебя никто не унижает, — говорила она спокойным ровным тоном. Даже ласково я бы сказала. — Просто нам нужно подтверждение специалиста чтоб разобраться с тем ублюдком. — Инесса Анатольевна, — в коридор к нам вышла сама гинеколог. — Вам помочь? — Я прекрасно справлюсь и сама, — и тут она так дёрнула меня что я чуть не упала на пол. Даже и не подозревала что она так может. — Яна, хватит, ты не маленькая. Просто посмотрят и напишут заключение. Больше со мной она не церемонилась. Просто схватила за шкирку и без особого труда затащила в кабинет. — Нет! Я не буду позориться. — Инна Николаевна, можете подержать её за руки? — Та тут же подошла к нам и крепко сжала мои запястья. — Не надо, — пропищала я, когда с меня рывком стянули джинсы с трусами. — Не унижайте. — Котёнок, я не унижаю. Просто хочу помочь. А дальше было неприятно. Мне просто было стыдно сидеть в этом кресле с раздвинутыми ногами. Тем более, когда меня осматривали то Инесса Анатольевна, вообще никуда не уходила. Она стояла рядом с гинекологом и просто пялилась на меня. Я плакала от унижения, да и сам осмотр был неприятным и болезненным. И похоже, чтоб не травмировать меня сильнее гинеколог решила не засовывать меня зеркало. Просто провела внешний осмотр и взяла мазок. — Изнасилование было, — сказала она. — Следы спермы имеются. Сейчас я проверю, не пугайся. — И тут она засунула в меня два пальца. Вскрикиваю от неожиданности и боли, а пальцы проходят так глубоко что мне кажется она трогает мои внутренности. — Узкая. — Она на стуле отъехала к столику и взяв небольшую баночку смазала палец. — Спустись, я посмотрю задний проход. — Что? — Я была так перепугана всем происходящим что просто не понимала, что от меня требуют. — Зайчик, спустись, — Инесса Анатольевна надавила мне на плечо. — Всё будет хорошо. — Она сжала мою руку. — Просто смотри на меня. — А что будет? — И тут я всё поняла, когда почувствовала палец у себя в заднице. — Больно! — Тут она узкая. — Выньте! — Она им ещё и шевелит. — Больно. — Это неприятно, но не больно, — она наконец-то вытащила палец. — Пока про инфекцию ничего сказать не могу, но беременности точно нет. Сейчас выпишу мазь, которой надо будет мазаться три раза в день в течении двух недель. — А мазать что? — Меня всю трясло когда я слезла с кресла. Держась за Инессу Анатольевну, я стала пытаться одеться. — Половые губы и ещё заходить глубже. Анализ будет готов через два дня. Я вам позвоню. Меня трясло так сильно что Инессе Анатольевне пришлось самой меня одевать. В этот раз Радик не так сильно напугал меня. Он всё ещё был в бинтах, но уже в меньшей степени. Забинтована была тока одна голова. Руки уже были без бинтов. Они были большие и волосатые, но кожа всё равно выглядела воспалённой. — Ха! — Поприветствовал он меня. — Как жизнь? Слышал, что с тобой произошло. Скажу так, Инессе это очень сильно не понравилось. Я её в принципе понимаю. Мне бы тоже не понравилось в её случае. В её случае? Не буду, пожалуй, ничего уточнять. — Выглядишь ты получше, — Инесса Анатольевна сидела рядом со мной на диване и сжимала мою руку. — Как ожоги? — Почти сошли. Кожа тока воспалённая, а так в целом нормально. Ладно, я подготовлю со своими юристами все нужные документы и нагрянем. А этого дядю Мишу я найду. Он ответит по полной. Яна, опиши этого дядю Мишу. И я стала описывать его внешность. Прокурор достал блокнот и стал что-то записывать. — Инесса, я потом позвоню тебе ну или в гости заеду. В курсе событий буду держать. Когда Радик ушёл, и мы остались вдвоём Инесса Анатольевна вдруг выдала: — Знаешь, я тут подумала, тебе же можно восстановить девственность. — Зачем? — Многие жертвы насилия её восстанавливают, — она сладко