Братья Диас – история одиноких волков

Через 7 недель после событий в Хэвен-Пойнт. Аризона Jonathan Morali - A Long Road Ahead (OFFICIAL SOUNDTRACK LIFE IS STRANGE 2) «Давным-давно… В диком, полном жутких монстров, краю два братца-волка жили в лесном логове вместе с папой-волком. Они жили мирно и счастливо, пока охотники не отняли у них единственного родителя. Тогда, братья-волки путешествовали много дней и ночей, и впервые в жизни им приходилось все делать самим. Тогда-то старший брат и узнал, что младший — вовсе не обычный волк, а суперволк! Они решили пойти на юг, в далекий край, где жили их прародители. Но дорога была долгой и опасной. По пути братья-волки завели новых друзей и узнали много нового о мире. Но неприятели шли за ними по пятам. И трагедия разлучила братьев…Старший получил серьезное ранение, и охотники наконец поймали его и посадили в клетку. Но через некоторое время, ему удалось сбежать и отправиться на поиски младшего брата. Вскоре, он узнал, что волчонок вступил в группу хитрых койотов, обманом держащих его у себя. Из-за чего он не собирался уходить из «новой семьи». Тут, из неоткуда возьмись, появилась их давно пропавшая мама, явившаяся им на помощь. Они умоляли предводительницу койотов отпустить маленького волчонка, но напрасно, ведь ему там поклонялись. Тогда они жалящей правдой вывели ее на чистую воду, обличая все ее грехи. Младший, наконец увидев истинное лицо, жутко рассердился, желая убить главаря секты. Но по указу старшего, помиловал, оставляя ту варится в своих печальных последствиях. Воссоединившись, братья-волки отправились в пустыню, в логово своей матери…» Пустыня, каньоны, полосатые скалы — все это так нетипично для моего глаза, ведь привык жить среди лесов и зелени. А тут один песок, высохшие кустики да палящее, круглые сутки, солнце. Мир, действительно, удивителен, столько всего вокруг нас буквально на одном материке. Не думал, что когда-нибудь буду жить в такой среде как эта, но вот — прошел уже месяц, и я почти привык. Жара правда выматывает, но лучше греться, чем замерзать в заснеженном лесу. — Шон, вставай давай, всю красоту пропустишь! — будил меня сонный голос братишки, восхищенно осматривающего открывающийся перед нами вид. Вчера мы предупредили Кэрен и отправились вдвоем на ночевку в скалистое ущелье. Взобравшись на пологую горку, мы увидели прекрасный пейзаж. Возможно, это был лучший вечер из всех, что мы проводили вместе. Под открытым небом наблюдали за звездами и придумывали различные истории. Даниэль пускал блинчики из булыжников по воздуху, левитируя их в подобии танца. Братишка в эти моменты, с умиротворенной улыбкой на лице, кажется загадочным юным волшебником. Кочующим фокусником. Ему нравится просто играться с камнями, и я ему уже не хочу запрещать это. Пусть живет тем, к чему лежит его душа и сердце. Суперсила — его природа, он должен сам ее понять, изучить и принять. Возможно, я слишком поздно понял, что, ограничивая во всем Даниэля, я лишал его свободы выбора, сдерживая того в тисках. Но… как поступить по-другому, если братишка еще юн и неопытен? Теребя меня за плечо, волчонок все не унимался, желая поднять своего обленившегося братца со спальника. В конец устав от его тряски, я раскрыл глаза, поворачиваясь лицом к брату. Теплое рассветное солнце отражалось в его каштановых кудрях, придавая им «горящий» вид. Блики играли в глазах брата, светящихся счастьем. Он так рад что мы все вместе, спокойно проживаем день за, днем не заботясь о пище и крыше над головой. Преимущественно он рад за меня, ведь я, наконец, смог отдохнуть, расслабляя свои напряженные, из-за долгих переживаний, нервы. Конечно, терять бдительность рано, полиция, я думаю, только укрепила свои подозрения после интервью с потерпевшей Лисбет, злостно обвиняющей нас во всех грехах человечества. Но, пока можно побыть с братом, под крылом новоявленного родителя. Хоть на мгновение закрыть глаза без опасения, что тебе в спину воткнут нож. — Который час? — прокряхтел я, поправляя съехавшую глазную повязку. Даниэль, с широкой улыбкой рассмеялся, ероша мои отросшие пряди, приговаривая: — Какой же ты соня, брат. Оглянись вокруг! — воскликнул он, раскидывая руки в стороны. — Какая красотища! Привстав и посмотрев куда указывает братишка, я вдохновленно уставился на залитый