Ты знаешь, это очень запретный вид лю...

      Июнь перевалил за середину, когда Джульетта и Агустин, наконец, смирились с мыслью, что их младшая дочь тоже скоро покинет родительский дом.       — Мы будем приезжать к тебе на выходных, — пообещала мама.       — Для начала, мне нужно туда поступить, — мягко напомнила Мирабель. После недолгих споров было решено, что tío Бруно сможет ее отвезти в Боготу и привезти обратно домой, и Джульетта тут же набрала брата, уточняя информацию.       — И ни в коем случае не оставляй ее одну! — добавила Джульетта, прощаясь. Мирабель захотелось одновременно и расплакаться, и рассмеяться. Вся эта ситуация уже начинала отдавать каким-то фарсом, вот только когда правда вскроется — больно будет всем.       Исабелла растянулась на диване, словно пантера, лениво щелкая по каналам. Мирабель прошла мимо, делая вид, что не замечает заинтересованного взгляда в спину, но притормозила, услышав резкое:       — Стоять! И далеко вы, сеньорита? — Исабелла села, встряхивая волосами, и стала еще больше похожа на хищницу, почуявшую добычу. Мирабель пожала плечами.       — Иса, я ведь уже говорила: сегодня tío Бруно отвезет меня в Боготу, чтобы я посмотрела на университет, на кампус, узнала детали для посту…       Исабелла нетерпеливо махнула рукой.       — Мира, эти сказки оставь кому-нибудь еще. Я, конечно, могу поверить, что это в предвкушении поездки в университет у тебя так глаза сияют, но я же не полная дура. Ты идешь на свидание?       — Я еду в Боготу, — повторила Мирабель, покачивая небольшим рюкзаком. Исабелла задумчиво глянула на часы.       — Сейчас десять, значит, на месте вы будете около часа-двух… Это если повезет с дорогой. Два-три часа на знакомство, потом обязательно понадобится какая-то мелкая бумажка, которую никто не сможет найти, и ее будут заново распечатывать, то есть, еще часа полтора сверху накидываем, не забываем про еду, про вечерние пробки… Значит, ты остаешься в Боготе с ночевкой. Так вот… ты точно едешь туда с нашим tío Бруно? — с нажимом повторила Исабелла, и Мирабель разозлилась.       — О, простите, Señora Policía! Действительно, ведь в Боготе не существует отелей и возможности снять два разных номера!       — Отели там существуют, — задумчиво сказала Исабелла. — Но твой энтузиазм кажется слегка… необычным.       — Я просто радуюсь, что с сентября я перееду жить в кампус и никто не будет мне устраивать полицейские допросы по любому поводу, — огрызнулась Мирабель, и Исабелла подняла руки.       — Ладно, прости, я перегнула палку. — Исабелла закусила губу, глядя на нее. — Мира… ты же не делаешь никаких глупостей?       — Нет.       Мирабель вышла из дома, чувствуя, как внутри двумя змеями сплелись злость и страх. Это действительно был путь в никуда, как и говорил Бруно, но… I don't want to break these chains       Мирабель прошла по улице, издали заметив машину Бруно. Она забралась внутрь, бросив рюкзак на заднее сиденье, и он прикрутил громкость, с прищуром глядя на нее:       — Что тебя так взбудоражило?       — Исабелла. Она возомнила себя полицейской и устроила мне допрос с пристрастием… — Мирабель оборвала саму себя. — Я не знаю. Я стараюсь держать себя в руках, но, как выяснилось, я не могу контролировать выражение глаз, или что-то подобное. Если все раскроется, то только из-за меня!       Бруно взял ее за руку, осторожно поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони.       — Малыш. Мы в любом случае не сможем держать это в тайне до самого конца. Так что не грызи себя зря. Поехали, впереди — начало твоей головокружительной карьеры.       — Ага, конечно…       — Ты будешь величайшим модельером Колумбии.       — Очень смешно, — Мирабель улыбнулась, чувствуя, как ее слегка отпускает нервное напряжение. Она вытащила из бардачка бутылку воды и заметила там явно зачитанную книжку в мягкой обложке.       — Можно?       — Ты же знаешь, mi mariposa, тебе можно все, — немного рассеянно ответил Бруно. — Черт, опять пробка… Боюсь представить, когда мы доедем до Боготы.       Мирабель повертела книгу в руках.       — Маркес? Ты же говорил, что не любишь его.       — Нет, Мирабель, я говорил, что не хочу его экранизировать. Но читать его люблю.       Мирабель ради интереса открыла книгу, выхватывая пару строк и, неожиданно для себя, увлеклась настолько, что дочитала рассказ от начала до конца.       — Странное чувство. Вроде весело, но вместе с этим как-то… сюрреалистично и дико, — она передернула плечами. Бруно кивнул.       — Поэтому его очень сложно переносить на экран. Обязательно что-нибудь, да упустишь. Чтобы взяться за его экранизацию нужно быть либо гением… либо должно быть настолько плевать на реакцию критиков и мнение зрителей, что просто берешь и переносишь так, как видишь и чувствуешь. Но мне до этого далеко.       Мирабель, пользуясь моментом очередной остановки, погладила его по руке, и Бруно быстро наклонился к ней, целуя в щеку.       Конечно, приехали они уже после часа дня, в самый пик жары, и Мирабель только порадовалась, что захватила с собой сменную одежду — вваливаться в университет вспотевшей и пропыленной ей не хотелось.       — Значит, сейчас быстро в отель, я сделаю из себя человека и в университет, — пробормотала она, выбираясь из машины.       — Два номера? — уточнил Бруно, закрывая машину и идя следом. Мирабель даже споткнулась, оборачиваясь к нему.       — Один, конечно. — Она зашагала рядом, нервно встряхивая руками. — Черт, я нервничаю. А вдруг я не смогу справиться с программой?       — Ты? Тебе надо больше в себя верить, mi vida. Я вот в тебя верю, — Бруно взял ее за руку, направляясь к отелю. — Успеваем?       — Ага. — Мирабель сжала его пальцы. Ладно, возможно, ей и правда нужно чуть больше уверенности в себе…       Первым делом направившись в душ, она крикнула из-за двери:       — Ты можешь пока погладить мое платье? Я боюсь, оно не пережило поездки в рюкзаке.       Бруно проворчал, что уже чувствует себя глубоко женатым человеком, но, судя по звукам, исполнил ее просьбу.       Заходя в здание университета Мирабель пыталась поверить, что с сентября у нее начнется новая жизнь. Это было похоже на сон — она покинет дом, к которому привыкла за все восемнадцать лет жизни, будет учиться вдали от мамы, окруженная новыми и незнакомыми людьми…       — Страшно? — спросил Бруно, встречая ее у выхода. Мирабель кивнула, растирая себе руки, покрытые мурашками. — В первый раз вылетать из родного гнезда жутковато, так что… У тебя получится. После страха приходит понимание, что ты свободен… ну, в некотором смысле.       Мирабель кивнула, невольно замедляя шаг. Бруно остановился, чуть наклонив голову.       — Что?       — А ты… чисто теоретически… мог бы снимать квартиру где-нибудь в Боготе?       — Чисто теоретически, я, конечно, могу это сделать. Возможно, я уже даже думал над этим, — Бруно потянул ее в сторону кафе с мексиканской кухней. — Практически же, может возникнуть довольно неловкая ситуация, если Джулс и Агустин решат навестить тебя… и узнают, что ты не живешь в кампусе.       — То есть, ты против? — осторожно уточнила Мирабель и Бруно, улыбнувшись, притянул ее к себе.       — То есть я ищу варианты поближе к твоему университету.       Мирабель на секунду крепко обняла его, а затем, встряхнувшись, крепко схватила за руку.       — Мы идем в бар! Не пить, а танцевать. И да, я помню, что ты не любишь танцевать, но сегодня…       — Сегодня сделаю исключение.       