dispute to death

      Глядя точно в фары машин, Скарамучча тихо вздыхает, замечая в темноте, как окошко открывается и высовывается чья-то рука. Неизвестно, что именно хотел сделать обладатель этой самой руки, видимо, ничего хорошего, раз в последний момент темноволосый замечает в чужой ладони оружие, но всё же Скарамуш уже не обращает на это никакого внимания, сбегая в совсем другую сторону от того места, куда ушли Тарталья и Казуха. У него есть меньше получаса, чтобы запутать преследователей, сбежать обратно сюда, успеть на посадку и на сам самолёт. Полчаса… ничтожно мало и так много. Если у него не получится? Он не знает, что будет тогда с ним, возможно, ответ один — умрёт. Но он хотя бы спасёт Казуху. Почему теперь жизнь этого парня выше его собственной? Знать бы…       Забежав в здание, что было чуть отдалено от аэропорта, и скрывшись в темных коридорах, он садится на корточки за небольшим столиком, тяжело выдыхая. Можно было бы переждать, сбежать к самолету и улететь. Но что-то подсказывало, что его найдут. Либо найдут парней… А это самое худшее, что могло бы быть. Нужно бегать, путать. Так надоело это, так хотелось просто отдохнуть, но ему нельзя сидеть на месте.       Проверив патроны, он невесело усмехается. Совсем мало, если он не будет экономить, то скорее загонит себя в ловушку. На пистолете, что радует, был глушитель. Если он попробует, то нескольких можно будет убрать и обезопасить себя. Он сомневался, что людей будет всё меньше и меньше, но какая разница, он хотя бы попытается.       И заметив уже две темные макушки, что включили фонарики и светили, ища его повсюду и подходя всё ближе к его укрытию, парень улыбается. Как глупо так выдавать своё местоположение.       Прицелившись, Скарамучча кусает до крови губу. Он не хочет тратить пули, но их двое, он не сможет подойти близко и задушить хоть одного — заметят. На самом деле… ему не хотелось и убивать их.       Ничего не сделать, он быстро выстреливает то в одну голову, то в другую ещё не опомнившегося коллеги. Слабо улыбнувшись, Скарамуш ползёт ближе к трупам, стараясь не шуметь. Перед ним, наверное, лежат новички: так рассеяно и глупо действовать могут только такие. Если тут будут все похожие на этих двоих, то чувствуется, что он быстро управится с ними. Проверив чужие патроны, он с досадой вздыхает — разные. Что и не удивляет, хотя они и из одной «компании». Но взять дополнительный пистолет с ещё одним магазином идея неплохая. Оглянувшись, он всматривается в темноту коридора. Пока никого нет, но не стоит расслабляться. Быстро сменив своё положение и перебежав в другую комнату, он удобнее укладывает всё в небольшие ремешки вокруг ляжки, который надел, видимо, предвидя такую ситуацию.       Сидеть на месте — всё же глупо, так что он выходит в коридор, идя по нему дальше и крепко сжимая в руках пистолет, стараясь вести себя, как можно тише. Не нравится ему тишина в этом здании, как и то, что за ним вполне могут уже следить. Правда… разве его бы уже не убили? Или бы схватили? Ему неизвестно, да и пока он никого не видит. Как-то странно всё это…       Зайдя в очередной кабинет, он ползёт ближе к окну, оглядываясь и стараясь выглянуть из него незамеченным. Внизу, как странно, теперь же ни одной машины. Что случилось? Он провалился с планом? Они решили его не искать? Они забили на него…? Или… только не говорите, что они всё разузнали и теперь на пути к Казухе. Не может быть! Только не это. Ему нужно как можно быстрее добраться до них, убедиться, что он в порядке.       Оглянувшись, он уже было хотел встать и забыв о своей собственной безопасности выбежать из кабинета, пока под столом не замечает маленькую ручку, сжатую в кулак. Вздрогнув, он выставляет вперед пистолет и хмурится, напрягаясь. Какая-то кукла? Игрушка? Может, вообще ловушка?       