Огонь наших сердец

***

      После смерти короля Цинтры, престол заняла его супруга. И никто боле не осмеливался предъявить свои права на королевский венец, ведь Лея Органа была великой предводительницей и жестокой воительницей. Королева держала свой народ в ежовых рукавицах. Она была суровой, но справедливой. И никогда не проявляла слабости, чем заслужила уважение правителей соседних королевств. Никто в здравом уме не осмелился бы на противостояние с королевой Органой. Цинтра расцветала, как цвела и единственная королевская дочь, купаясь в любви матери и обожании придворных.       Но в каждой истории наступает темный момент. Над королевой нависли грозовые тучи после того, как одним страшным днем группа ведьмаков в черных одеяниях вырезала целый солдатский гарнизон, убив и начальника королевской стражи. Страшная тайна Леи Органы открылась тогда всему народу Цинтры, ведь предводителем ведьмаков был незаконнорожденный сын королевы.

***

      А началось всё, когда молодая принцесса Лея прибыла из за моря, с островов Скеллиге, чтобы выйти замуж за наследника Цинтры. Но у судьбы были свои планы и девушка полюбила красивого и дерзкого юного солдата — Хана Соло. Их роман длился недолго, но имел неприятные последствия. О своей беременности Лея узнала уже будучи на престоле подле короля. Придворный лекарь был категоричен — избавление от плода с большой вероятностью навредило бы здоровью женщины и возможности будущей беременности. Король был благороден, закрыв глаза на прошлые пороки Леи, но не собирался позволять неверной супруге порочить его честь. На время беременности и родов Лея вернулась на Скеллиге, чтобы скрыть рождение бастарда.       Друиды её родного дома славили тот день, когда на свет появился маленький воин и нарекли его именем Бен. Но и после появления младенца на свет проблемы королевы не решились. Она хотела оставить нежеланное дитя позади и вернуться в Цинтру, но старейший друид не позволил этого, ведь вороны уже предрекли судьбу малыша. Бен станет великим воином, но использует ли он свои силы во благо или во вред будет зависеть от многих факторов. Так Лея Органа вернулась к супругу с ребёнком на руках. Придворным она рассказала о том, что мальчик являлся сыном её подруги, которая умерла при родах, а отец ребёнка был так убит горем, что не мог заботиться о Бене. Лея быстро нашла выход из ситуации, поручив заботу о младенце служанкам, лишь изредка проявляя заинтересованность в благополучии сына.       Вскоре обострился военный конфликт с соседним государством и король во главе армии отправился к северо-восточным границам, оставив супругу в столице во главе совета. Увлечённая политическими делами, Лея быстро забыла о существовании ребёнка. И служанки, занятые множеством дел относились к уходу за малышом, как к лишним хлопотам.       Время шло и Бен рос обделённый вниманием и любовью, но воспринимал это как должное. Няни рассказывали ему истории о том, как великодушная королева забрала его к себе из далеких земель, когда он только родился и остался сиротой. С каждым годом эти рассказы становились все длиннее и в них было все больше вымысла, но мальчик не обращал на это внимания. Каждый раз он с восхищением смотрел на королеву, изредка пересекаясь с ней.       По распоряжению государыни, когда Бену исполнилось шесть лет его начали обучать чтению и письму, и мальчик был благодарен за предоставленную возможность, ведь многие люди, которых он знал, не умели даже читать. Но долгие дни за обучением в библиотеке становились всё более скучными и унылыми. Постепенно в нем пробуждалась зависть к придворным детям, за чьим весельем он мог наблюдать в окно своей комнаты. Ему не разрешалось гулять и играть с другими и Бен на самом деле не понимал причины этого.       