dispute to death

— Смотри, — тыкнув в какой-то бар рукой, Скарамучча указывает на сидящего за барной стойкой Тарталью. Выдохнув со спокойной душой, он быстрее подходит к другу. — Вот ты! — наскочив на Чайльда, он пугает мирно попивающего кофе парня, заставляя его подавиться напитком. — Скар! — высвободившись из легких объятий темноволосого, Аякс поворачивается к другу, внимательно его оглядывая. Сзади подходит Казуха, махнув рукой бармену, который, кажется, прекрасно знал, кто перед ним стоит, и мигом подскочил, внимательно слушая заказ. — Аккуратнее уходи… Я знаю, что нам сказали, что здесь безопасно, но когда ты не рядом, я начинаю беспокоиться, — шепчет Скарамуш, прикрывая покрасневшее от своих же слов лицо. — Ооо, как мило! Ты переживаешь за меня? — подмигнув Скару, Тарталья обнимает одной рукой за талию парня, на что быстро получает в лоб ладонью, и его отталкивают спиной на стойку. — Не… обольщайся. Я сказал это, чтобы ты не наделал глупостей, — сложив руки на груди, Скарамучча хмыкает, немного отвернувшись от друга. Тарталья хихикает, но не решает дразнить его ещё сильнее. — Скар, — Казуха аккуратно подходит с двумя чашечками чая и подаёт одну Скарамучче. Тот в благодарность кивает, ставя чашку на барную стойку и садясь рядом с другом. — Тут много всего, но я не представляю, как мы всё это время, что нам нужно плыть, протянем. Кстати, Скарамуш, как чувствуешь себя? — вздыхает Тарталья, размешивая кофе. Скарамучча лишь жмет плечами, оглядываясь назад и посматривая на горку. — Я в порядке. Голова немного кружится, но мне не так уж плохо, — Скарамуш смотрит на Каэдэхару, спокойно отпивающего свой чай, достав телефон и играя во что-то. — Казуха, — зовёт он тихо его, — что нам вообще делать всё это время на корабле?       Каэдэхара поднимает на друзей взгляд, тоже оглядывает палубу, часть которой можно было увидеть из этого мини бара, и вздыхает. — Ну… На самом деле здесь много развлечений. Так как лайнер всё же создан для отдыха, то тут есть всё, чтобы скрасить свой досуг. То, что ты видел, лишь маленькая часть. В этой части горки, бассейн, ресторанчики и бары. Но если мы пройдем в другую часть, то там будут магазины, спа-салон, фитнес и… что-то ещё… уже не помню, — Казуха снова отпивает чай, выключая телефон. Скарамуш тяжело вздыхает, пытаясь только осмыслить то, что слышит. Это же… целый город! Тут есть всё… просто… всё! — Бэй Доу серьёзно говорила, что это ещё маленький лайнер? — Скарамучча кусает губу, стараясь представить намного больше того, что он видит сейчас. Ночью ему не удалось разглядеть то, куда он садился, лишь немного, но уже был удивлен размером. А сейчас, только пройдясь немного по лайнеру, то размеры пугали до ужаса. Он никогда не был на лайнерах, ему вообще тяжело представить, что есть что-то настолько большое, что может плавать на воде и перевозить людей. Это на самом деле просто чудо. — Она на самом деле была капитаном самого большого лайнера из всех. Но его не часто берут в отдых, чаще всего лишь два раза летом. Несмотря на то, что климат в Ли Юэ тёплый, на нем не плавают зимой, осенью или весной, как на остальных. Просто… это не так легко организовать, да и… природа. В общем, не важно. Наибольший спрос всё равно у лайнеров поменьше, так как и цены ниже. Такие пускают уже круглый год, избегая только сезон бурь, ну и обходя Инадзуму стороной. Всё же моря там непредсказуемы. Как-то так, — Казуха пытается объяснить доступно, пожимая плечами. Скарамуш кивает, поглядывая на свои ногти и поглаживая неровные концы из-за того, что он торопился, подстригая их. На самом