улыбнулась, положив ногу на ногу и взяв меня за руку. — Это не больно. Займёт минут десять. — А зачем мне это? Мы же с вами занималась сексом в кинотеатре. Да и когда я её лишилась было больно. А повторять такое я не хочу. — Ты подумай. Потому что я оплачу тебе эту операцию. Ей делать нечего? Или она решила, что восстановить мою девственность чтоб стать первой? Мы конечно позанимались сексом но я как-то не готова. Просто не хочу особенно после вчерашнего. — Ну я всё равно не соглашусь, — она еле заметно сильнее сжала мою руку. — Было и было. Я не хочу унижаться и… — Это не унижение. Всё будет хорошо. Много девушек делает эту операцию. И ничего такого тут нет. — Для кого как. Я… — Вот та девушка что была твоей первой. Ты сама сказала, что после секса она знать тебя не желает. Делает вид что ничего не было. Неужели ты такой первый раз хотела? Чтоб потом узнать что тебя просто использовали. Поимели и бросили. — Я не… — Я же гарантирую что этот первый раз ты запомнишь, и он тебе понравится. — Но она была нежной со мной и это был мой выбор. — Но ты разочаровалась в нём. — Да. — В этот раз ты не разочаруешься. — Можно я всё же подумаю. Вы на меня так давите просто. — Милая, я не давлю. Просто ты должна понимать, что другой такой возможности у тебя больше не будет. Никто не захочет оплатить тебе эту операцию. Да и клеймо жертвы изнасилования будет на тебе всю оставшуюся жизнь. Не давит. Да давит она на меня. вообще не понимаю никакой радости лишать кого-то невинности. — Неужели ты именно этого хочешь? — Нет, — может проще согласиться чтоб она отстала? — Операция безболезненная? — Да, но если так боишься, то они могут под анестезией. — Я буду без сознания? — Нет. Десять минут и всё. Спросят, как себя чувствуешь и пойдём. — А потом что? — А потом неделю будет заживать, — у меня уже вопрос появился откуда она так хорошо знает эту процедуру? Я вообще впервые о ней слышу. — И всё. — А потом будет больно? — Нет. Просто так будет правильно. Ладно, сейчас пока будут разбирательства я думаю можно тебя будет записать на операцию. — Так быстро? — А чего тянуть? — А если мне опять придётся доказывать факт изнасилования, а я девственница? — Не будет. Всё будет нормально. Не переживай. Кстати, я совсем забыла. Тебя надо помазать. — Дайте тогда мазь. — Я сама это сделаю. — Что? Погодите, я как-то не готова к такому я… — Родная, я уже видела тебя голой. Чего стесняешься? — Там было темно. — Ну не переживай, — она достала тюбик. — Всё будет хорошо. Снимай трусы и раздвинь ножки. — У меня там всё болит, — ну не хочу я чтоб она меня там мазала. Мне как-то противно и неприятно. — И мазь нужна чтоб всё прошло, — она вцепилась в мои джинсы. — Не бойся, я нежно буду делать. — Не надо, — цепляюсь ей в руку. — Пожалуйста. Она вообще не слушала меня. Просто повалила на диване и стянула их с меня, а дальше раздвинула мне ноги и открыв мазь выдавила её содержимое себе на пальцы. — Забыла? Я видела тебя у гинеколога. Мазь оказалась холодной. Она мазала меня с начала снаружи, а потом и внутрь засунула пальцы и стала там всё смазывать. Морщусь от болевых ощущений, но молчу. Вообще как-то неприятно всё это. Её бесцеремонное отношение ко мне. Чувствую себя не очень приятно. — А ты боялась, — и улыбнулась так ободряюще. — Есть хочешь? День прошёл почти нормально. Она проводила со мной время ласково со мной разговаривая и постоянно либо гладила по голове, либо держала за руку. Самое ужасное пожалуй было когда она вспоминала о мази. В эти моменты мне просто хотелось бежать от неё. А в целом с ней было нормально. Мы просто сидели и смотрели «Как я встретил вашу маму» поедая пиццу и чипсы. Временами я вообще забывала, что нахожусь у