Осторожно двигаясь ближе к странному предмету, он приподнимает плед на столе и сразу же готовится нажать на курок, сильнее хмурясь. Но, к его удивлению, перед ним ничего вроде, как опасного не оказывается. Маленькая девочка сидит на полу, сжимаясь и стараясь не издать ни звука, да только вот, как только в её голову утыкается дуло пистолета, она всё же громко всхлипывает, закрываясь от парня своими маленькими ручками. Удивительно… Что ребёнок забыл тут?       Присаживаясь рядом с девочкой и убирая оружие, хоть и продолжая держать его наготове, на всякий случай, он слегка грубо, но аккуратно убирает чужие руки с лица, чтобы взглянуть на ребёнка. Возможно, он узнает её?       На него своими большими и красными глазами, смотрела зареванная девочка, начиная уже понемногу шмыгать носом, но не дёргаясь и не убегая от парня, видимо, заметив, что пока ей боли не причиняют. Или ей было просто очень страшно. Волосы небрежно заплетены в два хвостика, которые были когда-то, наверное, аккуратными, но теперь один хвостик совсем растрепался, пока второй слабо завязан по-новому. — Кто ты? — задаёт девочке вопрос Скарамучча, хотя не был совсем уверен, что та ему хоть что-то ответит. Какой-то дядя тут тыкал ей в лицо пистолетом несколько секунд назад, а после спрашивает, кто она. Не странно ли? — Кли… — девочка всё же тихо ему отвечает, всхлипывая и стараясь не заплакать вновь. Парень тяжело выдыхает, оглядываясь и прислушиваясь, надеясь, что никого рядом нет, и их разговор не будет услышан. — Кли… ты потерялась? — шепчет всё равно Скара, хоть и в коридоре не было слышно никаких звуков. Девочка, видимо, напуганная безумно тем, что происходит, так же совсем тихо, почти неслышно отвечает: — Я потеряла брата… Мы были рядом, я просто увидела девочку, что пошла сюда, она выглядела грустной. Я подумала, что может братик сможет её развеселить… Он всегда веселил Кли, когда ей было грустно и страшно! Я пошла за ней в этот домик, чтобы привести к братику. Но я её не нашла. Я ходила по этим темным коридорам… тут так тихо и страшно! А потом вбежали какие-то дяди. Они разговаривали о чём-то… Мне стало страшно и я спряталась тут. А потом какая-то девушка сказала уходить им. Я думала встать и попросить помощи! Но они напугали Кли! Они говорили, что убьют кого-то… Кажется, это плохие дяди… — девочка шмыгает носом, стараясь не переходить на крик или плачь, а говорить спокойно и так же тихо, волнуясь, что те плохие люди вновь придут к ней. Скарамуш неуверенно кивает, выслушав историю. Так значит, они и правда ушли. Но куда? — Кли… я попробую помочь тебе. Ты видела в какую сторону они ушли? — уточняет Скарамучча, убирая чуть подальше от девочки оружие, чтобы не пугать. Кли лишь кивает головой, указывая на дверь, а после направо. Скара кивает в ответ, судорожно выдыхая. Значит, они решили уйти совсем? Коридор тот вёл к выходу. Странно… Зачем было уходить, если он находится здесь? И кого убить? Его или… Нет, даже думать об этом не хотелось. — Ладно… Идём, — он подаёт девочке свободную ладонь и встаёт на ноги, помогая то же самое сделать и ребёнку. Кли вытирает быстро слёзы кулачком и отряхивает платье от пыли, глянув в синие глаза парня. — А как зовут тебя? — девочка, видимо, не видит в нём врага, раз дружелюбно обращается и улыбается. Скарамучча неуверенно улыбается в ответ, задумчиво вздыхая, не зная, как и представиться этому милому ребёнку. Хотя, честно говоря, детей он не так уж любит. Или просто не умеет с ними справляться. — Зови… Скара, — тихо отвечает парень и девочка кивает, следуя за ним к двери в коридор. Видимо, Кли понимала что-то, раз резко замолчала, сжимая чужую ладонь. Боялась? Возможно. Главное — Скарамучче не опоздать и не совершить ошибку.       