деле… ведь Каэдэхара правду говорит. Самый большой лайнер проходит маршрут только два раза. И, как слышал Скара, маршрут долгий и извилистый. Те, кто желает попасть туда, оправданно отдают огромную мору за поездку. Но, если честно, то между большим или чуть поменьше лайнером Скарамуш не видел разницы. Везде можно было бы неплохо отдохнуть… — Так… ты говоришь о магазинах и всём таком, да? — вдруг начинает Тарталья, слегка улыбаясь. Казуха хихикает, кивая. — Если что-то хотите себе в магазине, то просто берите, Бэй Доу оплатит ваши покупки, только… — Каэдэхара отдает две карточки парням, кивая. — Эти карты будут записывать суммы на вас. Но не переживайте, это оплачивать будете всё равно не вы… — светловолосый неловко чешет затылок, поглядывая в чашку с чаем. Кажется, что всё же это будет оплачивать не Бэй… По крайней мере, по взгляду Казухи не скажешь, что это так и есть. — А спа и всё такое? — уточняет Чайльд, и Каэдэхара кивает снова. — По ней же. Что угодно, — он жмет плечами, и Тарталья сразу же вскакивает на ноги. — Скар, раз у нас есть такой огромный шанс испытать все прелести жизни на лайнере, то предлагаю отдохнуть! И… ну… ты никогда не был в спа, — он подмигивает и берет друга за руку. Скарамучча удивленно оглядывает парней, не зная, что делать. — Эм… даже не знаю… как-то это… — Брось! Ну когда ещё ты на лайнере сможешь сходить в спа? Тебе как массаж сделают, голова, может, и не будет кружиться, ну давай, — Чайльд смотрит на друга, умоляя взглядом его согласиться, и Скара качает головой. — И Казуха пойдет с нами!       Скарамуш оглядывается на свою пару, хмурясь и не зная даже, что делать. — Ладно, — всё же сдается парень. — Но только не ходим туда, где слишком жарко. У меня кожа чувствительная, боюсь, обгорю, — Аякс глупо хлопает глазами, не понимая, причем здесь обгореть и спа, но решает не спрашивать. Мало ли что в голове у Скарамуша. — Окей! Отлично! Тогда идём, — подхватив парней под руку, он машет бармену, что удивленно получает счет через карту. Тарталья выводит из бара Скара с Казухой, направляясь, как он надеялся, туда, где будет спа-салон.

***

— Ещё раз… — злобно шепчет Скарамучча, лежа на животе. Рядом посмеиваются Тарталья и Казуха, расслабленно вытягиваясь на массажных креслах. Милая девушка, совсем слабая на вид, с невероятной силой давит на плечи Скарамуша, от чего они чуть ли не хрустят, отдавая болезненными ощущениями. — Простите… Ваши мышцы так напряжены, Вы будто бы давно не отдыхали! Я постараюсь аккуратнее, — конечно, «аккуратнее» не выходит, и Скара громко стонет, ощущая тихий хруст где-то в позвоночнике, когда девушка начинает массажировать его. — Скар, расслабься, — подсказывает ему Казуха, позволяя другой девушке массажировать его руки. Девушки вокруг них с завистью и интересом разглядывают их метки, сразу заметив схожесть. Как бы Скарамуш не пытался прятать, увы, это было заметно. — Иди нахуй, не над тобой издеваются, — Скара громко пищит, когда девушка спускается ниже поясницы, почти касается его ягодиц через полотенце, и Каэдэхара громко смеётся, пока Чайльд крепко жмурит глаза, чтобы не разразиться в новом приступе смеха. — Окей! Всё! Думаю, хватит, не трогайте хотя бы… — Скарамуш прерывается, когда руки девушки укладывают подскочившего парня обратно на стол, и снова начинают массировать плечи. Скара не может видеть парней, но уверен, что на их лицах играет самая насмешливая и противная улыбка из всех.       