Утром они за завтраком обсуждали сюжет теленовеллы, над которой так долго бился Бруно.       — Значит, днем она скромная горничная, которая воспитывалась в монастыре, а вечером — танцует в клубах, чтобы заработать деньги и иметь возможность начать новую жизнь?       — Да, и в нее влюбляются два брата. Один любит ее ночной образ, а другой — скромную и тихую горничную…       — И с кем она останется? — Мирабель с интересом уставилась на Бруно, но тот развел руками.       — Ты не поверишь, но я сам еще не могу понять.       — Как же все сложно, mi rey de las telenovelas, — Мирабель, рассмеявшись, наклонилась к нему, целуя в губы. — У нас есть еще пара часов, какие есть предложения?       — Кроме самого очевидного… Погуляем в парке?       — Поддерживаю оба варианта! — Мирабель отодвинула поднос с завтраком в сторону.       В парке было не очень многолюдно — будний день, да еще и утро, и Мирабель наслаждалась возможностью побыть вдвоем с Бруно. И она позволила себе беспечность — обнять и поцеловать его — не скромным, быстрым поцелуем, а наслаждаясь моментом, его теплом и прикосновениями. Тихий писк, раздавшийся откуда-то со стороны, показался громче рева пожарной сирены. Мирабель обернулась, сталкиваясь взглядом с Долорес. Та застыла, удерживая в одной руке телефон, а в другой — стаканчик с кофе.       — Долорес… нет. Ты все не так поняла, — Мирабель понимала, что для большей убедительности надо хотя бы отойти от Бруно, но боялась, что если сделает хоть шаг — то свалится, и потому вцепилась в него мертвой хваткой. Бруно держал ее за руку, глядя на Долорес.       — О. Мой. Бог, — Долорес сделал шаг назад. — Мира… tío Бруно… вы же не… О боже. О нет. Нет-нет-нет, это… — Она уронила стаканчик с кофе, пулей убегая по дорожке — словно опасалась, что за ней сейчас бросятся в погоню — и в глубине души Мирабель испытывала такое желание. Сглотнув — горло моментально высохло, превратившись в безжизненную пустыню, — Мирабель обернулась к Бруно.       — Учитывая ее количество подписчиков в Твиттере, через полчаса об этом будет знать половина Колумбии, а через три часа — вся Южная Америка. Так и вижу ее твит: «It's complicated, но мой tío Бруно встречается с моей кузиной Мирабель» Что ты там когда-то говорил по поводу залечь на дно в Медельине? — вяло спросила она, и Бруно обнял ее.       — Так, малыш, успокойся. В любом случае, мы не можем сбежать сию секунду. Запомни: я тебя обманом вовлек в эту связь…       — С ума сошел?!       — Нет. Я уже говорил — мне плевать на себя, а к тебе будет меньше вопросов.       — А мне на тебя не плевать! — Мирабель упрямо топнула ногой и подпрыгнула — телефон завибрировал в сумке. Даже не глядя на экран, она догадывалась, кто ей звонит.       — Мирабель Валентина Рохас Мадригаль, ты сию секунду возвращаешься домой. Немедленно! — голос Джульетты сквозил холодом даже через динамик. — Этот…человек… рядом?       — Да, — ответил Бруно и Мирабель услышала сдавленное ругательство.       — Не смей ничего делать с моей дочерью! Если вы не появитесь здесь до 4 пополудни, я позвоню в полицию и скажу, что ты ее похитил. Господи, Бруно, как ты… — Джульетта нажала на отбой, так и не договорив. Мирабель, зажмурившись, прижалась к его груди, пока он осторожно гладил ее по голове.       — Идем, mi mariposa. Все будет хорошо.       — Правда? — Мирабель слабо улыбнулась, и Бруно поцеловал ее.       — Даю тебе честное слово.       Забрав вещи из отеля они в тишине забрались в машину и двинулись в обратный путь. Как назло, дорогая была чистой и ровной, и Мирабель хотелось остановить время, повернуть его вспять, замкнуть в кольцо… Дом приближался с каждым мгновением, и она просто видела гигантские песочные часы, с практически опустевшей верхней колбой. Они ненадолго остановились у въезда в город.       — Мирабель… прости. Я должен был не допустить этого, — Бруно накрыл ее руку своей. Мирабель медленно подняла голову, чувствуя, как начинает жечь глаза.       — Ты жалеешь?..       — Я жалею только о том, что являюсь частью этой семьи. Мирабель… я люблю тебя.       — А я люблю тебя.       Она неловко потянулась к нему, прижимаясь к губам, как в последний (почему как?) раз.       Больше всего Мирабель опасалась, что дома уже собралось все семейство Мадригаль, но, к счастью, их встретила только Джульетта. Глядя на непривычно суровое, почти что жестокое лицо матери, Мирабель невольно замедлила шаг.       — Скотина, — прошипела Джульетта, глядя на Бруно и дергая к себе Мирабель, заталкивая себе за спину. Она явно хотела захлопнуть дверь, но, пересилив себя, шагнула назад, отрывистым кивком позволяя Бруно переступить порог дома. Закрыв дверь она с болью посмотрела на него. — Господи, Бруно… Как ты мог? Я тебе доверяла! Когда это началось?! С того раза, когда я впервые…       — Джулс, нет…       — Не называй меня так!       — Мама, Бруно не виноват, — Мирабель вздрогнула — Джульетта обернулась к ней, и от слез в ее глазах стало совсем тошно.       — Мирабель… Как вы могли? Боже, за что нам это…       — Джульетта… она ни в чем не виновата, — Бруно повысил голос. — Я ее заставил…       — Нет!       — Да!       Они уставились в глаза друг другу. Мирабель упрямо сжала зубы, Бруно, чуть нахмурившись, покачал головой. Джульетта резко шагнула вперед, становясь между ними.       — Не важно, кто и в чем виноват. Ты! — она ткнула пальцем в грудь Бруно. — Ты сегодня исчезнешь из города. В идеале — из страны. Если я еще раз увижу тебя рядом с моей дочерью — я оторву тебе голову голыми руками, и видит святая дева Мария Гваделупская, Господь простит мне этот грех! А ты! — она повернулась к Мирабель. — Никакой Боготы, сеньорита. Посидишь дома этот год, пойдешь на курсы, поступишь на управление персоналом — и точка.       — Мама…       — Нет, Мирабель. Это не выпитый тайком от взрослых агуардиенте или выкуренная сигарета. Это гораздо серьезнее, и я не могу тебе доверять. Не после этого!       — Джульетта, послушай…       — Я видеть тебя не хочу, чертов извращенец, не то, что слушать! Удали ее номер телефона, отовсюду, — Джульетта сжала пальцы в кулак, явно борясь с собой. — Не смей лезть к моей семье, ты понял?! Быстро, доставай телефон.       Не доверяя ему, Джульетта сама удалила номер, и Мирабель только скрипнула зубами. Весь мир, который она собирала по кусочкам, был взорван за одну секунду. Джульетта протянула руку, и Мирабель нехотя отдала телефон. Ей было больно так, словно номер удалили не из телефонной памяти, а из ее собственной души. Она подняла голову, встречаясь взглядом с Бруно и увидела как его губы беззвучно шевельнулись. Мирабель слабо улыбнулась, и Джульетта резко дернула дверь, почти выталкивая Бруно из дома.       — К счастью, Долорес пообещала никому не рассказывать о том, что видела, — Джульетта вытерла руки влажной салфеткой, глядя куда-то в стену за спиной Мирабель. — Я не понимаю, Мира… почему, как?! Сколько это уже длилось? Год? Два?       — Меньше, — сухо отозвалась Мирабель. — Чуть больше месяца.       — Слишком долго!       Вечером, сидя в комнате, Мирабель хотелось заснуть — и чтобы все произошедшее оказалось сном. Она из эгоизма расколола семью, Бруно теперь действительно изгой, и она его не увидит… Телефон тихо зажужжал, и она недоверчиво схватила его. Оскар: однажды мы с тобой еще станцуем под одним солнцем. Vale la pena, mi amor.       Мирабель, всхлипнув, рассмеялась и расплакалась одновременно.