солнечным светом каньон. Какая же жизнь — странная штука! Вроде только недавно ночевал в лесу у озера, а теперь стоишь и смотришь одним глазом, будто через замочную скважину, пустынный пейзаж. Встряхнув головой, я медленно встал, приходя в себя после глубокого сна. Брат уже вовсю прыгает у края утеса, завывая по волчий на всю округу. Подойдя к нему, я остановил его опасные дрыганья, не хватало ему еще отсюда свалится в ущелье. Приобнимая за плечи, я с укором взглянул на раннюю пташку: — Не носись так пожалуйста, упадешь же… — проворчал я, поменяв взгляд на более мягкий, я сказал. — А рассвет действительно прекрасен! Как ярко светит солнце, Даниэль. Ох, опять эта жуткая чесотка, из-за повязки глазница потеет, создавая зуд. Нереально терпеть, хочется снять ее и наконец почесать. Правда все равно это сделать нельзя, сразу занесу заразу. Почувствовав, что я снял руку с плеча, брат удивленно обернулся. Увидев причину, его эмоции быстро сменились с радостных, на печальные. Взяв свободную руку в свои, он аккуратно поинтересовался, взволнованно всматриваясь в мое лицо: — Режет, попала пыль? Болит? — затараторил волчонок, не хватало ему для большей схожести хвостиком завилять. — Ерунда, hermano. Просто чешется. — спокойно заверил я, ведь переживать было абсолютно не о чем. Увидев удрученный вид, я захватил его в медвежьи объятья подбрасывая тушку вверх. — Кто это раскис, а? Соберись, живо! Смеясь, Даниэль радостно повизгивал в воздухе, позабыв о печалях хоть на время. Если честно, его психологическое состояние меня пугает, он постоянно меняет эмоции как перчатки. Сейчас он рад, через секунду опять ходит мрачнее тучи, подавленно уткнувшись лицом в землю. Поставив братишку на место, я предложил: — Ну что, давай собираться и выдвигаться обратно в лагерь? Кивнув, Даниэль, пихнув меня в бок кулачком, унесся к своему рюкзаку, собирая разбросанные книги. Любовно оглаживая каждую, он аккуратно складывал их в сумку. За последнее время Кэрен приобрела ему пару комиксов, он их везде таскает и очень бережно относится. Да, теперь это отличается от его поведения в нашей старой жизни в Сиэтле. Там то он любил разбросать конструкторы по всему дому. Закидывая непойми куда, брат не мог найти их часами. Теперь Даниэль вырос, быстрее чем хотелось бы. Оторвавшись от сбора мусора, я задал тревожащий меня вопрос: — А тебе до сих пор снятся плохие сны? Ну… про Лисбет и плантацию. Перестав складывать вещи, он, замолчав мельком взглянул на меня, возвращая взгляд обратно в сумку: — Иногда мне кажется, она придет из неоткуда и заберет меня. Понимаю, что глупо, но каждый шорох теперь невольно настораживает. Я… стараюсь не думать об этом, Шон. — твердо закончил брат, серьезно посмотрев на меня. — Не думай об этом, Даниэль. Ей повезло, что мы решили не добивать ее. Встав, брат, подойдя, сел рядом на лежащий булыжник. Взмахнув рукой, он воскликнул: — Это правда. Но она на свободе, где-то там… И это меня нервирует. Оглянувшись по сторонам, я раскинул руки в стороны, уверено заверяя встревоженного волка: — Послушай. Мы сейчас далеко от этой стервы и снова вместе. В безопасности. Молчание затянулось, Даниэль, окинув взглядом встающее солнце, прошептал потерянно: — Мы преступники, да? Я понимаю, тебе безумно было трудно…, заботится обо мне. Желая уберечь от горькой правды — загонял себя, лишаясь сна и еды. Протерев лицо, я хмуро уставился на, загрубевшие от мозолей, пальцы. Повторяя за братом, я посмотрел вперед. Солнце, тихо выплывающее из пушистых утренних облаков, озаряя все на своем пути, вселило в меня уверенность: — Да, брат. Но не ты… Это я нас во все это втянул, множество раз переступая закон. И если копы поймают нас, будут судить за все, что я сделал. Тебя, думаю, они не тронут, тебе всего девять… Отдадут в худшем случае к бабушке с дедушкой. — с печальной улыбкой закончил я. — Но ты, Шон. Они тебя посадят в тюрьму, да? — серьезно спросил Даниэль, явно не обращая внимания на мои шутки. — Нас разделят, ты разве так хочешь этого, что спокойно говоришь мне такие вещи? Вскипев, брат, рассержено тряся меня за плечи, пытался спихнуть с моего лица спокойную улыбку. Его недовольный настрой рассмешил меня, будто ребенок обиделся, что его конфетку хотят отнять плохие дяди. Но такова реальность, если нам не удастся, придется