Девушка через несколько минут сразу отстраняется от него, когда тот в очередной раз пытается приподняться. Каэдэхара качает головой, всё ещё улыбаясь ребячьему поведению своего соулмейта. — Господа, ваша ванна готова, — в небольшую светлую массажную комнату заходит ещё один сотрудник, махнув рукой девушкам, и быстро скрывается за дверью, торопясь к другим посетителям. — Прошу, я вас провожу, — говорит девушка, делавшая массаж Скарамучче. Парни встают, поправляют на себе плавки (которые, да, пришлось купить в одном из магазинов) и полотенца. Пройдя в комнату с джакузи, Скарамуш удивленно застывает, сглатывая. Ванная, которая определенно сможет вместить не только их троих, но и ещё несколько других посетителей, была полностью для них. Куча лепестков цветов, пена, масла и так много ароматов. — Отдыхайте, — девушка ставит поднос с какими-то напитками и фруктами на небольшой столик возле джакузи, тут же удалившись. — Эм… всегда так в спа-салонах? — уточняет Скарамуш, не зная, то ли это потому, что они на лайнере, и здесь такой подход, то ли так везде делают. Казуха пожимает плечами, не желая говорить, что специально попросил о таком. — Давайте просто полежим и расслабимся, — усмехается Тарталья, сразу же падая в бурлящую воду и блаженно вздыхая. Каэдэхара заходит за ним, помогая Скару переступить через небольшой порог, чтобы сесть рядом с ними. Скарамучча неловко трогает огромную пену, беря её в руки. — Прикольно, — ощущая, как всё его тело вибрирует от пузырей, Скара покрывается румянцем. Это безумно расслабляло, и он никогда бы не мог подумать, что за всю свою жизнь настолько устал, что всё это было для него как нереальная сказка. — Опа! Вы как хотите, но я вижу, что парилка только что освободилась. Мне туда, я ненадолго! — оглядев большую комнату, Тарталья широко улыбается, сразу же вставая. Он машет рукой и уходит в скрипучих тапочках к одной из двери, скрываясь в паре. — Что ж… — Казуха неловко чешет затылок, но берет в руки бокалы, подавая один Скару. Тот сразу же нюхает напиток, удивлено выдыхая, когда понимает, что это и не вино, и не шампанское. — Сок…? — Эм… да? — на удивленный голос Каэдэхара поднимает бровь, кивая. — Ещё рано для алкоголя. Если хочешь, вечером можем сходить в бар, — Казуха отпивает сок, в одобрение кивая. — Ягодный.       Скарамучча хмыкает, улыбаясь парню. Он отпивает немного сока, ставя возле себя бокал. Он не замечает, как Каэдэхара медленно придвигается к нему, приподнимая несколько лепестков с пеной в руке. — Я знаю, что ты всё ещё злишься на меня, и сейчас определено не время для отдыха и всего такого, но… — Казуха неловко кладет два лепестка на ключицы Скарамуша, наблюдая, как тот удивленно опускает взгляд вниз, рассматривая пену и лепестки на своей коже, — я просто хотел бы начать с начала?       Скарамучча поднимает теперь удивленный взгляд на Казуху, хмуря брови. Тот выдыхает, видя, как недоволен этим предложением темноволосый. — Не знаю… Мне было обидно, когда я услышал твои слова о том, что ты хотел сдать меня. Ты знал, что я спасаю тебя, но всё равно… — Скарамуш выдыхает, чувствуя, как осторожные объятия касаются его плеча, прижимая ближе к обнаженной груди светловолосого. Каэдэхара смотрит внимательно за Скарой, бегая взглядом по его сосредоточенному лицу. — Да, это наша работа. И я не могу осуждать тебя в том, что ты делал просто то, о чём тебя просили. Но будь ты просто каким-то незнакомым мне человеком, который мне никак не важен, я бы давно забыл о тебе, но…       Казуха вздыхает, понимая, что имеет в виду Скара. Да, от соулмейта слышать настолько жестокие слова очень больно и тяжело. И… Каэдэхара знает, что заслужить доверие вновь после такого очень сложно. — Я знаю… До встречи с тобой, я, если