Но всё изменилось, когда во дворец прибыл великий воин — Хан Соло. Мальчик никогда не слышал об этом человеке, пока не столкнулся с забавным рыцарем в сияющих доспехах в коридоре дворца, спеша на уроки письма. От столкновения Бен упал на пол, уронив при этом свои принадлежности, а рыцарь вместо того, чтобы отругать его и пройти мимо, как делали все взрослые, помог ему подняться и потрепал по голове. Это была легкая и непривычная ласка, ведь даже няни старались не дотрагиваться до него лишний раз. Бен покраснел, собрал свои вещи и убежал, под тихий смех мужчины. А на следующий день служанка отвела его во двор, где тренировались солдаты и сказала, что с этого дня он будет заниматься физической подготовкой с очень уважаемым человеком. Этим человеком и оказался встреченный Беном накануне незнакомец, который попросил называть его Ханом. Несмотря на улыбку, мужчин казался печальным и Бен надеялся, что это не из-за него грустил рыцарь. Мальчик не знал, что королева, встретив старого друга предалась воспоминаниям за бокалом вина и рассказала Хану о сыне. Но когда в голове Леи прояснилось, она взяла с мужчины клятву о том, что он никогда и никому не откроет этой тайны, особенно мальчику.       Соло был поражён. Он только вернулся с поля боя и собирался присоединиться к королевской страже в столице. Мужчина не был готов к такой ошеломляющей новости и не знал, что делать. «Забудь» — сказала Лея. Она действительно забыла, смогла вычеркнуть сына из своей жизни. Но Хан видел этого мальчика и теперь он знал, что это не просто милый ребёнок. Бен — его кровный сын, наследник, продолжатель рода…       Хан Соло взял Бена себе в ученики, и говорил всем, что видит в нём великого воина. Его словам верили немногие, ведь мальчик, что провел детство в стенах своей небольшой комнаты, был болезненным и слабым физически. Но никто не смел сказать ни слова против желания господина рыцаря. Хан проводил время с мальчиком, когда не был поглощён своими обязанностями. Бен научился держать в руке меч, умел уворачиваться от ударов, пытался ездить верхом на коне. Он слушал всё, о чём говорил Хан, порой даже то, что не предназначалось для его маленьких ушей, и старался стать лучше изо всех сил, чтобы рыцарь гордился им… Порой Соло называл его сыном, конечно, не по-настоящему. Обращение «сынок» мужчина использовал ко многим детям и даже взрослым, но для Бена это было чем-то важным, значимым. Мальчик все больше и больше привязывался к мужчине, он действительно любил его. Того взрослого, что проявил о нём заботу. Тем больнее было предательство.       Когда Бену исполнилось девять лет, в королевство пришло счастье. Королевская чета ждала появления на свет своего наследника. Лея была беременна и скоро должна была разродиться. Казалось, вся Цинтра готовилась к этому событию. И Бен тоже пожелал Лее и её ребенку счастья и здоровья, и сказал, что кто бы не родился, он будет верным товарищем и защитником для ее малыша. Королева почему-то не обрадовалась. А через месяц юный Бен вместе с Ханом Соло совершал свое первое путешествие через море. Рыцарь не смог объяснить мальчику, почему они должны были уплыть из Цинтры сейчас, лишь сказал о том что его ждёт замечательное приключение. Хан улыбался и продолжал гладить его волосы, вьющиеся от морского воздуха, поэтому Бен решил не задавать лишних вопросов.       Находиться на Скеллиге было пугающе. Бен, не привыкший к суровому климату и громким островитянам, очень нервничал, когда их судно встало в порту. По пути в таверну, Хан часто останавливался, чтобы поговорить с тем или иным знакомым, не выпуская ладонь Бена из своей руки. Он оплатил одну из комнат, чтобы они смогли заночевать и после сытного ужина начал рассказывать ребёнку истории. Прекрасные сказки о приключениях, сражениях и героях. Бен восторженно слушал об отважном Люке, который был братом королевы Леи. Тот пропал в раннем детстве, но спустя года вернулся в родной дом сильным и могучим юношей. Героем-ведьмаком. Он помогал жителям, убивал чудовищ, защищал селения и все вокруг прославляли его. По секрету Хан рассказал, что они с Люком когда-то были хорошими друзьями и пообещал, что совсем скоро познакомит их.       Но утром всё воодушевление Бена исчезло. Хан разбудил его очень рано и велел хорошенько одеться, пока сам ушёл за едой. В маленькой голове появилось нехорошее предчувствие, как будто к мальчику приближался страшный монстр, но рядом никого не было и он сам не мог понять происходящее. Соло принёс в комнату две чашки с горячей похлёбкой и они плотно позавтракали. Но атмосфера в комнате была напряжённой. Обычно жизнерадостный Хан был молчалив и задумчив, рассматривая в окошко далёкие заснеженные горы.