отступить. Не зачем подвергать опасности Даниэля. Отстранив, вцепившиеся в футболку руки, я, рассмеявшись произнес: — Не зачем злится, брат, гранится уже близко! Проследив за моей рукой, младший увидел то, на что я указал. Длинная полоска стены, еле видимая, находящаяся буквально на линии горизонта. Наша цель так близко, но и одновременно далеко. Так просто покинуть убежище у нас не получится, шумиха должна улечься. Случай в церкви переполошил много народу. Мы залегли на дно, пока что. Но скоро время прятаться закончится, и мы должны будем рискнуть, выйдя наружу. — Я понимаю, но мне все равно тревожно. Здесь мне нравится проводить время, живя с мамой. Но я осознаю, что нам скоро придется уехать… Просто это так выматывает, все эти погони. — отвернувшись от меня, брат тихо произнес, неуверенно колеблясь. — Шон… Я знаю, что прошло много времени. Но расскажи мне дальше, ту историю про волчат. Помнишь, как мы сидели у печки хижины в лесу? Согреваясь, ты придумывал истории про братьев-волков. Расскажи еще… — О, ну давай. Правда, мне казалось, ты уже вырос для сказок. — с улыбкой на губах, поддел я. Буркнув что-то нечленораздельное, братик мстительно щипнул меня за колено. Рассмеявшись, я отпихнул разъяренного зверька и продолжил. — С последнего эпизода прошло много времени… — Это уж точно. — заёрзал Даниэль, устраиваясь поудобнее, настраиваясь внимательно слушать что я буду вещать. Ему всегда нравились мои сказки, даже в возрасте пяти лет он прибегал ко мне в кровать, желая услышать историю на ночь. — Что ж, благодаря матери-волчице два волчонка… Еще долго разносился наш смех над ущельем каньона, будя пещерных ящерок и заспанных песчаных лис. *** Jonathan Morali - Credits Вернулись мы в поселок уже только в полдень, оголодавшие, но счастливые. День проведенный вдвоем, без погонь и страхов — просто рай для меня. Даже усталости не чувствуется. Но особенно приятно возвращаться туда, где тебя ждут. Даниэль за то время, пока мы гостим у мамы заметно расслабился и стал более жизнерадостным. Правда эти кошмары… придушил бы эту крысу верующую собственными руками. Иногда появляются мысли, вдруг мы поступили слишком легкомысленно, пощадив Лисбет. Хоть это и гуманно, но все же она чуть не свела с ума моего братишку, заставив верить в непойми-что. Все равно, это в прошлом, и может хорошо, что мы так сделали, хотя бы еще одно убийство на нас не повесят. Лагерь — это несколько жилых фургончиков, расположенных на равнине у каньона песчаных скал, где мы сегодня ночевали. Тихо, умиротворенно, даже на картах это место не найти. Тут идеальное убежище для тех, кто хочет скрыться от городской суеты или… копов. Нам тут спокойно. Вагончики ярко блестят своими металлическими панцирями на жалящем солнце. Слышатся звон ударов молотка и звонкий хохот. Наши товарищи проснулись, и уже вовсю работают несмотря на жару. Джой любительница потрудится с утра пораньше, в это время у нее наплыв вдохновения. «Лучи восходящего солнца, пронзающие облака — вот услада для моих глаз.» — произнесла она, во время одного рассвета, раскинув руки так, будто хочет ими объять все солнце. Странная женщина, но в этом ее прелесть, быть позитивной несмотря ни на что. Были времена, когда ей приходилось тяжко, прям как нам с братишкой, но тут она нашла приют для своей души. Место действительно успокаивает, вселяя надежду на лучшее. Также в нашем скромном коллективе есть пара неразлучек. Лео и Теодор — друзья с детства, любители пеших прогулок на большие расстояния. Всегда вместе, это ничуть не странно, просто в их жизни есть только они у друг друга, родственники уже давно ушли на покой. В свои года у них есть все, чтобы увлекательно прожить жизнь. Они дизайнеры, работающие со всем что у них попросит заказчик. Позитивные ребята, готовые всегда выслушать за чашечкой горячего какао в прохладный вечер. Пустыня хоть и жаркая местность, но ночи тут достигают до 15 градусов. — Надо будет заглянуть ко всем, после того как поедим. — произнес я, заходя в мамин вагончик первым. Помогая брату зайти и закрыть за нами тяжелую дверь, я включил кондиционер. — Ты вроде бы договаривался с Джой строить новую скульптуру? Зевнув, Даниэль уселся за столик у маленького окошка, служащий нам обеденным. Хорошо, что Кэрен оставила нам блинчики, они у нее просто