честно, насмехался над идеей соулмейтов. Так же глупо, что тебе судьба отдает какую-то пару, не давая возможность влюбиться в других людей? Построить отношения с тем, с кем ты хочешь, но… Это так же вдохновляло меня, что-то было в этом романтичное… Но я всё же был влюблен в другого человека, для меня тот факт, что у меня есть соулмейт, из-за которого я должен отказаться от своего близкого, представлялся странным и невозможным… Но я ведь даже не мог представить, что где-то меня ждёт такой чудесный человек, как ты, который сможет вдохновить меня на намного большее, чем раньше, — Каэдэхара говорит это с улыбкой. Его голова медленно опускается на чужое плечо, и Скарамуш неловко ведёт им, смахивая светлую макушку с себя. — Я не знаю. Я хочу разорвать нашу связь, — вдруг говорит Скарамучча, и Казуха замирает. В красных глазах мелькает боль, и он осторожно поднимается, отодвигаясь от Скарамуша. Он удивлен, но…этого следовало ожидать. Хоть это чертовски больно… — Я понимаю… — Но я пожалею, — вдруг продолжает Скара, и Казуха поднимает взгляд обратно на темноволосого. Тот не смотрит на него, голубые глаза устремлены вдаль, разглядывая лепестки роз. — Я не знаю, как доверять человеку, но… может, со временем я и правда смогу простить всё это и позволить тебе построить что-то между нами. Не знаю, говорит это сторона соулмейтов во мне, либо это я, но… ну… ты правда нравишься мне. И я бы хотел что-то изменить, просто… я всё ещё на самом деле… напуган, — Скарамуш смаргивает слезы, проклиная, что снова показал себя слабым. Каэдэхара шумно выдыхает, осторожно поворачивая голову парня на себя, нежно укладывая свои ладони на горячие щеки Скарамуччи. — Я оправдаю все твои ожидания. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, я разожгу искру между нами вновь, заставив тебя почувствовать то же смущение, ту же симпатию и тот же интерес, что и раньше. Я никогда не обману и не скрою от тебя что-то важное. Я даю слово, Скарамуш, — Скара широко раскрывает глаза, смотря в красные глаза напротив, и громко сглатывает. Он не знает, правда не знает, что и как именно будет правильно сказать Казухе. Он хочет верить этим словам, но… Пока что ему тяжело. Он будет дураком, если обманет себя в том, что Каэдэхара ему нравится. Он в ужасе, что судьба уготовила ему такого идеального партнера, но всё знакомство, их жизнь — тяжелый и нелепый спектакль, который так тяжело остановить. Он хочет, чтобы всё закончилось, а слова Казухи оказались правдивы. — Ты даже представить не можешь, как я хочу, чтобы твои слова оказались правдой, — тихо отвечает Скарамучча, всхлипывая. Всё лицо вновь покраснело, но уже от попыток сдержать рыдания. Несколько слезинок падают вниз в бурлящую воду или так и остаются на щеках, заставляя чужие мягкие пальцы смахнуть влагу. — Я постараюсь, — так же тихо шепчет Каэдэхара, опуская лицо ещё ниже. Он трется носом о чужой, заставляя Скарамуша прятать взгляд. Он ощущает, как горячее дыхание касается его губ, заставляя облизнуться. Казуха наклоняется ниже, почти целуя в губы Скара, когда тот резко отстраняется и ведёт губами по чужой щеке, чмокая Каэдэхару в щеку. — Прости, кажется, я ещё не готов к поцелуям, — неуютно улыбнувшись, Скарамучча краснеет, заставляя Казуху тихо посмеяться, отстраняясь и позволяя Скару выдохнуть со спокойной душой. — Мою душу греет то, что не готов ты только «пока что», — с ухмылкой говорит Каэдэхара, и Скарамуш ещё сильнее краснеет, глядя вдаль комнаты и замечая знакомую рыжую шевелюру, приближающую к ним.       По крайней мере, он надеялся, что Тарталья этого всего не видел.