почти незнакомой мне женщины, которая поимела меня в кинотеатре. Но также я бы хотела проводить время со своими родителями. Жалко, что такого никогда у нас не будет. Может быть у них такое будет с моей сестрой, но точно не со мной. — Так, мне звонят, — она встала и схватив мобильный вышла. Не было её достаточно долго. Одну целую серию точно. Пришла она в каком-то приподнятом настроении и села рядом взяв меня за руку. — Звонил Радик, он нашёл этого ублюдка. — Да? — Я даже обрадовалась. — Статья по которой он сядет будет самая отвратительная. — Мне предстоит давать показания? — Вот тут посмотрим. Главное то что твои родители ещё должны дать показания. — Они не дадут, — помрачнела я. — Да и если их посадят, то сестра совсем пропадёт. — Это уже проблемы твоей сестры. Завтра едем к твоим родителям. Его юристы подготовили все документы. — Что за документы и зачем к ним? Я не хочу к ним. — Всё нормально, — она обняла меня прижав к себе. — Мы просто дадим им бумаги на подпись. Бумаги на отказ от тебя. — Вы хотите, чтоб они их подписали? А со мной что будет? — А ты останешься со мной. — Но у меня была школа. — Ты ведь девятый закончила? — Да. — Значит в колледж пойдёшь. — Но я хотела поступить в институт. — После колледжа попробуешь. И не спорь со мной. Я не люблю, когда со мной спорят. — Ай! — Она так больно впилась мне в руку ногтями что я выдернула её. — Яна, — отсаживаюсь от неё, а она наоборот пододвигается ещё ближе. Притык. — Не надо со мной спорить. — Её ладонь уже как-то даже привычно легла мне на щеку. — Я не тот человек, который терпит такое. Давай смотреть дальше сериал. След от её ногтей ещё долго не проходил, а когда мы легли спать, мне вообще было как-то неловко. Она легла рядом и тут же обняла меня прижав к своей груди. — Спи, Яна, завтра сложный день для нас всех. — Долго же вы, — Радик всё ещё с забинтованной головой ждал нас возле моего дома. — Я уже думал сам идти туда и разговаривать с ними. Достаю ключи и открыв домофон захожу в тёмный холодный подъезд. На лифте мы поднялись на мой этаж, и я своими же ключами открыла дверь. — Явилась су… Папа застыл на месте при виде тех, кто со мной пришёл. — Прокурор? — Ха, да! — Радик решительно прошёл к нему и грубо толкнул в грудь, пошатнувшись папа упал на пол. — Поднял зад и жену свою тащи. Поговорим. Мы сидели в гостиной. Родители с одной стороны и мы трое с другой. — Ваш насильник во всём признался, — сказал Радик. — А теперь вы подпишите отказ от Яны. — С чего бы? — Отец недовольно на меня посмотрел, а я вся сжалась, но Инесса Анатольевна тут же сжала мою руку. — А с того, — Радик говорил угрожающе и грубо. — Вы оба сядете как заказчики. И вам в тюрьме не позавидуешь. — Не надо нас пугать. Яна, как ты могла? Мы тебя столько растили, а ты привела к нам в дом этих людей. — Мам, подпиши бумаги. — Вы запугали нашу дочь? — Я сейчас вас запугаю. Подписали иначе я не отвечаю за последствия. Сядете и надолго. — Она ведь вам не нужна, — Сказала Инесса Анатольевна и я крепче сжала её руку. — Так к чему эта клоунада? — Ну ты и тварина, Яна, — с отвращением сказал отец и притянул к себе бумаги. — Значит мы не сядем? — Ага, — кивнул Радик. Они расписались. Оба. Как же мне было обидно. — Катись из нашей квартиры, тварь! — Кричала мне в след мать. — Ты нам не дочь. Шлюха поганая! — А вы, наверное, её себе забираете чтоб поёбывать? — Слышу голос отца. — На эту тварь ни один нормальный мужик не посмотрит. И тут же ему по лицу заехал мощный кулак Радик. Один удар и папа падает на пол без сознания. Мама начинает визжать а мы уходим. Уже в машине я расплакалась, и Инесса Анатольевна стала меня обнимать и успокаивать. — Всё хорошо, — она стала целовать