божественно получаются. Конечно, если сравнивать со стряпней ее мамы Клэр, они отстают по вкусу. Но в них есть что-то особенное, свойственное только нашей матери. Про папины блюда, которые он постоянно пробовал для нас создавать, я не хочу вспоминать. Не то что бы они были ужасны на вкус, наоборот. Просто вспоминая наши ужины втроем… печально. — Шон, давай ешь! — проворчал братишка, тыкая меня вилкой в руку. — Опять ты много думаешь. Расслабься хоть на время и поешь со мной этих восхитительных блинов! Восторгался брат, запихивая уже третью порцию, щедро политую кленовым сиропом. Сладко жмурясь, он быстро жевал, как надутый хомячок. Я решил не отставать, садясь за стол и наливая в кружки чая. Завтракая в фургоне, под свежим ветерком вентилятора, я задумался о том, что мне делать если мы действительно доберемся до Мексики. Я верю в нас, просто не думал, что наша мечта сможет осуществится в реальности. Мы так близко…, от этого еще страшнее проиграть. Я думал сдаться, если ситуация зайдет слишком далеко. Мой брат сможет спокойно пожить у старших Клэр и Стивена, пока будет ходить в школу и жить как нормальный десятилетний ребенок. Хах, он стал у меня совсем взрослым, вечеринка была замечательной. Даниэль хорошо повеселился, пуская бумажные фонари в небо и загадывая желания. Он все говорил о Мексике и как нам будет здорово плавать в голубом море. Его мечты радуют, но при этом увеличивают мою тревожность. Я так не хочу все это терять. — Так прекрасно что Лео и Теодор одолжили нам свой телескоп. — почавкал братик с набитым ртом. — Они прикольные дядьки. Закатив глаза, я в который раз упрекнул Даниэля: — Сколько раз повторять, не говори пока ешь, а то подавишься. — недовольно прокряхтев, братик высунул язык, дразня меня за ворчливость. — Надо им вернуть инструмент, прогуляемся до их хижины? Доев и поставив посуду в мойку, он резво засобирался наружу, натягивая кроссы он протянул: — Давай без меня, помнишь, у меня важная миссия! — гордо вытянув грудь вперед, он понесся к Джой, свершать правосудие над искусством из металла и стекла. Его это так увлекло, может когда подрастет будет тоже мастерить что-то подобное, с его способностями — запросто. Кстати, про них. Все приняли его с его… необычными силами. Это странно, но мне сказали по этому поводу не переживать. Им без разницы чем обладаем, главное, чтобы жили чем что нам по душе. Когда кто-то знает об особенности брата, мне немного тревожно. Но ребята заверили что никому не сообщат, да и не кому. Они сами по себе, и мы им верим. Мама знает их не первый день, так что тут нам комфортнее вдвойне, а Даниэлю тем более. Он помогает всем, и постоянно тренируется со мной в разных местах пустыни, пробуя различные техники. Однажды, он даже смог поднять себя, держась всеми конечностями за левитирующий камень. Я правда отказался быть испытуемым, за что, убегая от разорённого брата подальше, получил летящим тапкам по спине. Тут довольно весело, так что мысли о предстоящей поездке заставляют загрустить. — Пойду что ли, отдам этот телескоп. — в тишину кабинки проговорил я, почесывая затылок. *** Life is Strange 2 OST: New Dawn —Тишина успокаивает… — тихо сказал я сам себе, всматриваясь в уходящее за горизонт солнце. Издалека доносится лязг метала и визги братишки, помогающего Джой установить новое творение на каменный постамент. Даже с такого расстояния можно увидеть летающие туда-сюда части тела скульптуры. Я забрался на ближайшую скалу, тут появилось мое излюбленное место, наблюдать за всем с высоты птичьего полета захватывает. Мысли будто улетучиваются из головы с новым порывом свежего ветерка. Оперившись о руки, я сел на край, болтая ногами над обрывом. Эта легкость чувствуется каждой клеточкой тела, напитывая разум энергией бороться дальше. Вдохновение посетило внезапно, заставляя схватится за карандаш. Такой пейзаж грех не запечатлеть в свой блокнот, на память об этом месте. Штрихи формировали образ, с каждым наброском у меня получается все лучше и лучше. Надеюсь, я смогу хотя бы вернутся к тому уровню, что у меня был до ранения. Пририсовав последним штрихом летающего дракона, выглядывающего из ближайших скал, поглядывая на резвящихся внизу детишек, я встал. Уже порядком стемнело, Даниэль будет волноваться, когда уйдет от Джой и не найдет меня в