Выйдя из кабинета, Скара несколько раз оглядывается, пытаясь вглядеться в темноту, но так ничего не видя в ней, выводит за собой и Кли, предпочитая держать её всё же рядом с ногой и под рукой, прикрывая так. Девочка шла с ним так же тихо, как и сам парень. Она будто бы совсем старалась не шуметь и не разозлить нового знакомого; что очень ему нравится. Кли такая смышленая, раз без слов поняла свои обязанности. Хотя, скорее всего, ей было просто безумно страшно.       Идя по коридору, Скарамуш старается не сильно шуметь и ступать, вслушиваясь в каждый шорох. Он не смог ещё продумать план. И не может понять чужой. Почему кто-то приказал уйти отсюда всем тем, кто пришёл за ним? Почему они, зная, что Скарамучча находится здесь, упустили его? Либо их целью был именно Казуха, а заметив, что парень привел их в тупик, разбежались, ища того, кто им правда нужен? И всё же с Каэдэхарой был Тарталья, что несомненно успокаивало темноволосого. Хоть его… друг, если он правда может так говорить с уверенностью и не смущаться, и выглядит, как полный придурок, но даже так, он умён и смышлён. По крайней мере, именно он придумал весь этот план, а он неплохо пока идёт. Либо шёл до момента, пока за ними не увязалась погоня. Которая теперь же неизвестно где бродила. А если это ловушка? У них в планах выманить Скарамуччу из здания и тогда там разобраться? Скара честно не знает, и безумно уже устал. Единственное его желание — прилечь где-то и отдохнуть, позабыв обо всём этом. Но где-то в аэропорту Казуха, который так и не знает о том, что помочь ему пытается его соулмейт; что на самом деле сейчас Скарамуш впервые в жизни хочет в чьи-то объятия, послушать хоть пока и не такой родной, но спокойный голос, пофотографировать вместе природу и случайных прохожих. Да и просто побыть рядом. Если Каэдэхара улетит… Если Скарамучча не успеет. То что будет тогда?       А рядом ещё идёт ребёнок, что потерял своего близкого человека и, наверное, так же сильно хочет обратно. Скара не может бросить её, хоть и понимает, что навлекает на себя только больше обязанностей. Он может просто потерять всё, помогая случайным людям в его жизни. Но разве он хватался за свою жизнь так? Разве хотел хоть когда-нибудь жить? Сейчас он это правда хочет. И именно сейчас он может это всё потерять. Почему к нему так всё несправедливо?       Вздрогнув и вынырнув из своих мыслей, он слышит чьи-то шаги вдалеке. Сразу же напрягаясь, парень ныряет в приоткрытую дверь, пряча девочку под очередной стол, а сам садясь рядом, накрываясь каким-то лоскутком ткани, но оставляя небольшую щель, чтобы следить за тем, что происходит в самой комнате.       Надежда, что тот человек был просто каким-то работником или случайным прохожим, меркнет, как только знакомый силуэт появляется на пороге кабинета. Девушка стоит, гордо приподняв голову и откидывая с плеча длинную косу, разглядывая комнату. — Я знаю, что ты тут. Выходи, — Райдэн точно не из терпеливых, но сейчас она стоит и ждёт, пока её брат соизволит высунуть свою трусливую мордаху и поговорить с ней. Но в ответ тишина, из-за чего та злиться и поднимая пистолет, стреляет вглубь комнаты.       В любом случае, та не имела опыта в стрельбе, так что её рука сразу же напрягается от выстрела, болезненно отдавая в запястье и плече, а сама пуля отрикошетила. Скарамуш даже не замечает, как она впивается в его плечо, которым он прикрывал ребёнка. Кли еле сдержала вскрик, пока Скарамучча от боли стискивает зубы. Что за оружие взяла его сестра, и как она вообще ухитрилась так выстрелить? Это больше похоже на чудо, причем, для самого парня не совсем хорошее, но хоть не в голову. Впрочем, дать оружие в неумелые руки — навлечь беду буквально на всех. Видимо, девушка и сама не ожидала такого, но всё же она только ещё больше нахмурилась, выставляя руку вперед. — Выходи, иначе начну стрелять по всему, что тут есть, — Райдэн ищет взглядом и сама хоть что-то, что могло бы помочь найти брата. А Скарамучча думает, что это прекрасный момент просто убить её и более ни о чём не переживать. И всё же… рядом маленький ребёнок, что точно бы не хотел такого