10
17 июня 2022 г., 13:54
Это был ее выпускной вечер, и Мирабель тихо умирала от тоски. Утром все было до зубовного скрежета торжественно, а потом, после того как родители бывших учеников разъехались, пришло время вечеринки. Грохотала музыка, тайком от приглядывающих за ними учителей лилось вино, а то и что покрепче, а Мирабель сидела в уголке, подперев подбородок кулаком и рассеянно накручивала прядь волос на пальцы. В зале уже разбились на пары, танцуя — а точнее, страстно обжимаясь под прикрытием музыки.
Мирабель прикрыла глаза и качнула ногой, почти роняя туфлю на тонком каблучке. Ладно, школа позади, у нее будет хотя бы пара недель… а может, и месяц, чтобы привести взвинченные нервы в порядок. К ней, смеясь и обмениваясь шутками, подошли ее друзья — Алехандра, Хуанчес и Сесилия.
— Мира, не дело сидеть с таким видом, будто ты правда собираешься скучать по школе, — Сесилия села рядом, слегка толкнув ее бедром. — Вперед, самое время выпить для храбрости, пойти к мальчику, который тебе нравился еще со средней школы, и признаться ему в любви…
— А сама-то уже призналась? — Алехандра села с другой стороны, и они стиснули Мирабель так, что у нее вырвался жалобный писк. — Вперед, подруга, будем танцевать всю эту ночь!
Мирабель вывернулась из их хватки и, показав язык, удрала в туалет. Кто-то уже плакал в кабинке — видимо, признание в любви было неудачным… Мирабель вытащила телефон и, помедлив набрала сообщение.
Мирабель: ты можешь меня забрать?
Она выключила экран, опираясь бедром о тумбу раковины. А вдруг Бруно занят, или просто спит… Утром он был на ее выпускной церемонии вместе с родителями, и она обняла его при всех — легко было выдать трясущиеся руки за волнение из-за окончания школы. Телефон тихо звякнул.
Бруно: что случилось? Я уже выехал.
Мирабель: просто тут очень тоскливо.
Бруно: господи, малыш, ты меня однажды убьешь. Десять минут и я на месте.
Мирабель, просияв, выскочила из туалета и осторожно, по стеночке, выбралась из школы. Бруно подъехал через семь минут, и она быстро, пока никто не обратил на это внимания, юркнула в машину, с удовольствием сбрасывая туфли.
— Мирабель, это твой выпускной.
— Ага, самое время признаваться в любви и рыдать в туалете от разбитого сердца. Спасибо, не хочу, — Мирабель запрокинула голову. — Не могу. Там слишком … не то.
Бруно вздохнул, выезжая на дорогу.
— Какие планы? Любоваться ночным городом, танцевать до потери сознания в баре до его закрытия?
— Смотреть теленовеллы и поедать начос в огромном… нет, огромнейшем количестве. С тобой.
Бруно улыбнулся краем рта, пропуская машину.
— Сложно будет объяснить твоим родителям, почему ты возвращаешься под утро возмутительно трезвая и выспавшаяся после выпускного вечера.
— Выспавшаяся? — уточнила Мирабель и Бруно бросил на нее быстрый взгляд. В его глазах на доли секунды отразилась неоновая вывеска магазина, и ей показалось, что они вспыхнули зеленым светом.
— Может, и не совсем выспавшейся.
Мирабель с довольной улыбкой прикрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья. В их… отношениях (Мирабель до сих пор пыталась уложить этот факт у себя в голове, и до сих пор ей это не удавалось) Бруно был тем, кто продумывал план наперед, тем, кто всегда держит себя в руках, ни на секунду не отпуская себя… Только один раз, в ту первую ночь, он действительно сорвался, выплескивая все то, что горело внутри на протяжении года с лишним. Мирабель пыталась ему подражать и держать себя в руках… но против нее играли возраст и гормональное буйство. Один раз попробовав, уже невозможно удержаться — ей хотелось прикасаться к нему, хотелось обнимать, целовать, но всякий раз удавалось себя перехватить еще до непоправимого. Это напоминало паранойю — она так боялась как-то выдать перед семьей, что у них с Бруно теперь одна тайна на двоих, что совсем разучилась вести себя… нормально. Язык словно превращался в неподвижную колоду, привычные шутки и действия казались подозрительными и неуклюжими… Это все было настолько странно, что мама как-то обеспокоенно спросила у нее, не поссорились ли ее любимая дочь и любимый брат. Положение тогда спас Агустин, заметивший, что Мирабель — молодая девушка, и ей, скорее всего, просто уже не очень интересно общаться со старшими родственниками, и это абсолютно нормально.