лагере. Спускаясь, я увидел из далека, припаркованный у нашего дома пикап. Кэрен похоже вернулась. Думаю, сегодня вечером я с ней поговорю, все же мы у нее и так порядком задержались. Откладывать нет смысла — чем дольше, тем момент расставания будет больнее. Подходя ко входу в нашу песчаную деревушку, мое внимание привлекла сидящая на камне фигура. Завидев меня, она дернулась, стремительно кидаясь мне на шею. Знакомый запах окутал меня, и поняв, кто это, я закружил чертенка на месте. Отстранив братишку от себя, я смог наконец рассмотреть его лицо. Пошмыгивая носом, Даниэль уставился на меня краснеющими глазами. Удивленно взглянув на него, я беспокойно поинтересовался: — Ты чего плачешь, братик? — поглаживая по спутанным кудряшкам, я не мог понять, что его так опечалило. — Что-то случилось с мамой? Деревней? Утерев слезы, он хмуро взглянул на меня, в глазах читался страх. Отойдя от меня на расстояние вытянутой руки, он хрипло прошептал, отворачивая лицо в сторону: — Я думал, ты ушел… Оставил меня с мамой, а сам пошел сдаваться полиции. — резво подойдя ко мне вплотную, от схватил мой ворот футболки в кулаки, отчаянно выпытывая у меня правду. — Ты же не бросишь меня, не кинешь все на пол пути? Всматриваясь в лицо полное тревоги, я не смог сказать правду. Клятва, данная мной в гостинице нарушена, ложь в данном случае вселит в брата уверенности в завтрашний день. Он должен верить в нас, если не он — то, кто? — Все хорошо. Я просто ходил рисовать на утес. Видел вы неплохо повеселились с Джой. — осторожно обняв, я откровенно произнес. — Я не уверен в том, что может произойти на следующий день или послезавтра. Но мы должны верить в лучшее и не сдаваться, да? Прижимаясь ко мне, Даниэль протараторил, пытаясь заверить меня: — Думаю, у нас все получится. Я прикрою тебя всегда и спасу, если что. Я много тренировался… я верю, что смогу помочь и мы окажемся за стеной попивая коктейли у пляжа! — весело завершил брат, уверенно отстраняясь и шагая к Кэрен, увлеченно беседующей с Давидом, еще одним жителем нашей песчаной долины. Подходя к ним, я заметил кучу сумок с продуктами. На каждом пакете этикетка заказчика. «Может помочь и разнеси продукты к их владельцам по домам?» — пришла в голову мысль, но вдруг, сумки прямо из моих рук понеслись по воздуху, огибая различный препятствия, разнося товар в руки к ребятам. Ну да, ну да, зачем я нужен, если есть супер-волк. Оглянув, довольного проделанной работой, Даниэла и показав тому язык, я подошел к беседующим у наружного столика. — …думаешь так будет верно? — услышал я конец реплики Кэрен, неуверенно уставившейся на мужчину. Чего это они обсуждают с серьезными минами? Обеспокоенная мама глянула на меня, прерывая диалог. Подойдя ко мне, она крепко обняла, похлопывая по спине, спокойно поинтересовалась: — Ну что, мальчики, как провели ночь в каньоне? Улыбнувшись, приобнял ее в ответ, рассказывая о нашем небольшом походе: — Это было замечательно! Так много звезд и так тихо. Спасибо за идею, Кэрен. Рассмеявшись, она отстранилась, ласково вглядываясь в мое лицо: — Я знала, что тебе понравится, звездочет. Я рада что вы увидели это, ребята. Тут к нам подбежал Даниэль, радостно запрыгивая на маму. — Ты приехала, мы пойдем поиграть? — спросил брат, дергая Кэрен за подол майки. Он стал таким активным в последнее время, возможно, энергия выходит и таким образом. — Ты обещала по приезде провести время со мной! Потрепав младшего по голове, мама обернулась к пикапу доставая теннисный белый мячик, призывно помахав им в воздухе: — Смотри, что я привезла, пойдем супер-волк! Восторженно воскликнув, братик понесся за Кэрен на импровизированное поле для спорта, там даже есть ворота для игры в футбол. Резвясь на площадки, они перекидывали друг другу игрушку. Даниэль — своей силой, мама — руками. Ко мне подошел Давид, произнося: — Он в жизни всякого натерпелся, но все равно хочет играть как обычный ребенок. Следя за движениями брата, я с улыбкой произнес: — Сто лет не видел Даниэля таким. Вы все на него хорошо повлияли. Оглядев меня, Давид довольно произнес: — Наконец-то вы, парни, сходили в поход. Надеюсь, местные зверушки не испугали Даниэля. Вспомнив оглушающий визг братишки, когда возле его руки пробежал скорпион, я уверенно заверил, стараясь не рассмеяться. — Ты что, он