***

— Всё же мне кажется… что я начинаю скучать… — в какой-то момент спустя четыре дня плаванья, Тарталья заваливается к ним в каюту, валясь на кровать. Всё ещё сонный Скарамучча недовольно смотрит на друга, уткнувшегося рядом с ним в подушку. Казуха уже давно не спал, просто лежал на диване, закутавшись в одеяло, и листал новости на планшете. — Мы уже всё попробовали! — продолжает Аякс, раздвинув руки в стороны. — На горках покатались. Бассейн весь разгромили. Сделали маникюр! Сходили во все рестораны, попробовали каждый вид лимонада… И… даже фитнес… Боже, я так устал, сколько нам ещё? — Тарталья ерзает, садясь на постель. Если честно, хоть и лайнер большой, но он уже начинал чувствовать себя запертым. Тем более… в последнее время он стал замечать кое-что в себе. И… это определенно пугало его. — Ещё два дня… Потерпи, мы могли бы ещё… эм… Сходить за покупками? — неуверенно предлагает Казуха, кладя на столик планшет и вставая с дивана. Взгляд Тартальи загорается, и он улыбается. — Отлично. Я пойду в душ, а потом пойдём смотреть сувениры! Всё же мы плывем на мою родину, вполне-вполне… — Аякс встаёт, бубня что-то себе под нос и направляя к двери, крепко прикрывая за собой её. Скара выдыхает, кладя голову обратно на подушку. — И вот надо было будить…? — Тебе пора вставать в любом случае. Не стоит запускать режим сна, надо высыпаться, — проведя рукой по макушке Скарамуччи, Каэдэхара садится рядом на постель. Они не спали вместе. Казуха хотел вообще уйти в другую каюту, но обеспокоенный Скарамуш попросил спать хотя бы в одной комнате. Не то, чтобы Каэдэхара был против спать и в одной постели, они уже так делали, но после первой ночи он заметил, что в каюте слишком жарко, чтобы спать прижавшись к друг другу. Так что вывод напрашивался один. Он лег на диван, а Скара продолжил спать на кровати. Так было удобнее и лучше. — Никогда не задумывался, что изображено на наших метках? — вдруг голос Скарамуччи прерывает его мысли. Казуха опускает взгляд на запястье парня, которую сам обладатель разглядывал со всех сторон. Странной формы клякса, навряд ли бы имевшая хоть какую-то чёткую форму, часто интересовала Каэдэхару. Он ложится ближе, опуская ладонь на руку Скарамуша, чтобы нежно провести по краям метки пальцем. — Хм… Когда был совсем юным, разглядывал её и пытался придать ей форму. В конце концов, я разглядел это, — он показывает на самый низ метки, обводя острые углы, — похожее на кленовые листья, — с улыбкой говорит Казуха. Скарамучча хмурится, разглядывая метку и пытаясь найти то, что увидел Казуха. — Хм… ну… что-то напоминает. Но их так много, что тяжело что-то понять, — жмет плечами Скарамуш. Он поднимает взгляд на Каэдэхару, оказываясь слишком близко к нему. — А другая часть?       Шепот был так близко к щеке светловолосого, что тот даже смущенно отстраняется, прикусывая губу. — Никогда не знал. Но… честно сказать, после встречи с тобой, я понял, что это похоже на птицу. Да, так отдаленно, но… Как ласточка? Ласточка, несущая кленовые листья… Стремящаяся к свободе и счастью. Чем-то и правда напоминает нас, — тихий смех завораживает Скарамуша. Он смотрит секунду на метку, с трудом, но всё же улавливая очертания крыльев птицы, а снизу бесформенный букет клёнов. — Красиво… — вдруг вырывается у Скара, и Казуха смеётся, кивая в подтверждении его слов. — Определенно. Мне нравится это, — отвечает он тихо, и Скарамучча поднимает на него взгляд снова. Они сидят так близко, слышат биение сердец друг друга, ощущают дыхание на своей коже, и тянутся ещё ниже.       Пока Скара быстро не отстраняется, выдыхая. — Прости… — Я понимаю, — Казуха лишь пожимает плечами, вставая с кровати. — Пойдем? Не хотелось бы, чтобы Тарталья ждал нас, — он подает руку Скару, и тот крепко за неё хватается, встав с постели.