моё мокрое от слёз лицо. — Ты теперь моя. До её дома мы доехали молча, а я всё никак не могла осознать тот факт, что теперь сирота. — Я предлагаю это отпраздновать, — у самого дома она сжала мою руку. — Можем погулять или закажем на дом что-нибудь вкусное. У тебя кстати завтра операция, я уже договорилась. — Так быстро? — А чего нам тянуть? — Я всё же боюсь. — Не бойся. Я отвезу тебя туда и побуду там пока всё не закончится. — Я что-то думаю, что, наверное, не надо операции. — Надо, радость моя, надо. Это ты пока не осознаёшь. Потом ты поймёшь, что я всё делаю правильно и только во благо тебе. Яна, я не желаю тебе зла. Только добра. Ты мне веришь? — Угу, — киваю. Как же она, однако давит. — Вот и хорошо, — и смотрит так на меня внимательно что я вообще себя чувствую не в своей тарелке. — Пошли домой. я тебя ещё помажу. — Можно всё же я. — Когда я разрешу только. Весь день прошёл у меня как-то мрачно, да и за окном начался ливень что не прекращался до утра. А утром мы поехали в ту частную клинику. — Я как-то не знаю… можно чуть позже? — Не бойся. Всё хорошо. Инна Николаевна позвала нас в свой кабинет. Меня опять заставили раздеться и сесть в чёртово кресло. Про анализы она ничего не говорила, наверное, сообщила Инессе Анатольевне. — Всё будет нормально, — Инесса Анатольевна стояла рядом и держала меня за руку. — Милая моя, смотри на меня и не пугайся. — Это не больно, — сказала гинеколог и чем-то брызнула на меня из спрея. — Сейчас начну. Чувствую как между ног стало неметь. Закрываю глаза и крепче сжимаю руку. Пусть всё побыстрее закончится. — Маленькая моя, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб. — Всё хорошо. Скоро закончится. Заморозило там меня хорошо. Вообще ничего не чувствовала. Но всё равно было противно и неприятно. — Всё. Нагрузку нельзя и никакого секса. Пусть всё зарастёт. Швы снимать не надо. Нитки сами рассосутся. Операция длилась пятнадцать минут а казалось что часов. Ходить было неудобно, всё было всё ещё под анестезией. — Умница моя, — она крепко обняла меня на парковке и поцеловала в щёку. — Молодец. Я знала, что ты выдержишь. — Мне как-то неприятно. — Ничего страшного. Всё пройдёт. Приедем домой и просто полежишь. Низ живота ныл и мне уже давала таблетку «Нурофена». Вроде стало чуть легче. Но всё равно меня пугало то что эта женщина так давит. Надавила и вот я снова девственница. Не особо конечно мне этого хотелось и тем более чтоб меня повторно её лишали ради чьей-то прихоти. — Ты как? — Она подошла ко мне и тут же обняла. Как же это было приятно. Для меня вообще непривычно что хоть кто-то ко мне внимание такое оказывает. Может поэтому и переспала с Катей? — Получше. — Это хорошо. Ладно, пошли поедим. А потом мы смотрели кино. Я лежала, прислонившись к Инессе Анатольевне, а она обнимала меня. Ладно, у всех есть недостатки. Недостаток этой женщины манипуляции. Но она же заботится обо мне. Я всё равно не смогу ей оплатить это и если она так захотела лишить меня девственности, то пусть так и будет. — Я тут подумала, — она вдруг повалила меня на диван и сжав мои запястья легла сверху. — Раз тебя пока нельзя трогать между ног, то значит можно трогать в других местах. И она стала меня целовать. В начале только лицо, шею и уши, а после и поцеловала меня в губы. Как же это было шикарно. Всё внутри словно вспыхнуло новыми красками, и я стала пытаться отвечать ей на поцелуй. Мы просто лежали на диване и целовались. Я прижималась всем телом к ней не замечая что слегка дрожу. В этот момент я просто не хотела чтоб всё это останавливалось. Мне было мало. Я хотела, чтоб меня любили везде и всегда. — Давай раздену, — она сняла с меня одежду и стала целовать