у меня смелый, сам кого угодно испугает. — автоматически поправив повязку, я хитро произнес. — Всякое повидал, животные не опасны ему. Он может за себя постоять. — Ты прав. Хотя он и любит выпендриваться, даже слишком. — осмотрев играющих он перевел взгляд в пустынную даль. — Вы тут уже месяц с лишним живете, а я до сих пор не могу привыкнуть к… способностям Даниэля. Серьезно взглянув на мужчину, я поинтересовался: — Я тоже. Так и не понял, откуда они взялись, так что даже не пытаюсь. Стараюсь дать ему все, чтобы он комфортно ощущал себя среди обычных людей. Братик тем временем радостно выкрикивал Кэрен слова победы, выхватывая очередной бросок из рук запыхавшейся матери. Она давно так не бегала, занятия спорта в ее ежедневный быт особо не вписываются. А тут такая активная зарядка, думаю завтра она не встанет с постели, жалуясь на боль в мышцах ног. — Шон. — обратил на себя внимание Давид. — Поверь бывшему семьянину, ты хорошо его воспитал. Даже по лучше меня, раз у меня не осталось, за кем ухаживать. Что бы поддержать отношения в целости, надо учится признавать свои ошибки и их исправлять. Не каждый может похвастаться таким умением. Хмуро уставившись на руки, я неуверенно произнес, натягивая улыбку: — Спасибо, но я не думаю так же… Старался как мог, но уверен, что мог поступить иначе и не загонять нас в ловушку правосудия, каждым своим шагом. — расстроенно взглянув на собеседника, я замолчал. Я не знал, что добавить, мне было больно признавать свои ошибки. Давид, хлопнув меня по плечу произнес, пытаясь меня утешить: — Надеюсь, это тебя успокоит. Ты смог сделать глобальную работу, стараясь уберечь его от влияния жестокой реальности. Но наш мир жесток и хитер, бежать от истины бессмысленно, все равно она тебя поймает. Ты защищал его, несмотря ни на что, не каждый взрослый так может. Я не смог в то время, когда должен был быть сильнее. Тебе семнадцать, я восхищаюсь твоей моральной стойкостью. Управляться с тем, у кого есть сверх способности… немыслимо. Отведя взгляд в сторону, я, сложив руки на груди, пнул ближайший камушек, говоря: — Хочу подать ему хороший пример. И это совсем не просто, учитывая обстоятельства, в которые я нас втянул. Я рад что он у меня послушный и слушает меня. — рассматривая жонглирующего мячом Даниэля, я тихо произнес. — Не знаю, правильно ли я поступил. Но этого уже никак не узнать. Мужчина, взяв пакеты, пошел к своему дому, одновременно с этим продолжая беседу со мной: — Слушай, в мире нет труднее работы, чем воспитание ребенка. Уж поверь, воевать мне было куда проще… — О, вы мне не говорили, что у вас было много детей! Остановившись, мужчина взглянул тяжело, хмуро вглядываясь в темное небо: — Нет, теперь уже никого не осталось. Я был отчимом, и не справился со своей задачей. Не смог наладить контакт…, а вскоре уже и не с кем было. — закончил он, явно расстроившись от нахлынувших воспоминаний. — Поэтому, не упусти свой шанс. Лучше сдаться, но сохранить жизнь своим близким. Они тебя могут не понять сначала, но со временем… все образуется. Зато все будут живы. Задумавшись о его монологе, я не сразу заметил, что мы пришли к его вагончику. Он приостановил меня одной рукой, обращая на себя внимание: — Подожди здесь, я кое-что тебе отдам. — сказал он, заходя в фургон, прикрывая за собой дверь, чтобы не запускать горячий воздух в прохладное помещение дома. Слова мужчины вызвали в моих мыслях неустойчивый диссонанс. Конечно, я и так предполагал сдаться правительству если он нас загонят в безвыходное положение. Сила брата — это, в критические моменты, всплески огромного радиуса. Разрушение вряд ли сможет привести нас в счастливое будущее. Я верю брату, но осознание того, что он все же ребенок, заметно расшатывает мое доверие, заставляя принимать решения самому. Вся эта ситуация сильно давит на меня, загоняя в рамки нелегкого выбора. Отвернувшись от жилища Давида, я присел на лавку, разглядывая кактусы, будто сияющие камни, они подсвечивались лунным светом. Брат, наверное, закончил беситься с Кэрен и вероятнее всего пьет молоко на грядущий сон. Послышался скрип открываемой двери, и ко мне подсел мужчина, передавая в руки какое-то устройство: — Полицейский сканер, мой друг, должен помочь объехать копов, я его уже настроил. — проговорил тот, включая приемник. Послышались