***

      Чайльд стоит у носа корабля, оглядывая свою руку и потирая её. Вдалеке уже видна земля. Родная, но такая тяжелая для его души. Он помнит, как сложно ему было уживаться со своей семьей. Он любил братьев и сестер… безумно. Для него они были всем, но всё вечно возвращалось к родителям. К отцу. Он всегда заставлял делать его больше, чем он мог бы, быть лучшим во всём, держать лицо, даже если тебя убивают. Над Аяксом в детстве в школе всегда издевались… Он хотел подойти к маме, пожаловаться, проливая горькие слёзы, но на пути вставал отец. «Мальчики не плачут». «Держи это при себе, чтобы не опозориться». Он ощущал себя слабаком. И какое же было удовольствие, когда мягкая рука матери касалась его макушки и приглаживала.       Но Аякс рос.       С каждым днём в доме становилось всё невыносимее, он пытался сбежать, прятался по несколько дней в отелях, чтобы просто отдохнуть. После он получал от отца за то, что потратил такие нужные их семье деньги. Он даже не беспокоился, как его сын, он беспокоился обо всём, но не о нём. Обида нарастала, но даже так он ничего не мог высказать ему. Он видел, как матери тяжело справляться с детьми, как она тратит много времени на работу, пока отец то и дело её пилит. Конечно, отец тоже работал, но меньше. Он никогда не помогал по дому, отдавая это всё своей жене. А ей в свою очередь помогал Аякс со своими братьями и сестрами. Ну пока мог…       Ведь в конце концов он ушел на работу, чтобы обеспечить своих родных.       Так он и попал в Фатуи. Случайно встретившись с одним из главных представителей, он предстал перед Царицей, что с радостью увидела страсть и сломленный дух нового работника. А потом его отправили в Инадзуму… Что же, он даже рад, ведь только это дало возможность узнать такого человека, как Скарамучча. — Аякс? — сзади слышится голос, и Тарталья оборачивается. Рядом стоит Скарамуш в легкой куртке, зевая и потирая глаза. — Что ты тут делаешь один? — Да вот, думаю… — жмет плечами рыжеволосый. — Совсем скоро мы будем в Снежной, а я даже не знаю, каков наш дальнейший план. Конечно, Казуха сказал, что мы сойдем с лайнера, замаскировавшись, дойдем до главного здания, где должна быть Царица… Глупый план… здесь слишком много фатуи, любой нас узнает, как бы мы не скрывались, — Тарталья со вздохом прикрывает лицо руками. Скара встаёт ближе, закусывая губу. — Ну… может, и нет? Откуда им знать, что мы будем тут? Тем более сойдем с лайнера и всё такое, — Скарамучча пожимает плечами, тихо хихикая. Он верит, что всё будет в порядке. — Знаешь… — вдруг шепчет Аякс, вновь смотря на руку. Он кусает губу, взглянув сразу же на Скара. — Мм? — из-за того, что Тарталья резко замолчал, Скарамуш тихо мычит, побуждая другого продолжить разговор. Тот сразу же выдыхает, нервозно сжимая перила. — Так… глупо. Сейчас я убежден, что Чжун Ли и правда мой соулмейт… я… — Аякс выдыхает и показывает свою руку другу, заставляя того содрогнуться от ужаса. На месте, где должна была быть метка, почти пусто. Лишь еле заметный силуэт пропадающей метки можно ещё разглядеть. В жилах всё стынет, Скарамучча не может смотреть на эту ужасающую картину. Никто никогда не мог бы быть без метки. Только те, от кого отказалась пара, остаются с пустой рукой, и для многих людей это безумие. Но отказаться можно, только зная своего соулмейта в лицо. Только если видел его, говорил. Иначе ничего не сработает, и если Аякс раньше точно не знал, что он и Чжун Ли могли быть соулмейтами, то теперь всякие сомнения ушли. — У меня плохое предчувствие… — шепчет Тарталья, прикрывая руку снова пиджаком. Скарамуш хмурится, но молчит.