видеть. И подвергать Кли опасности он не хочет. У него нет выбора. Ведь… в глубине души он никогда бы не смог навредить Райдэн. — Ладно, я сдаюсь, опусти оружие, — он медленно вылезает из-под стола, сразу замечая, как девушка дёргается от неожиданности, но оружие не опускает, лишь направляет на него. — Брось своё, — она хмура и зла, так что стараясь не испытывать её терпение на прочность, Скарамучча откидывает свой пистолет от себя, приподнимая руки. — Бросил, — тихо подтверждает свои действиями словами, указывая сначала взглядом на свой пистолет на полу, а после на оружие в чужих руках, намекая убрать. И что же, только тогда сестра, кажется, понимает его, пряча пистолет и хмыкая. — Хэй, не трогай братика Скара, злая тётя, — чувствуя, что её новый знакомый в опасности, Кли вылезает из-под стола, без какого-либо страха, может, так правда только показалось, прижимаясь к парню, желая закрыть его, но так же находясь больше сзади своего нового друга. Скарамучча кусает губу, напрягаясь ещё больше и спрашивая про себе у девочки, зачем же она показалась. — Ребёнок? Ещё и ребёнка втянул? — девушка выглядит то ли разочарованной, то ли больше изумленной. Она точно не ожидала, что рядом с её братом будет такая… интересная особа. — Я не втягивал. Она потерялась, — прикрыв девочку собой, он сжимает губы вместе. Навряд ли Райдэн навредит ребёнку, но и рисковать не хотелось. И зачем только она вылезла? Сидела бы — так целой бы осталась. — Интересно, — кивает длинноволосая, оглядывая брата перед собой и хмурясь. — Так сложно выполнить свою работу? Решил сбежать? А всё ради чего? И главное зачем? — она подходит ближе, из-за чего Скарамучче приходиться отходить назад, толкая Кли и надеясь, что та, если что, сможет сбежать и спрятаться. — Я не стану делать этого. Не стану убивать. Сейчас он улетит, а ты, если решила, то давай. Убей меня, — парень раскидывает руки перед девушкой, больше для того, чтобы скрыть ребёнка за собой, хотя от смелости нет никакого следа, ему страшно. Впервые страшно умирать… — Вот как… И что же тебя натолкнуло на этот поступок? — фыркает Райдэн, оглядывая вновь Скарамуччу, будто бы тот был умалишенный. Быть может, так оно и было, парень не отрицал бы. — А ты? Как бы поступила на моём месте? Я приходил к тебе, пытался поговорить с тобой. Но что ты сделала? Даже слушать не стала меня, прогнала, как муху назойливую. Я твой брат, хотел бы я этого или нет. И всё же, хоть раз в жизни, я хотел, чтобы ты меня послушала. Но тебе даже этого было сложно сделать для меня, — Скарамуш сжимает ладони, пытаясь сосредоточиться и не дать волю эмоциям, что оказалось полностью провальным. Он злился. На себя, на сестру, на всех, на кого мог и на кого нет. Даже на Кли, что с испугом уже смотрела и на парня, скрываясь за столом. Думает ли она, что он такой же злой и плохой дядя, как и те, которые напугали её? Даже если так, ему всё равно. Сейчас мысли совсем не об этом. — И что же ты хотел сказать мне? — девушка старается аккуратно подойти к брату, ощущая нарастающую злость и тревогу. Она сделала что-то не так? Но разве это не работа Скарамуччи? Что он должен был такого сказать из-за чего она бы поменяла мнение? — Ох, а теперь тебе интересно? — истерично хихикает Скарамуш, ощущая, как всё же усталость понемногу накрывает его, давая полную власть эмоциям над его телом. — Почему ты ненавидишь меня? Что я сделал тебе не так? Почему ты просишь убить его…? Почему заставляешь собственными руками убить соулмейта? Я не могу… За что ты так со мной? — парень отчаянно сжимает ладони в кулаки, будто бы это могло помочь успокоиться. Злость кипела, но и вместе с ней невероятная боль. Сестра не любит его? Единственный вопрос, который крутился в голове, так это «за что»? Может, вообще за то, что существует? Что мать больше не с ними, что сестре приходится справляться со страной самостоятельно? Но причем здесь