***

      Кайло опустил взгляд, рассматривая содержимое своей кружки. Воспоминания давались ему тяжело и Хакс видел, с каким трудом мальчишка сдерживает гнев.       – Если хочешь, ты можешь опустить подробности. Не думаю, что местные обрадуются, если взбесившийся ведьмак разнесёт корчму.       Тёмные глаза с удивлением уставились на полуэльфа, но распознав в сказанных словах шутку, Кайло рассмеялся и расслабился.       – Я нечасто в разговоре с кем-то затрагиваю эту тему. Уже и забыл, какие неприятный чувства вызывает эта история. Хотя вроде бы ведьмаки не должны ничего чувствовать. Зачем нужны были все эти испытания, если они не работают, как должны.       Хакс пожал плечами, допил свой эль и жестом подозвал трактирщика.       – На самом деле, я догадываюсь, о чём ты хочешь рассказать. Когда ты только начал разговор о Цинтре, я вспомнил, что как-то слышал о рыцарях Рен от наших братьев. Не сложно догадаться, что будет дальше.       – Тогда, наверное тебе будет неинтересно слушать.       – Почему же, я не против дослушать историю Бена.       Кайло смущённо заправил выбившуюся прядь волос за ухо и отхлебнул тёмного пива.       – Что ж, мы с Соло отправились в путь рано утром. Я не думал, что мы уходим совсем, но деревня становилась всё дальше и дальше, ноги очень быстро устали от ходьбы по мокрому снегу, а лёгкие болели от холодного воздуха. Скорее всего в какой-то момент я начал выбиваться из сил и плакать, но Хан не обращал на это внимания, продолжая тянуть меня вверх по склону. Мы шли, наверное, несколько часов, а он не произнёс ни слова. Остановился, только когда мои ноги оказались в сугробах по бёдра и я больше не мог достаточно быстро передвигаться. И… Он просто развернулся и отправился обратно. Не остановился, не оглянулся. Я пытался угнаться за ним, но сил не осталось и очень скоро я потерял его из виду, а потом началась метель…