строгие переговоры полицейских, сообщающих о своих перемещениях. Благодарно кивнув, я принял устройство, рассматривая новое приобретение. — Спасибо, Давид. Ты сильно нам помог, тем более брату. — улыбнулся я, кладя сканер на стол. Но вспомнив кое-что, я мигом сменил радость на досаду. — Вы с моей мамой… говорили по поводу нашего отъезда? Резко посерьёзнев, мужчина стал нервно почесывать отросшую бороду. Молчание затянулось, и я продолжил: — Не надо переживать, я с самого начала знал, что за нами ведется неустанная погоня. — Случай в церкви навел шумиху, добавляя в ваше дело еще один повод вас найти, переводя его из раздела холодных на более высокую ступень по важности. — произнес наконец Давид, устало вздыхая. Потянув руки к верху, я размял затекшую спину, устало осматривая белый шар небесного тела. — Машина вашей матери будет готова к поездке завтра. — произнес он фразу, звучавшую как гром по среди ясного неба. — Нельзя больше ждать, Шон, прости… Достав из кармана карту, он разложил передо мной маршруты, и, указав на часть местности, он произнес: — Вот тут, самый быстрый путь. — указал он на длинную полоску. — По прибытии вам нужно пересечь границу между этими двумя пунктами. Далее. — он сместил палец ниже. — Вы должны свернуть с главной дороги и чуть-чуть проехать по пустыне, но машина Кэрен должна выдержать. Запомнил? Кивнув, я отстранился от стола. Тут Девид развернул меня на себя, серьезно впившись в меня взглядом проговорил: — Шон, только учти. Я не пытаюсь тебя запутать, просто скажу прямо. — помолчав секунду, собираясь с мыслями он продолжил. — Должен признать, у меня возникли подозрения, когда Кэрен привезла вас сюда. Но, понаблюдав за тобой и твоим братом, я, кажется, понял, что творится у тебя в душе. Когда город, в котором я жил, уничтожил огромный ураган, вместе с моей женой и дочерью. Все погибли кроме меня. Я призирал себя за то, что оставил их, хотя моей вины косвенно тут нет. Вы мне напоминаете их, и поэтому, я не хочу напортачить вновь, когда могу хоть чем-то помочь. Я кивнул, стараясь переварить услышанное. Как похожа его ситуация с нашей, потерять семью в один миг. Хорошо, что у меня есть братик, мы есть друг у друга. — Поэтому я буду с тобой предельно откровенен, ладно? — произнёс мужчина, положив обе руки на стол, он опустил взгляд на меня, искренне произнося. — Я понимаю, что вам, ребята, крепко не повезло. Что ты считаешь, будто вам никто никогда не поверит. Но правда, единственное оружие против лжи. Ты с Даниэлем не сможете прятаться… вечно. Ты хочешь, чтобы это и через десять лет продолжалось? Наберись смелости предстать перед законом, и рано или поздно… ты приобретешь свободу. Страхи выползли наружу, облаченные жестокой правдой. Легко осознать поражение в надежде обрести свободу… когда-нибудь, но мы зашли слишком далеко и сдаваться сейчас было бы глупо. Брат меня не поймет, но… может хотя бы он обретет свободу? Зачем гонятся от закона с ребенком на руках, его же не посадят, а я потерплю лет 20… Черт, я не хочу… — Мы… просто хотим начать жизнь с нуля. Я боюсь, уже поздно поворачивать назад. — убито прошептал я, схватившись за голову, яростно ероша короткие пряди. — Вот и все. — Я понимаю. — хрипло произнес Давид, наклоняясь ко мне. — Вы слишком молоды, чтобы справится со всем этим… — я перемесил ладони, закрывая ими лицо. Будто я сам не понимаю этого. — А Даниэль быстро взрослеет, слишком быстро для своих одногодок. Положив руку мне на плечи, он уверенно сказал, похлопывая по спине: — Ты добрался сюда, значит ты на верном пути… — тут прозвучал рингтон телефона мужчины, оповещая о входящем звонке. — О, извини, мне нужно ответить. Встав, Давид скрылся в своем фургоне, оставляя мне наедине. Все же уже действительно поздно, поэтому я пошагал в наш железный домик. У входа в вагончик меня, по-видимому, ждала Кэрен. Она спокойно сидела, попивая прохладную газировку из банки. Со стороны может показаться что мама расслаблена, но периодическое почёсывание мочки уха, выдает обратное. Завидев меня, она села прямо, делая большой глоток напитка. Приветственно кивнув, я присел рядом, беря в руки одну из неоткрытых банок. — Должна признаться, я скучаю по северо-западному климату иногда. Вы похоже уже больше месяца тут, как тебе наш маленький оазис? Да, тут