он…? Почему она пытается уничтожить его? У них с самого детства плохие отношения. То есть… наверное, когда у них была полная и здоровая семья, всё было хорошо. Но с тех ошибок отца и то, что их мама, которую так любила Райдэн, лежит на лечении… С тех пор всё пошли ещё хуже, чем могло бы быть… И раньше ведь от родителей было давление, так что дети ощущали себя ужасно. Годам к 11 потеряли вообще всю материнскую любовь и заботу, они забыли обо всём этом… А дальше… дальше было хуже. И хуже было особенно для Скарамуччи. Никто его не любил и не пытался помочь… Либо он так думал. — Что…? — но Райдэн выглядит шокированной. Она отступает, хватаясь за голову и пытаясь хоть понять то, что услышала. Но в голове это не укладывалось. — Не делай вид, будто бы не знаешь. Зачем ещё тебе заставлять меня убить его? Ты никогда не просила что-то у меня сделать, а тут… ты даже не выслушала мой отказ. Тебе было всё равно, — парень правда старается держать слёзы внутри себя, не показывать слабость. Если он это сделает, то потеряет уважение к себе. Контроль этой ситуации. Хоть… он уже давно потерял это. Он чувствует, как маленькая ладошка невесомо гладит его по руке, и Скара опускает взгляд вниз, встречаясь с Кли. Глаза девочки: такие знакомые, красные, теплые и слегка нежные, бьют по его нервам только сильнее. Он жмурится, стараясь отогнать видение… Он не сможет… не сможет этого вынести. — Я правда не знала… — пытается объясниться, но осекается, понимая, что в этом нет смысла. Брат будет только зол на это. Она не может быть такой жестокой… И она правда не знала, что Каэдэхара будет так важен Скарамушу. Она и правда… совсем не интересовалась тем, что было внутри него. Осознание, что последнего дорогого ей человека, она не смогла уберечь, бьёт невероятно сильно. Она только направила против себя его, чуть не лишив последней надежды на счастливую судьбу. Она… — Уходи. Оставь девочку, я найду её родных, а сам уходи. Я отпустила фатуи, хоть я уверена, они рыскают, ища предателей. Но я сделаю всё, чтобы изгнать их туда, откуда они и пришли, я… Просто уходи, — она прерывает вновь себя, смотря, как брат, не веря, взглянул на неё, и сразу опускает взгляд вниз. — Кли… — тихо зовёт он девочку, что стойко стоит рядом и кивает, ярко улыбнувшись, будто бы совсем не боясь того, что они скоро расстанутся, — Она хорошая. На самом деле. Она не сделает тебе плохо, клянусь. Но мне нужно идти… иначе… — Скара качает головой и встаёт неуверенно на ноги, продолжая смотреть на ребёнка. — Ты идешь к своей паре? Братик Кли тоже ищет свою пару, они расстались недавно… очень плохо! Кли слышала, как они ругались. Кли с братиком ушла, но сейчас… они идут искать. Мы же обещали быть не разлей водой. Братику так грустно и плохо. Тебе тоже? Ты плачешь… Кли не хочет, чтобы братик Скара грустил… Братик Скара же успеет к своей паре? — девочка заставляет Скарамуччу вновь присесть и крепко обнимает его, улыбаясь. Удивительно, как много в этом ребёнке невинности, доброты, но и огромной смелости. Она так похожа… безумно… на него. — Успею. Я не буду грустить. И ты с братиком своим не грусти. Вы найдёте, — он треплет волосы девочки и ведёт её к Райдэн. Та лишь стоит у стены, потупив взгляд в сторону и как-то безумно дёргая свою косу. Скарамучча на самом деле хотел бы доверять сестре. Он старался делать это многие годы, но в какой-то момент устал. Но сейчас… хотелось верить. И даже, если его встретит на улице один итог… Что же, он хотя бы на секунду почувствует, что не безразличен ей. — Иди, — девушка качает головой и резко толкает его к двери, прикрывая лицо ладонью.       Скарамуш не останавливается узнать, что с ней. Не задумывается ни о чём. Ему всё равно. То есть… Он просто хочет успеть.       Остаётся чертовы десять минут до взлёта. Какова возможность успеть? Сможет ли он…?       Ведь наконец у него появился тот, ради кого он правда готов жить.