Обречённая

Процесс восстановления был долгий. Я заново училась ходить и брать что-то в руки. А ведь есть те кто годами лежат в коме, им явно ещё трудней. И если верить Катаевой то за мной ещё и сиделка ухаживала. Могло быть куда хуже, образования пролежней* например. Она наняла тренера, который каждый день приезжал к нам и проводил со мной ЛФК. Если первую неделю я ходила, держась за кого-то то уже на второй неделе мне хватало только стенки. Восстановление шло медленно и в некоторые моменты даже болезненно. Но в целом я оправилась и полностью восстановилась за три два месяца. Катаеву я откровенно боялась. Эта женщина пугала меня особенно после случившегося. И разумеется её побои не прошли незаметно. Временами у меня ужасно болели почки и писать было невыносимо больно. Об этом я ей не говорила, но как-то она застала меня лёжа на полу. Меня всю согнуло, и я плакала. — Что случилось, милая? — Она подошла ко мне и присев посадила меня. — Почки болят, — эта боль была невыносимой. К моему сожалению у меня стали случаться непроизвольное мочеиспускание. Это было редко и только в моменты приступа, как сейчас. Инесса Анатольевна только вздохнула, глядя на образовавшуюся лужу и помогла мне встать. За неделю таких приступов обычно было по две штуки. Бывало случалось по среди ночи и это было самым ужасным. — Ладно, родная, пошли в ванную. Обычно когда я лежала в прохладной воде мне становилось легче. Я не знаю, что она со мной сделала, но помимо почек у меня пострадало и лицо. Тут неудивительно, она почти всю злобу выместила. На брови у меня был шрам да и на челюсти тоже. Не знаю почему она щелкала, есть нехорошие подозрения что мне тупо её сломали. Может вообще стоит спросить её что конкретно со мной такого было раз я стока месяцев лежала в коме? — Я покажу тебе урологу. Завтра поедем. И мы поехали. Меня опросили о жалобах и о том как случилась травма. Тут Катаева не позволила мне ответить: — Просто её побили и очень хорошо настучали по почкам. Дальше я сдавала анализы и проходила обследование. Мне выписали обезболивающее и посоветовали ходить в памперсе. — Ну нет! Не бывать такому унижению. Меня прям переполняло не довольствие. Я психовала за что и вызвала новый приступ. В этот раз Инесса не пришла, а я корчилась на полу несколько часов успев при этом два раза описаться. Я плакала и звала на помощь, но она так и не пришла. Я знала, что она слышит меня. Эта догадка и подтвердилась, когда, отойдя от приступа я спустилась на кухню. — Долго кричала, — она пила кофе. — Почему вы не подошли ко мне? — Не захотела. Она сама довела меня до этого состояния. Из-за неё у меня появились проблемы со здоровьем. — Вам что, стыдно? — Откровенно говоря, мне плевать. Как с моими родителями. Те тоже слышали мои крики, когда тот ублюдок насиловал и не помогли. — Да успокойся, скоро придут результаты анализов и обследований. Тогда и начнём твоё лечение. А так я не считаю нужным бегать по каждому твоему приступу. Она хотя бы не приставала ко мне это время. Конечно, я же могу неожиданно заорать и описаться во время процесса. — Так, Яна, — Катаева вошла в комнату и придирчиво оглядела порядок. — Собирайся, едем в больницу. Пришли твои результаты. — И что там? — Тебя положат в больницу на операцию. — Что? — Мне очень сильно не хотелось, чтоб меня резали. — А можно без неё? — Ты дальше хочешь писаться? Испытывать боли? Думаю, что нет. Как же я боялась. Мне было страшно и когда меня поместили в одноместную палату. Всё это была частная клиника. — А что конкретно будет? — Спросила я у врача, но он не ответил. Ночь я просто не спала а плакала от страха. Хотя что может быть хуже моей комы? Что же там со мной такое было, когда я стока месяцев лежала? Утром пришли два санитара с каталкой. — Раздевайся и ложись, — скомандовал один. — На операцию. Они отвернулись, дожидаясь пока я разденусь. Ложусь на каталку и меня накрывают простынёй. Меня везли вперёд головой. Везли быстро а я смотрела в потолок. Мена закатили в лифт, вздыхаю, надеюсь что всё будет хорошо. В операционной меня переложили на стол. — А что мне