***

      За обедом у абуэлы был цыпленок с овощами, и Мирабель сидела над тарелкой, борясь с желанием либо швырнуть ее в стену, либо просто позорно разрыдаться. На этот раз они приехали первыми, и абуэла с удовольствием слушала рассказы Исабеллы и Луизы о том, как они прекрасно проводят лето. Иногда Мирабель ловила на себе долгие и задумчивые взгляды сестер, но те или притворялись, что ничего не знают, или щадили ее чувства — с момента того дня, когда весь ее мир развалился, никто в их доме не упоминал Бруно.       В дверь прошли tío Феликс и tía Пеппа со своими детьми и Мирабель вперилась в лицо Долорес сердитым взглядом. Кузина пожала плечами, словно бы извиняясь и поспешно отвела глаза в сторону.       — А tío Бруно скоро будет? — без задней мысли спросил Антонио и Джульетта дернулась, как от разряда тока:       — Мы о нем не говорим!       Tía Пеппа удивленно вскинула брови:       — Джули, серьезно? Он тебя чем-то обидел? Ты же всегда его защищала…       Джульетта натянуто улыбнулась, взяв себя в руки.       — Просто, я слышала, у него какой-то новый проект, не хочу сглазить. Неважно, лучше расскажи, как дела на работе?       Голоса семьи Мадригаль шумели, словно шум прибоя, и Мирабель неподвижной скалой торчала посреди этого моря. Она даже не заметила, что плачет — только когда tío Феликс со смехом сказал, что если ей не хватает соли, стоит просто попросить, а не добавлять слезы, она это осознала.       — Извините, я … сейчас.       Мирабель вышла из-за стола, не обращая внимания на вздохи абуэлы, на голос мамы, на вопросы, полетевшие следом. Выйдя из дома абуэлы она села на ступеньки крыльца, обхватывая ладонями голову. «Оскар» через пару дней перестал заходить в онлайн, и она понятия не имела, где он сейчас, что с ним и вообще жив ли он. Перед тем, как во-второй раз исчезнуть, он предупредил ее, что его квартира оплачена до конца года. Оскар: так что в январе просто оставь ключи в почтовом ящике, я предупредил хозяина. Если тебе понадобится убежище, чтобы выдохнуть — ты знаешь куда можешь идти. Береги себя, mi vida, mi amor. И не сдавайся.       Мирабель услышала шаги за спиной и напряглась, но это оказался Антонио.       — Ты как? — он сел рядом, подтолкнув ее плечом и Мирабель шмыгнула носом. — Так что случилось?       — Ничего, gatito, просто… настроение плохое.       — Тогда у меня есть кое-что, что тебе его поднимет, — Антонио подмигнул. — Помнишь, ты мне перед тем, как я пошел в первый класс, сшила ягуара? Я, конечно, не умею шить, но вот, — он протянул ей игрушку: двух крыс, сидящих в обнимку и с кусочком сыра в лапках, и Мирабель, рассмеявшись, обняла Антонио, удивляясь тому, как он вытянулся за неполный месяц.       — Семейные чудики вместе, — Антонио хлопнул ее по спине и Мирабель кивнула.