Ты знаешь, это очень запретный вид лю...

      Мирабель вошла домой, и с порога услышала расстроенный голос мамы, доносившийся из кухни:       — Ты уверен? Может, получится как-то пораньше…       — Джулс, да, я уверен. Прости, я бы тоже хотел сбежать отсюда пораньше, но работа есть работа, уж ты это понимаешь лучше всех. Не бойся, Мирабель… взрослая девушка, она сможет переночевать одна, — у нее подкосились ноги и Мирабель оперлась о стену, слыша голос Бруно, чуть искаженный динамиком.       — Ей только восемнадцать…       — Джульетта, черт побери, ты в ее возрасте уже встречалась с Агустином!       Мирабель стояла, закрыв глаза, впитывая его голос всей кожей.       … Тот вечер, плавно переползший в ночь, был настолько сюрреалистичным, словно его написали Федерико Урибе и Сальвадор Дали во время пьяной вечеринки. Начиная с того, что они сидели на кухне, поедая приготовленный мамой салат, перебрасываясь шутками по поводу последнего выпуска «Святой Магдалины»; и все было совсем как раньше, разве что с небольшими изменениями: на Бруно были только джинсы, а на Мирабель — его рубашка, у которой все-таки были оторваны две нижних пуговицы. И это было бы до ужаса мило и по-семейному, если бы не тот факт, что они, черт побери, и так были семьей! Потом они перебрались в гостиную, где поставили «Чужого», как самый далекий от романтического флера фильм… и через полчаса обнаружили, что уже целуют друг друга, лежа на диване. Продолжился вечер поездкой в круглосуточную аптеку на другом конце города — и их совместным диким хохотом на обратном пути… Который очень резко стих, и пришлось заворачивать в укромный переулок. И закончился сном вместе. Было сложно устроиться удобно на узкой, односпальной кровати, но Мирабель в первый раз за последние три года действительно отдохнула и выспалась.       Она проснулась еще до будильника, и неподвижно лежала, спиной чувствуя его дыхание. Бруно обнимал ее, прижимая к своей груди, и Мирабель поняла, что не хочет, чтобы это закончилось. Да, вечером они пообещали друг другу, что это будет только один раз, но… Бруно шевельнулся, его рука скользнула по ее груди… и резко отдернулась.       — Santa Mierda, это не сон.       Мирабель медленно обернулась, боясь встретиться с ним взглядом. Под покровом ночи было легко сойти с ума, а продолжится ли это сумасшествие при свете дня?       — Ночной кошмар оказался реальностью? — спросила она, старательно глядя ему на плечо.       — Скорее мечта стала явью.       Бруно притянул ее к себе, стискивая так, что в груди стало горячо. Мирабель протестующие замычала, упираясь в него ладонями.       — Спокойно, я еще зубы не почистила!       — Господи, малыш, ты думаешь после вчерашнего вечера меня это смутит? — Бруно рассмеялся ей в волосы и разжал руки. — Доброе утро, mi mariposa?       — Доброе… — Мирабель неловко ткнулась сжатыми губами ему в шею и переползла через него, убегая в ванную.       За завтраком нереальность момента действительно стала переходить все разумные пределы. Они сидели на кухне в тишине, которую нарушало только тихое ворчание холодильника, и смотрели, как лучи солнца медленно скользили по стене.       — Итак. Вот и восход, — Бруно занимался тем, что превращал омлет на своей тарелке в непонятное месиво с помощью вилки. Мирабель от него не отставала, размешав свои хлопья с молоком в однородную желтовато-белую массу, на которую даже смотреть было тошно.       — Ты все еще считаешь, что нам нужно забыть обо всем, что было? — Мирабель поджала под себя ногу, потом опустила ее. Собственное тело казалось каким-то непривычным, словно она надела саму себя наизнанку, выставив все нервы наружу.       — Для этого мне понадобится сделать себе лоботомию… И то, я не уверен, что это поможет. — Бруно отложил вилку, и теперь водил пальцем по столу. — Я знаю, что с одной стороны я, как более… взрослый человек, должен сказать, что все произошедшее было нелепой случайностью, и вина за это лежит полностью на моих плечах.       — Очень смешно, особенно если вспомнить, кто сделал первый шаг, — Мирабель отодвинула тарелку с хлопьевой жижей подальше.       — Предлагаю остановиться на том, что мы шагнули одновременно друг к другу. Я… не знаю. Разум говорит мне, что надо это прекращать здесь и сейчас.       — Ты этого хочешь? — Мирабель повертела чашку с уже остывшим кофе, и Бруно качнул головой.       — Все гораздо… сложнее. Черт, в теленовелле бы сейчас обнаружилось, что чей-то кузен — приемный, или какая-нибудь двоюродная бабушка вышла из двадцатилетней комы, и было бы время на обдумывание ситуации.       — О боже, — проскрипела Мирабель старческим голосом. — Где же мой милый Алехандро? Кто этот молодой человек, он не может быть моим внуком, ведь ему только пять лет!       Бруно рассмеялся, протягивая ей руку, и Мирабель хлопнула его по раскрытой ладони.       — Вот в чем проблема, Мирабель, mi vida, mi mariposa, я люблю тебя. Но… — он развел руками, пока Мирабель пыталась заставить себя дышать. — Это немного запретный вид любви, и его не примут ни в нашей семье, ни в обществе. И если на себя мне… ну, мягко говоря, наплевать, то делать тебя изгоем я не горю желанием.       Мирабель рывком поднялась со своего табурета, обходя стол и садясь ему на колени.       — Я тоже тебя люблю. Люблю твои сценарии, твое чувство юмора, даже этого проклятого цыпленка с овощами… хотя, честное слово, Бруно, зачем ты кладешь туда столько соли… — она не успела договорить, потому что Бруно поцеловал ее — и в этот момент солнечные лучи, наконец, доползли до них.       — Я предлагаю следующее, — Бруно прислонился лбом к ее лбу, поглаживая спину. — Через три дня мне нужно будет ехать в Кали, там начинаются съемки, и, возможно, нужно будет править сценарий, потому что черт его знает, насколько актеры войдут в образы. Это… ненадолго, недели на две, дальше уже можно будет и по почте сбрасывать правки. Предлагаю использовать это время для раздумий: нужно ли тебе портить себе жизнь отношениями со мной.       — Ты смеешься? У меня было почти три года на эти мысли.       — Малыш, я ведь… не самая подходящая кандидатура, даже если забыть про наше родство и разницу в возрасте. У меня отвратный характер, я не умею готовить, торчу по ночам за сценариями, а наутро страдаю от боли в спине…       Мирабель фыркнула, обнимая его за шею.       — Ну… массаж я делать умею, как мы выяснили. А что до остального… у каждого свои недостатки.       Бруно хмыкнул ей в плечо.       — А наши с тобой киномарафоны не прошли даром, да?       — До звонка будильника еще полчаса, — Мирабель демонстративно покосилась на часы. — И если ты пообещаешь отвезти меня к школе, то у нас есть примерно час. Плюс-минус пятнадцать минут.       — Ты просто ходячее искушение, mi amor.       Через час они влетели в машину, давясь смешками. Бруно, дождавшись, пока она пристегнется, завел машину, и замер, протянув руку к радио.       — Ну что, попробуем погадать на будущее? Вручим судьбу в руки великого божественного радио, которое нас планомерно сталкивало все эти месяцы?       Мирабель с сомнением покачала головой.       — Знаешь, учитывая мое везение, мы попадем на сопливую песенку про расставание и разбитое сердце.       — Малыш, у нас одна удача на двоих. Ну что, рискнем?       Мирабель прикусила губу и махнула рукой.       — А давай. Включай, чего ждешь?       — Нельзя торопить будущее… Давай вместе? — Бруно протянул ей руку и Мирабель с улыбкой переплела их пальцы. Указательными пальцами они ткнули в кнопку радио и машинально затаили дыхание, пока программа загружалась. От полившегося из динамиков голоса они чуть не подпрыгнули: Don't go wasting your emotion Lay all your love on me!       Мирабель расхохоталась почти до слез, роняя голову на приборную панель.       — Господи… нашу судьбу решила песенка Аббы. Хиты 80-х, аллилуйя вам!       — Надо завязывать с этими гаданиями по радио, — Бруно смеялся рядом, все еще держа ее ладонь.       … Мирабель отлепилась от стены и двинулась в сторону кухни, ускорив шаг, услышав мамино:       — Между прочим, Мирабель очень по тебе скучает.       — Я тоже очень скучаю по ней… и всем вам, — отозвался Бруно, и Мирабель просунула голову на кухню. Мамин ноутбук стоял на столе, и первое, что она увидела — видеоизображение Бруно, сидевшего в какой-то комнате в окружении листков бумаги и пустых стаканчиков. Заметив ее, Бруно осекся и улыбнулся.       — Привет, малыш.       — Привет, tío Бруно, — Мирабель зашла на кухню, быстро поцеловав маму в щеку. — Ну что, ты уже скоро?       — О, поверь, будь на то моя воля — я бы уже оказался у вас на кухне, но, увы, — он развел руками. — Мне тут еще торчать неизвестно сколько дней.       — Вернешься ко дню рождения Антонио? — Мирабель подтянула к себе табуретку и села на нее, складывая руки на столе и упираясь в них подбородком. Бруно пожал плечами, не сводя с нее глаз.       — Не могу обещать, малыш, — на заднем фоне раздались чьи-то голоса и Бруно поморщился. — Все, меня уже зовут. До встречи, Мирабель. Джульетта, поцелуй за меня нашу мамиту.       — Во мне нет столько яда, и растворить ее не получится, — парировала Джульетта, подходя ближе и обнимая Мирабель за плечи. — Пока, mi hermano, надеюсь, ты скоро вернешься.       — Tío Бруно… te quiero, — Мирабель помахала ему ладонью, и Бруно улыбнулся, чуть прищурившись.       — Yo también te quiero, mi mariposa.       Экран погас, и Джульетта, вздохнув, закрыла крышку ноутбука.       — Хорошо, что вы с ним так тепло общаетесь, — она повернулась к плите, где уже начал булькать Crema de Mazorca. — Я все жалею, что они с Франциской расстались — такая была бы замечательная пара.       — А-ага, — Мирабель скрипнула зубами. Она знать не знала эту Франциску, но от всего сердца радовалась, что они с Бруно расстались.       — Не знаю… мне кажется, было бы здорово, если бы у твоего tío Бруно была своя семья, — Джульетта вздохнула, помешивая суп в последний раз перед тем, как выключить огонь. — Он все время один, тяжело, наверное… Я вот представить себе не могу жизни без моих прекрасных дочек! И пусть Иса и Луиза учатся в других городах, но ты рядом.       Джульетта снова стиснула ее в объятиях и поцеловала в щеку. Мирабель натянуто улыбнулась, гадая, как отнесется мама к ее выбору после школы.