оперировать будут? — Спрашиваю у хирурга. — Мне что-то удалят или поправят? — Делай глубокие вдохи и считай до ста в обратном порядке, — сказал анестезиолог и приложил к моему лицу маску. Анестезия воняла чем-то сладким. Мне даже противно стало. Хватило мне три вдоха чтоб заснуть. Проснулась я медленно и тут же почувствовала боль в пояснице. Лежала я на животе и вообще ничего не понимала. Пытаюсь встать, но меня тут же кладут обратно, не давая сесть. — Ха. Лежи давай. — Радик, — прошептала я. Перед глазами всё плыло, и я не видела чётко его фигуру. — Отдыхай, — чувствую холод на пояснице. — Чтоб синяка не было и отёка. — Где Инесса Анатольевна? — Её вроде как нет. — Ха. У неё свои дела. Позвонила и попросила присмотреть за тобой. — Что мне делали? — Операцию. — А что поправляли? — Не могу сказать, детка. — Мне удалили почку? — Иначе почему мне нельзя знать? — Нет. — А что тогда? — Детка, — его огромная волосатая рука легла мне на голову и удивительно, но она стал гладить меня так же нежно, как и Инесса, но при этом и осторожно. — Просто отдыхай. Радик сидел со мной до самого вечера. Я уже и от наркоза отошла а он продолжал со мной сидеть. Кормил меня, а потом и в туалет водил. Мне было так плохо что я и не обращала внимание на то что я голая. Потом он даже одел меня. — Полежишь пару дней и домой. Боль с каждым днём становилась меньше. Инесса вообще меня не навещала, а на выписке меня забирал Радик. — Ха! — Он подошёл и поднял меня прижав к себе. — Выглядишь хорошо. — Ага, — главное, что не было больше тех спонтанных болей и мочеиспускания. Он привёз меня к своей сестре. Инессы в доме не было, и я опять торчала с Радиком, но уже до самой ночи. Инесса приехала тока в два ночи и то увидела я её утром следующего дня. Она пила кофе и увидев меня молча проводила взглядом до холодильника. — Как ты себя чувствуешь? — Спросила она. — Нормально, — подхожу к ней. — Инесса Анатольевна, так что за операция была? — Как только снимут швы так сразу же займёмся сексом, — она вообще не слышала меня. — Но я… — Тише, — она встала и прижала меня к себе став посасывать моё ухо. — Я всё равно хочу знать, что за операция, — чувствую, что возбуждаюсь. — Хватит! Не надо меня… Я просто застонала, когда её рука запустилась в мои шорты и стала гладить. — Я по тебе скучала, — выдала вдруг Катаева. А мне капец как обидно. Она меня сама избила, довела до комы и до операции. А если учесть, что у меня в теле и так куча шрамов после операций того ещё времени, когда была в коме то мне жутко. Мне вообще кажется, что у меня сломаны рёбра были, иногда они ныли, когда я делала глубокий вдох. — Знаешь, я тут подумала, пока ты была в коме. Наверное, всё же стоит тебе сообщить, а то будет много вопросов. Когда тебя я перевезла сюда то позвонила Воротниковой чтоб она ещё раз восстановила твою девственность. — Что?! — Отшатываюсь от неё с перекошенным лицом. — Зачем?! — Мне просто захотелось, — она пожала плечами. — Тем более твой первый раз со мной был не такой какой должен был бить. А ты принадлежишь мне, и я хочу ещё раз быть твоей первой. Ты просто не представляешь какое это удовольствие лишать девственности. И я вот подумала, швы я могу тебе, и сама снять, да и у тебя в принципе всё зажило уже, может тогда и… Её речь прервал мобильный. Не спуская с меня глаз, она ответила: — Слушаю? Хорошо. Я поняла. Ждите. — Убрав мобильный она подошла ко мне и положила руку мне на плечо крепко сжав. — Милая моя, я сейчас еду по делам. Вернусь ночью и мы займёмся сексом. Надеюсь ты будешь послушной, потому что я хочу, чтоб этот раз для тебя был незабываемый. Как и все прошлые. — Не скучай. Она ушла оставив меня в полной панике. Что делать? Я не хочу секса с ней. испытать снова ту боль. Я что, ненормальная? Она так всегда будет? Вообще не испытываю никакого желание всё это испытывать. Может реально стоит что-то поменять? Эта женщина избила меня доведя до комы. Из-за неё мне сделали операцию. Что потом? Потом меня, наверное, убьют. Заборов тут не было. Охраны тоже и собаки нет. Дверь была заперта на замок что открыть можно было