— Я начал борьбу с очень собственническими мыслями, — Бруно открыл дверь, пропуская ее вперед. Он зашел в ванную и повысил голос, перекрывая шум льющейся воды. — Весь вечер убеждал себя, что твоя жизнь только начинается, и лезть туда не надо… И твое сообщение разрушило все мои старания буквально за пару секунд.
— Собственнические? Это какие, например? — Мирабель заглянула за дверь, с любопытством глядя на него. Бруно пожал плечами, вытирая руки.
— Банальные и слегка отдающие душком маньяков из дешевых фильмов. В духе: «Я хочу, чтобы она была только моей», и прочий бред, — Бруно прошел мимо нее, направляясь на кухню. — Прости, начос нет, зато есть яблочные чипсы.
Мирабель схватила его за воротник футболки и Бруно остановился.
— Ты не хочешь яблочные чипсы? Сейчас спущусь, рядом… — она впечатала его в стену, сжимая ворот футболки. Мирабель видела его глаза, видела, как дрогнули губы, чувствовала, как он напрягся, удерживая руки неподвижно.
— Не у тебя одного такие мысли, — она потянулась вперед, дотрагиваясь кончиком языка до его губ, проводя с еле ощутимым нажимом. — Я тоже хочу, чтобы ты был только моим.
Мирабель разжала пальцы, ведя ладонями по его бокам, чувствуя, как он еле заметно вздрагивает под ее прикосновениями. Она облизнула губы, прижимаясь к его рту, пробираясь руками под футболку, чувствуя, как по ее собственному телу пробежала дрожь от прикосновения кожи к коже. Бруно перехватил ее запястья, легко разворачивая — теперь они поменялись местами: Мирабель прижималась спиной к стене, а он стоял рядом, удерживая ее руки над головой. Он опустил голову, проводя носом по ее шее, и Мирабель коротко выдохнула, инстинктивно подаваясь навстречу. Его поцелуй выбил дух — Мирабель почти слышала, как трескается его самоконтроль, удерживаясь на тоненьких ниточках и осторожно прихватила его губу зубами, сразу же зализывая языком.
Бруно перехватил ее запястья одной рукой, прижимая их к стене — если бы она захотела, она бы легко вывернулась, но она не хотела. Не сейчас, когда его ладонь медленно скользила по телу, цепляя кружево на декольте платья, задевая кожу, покрывшуюся мурашками. Не сейчас, когда он провел рукой ниже, до бедра, медленно собирая гладкую, тяжелую ткань в горсть, поднимая подол до возмутительно-короткой длины. Не сейчас, когда он смотрел ей в глаза, с тонкой, еле заметной улыбкой на губах. Мирабель вздрогнула, когда он раздвинул ей ноги коленом. По коже прокатилось ледяное пламя — одновременно сжигая и обдавая холодком напряжения. Она почувствовала его пальцы, скользнувшие на внутреннюю сторону бедра — и ощущение, как ткань платья, выпущенная из захвата, прошлась по коже, огнем ударило по нервам, выбивая стон. Бруно наклонился к ее губам — не целуя, ловя дыхание своим ртом. Мирабель закусила губу, удерживаясь от стона, когда его пальцы прикоснулись к ткани белья, уже промокшей насквозь. Бруно качнулся вперед, целуя ее, и одновременно с этим лаская пальцами через ткань, еле ощутимо нажимая и массируя, пока она не застонала ему в губы, требуя большего. Он разжал пальцы, позволяя ее рукам упасть вниз — и Мирабель поспешно обхватила его за плечи, понимая, что уже почти не может удержаться на ногах. Он сдвинул ткань ее белья в сторону, проскальзывая пальцами внутрь, и она застонала, двинув бедрами навстречу. Бруно чуть потянул ее за волосы и Мирабель вскрикнула, балансируя на грани. Ее снова захлестывало удовольствием — жгучим, горько-сладким, почти болезненным, рвущим нервы. Она схватила его футболку, дергая ее наверх, и Бруно крепче прижал ее стене, ускоряя движение пальцев, пока она не запрокинула голову в беззвучном вопле.
Ноги дрожали, и она висела на плечах Бруно, пытаясь отдышаться. Он придерживал ее затылок, и Мирабель слышала, как колотится его сердце. Почувствовав хоть какие-то силы, она вскинула голову, упирая ладонь ему в грудь.