***

      Мокрый и замёрзший Бен не видел вокруг себя ничего, острые снежинки впивались в его лицо и тело. Всё, на что хватило сил мальчика – укрыться под поваленным деревом и плакать. Он думал о том, в чём провинился, о том, почему Хан оставил его, почему их приключение закончилось так быстро.       Когда ребёнка нашёл Люк, тот уже потерял сознание и замёрз до полусмерти. Ведьмаки в Хаэрн Кадух* только усмехались. Не факт, что мальчишка сможет пережить даже лихорадку от переохлаждения, не говоря уже об испытаниях травами. Но Бен выжил. И когда он наконец пришёл в сознание его жизнь изменилась навсегда.       Мальчик проснулся в тёмной сырой комнате, которую освещало еле трепещущее пламя камина. Первым охватившим его чувством был страх. После пришли жажда и голод. Несмотря на то, что в помещении стояла ещё одна кровать, рядом никого не оказалось. Бен выбрался из под шкуры, опустил ноги на ледяной каменный пол и попытался встать, но тут же его ноги подкосились из-за слабости и он упал. Ему пришлось с трудом забираться обратно на кровать. Мальчик попробовал кого-нибудь позвать, но из горла выходили лишь тихие хрипы, и ему не оставалось ничего другого кроме как сидеть и ждать. Где бы он ни был, кто-то обязательно должен был прийти. Ведь существовал человек, что разжигал огонь в камине.       Прошли минуты, возможно часы, огонь погас. Бен завернулся в шкуру, но она плохо согревала истощённое тело. Его глаза слипались, но парень старался не засыпать снова, чтобы не пропустить приход хозяина этого места. Когда открылась дверь, в комнату с подсвечником вошёл мальчишка, всего на пару лет старше Бена. Он направился к камину, но заметив сидящую на кровати фигуру, выскочил из помещения со словами: «Должен позвать мастера Люка».       Люк был пугающим. Мужчина не был огромным, не был высоким, но вокруг витала аура опасности. Несмотря на дружелюбную на первый взгляд улыбку, в его жёлтых глазах не было ничего.       – Я думал, что дитя в чьём теле течёт кровь Органы и Соло будет здоровее и крепче.       С той фразы в юном сердце зародилась тьма и на протяжении лет она только росла и крепла. Тьма и ненависть. К его матери — королеве Лее, которую он всегда боготоворил, вторя подданным, и которая всю жизнь видела в нём лишь пустое место. К Хану Соло, великому солдату, который был его отцом и бросил умирать в заснеженной пустыне. К ведьмакам, которые знали лишь путь жестокости. И не грустили, когда очередной ребёнок умирал во время испытаний. Ненависть к людям никогда больше не покидала Бена.       Мальчик ужасно переносил мутации, всё время находясь на грани жизни и смерти. И даже после испытаний травами болел практически постоянно, после тренировок в ледяных реках или в горах среди бурь. То что он не умирал ведьмаки называли чудом, а кто-то проклятьем. Ответственный за его обучение Люк никогда не давал мальчишке отдыхать, делал акцент на физических тренировках и лишь изредка учил правильной медитации. Он говорил, что для того, чтобы стать ведьмаком нужно было пройти сквозь боль и страдания. Бестиарии, так же как и алхимию, Бену приходилось изучать самому. Со временем, к нему присоединились ученики других ведьмаков. Мальчишки разного возраста, разного происхождения, объединившиеся в злобе по отношению к своим учителям. Старшие ведьмаки не одобряли каких-либо связей между адептами. Медведи никогда не дружили, даже между собой. Привязанность они считали величайшей слабостью. Но юные ведьмаки были неприступны, словами и делом они противостояли своим мастерам, и вскоре их оставили в покое.       Проходили зимы. Бен становился старше, выносливее, но несмотря на многочисленные тренировки оставался болезненным юношей. Когда ему было тринадцать лет, Люк отправил его и ещё двух учеников на важное задание. В окрестностях крепости был замечен медведь. Всего лишь буйный медведь, который каким-то образом вышел из спячки. Не представляющий никакой угрозы для ведьмаков, но являющийся хорошей тренировкой для учеников. Возможно, Люк знал, что это был не просто медведь, но решил не информировать своего адепта об этом. Когда юноши выследили зверя, один из старших мальчиков понял, что они имеют дело с обращённым человеком, с сектантом-фанатиком. С безумным фанатиком, который бросился в атаку не задумываясь. Раны, нанесенные мечами только будоражили его ярость, а знаки лишь немного замедляли. Когда один из адептов упал, Бен бросился другу на помощь, но его Квен не выдержал под мощными ударами лап. Берсерк повалил мальчишку в снег и огромные клыки сомкнулись на его правом плече, пронзая доспехи, кожу и плоть до хруста кости. Когти впились в предплечье, разрывая руку от локтя до ладони, второй лапой зверь пытался добраться до его груди, но не смог пробить доспех. Через мгновенье товарищи пришли Бену на помощь, старшему адепту удалось пронзить тело монстра мечом пока он был отвлечен на свою жертву. Тот взревел, отстранился от мальчика и бросился прочь, но упал, догоняемый наколдованным ардом. Пока один ученик бросился на помощь к Бену, на ходу доставая элексиры, второй направился следом за чудовищем, собираясь его добить, но не успел. Берсерк возвращался в человеческий облик и умирал, захлёбываясь кровью. Он смеялся. «Ты убил Рена — теперь ты Рен».       Когда адепты вернулись в крепость, израненные, с полуживым Беном на руках, старшие ведьмаки отказались их лечить. Люк лишь качал головой и хмурился. «Ты получил эти раны из-за привязанности к своим товарищам. Эмоции никогда не должны мешать твоей концентрации. Отвлекаться в бою — недопустимая роскошь. Ты ожидаешь, что они поступили бы так же? Если не прекратишь так думать, никогда не станешь настоящим ведьмаком.»       Рука Бена не смогла полностью восстановиться. Он и раньше был слабее своих собратьев, то теперь с дрожащим мечом и получающимися через раз знаками, его шанс на выживание сокращался. Но Люк был не прав. Никто от него не отвернулся. После случившегося ученики только сильнее сплотились, поддерживая друг друга в повседневности и во время испытаний, и в шутку стали называть друг друга Ренами.