изнутри. Я вышла из дома в холод. Идти мне было всё равно некуда, и я рискнула вернуться к родителям. Всё боялась что столкнусь с Инессой или Радиком. Город у нас не такой уж и большой чтоб всё время не сталкиваться. Как же родители не обрадовались мне. В квартиру они меня впустили, но разговаривали таким уничтожающим тоном что я сто раз пожалела, что вообще сбежала от Катаевой. Как ещё я выяснила что моя сестра в розыске. Её так и не смогли найти. Я не знала жива ли Дина или нет, но может если я им расскажу, то они мне помогут? — Я знаю где Дина. — Что? — Отец подлетел ко мне. — Где? Откуда ты можешь знать?! — Женщина у которой я жила. Катаева Инесса Анатольевна. Она сдала Дину в бордель. — Уверена? — Да. Пап, мам, помогите мне. Я не хочу с ней жить. Она меня бьёт. Довела до комы. Я её просто боюсь. Она ещё и насилует меня. — Иди в свою бывшую комнату. Мы сейчас подумаем, что делать. В моей бывшей комнате вообще мебели не было. Комната была пустой, и я села на пол. Обидно, они меня даже не покормили. Никакого гостеприимства. Смотрю на пустое место. Тут когда-то стояла моя кровать. На этой кровати меня и изнасиловал этот ублюдок. Так мерзко стало. Мне просто захотелось выйти из комнаты, и я бы вышла если бы дверь не оказалась запертой. — Эй?! Зачем закрыли?! Откройте! Мне никто не открыл. Так я и просидела до самой ночи. Меня не кормили и даже в туалет не выпускали. Дверь открылась, и я закричала при виде Катаевой. Вскакиваю на ноги и подлетаю к окну. Распахнув его заскакиваю на подоконник. — Я сброшусь! — Спускайся, — Инесса была устала на вид. Она зашла в комнату и стала, не спеша подходить ко мне. — Яна. — Я выпрыгну, — меня всю трясёт, и я плачу. — Не надо. В дверях стоят родители. — Зачем вы это сделали?! — Инесса Анатольевна, — обратилась к ней мать. — Вы отдадите нам Дину? — Отдам, — она не спускала с меня глаз. — Яна, ты и так вытворила. — Ещё шаг… — Ты этого не сделаешь, — она подошла ко мне и вцепилась мне в руку. — Слишком трусливая. — Она дёрнула меня, и я свалилась на пол и тут же получила ногой по лицу. — Скулишь? Скули дальше, маленькая тварь. — Она наклонилась и схватив меня за шиворот рывком поставила на ноги. — Ты страх потеряла? Кто разрешил сбегать? Вся сжимаюсь и плачу. — Тебя высечь надо, — она вздохнула и дала мне пощечину. — Благо мне есть чем тебя наказывать. — А вы можете бить её в другом месте? И как скоро мы получим Дину? — Не бейте меня, — закрываю лицо руками. — Пожалуйста. Я больше так не буду. — Конечно не будешь, — она потащила меня на выход. — Я выбью из тебя всю дурь. Я плакала всё время пока мы шли к машине. Вот только машина была не её. За рулём сидел Радик, когда мы сели на заднее сидение. — Вы правда вернёте Дину родителям? — Так будет лучше. Если она правда вернёт им сестру, то я, наверное, готова терпеть дальше. Я отодвинулась от неё на другой конец сидения, но Катаева протянула руку и схватив меня за шиворот притянула к себе крепко обняв. — Нет, — Равнодушно сказала она, вытирая с моего лица слёзы положив себе на колени. — Успокойся. — Почему? — Твоя сестра давно мертва, — она гладила меня по голове. — Умерла, когда ты была в коме. Один из клиентов затрахал её до смерти. — Родители сами вам позвонили? — Я тебе больше скажу, — она провела пальцами по моим губам. — Они лайкали твои фотографии с реанимации. — Что? — Я присылала им фотографии. А они позвонили мне почти сразу же как только ты появилась. Сажусь и грустно смотрю на неё. Инесса тянет ко мне руки и обнимает. — Вы правда высечете меня? — Да. — Это больно. — Очень. — Инесса Анатольевна, — закрываю глаза. Как же сложно. Я знаю, что меня ждёт суровое наказание, но в то же время она ласково гладит меня и даже целует. — Вы меня убьёте? — Нет, — она провела языком по моему уху. — Но я хочу, чтоб ты была послушной девочкой. И тогда мы будем жить в мире. Утыкаюсь заплаканным лицом ей в плечо. Мне больше всего обидно что я не нужна своим родителям и что остаток моей жизни будет с этой женщиной. Ровно до того момента пока я не вытворю очередную глупость и не поплачусь за это своей жизнью.