***

— Мы скоро уже будем сходить, — говорит Казуха, оглядывая двоих друзей. Откопанные парики были очень схожи с настоящими волосами, так что небольшая магия косметикой Скары, и их не узнать. Скарамучча поправляет на себе платиновые длинные волосы, собранные в невысокий хвост. Ему пришлось притвориться девушкой, но что уж поделать, если Бэй Доу буквально сказала, что они могли бы сыграть супружескую пару в отпуске. А Чайльд… что же, он опустит шутку про сына. Кстати про Чайльда. Тот поправлял на себе черные волосы, пытаясь их уложить красивее. Нарисованная бородка прибавляла ему несколько лет, и что уж что, но тут он выглядит точно старше их двоих на несколько десятков лет.       А Казуха… Пока Скарамучча в смущении влез в длинное платье, что им, от сердца оторвав, отдала Бэй Доу, Каэдэхара надел обычные черные джинсы и куртку. Теперь его короткая темная стрижка неплохо меняла его внешний вид, а солнцезащитные очки скрывали красные глаза. — Повезло, что в Снежной тепло, — вдруг говорит Каэдэхара, поправляя на себе одежду. — Найти зимнюю одежду на лайнере было бы сложнее…       Скарамуш хихикает и кивает. До прибытия несколько минут, они уже направляются вниз. Им нужно было бы скорее слиться с толпой и сбежать. — Хэй, — голос Бэй Доу неожиданно появляется совсем рядом с ними, и парни оглядываются. — Вау, Ска… Кхм… милашка, выглядишь сегодня шикарно, — сдерживая смех из-за смущенного и нахмуренного лица парня, женщина машет рукой, осторожно прижимая их к себе и обнимая. — Будьте осторожны.       Последние слова, которые они слышат перед тем, как сойти с лайнера. — Я говорю, что плохое предчувствие… — вздыхает Тарталья, идя рядом с друзьями. Казуха лишь жмет плечами, прижимая Скара к себе ближе.       Его чутье тоже подсказывало что-то нехорошее.       И оно никогда не ошибалось. — Вы… остановитесь! — как только они отошли от лайнера, то вокруг них столпилась толпа из фатуи. Скарамуш жмется ближе к Каэдэхаре, стараясь как можно убедительнее улыбнуться им, удивленно выдыхая.       Лишь бы пронесло… — Вам не удастся скрыться, — из толпы вдруг выходит светловолосая статная женщина в облегающем белом платье. Скарамучча застывает, когда узнает в ней саму… Царицу.       Тарталья оглядывается, задыхаясь от того, что такой прекрасный спланированный план… провалился? Они же… буквально были другими людьми. Никто о них не мог узнать. Никто!       И вдруг взгляд цепляется за… Моракса… Сердце бьется сильнее, и Чайльд широко открывает глаза, глядя на него.       Что это могло значить…? — Увести их.