***

      День рождения Антонио всегда был самым любимым праздником для Мирабель — после праздничного обеда они выбирались в зоопарк, где Антонио надолго зависал возле клетки с ягуаром, которому даже дал имя Гато. Самой Мирабель нравилось заглядывать в секцию с тропическими птицами, да и пушистые носухи вызывали умиление… Но перед зоопарком стоило выдержать пытку семейным обедом.       Мирабель своим глазам не поверила, когда в дверь дома абуэлы вошел tío Бруно, успев буквально за минуту до того, как все расселись.       — Антонио, feliz cumpleaños! — Бруно протянул ему разноцветный пакет, и Антонио, издав довольный вопль, вытащил оттуда толстую книгу. — Этой у тебя, кажется еще не было?       — Tío Бруно, ты крут! — Антонио чуть не сел мимо стула, раскрывая книгу. — Тут про львов?       — Первая часть — про львов, во второй части — про гепардов.       — Круто! О, тут еще и фотографии! — Антонио развернул книгу к семье и Мирабель улыбнулась, увидев гепарда, сидящего на камнях у моря.       — Бруно, — абуэла кашлянула, чуть покачав головой. — Только не говори, что примчался прямо из аэропорта.       — Нет, мамита, сначала я завернул к себе и смыл дорожную пыль, — Бруно кивнул ей, садясь на свое место. Мирабель поняла, что ее губы расползаются в улыбке, и попыталась взять себя в руки. Бруно на мгновение будто случайно качнулся в ее сторону, прислоняясь плечом и она чуть не подавилась соком.       — Осторожнее, малыш, — он похлопал ее по спине и Мирабель скорчив рожицу, пихнула его коленом под столом. — Эй, это не по правилам!       — А вот нечего меня со стула ронять!       — Успокоились! — абуэла постучала вилкой по своему стакану. — Сегодня мы поздравляем Антонио, и я желаю ему найти свое призвание, в котором его таланты раскроются в полной мере…       — Я уже решил, я буду ветеринаром, — Антонио широко улыбнулся, и абуэла помрачнела.       — Тонино, милый, это…       — Это то, чем я хочу заниматься, — Антонио пожал плечами. — А если повезет — я буду ветеринаром в зоопарке. Я хочу быть как Хэрриот и Даррелл!        — Ох, Бруно, и зачем ты ему подарил те книги на десятилетие… — вздохнула tía Пеппа, и Бруно развел руками.       — Ага, все беды только от меня.       Теперь уже Мирабель качнулась в сторону, задевая его плечом, и Бруно на секунду приобнял ее. Разговоры наконец-то сменились звяканьем вилок и на какое-то время воцарилось спокойствие… которое разрушила Джульетта.       — Кстати, Бруно, ты знаешь, кто добавился ко мне в друзья на Ф-буке?       — Теряюсь в догадках, — отозвался он, и Джульетта широко улыбнулась.       — Франциска!       Отбивная застряла у Мирабель в горле, и она закашлялась. Бруно протянул ей стакан сока.       — Отлично, рад за тебя.       — Нет, ты не понимаешь, — Джульетта отложила вилку. — Она так много о тебе расспрашивала, и я хотела спросить — может, я дам ей твой номер те…       — Джулс. Не надо. Не помню, чтобы ты устроилась на работу свахой. — Бруно выпрямился. — Все, что у нас с ней было, поросло быльем.       — Но, Бруно, — Джульетта расстроенно вздохнула. — Она очень скучает по тебе.       — Я ей бесконечно сочувствую по этому поводу.       Мирабель с очень кровожадным видом разрезала отбивную у себя на тарелке на крошечные кусочки.       — Мне она никогда не нравилась, — бросила абуэла, откладывая вилку. — Слишком уж надменная девица.       — О да, она не трепетала под твоим строгим взором, какой кошмар, — буркнул Бруно себе под нос. — Можно мы оставим в покое мою личную жизнь? Сегодня праздник Антонио.       — Я не в обиде, — он поднял голову, отрываясь от книги. — Вы продолжайте, я пока еще почитаю…       — Антонио! Никаких книг за обеденным столом, сколько раз тебе повторять!       Мирабель почувствовала на себе взгляд Бруно и, на секунду отвлекшись от тарелки, улыбнулась ему.        — Итак, Мирабель, скоро ты закончишь школу, — tía Пеппа отпила вино, с улыбкой глядя на нее. — Какие планы на будущее? Камило уже подал документы в театральный, а ты?       — Ну… — Мирабель ощутила сухость во рту. Об этом она еще даже маме не говорила, и явно была не готова открывать свои планы перед всей семьей.       — Может, на сестринское дело? — спросила Джульетта.       — Управление персоналом?       — Юриспруденция?       — Я подумываю о UNICIENCIA, — перебила их Мирабель. — Дизайн одежды и…       Она замолчала, увидев приподнятую бровь абуэлы.       — Он же в Боготе! — воскликнула Джульетта. — Милая, я думала, что хоть ты останешься тут…       — Дизайн одежды? Мирабель, я понимаю, если бы у тебя был к этому талант, — начала, было, абуэла и Бруно ударил кулаком по столу. В гостиной стало тихо.       — У нее есть талант, а если ты не хочешь этого видеть, то это твои проблемы, мамита, — Бруно сощурил глаза, чуть наклонившись над столом, словно ягуар, готовящийся броситься на соперника. Мирабель ошеломленно молчала, глядя на него.       — Боже, Брунито, ты так злишься, словно она твоя девушка, а не sobrina, — абуэла покачала головой. — Ладно, когда ее исключат…       — Ее не исключат, черт подери!       Неловкость момента поспешил сгладить tío Феликс.       — Мира, я уверен, у тебя все получится, ты всегда была очень… оригинальной. А мода ведь не стоит на месте, я это точно могу сказать. У нас новые поступления мебели, и я, сказать по правде, в жизни бы не глянул на те шкафы и столики, а вот Камило в восторге…       — Еще и в каком! — поддержал его Камило. — Они очень концептуальные!       — Нет, вы слышали, какие он слова выучил… — tío Феликс рассмеялся, и обед был почти спасен. Антонио, не обращая внимания на взрослых, увлеченно читал книгу под столом.       После обеда, когда все поднялись из-за стола, направляясь к машинам, чтобы поехать в зоопарк, Мирабель вздрогнула, увидев, как мама обняла Бруно.       — Спасибо, hermano, ты всегда так защищаешь Мирабель.       — Все нормально, Джулс, никаких проблем, — их взгляды столкнулись над головой Джульетты. Проблема была.       В зоопарке Мирабель очень быстро отстала от основной части семьи, перебираясь к вольеру с капибарами. Флегматичные зверьки хрустели овощами, не обращая на посетителей никакого внимания, и возле них всегда было малолюдно. Мирабель улыбнулась, услышав шаги за спиной. Бруно встал рядом, положив руки на металлическое ограждение, и Мирабель чуть сдвинула ладонь, чтобы соприкоснуться мизинцами.       — Насчет Боготы действительно было неожиданно, — признал Бруно, накрывая ее ладонь. Мирабель пожала плечами, прислоняясь к нему.       — Да я, на самом деле, об этом еще с наших… боготских каникул думала. Не хочу всю жизнь просидеть за маминой юбкой. Я ее люблю, но… — она запнулась. Их общая проблема снова подняла голову. Она любит свою маму, Бруно любит свою сестру — и, черт побери, это один и тот же человек.       — Луиза и Исабелла скоро возвращаются на лето, — Мирабель чуть поддела кончиком туфли камушек. — Так что… Я уже буду не одна, когда у мамы будет ночное дежурство.       Бруно, хмыкнув, вытащил из кармана ключи и положил их в сумку Мирабель.       — Вот. Можешь даже устраивать там пьяные оргии в мое отсутствие. Полагаю, Исабелла не будет спрашивать тебя слишком… настойчиво, куда ты уходишь и когда вернешься.       Мирабель недоверчиво покосилась на него и обняла, пользуясь тем, что рядом никого не было.       — Значит, все в силе? — тихо спросила она, и Бруно кивнул, тут же добавив:       — Если ты хочешь остановиться, то…       — Единственное, что я хочу — это поехать к тебе и остаться там до завтрашнего вечера.       — Семья не поймет, — его ладони мягко обводили ее спину, изредка опускаясь к бедрам, и Мирабель, приподняв голову, поцеловала его в шею.