было замечательно, погода, уют, тепло. Все это останется в моей памяти, как самый прекрасный момент нашего «путешествия». — Здесь словно другой мир, — покачивая головой, произнес я. — даже не знаю, как его описать. — Тут совершенно уникальная атмосфера, — смеясь, задумчиво произнесла Кэрен, всматриваясь в горлышко банки. — Вот почему сюда приезжают люди со всех уголков страны, и у каждого на то есть причины. Система не идеальная, но работает. — Круто что ты нашла себе спокойное место, наверное, — серьезно произнес я. — От реальности не скрыться. Даже здесь. Мы просто живем чуть поодаль. Вдруг в мою голову пришел вопрос, навеянный разговором с матерью: — Так… как ты здесь оказалась? Ведь на карте этого места нет. — Как и многих других, меня сюда привели. — вздыхая начала Кэрен, поглаживая влажный от конденсата бок алюминиевой емкости. — Мэгги. После того, как я не смогла устроится в Нью-Йорке, уехала во Флориду — и там мне повезло встретить её. — грустно взглянув на меня, она тяжело произнесла. — Жизнь ее сильно потрепала. Это место стало ее убежищем. Она уже давно не с нами, но ее дух здесь чувствуется повсюду. Какое-то время мы уютно сидели, молчаливо наслаждаясь звуками ночной жизни дикой пустыни. Допивая газировку, я все ждал, когда мама начнет разговор по поводу нашего отъезда. Прочитав усталость в моих глазах, она обреченно прошептала: — Знайте, что я очень люблю вас обоих, я горжусь вами. И тем, что вы отправились, в так трудный путь. — вытерев набежавшие слезы, мама твердо продолжила, едва подрагивающим голосом. — Я была бы рада навестить вас в Мексике, когда вы начнете там обживаться… И я скажу на чистоту, Шон. Взяв ее руки в свои, я твердо взглянул ей в лицо, уже догадываясь, о чем она мне сообщит. Ведь мы с братишкой уже обдумывали это, и не раз. Стараясь не привязываться к полюбившемуся нам месту. — То, что произошло в Хэвен-Пойнт, не осталось незамеченным. Когда мы были в городе, нам попались заметки в местных газетах. Федералы ищут вас не где либо, а тут, в близи нашего лагеря. — Я догадывался. Правда не думал, что они уже так близко… Черт. — произнес удрученно я, сжимая пустую банку в кулаке. — Мы отправляемся завтра? — Да… Шон, я… Эстебан любил вас с Даниэлем такими, какие вы есть. Он бы гордился тем, что вы поедите на его родину. Почесав затылок, я спокойно произнёс, уже не умирая от тоски после каждого упоминания о нем. — Вот бы он был с нами, порадовался что мы наконец у моря. — с печальной улыбкой произнес я, всматриваясь в покрасневшие от слез глаза. — Хреново, что мы увидим Пуэрто-Лобос, а он — нет. — Понимаю, но твой отец всегда с тобой. И он всегда мечтал, что бы вы с Даниэлем увидели край, где он вырос. — Мне бывает страшно. — признался я, отчаянно посмотрев на Кэрен. — Я ничего не знаю о том месте куда еду, о Мексике. — Шон. — уверенно произнесла она, сжимая мою кисть в своих ладонях. — Ты сейчас в ответе сразу за судьбу двух человек, еще бы ты не переживал. — Я просто… устал жить в бегах. Где бы мы не оказались, обязательно начинаются проблемы. Откинувшись на спинку, я почувствовал себя восьмидесятилетним, от усталости, свалившейся на меня. Все что происходит вокруг меня, закручивая в безумный ураган мыслей и чувств, выматывает мою душу. Не могу дождаться покоя, когда смогу лечь на кровать в нашем доме или на кушетку в камере тюрьмы. В любом случае, это будет покой даже в… могиле. Но не время пессимизма, остался последний рывок. А папа всегда говорил не останавливаться и стремится к победе. Так и буду поступать. — Главное, вы есть друг у друга. У Даниэля сила, у тебя разум. Вы должны справится. — Я хочу, чтобы все это поскорее закончилось. — прошептал я в пустоту, закрыв на минуту глаза. — Чтобы мы все начали с нуля, если получится. — Знаешь, наблюдая за вами, я выяснила одну любопытную вещь, которую, как мне кажется, ты не в полной мере понимаешь. — произнесла настороженно она, пытаясь объяснить догадку. — Даниэль хочет, чтобы вы были равны, и я думаю, вам ребята, придется действовать сообща. Он наверняка поможет тебе на пути. — Может ты и права, — зевнул я, протирая усталый глаз кулаком. — Пора спать, мам. И спасибо за все, я рад что мы наконец встретились. Следующий день обещает быть полным испытаний, ведь ничего так просто не дается, особенно нам.