грудь. Пальцами она сжимала мои соски и это было приятно, а после она стала их кусать. — Не сдерживайся. Я же вижу, что ты хочешь постонать. А после она перевернула меня на живот и поставила рывком на четвереньки. — Не пугайся, — её рука легла мне на поясницу и надавала, заставив прогнуться. — Больно не будет. Она сжала мою грудь, и я пискнула, а Инесса Анатольевна стала целовать мою спину временами впиваясь в кожу зубами. Я в моменты укуса пищала как не в себя, но и вместе с болью ловила какое-то удовольствие. А потом она раздвинула мои ягодицы и в этот момент я затрепетала. Было безумно страшно а потом я почувствовала её язык. Она отлизывала моё отверстие проникая в меня языком. Было необычно и вместе с тем стыдно. А после её языка сменился пальцем. — Это пока один, — он вошёл глубоко, чувствую, как она им шевелит. — Дальше буду растягивать. Как ощущения? — Не очень приятно. — А так? — И она стала его то высовывать, то засовывать обратно по сути трахая меня пальцем. — Не знаю, — было не очень приятно. — Понять не могу. — Да? — Усмехнулась она и тут же я почувствовала, как в мой зад входит ещё один палец. — А так? — Больно! — Не ври. Это не больно. А вот это уже больно. — А-а-а! — В глазах потемнело. Что она вообще сделала? — Яна, милая моя Яна, я не люблю недосказанность. Надо говорить, как есть. А не умалчивать. Ясно? — Да, — меня всю трясло, когда она наконец-то вытащила пальцы. Сжимаюсь чувствуя, как зад болит. — Яна, ты когда-нибудь отлизывала женщине? — Нет. — Значит сейчас сделаешь, — и она разделась, сев мне на лицо. — Не пугайся. Я не давлю на тебя. И не рассчитываю, что кончу. Неуверенно сжимаю её бёдра и высунув язык провожу по половым губам, а после проникаю в неё уже чуть уверенней. — Хорошо, молодец. Про клитор не забывай. Ему тоже нужно внимание. Закрываю глаза погрузившись полностью в этот процесс. По вкусу она была солёной и мне сразу вспомнилось как она засовывала мне палец в рот, покрытый моей смазкой. Так и прошла целая неделя. Целую неделю она меня ласкала, а я делала ей куни. Если раньше меня это как-то пугало, то сейчас я спокойно это делала без каких-либо стеснений и в разных позах то в одежде, то без. Самая любимая поза Инессы Анатольевны было, когда она сидит, раздвинув ноги, а я стою на четвереньках полностью голая. Колени конечно капец как болели и синяки были да даже стирала тупо кожу, но всё равно делала это. Мне самой было приятно когда я делала ей приятно. Я даже научилась делать так чтоб она кончала. Это был прям прогресс за что она меня очень сильно хвалила. Помимо куни я ещё как оказалась не брезговала и облизывать ей пальцы. Это произошло случайно (а может и нет) но ей понравилось и тем каждый куни заканчивался тем что мне приходилось целовать и облизывать ей ноги. Просто как-то, когда я смотрела сериал она легла на диван и закинула мне на колени ноги приказав мне сделать ей массаж. Я и сделала, а дальше как-то так вышло что я уже просто сижу и посасываю её пальцы. Наверное, не стоило так делать, так бы отделалась бы одним массажем. — Иди ко мне, — она лежала на диване, и я легла на неё. — Оближи мне руки. Я определённо чувствую себя каким-то животным. Даже не знаю, что меня больше напрягает: то что она мне всё время приказывает или то что я должна её везде облизывать? Только я приготовилась как у неё зазвонил мобильный и меня достаточно грубо спихнули на пол. — Слушаю? — Она села, глядя перед собой. — Хорошо, сейчас подъеду. — Она встала. — Яна, иди в комнату. Живо! Похоже что-то серьезное. Но тон, с которым она говорила был пугающим. — Вернусь утром. Возможно ночью. Так что веди себя хорошей. Ты же моя девочка, да? — Да, — неуверенно отвечаю. — Иди спать.