— Прости, mi mariposa. Ты просто… — Бруно не договорил: Мирабель прижала палец к его губам и вздрогнула, когда он слегка лизнул его. Все еще удерживая ладонь на его груди, Мирабель сделала шаг вперед, ведя его — или подталкивая? — в сторону спальни. Упираясь спиной в дверь спальни, он улыбнулся, с интересом глядя на нее — Мирабель почти прижалась к нему вплотную, нажимая на ручку, распахивая дверь. Дойдя до кровати Мирабель несильно подтолкнула его в грудь кончиками пальцев, и он послушно упал, приподнимаясь на локтях. Она завела руки за спину, расстегивая платье, позволяя ему сползти вниз, к ногам, сняла очки, положив их на комод с вещами. Даже без них Мирабель видела его взгляд — ощущала его всей кожей, словно лучи солнца, скользящие по ее телу, согревающие… обжигающие.
Она села на него верхом и потянула футболку, но не до конца, оставляя его руки стянутыми тканью.
— Мирабель, что ты де…
— То, что хочу.
Она прижалась губами к его шее, опускаясь ниже, чувствуя, как его дыхание сбивается, как он подается навстречу ее губам и прикосновениям. Бруно запрокинул голову, часто дыша сквозь зубы.
— Ты точно хочешь моей смерти, mi reina.
— Даже в мыслях не было.
Мирабель опустилась ниже, расстегивая джинсы. Не то, чтобы она была специалистом в этом, но ей хотелось прикасаться, хотелось хоть как-то поделиться той лавиной эмоций и чувств, которые он ей дарил просто своим присутствием в ее жизни.
— Мира… бель, гос-с-споди…
— Больно? — она вскинула голову, встревожено глядя в его глаза с расширившимися до предела зрачками. Бруно качнул головой, криво улыбаясь:
— Как ты однажды сказала: «Господи-блядь-боже мой, нет, продолжай».
Мирабель коротко рассмеялась, опуская голову. Ей нравилось его чувствовать, ей нравился его вкус, то, как Бруно задыхался, когда она проводила языком сверху вниз, или поддразнивала головку… Словно издали она слышала слабое потрескивание ткани — кажется, такими темпами Бруно порвет свою футболку… Она вновь скользнула языком по всей длине, вбирая его в себя, проводя по пульсирующей вене, и вздрогнула, когда он резко сел, отшвыривая футболку в сторону. Бруно обхватил ее лицо ладонями, поднимая, целуя в губы, притягивая ее к себе. Его ощутимо потряхивало, и Мирабель не могла поверить, что это из-за нее. Бруно перевернул ее, прижимая к груди спиной, так, что она уперлась руками в изголовье кровати.
— Я не могу, прости, — он прижался губами к коже между шеей и плечом, и Мирабель застонала — от этого места по всему телу словно разбежались молнии. Она почувствовала его ладонь, скользнувшую ей между ног и прогнулась, чувствуя его возбуждение. — Ты меня с ума сводишь.
Бруно слегка прихватил ее кожу зубами, и Мирабель завела руку назад, обхватывая его затылок, прижимая к себе.
Это был иной угол, совершенно иные ощущения — она не знала, что он сделает в следующую секунду, поцелует ли ее шею, в щеку или чуть повернет ее голову, находя губы, а может просто зароется носом в ее волосы, мешая ругательства и слова обожания, сходя с ума вместе с ней. Мирабель выгнулась, чувствуя, как его ладонь опустилась на грудь, слегка сжимая и поддразнивая ее сосок, — и это ощущение ее окончательно добило. Она застонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как движения становятся еще резче и глубже, пока в глазах снова не заплясали звезды.
Ноги окончательно расползлись, и Мирабель растянулась на кровати, часто дыша и пытаясь найти в себе силы хотя бы держать глаза открытыми. Бруно упал рядом, задыхаясь, и притянул ее к себе ближе.
— Ты плохо на меня влияешь, — хрипло сказал он, целуя ее в лоб. Мирабель рассмеялась, обнимая его и прижимаясь ближе. Бруно ненадолго прикрыл глаза и в следующую секунду уже дернулся, приподнимаясь на локте.
— Черт, я же…
— Я. На. Таблетках, — раздельно повторила Мирабель и потянула его назад. — Не ты один тут заботишься о безопасности.
Бруно выдохнул, прижимаясь лбом к ее плечу, и потянувшись, поднялся с кровати.
— Ты первая в душ или я?
— Сэкономим воду и пойдем вместе? — предложила Мирабель и он протянул ей руку.
Домой она вернулась достаточно невыспавшаяся и веселая, чтобы родители поверили — или сделали вид, что поверили — в то, что она всю ночь праздновала свой выпускной с друзьями.