***

      — Старшие адепты начали проходить заключительное испытание горой, некоторые из них не вернулись… Никакие монстры не были так страшны, как безжалостные люди. Мы решили пойти против учителей. Чтобы активировать свой медальон каждый должен был подняться на Горгону — самую высокую обледенелую гору к месту силы. Мы отправились в путь вместе, нас осталось семеро. Мы выжили и никогда больше не возвращались в Хаэрн Кадух. Я слышал, что после этого в крепости неоднократно вспыхивали мелкие драки и крупные восстания, а после ведьмаки и вовсе прекратили брать учеников.       Кайло становился захмелевшим и сонливым, но Хакс по-прежнему слушал его с интересом. Была глубокая ночь, но посетители и не думали расходиться. Вокруг было шумное веселье, но это не мешало их компании.       — Мы решили какое-то время путешествовать вместе, перебрались на земли Северных королевств. Прозвали себя Рыцарями Рен. Набирались опыта в сражениях с монстрами, зарабатывали монеты. Из-за травмы руки мне было довольно тяжело использовать двуручный меч, не говоря уже о двух, так что какое-то время я использовал стальной одноручник и серебряные кинжалы, пока однажды мы не наткнулись на метеоритную руду. Это стало нашим новым вызовом. Что-то, что выделяло бы Рыцарей Рен среди других ведьмаков. Ушло немало времени, чтобы найти достаточное количество руды, оренов и кузнецов, которые возьмутся выполнить такой заказ. Кто-то использовал разные виды руды в одном оружии, кто-то заменял обычную сталь лишь частично, но мой меч стал особенным. Полуторный, из нескольких кусков красного метеорита*, с прожилками серебра.       — Я видел его в действии. Если бы ты не рассказал о проблемах со здоровьем, я бы и не подумал об этом.       — Он довольно лёгкий, с хорошим балансом, прекрасно справляется с чудовищами, и мне нравится, как он выглядит.       Армитаж не мог не согласится, вспоминая, как хорош был в бою алый клинок.       — Такой меч, наверное невероятно дорог?       — Он дорог мне тем, что от него зависит моя жизнь…       За соседним столиком раздался взрыв хохота, и у Кайло лишь на мгновенье вздрогнула рука. Армитаж сделал вид, что не заметил этого.       — И долго вы путешествовали вместе?       — Честно? Я не вёл подсчёт. Мы были друг другу семьёй и пережили вместе несколько зим. К слову, здесь они намного мягче, чем на островах.       — Хм, я только сейчас задумался, что за всю свою жизнь никогда там не бывал.       — Не думаю, что ты многое потерял… — Губы Кайло растянулись в улыбке. — Когда я наконец почувствовал силу в себе, при поддержке своих братьев, я отправился в Цинтру. За столько лет пламя мести в моем сердце не угасло…

***

      Лея Органа уже несколько лет была единоличной правительницей Цинтры, после скоропостижной кончины короля. Великая правительница и жестокая воительница, суровая, справедливая, сильная. При ней Цинтра расцветала, так же как и единственная дочь — наследница престола. Но в каждой истории наступает темный момент.       Под покровом ночи в столицу вошла группа людей в чёрных одеяниях. Бесшумно убив нескольких стражников, ведьмаки затаились на площади у замка в ожидании рассвета. Королева проснулась от звуков битвы, остальные жители от поднятой стражниками тревоги. В мгновение ока на улице стали появляться лорды, придворные, слуги и простые граждане, что со страхом наблюдали за разворачивающейся битвой. Воины в чёрных одеяниях уже успели пролить кровь солдат на каменные плиты площади. Королева, не готовая к сражению, выбежала из замка лишь в лёгком доспехе и ужаснулась представшей её взгляду картине. Несмотря на малочисленность нападающих, они виртуозно орудовали оружием, использовали какую-то магию и с легкостью одолевали лучших солдат королевской гвардии. А в центре сражения стояли двое. Глава стражи и почётный рыцарь Цинтры — Хан Соло. И юноша, которого Органа узнала сразу.       Узнал его и Хан. Эти волосы, это лицо, этот взгляд. Несмотря на прошедшие годы перед ним стоял тот же мальчик, оставшийся в снежной пустыне и являвшийся мужчине в кошмарах.       — Сынок.       Кайло опустил меч и встретился взглядом с мужчиной, который должен был быть ему отцом. Он ухмыльнулся и подошел ближе.       — Ты знал? Ты знал об этом, когда дал этой женщине, что мать мне по крови, отправить меня на смерть, когда она сделала это твоими руками? Знал, когда взял меня на корабль, когда высадился со мной на обледенелый берег, когда вёл через сугробы к горам? Ты знал, что оставил умирать в снегу родного сына?       — Мне так жаль, Бен.       — Я умолял, я просил тебя остановиться, подождать меня. Я рыдал, пытаясь догнать тебя, но ты даже не обернулся.       — Бен…       — Не зови меня так! Бен остался умирать и умер, твой сын мёртв!       Они стояли неподвижно, но никто не касался их в пылу сражения, будто время вокруг замерло.       — Пожалуйста, сынок, прекрати эту битву. Мы еще можем поговорить, пока не пролито слишком много крови.       — Ты представить не можешь, сколько своей крови пролил твой родной сын. Сколько его крови на ваших руках. Арргх!       Ведьмак взревел от боли, когда в его бок, пробив доспехи, вонзился арбалетный болт. Юноша резко вытащил его*, не обращая внимания на кровь сочащуюся из раны и отбросил в сторону. Его глаза налились яростью. Кайло поднял меч. Соло не стал защищаться, принимая свою судьбу. Лишь протянул руку, чтобы коснуться ребёнка. Казалось, что шум битвы в мгновение затих, так отчетливо был слышен крик королевы.       Ведьмак опустил бездыханное тело на землю. Бой продолжился. Кайло с удовольствием отметил, что все его братья были живы и ожесточенно сражались рядом с ним. Теперь ему не на что было отвлекаться. Королева всё ещё стояла у ворот замка и не могла поверить в происходящее. Она не увидела, как юная принцесса Рей схватила первый попавшийся меч и бросилась на поле боя. Но Кайло видел. Ему не нужно было встречаться с этой девушкой, чтобы понять, кто она. Принцесса, наследница, любимая дочь, сестра. Ведьмак усмехнулся и откинул ближних солдат Аардом, освобождая себе путь. Он принесет королеве столько боли, сколько сможет.

***

      — На самом деле всё вышло не так, как я хотел. Девчонку я недооценил и она смогла оставить мне этот шрам на лице. Но в ответ я с помощью Игни сжёг её руки.       Быть может, в другой ситуации Хакс посчитал бы это жестоким, но Рена он понимал прекрасно и к девушке не испытывал ни капли жалости.       — Я не убил её. И Органу я не убил. Я удовлетворил своё желание мести, когда королева стояла передо мной на коленях, в грязи и крови, умоляя сохранить жизнь её дочери. Мы ушли невредимыми. Но Органа не смогла остаться у власти. Соседние правители увидели её слабость и начали нападки. Народ взбунтовался из-за того, что она не смогла защитить их. И как ни странно из-за меня. Оказалось, что такое отношение к родному ребёнку от королевы было воспринято населением отрицательно. Вот и всё, что случилось в Цинтре. Вряд ли Органа думала, что такое может случиться, но у всех действий есть последствия.       Кайло в очередной раз протянул руку, чтобы поправить волосы, но одернул себя и смущённо улыбнулся Хаксу.       — После этого мы с товарищами решили разойтись и с тех пор странствовали поодиночке, но мы до сих пор встречаемся и зимуем вместе. Не все из нас продолжили ведьмачье дело. Ап’лек стал кузнецом в Кераке, кстати, он всегда рад помочь братьям-ведьмакам и любит изготавливать необычное оружие и броню, а Викрул умудрился найти семью и обосноваться в Нильфгаарде, занимаясь развитием собственных виноградников. А я вот, странствую по свету и убиваю монстров… Меня устраивает такая жизнь, хотя порой на меня накатывают мысли, что я хотел бы чего-то более спокойного.       — Ты не думал о том, чтобы присоединиться к странствующим труппам? Из тебя получился бы отличный сказитель. — Полуэльф усмехнулся и поднес ко рту кружку эля. Но в его глазах, отражающих огонь камина, было искреннее сочувствие.       — Только если в качестве охранника. Никто не захочет отдать свои монеты, чтобы посмотреть на меня и послушать глупые истории. — Хакс почти ответил, что он бы заплатил, но вовремя прикусил язык.       Кайло продолжал улыбаться. Быть может от выпитого алкоголя или от хорошей компании. Раньше ему было бы больно от воспоминаний, но он пережил всё это, а жалеть былого было глупо. Тем более ведьмаку.       — А как на счет тебя, Хакс? Если ты хочешь рассказать о себе, я с удовольствием выслушаю.       Полуэльф не мог припомнить, говорил ли он хоть с кем-нибудь о себе. Быть может раньше, со своими братьями Котами, до того, как им пришлось попрощаться. Он осмотрел корчму. Отдыхающих людей всё ещё было много, но гулянья и шум постепенно затихали. Кайло неловко косился в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, где располагалась комната, в которой они собирались заночевать.       — Тебе достаточно выпитого?       Молодой ведьмак опустил взгляд на свою кружку и, подумав, утвердительно кивнул.       — Тогда почему бы нам не подняться и не приготовится ко сну? Мой рассказ не займёт много времени, а ты уже засыпаешь. — Кайло хотел было возмутиться, но Армитаж не дал ему времени. — Это нормально. Сегодня был долгий день и я сам хотел бы отдохнуть. К тому же, не хотелось бы, чтобы мой пересказ подслушивали dh’oine.