***
Мирабель никогда не задумывалась о том, что ее сестрам, возможно, самое место в рядах колумбийской службы безопасности. В день, когда они вернулись домой, она то и дело ловила на себе их взгляды, но не обращала внимания на это. А вот утром дверь в ее спальню распахнулась от пинка, и Мирабель подпрыгнула на кровати, когда в ее комнату ввалились Иса и Луиза с одинаково ехидными и любопытными лицами. — Рассказывай, — Исабелла без колебаний плюхнулась на кровать, и Мирабель едва успела убрать ноги. Луиза закрыла дверь и села рядом, пихнув сестру в сторону — так, что она все-таки повалилась на ноги Мирабель. — Твою же… Иса, слезь с меня, ты меня раздавишь! — Мирабель села на подушке, подобрав ноги. — О чем рассказывать? Вы что, сдурели, будить меня в… 6 утра! В первый понедельник, когда мне наконец-то не надо в школу?! — Кто он? — Луиза подалась вперед. — Он хотя бы адекватный? — добавила Исабелла, и они уставились на Мирабель хищными взглядами. — Вы! Я понятия не имею, о чем вы… Луиза рассмеялась, и Исабелла закатила глаза в своей раздражающей манере. — Солнышко, это ты папе и маме можешь рассказывать такие сказки. А вот мы с Лу видим, что наша младшая сестричка вся светится и выглядит так, словно только что выиграла джек-пот по найденному на земле лотерейному билету. И это, заметь, я выражаюсь очень деликатно, щадя твои трепетные чувства. Мирабель возмущенно швырнула в них подушкой и Луиза профессионально перехватила ее в воздухе, отбивая в обратную сторону. Мирабель рухнула на кровать, накрывая голову одеялом. — Я вас не слышу, не знаю и говорить с вами ни о чем не желаю! — сдавленным голосом рявкнула она. Луиза пощекотала ее пятку и Мирабель с визгом подтянула ногу. — Давай, Мира, не томи нас. Ты познакомилась через приложение, да? — Исабелла похлопала ее по спине и Мирабель глухо зарычала под одеялом. — Итак, как его зовут, где он живет, сколько ему лет и, самое главное, умеет ли он вести себя в постели как настоящий кабальеро?.. Хотя, ладно, последний вопрос снимается, иначе бы ты не выглядела такой довольной. — Иса, ты чудовищно пошлая и развратная женщина, — Мирабель поняла, что от любящей семьи ей не отбрыкаться и села в кровати. Исабелла пожала плечами. — Дорогая, я о тебе забочусь. Научно доказано, что хороший секс — это очень полезно для здоровья и сохранности нервной системы. — Ты смотри, заботливая какая… — Мирабель сердито брыкнула ногой. — Да, мы познакомились через приложение, а на все остальное я отвечать не собираюсь. Имейте совесть! Исабелла задумчиво прищурилась, глядя на нее. — Так, судя по тому, что он еще не знаком с нашими родителями, он тебе действительно очень нравится. Ты покраснела, значит, и правда нравится. Ты отказываешься отвечать на наши расспросы, значит, чувствуешь, что мы не одобрим… Он что, женатый? Или старше тебя? Мирабель отшатнулась, глядя на сестру со священным ужасом. — Иса, ты точно не работаешь в полиции? Господи, хватит этих допросов, мы встретились, пообщались, он мне понравился, но ничего особенного… (ложь) — … и я точно не буду знакомить его с родителями! (он и так с ними знаком) — Ага, — Исабелла и Луиза, переглянувшись, кивнули друг другу. — Ладно, и впрямь дело твое. Просто… — Исабелла запнулась, и пожала плечами. — Я рада, что ты уже избавилась от своей влюбленности в нашего tío Бруно. Мирабель отстраненно подумала, что еще немного — и она умрет от разрыва сердца, едва окончив школу. — Ты о чем? — вяло спросила она, и Исабелла рассмеялась. — Ты была такая миленькая с этой своей щенячьей влюбленностью: глаза горят, руки дрожат, ах! Луиза, нахмурившись, слегка подтолкнула Исабеллу локтем. — Хватит. Не надо над такими вещами смеяться, сама-то влюбилась в сеньора Ортего. Настала очередь Исабеллы покраснеть, а Мирабель с интересом подалась вперед. — В кого? — Это наш учитель в средней школе, — Луиза, посмеиваясь, похлопала смущенную Исабеллу по колену. — Мира, ты бы видела это, как она к его урокам готовилась: среди ночи разбуди — расскажет материал от первого до последнего слова… — Господи, да провалитесь вы к черту, — Мирабель, не выдержав, рассмеялась. Хотя поводов для веселья было не так уж и много.
