Мятная зависимость

      Смущенный писк Изуку почти затмевался выкриками брата, спрашивающим: «Что ты делаешь?!» «Что за чертовщину ты задумал?!» Все за одного не обращал внимания, наслаждаясь румянцем на их лицах. У маленького героя он был ярко выражен, у Йоичи же он был больше похож на сгоревшую кожу. Сгорание на солнце было обыденностью для них.       Посмеиваясь, он подходит к ним, присаживаясь на корточки, усевшись так, что их лица с Изуку были на одном уровне. Красивые темно-зеленые глаза сильно привлекали его, кудри были такого же оттенка. Волосы отдавали на свету золотым, создавая красивое смешение цветов. Подняв руку, он, почти не касаясь, проводит пальцем по лицу. От брови по щеке и, уже почти касаясь губ, он замирает, тяжело вздыхая на гневные крики брата. Быстро проведя двумя пальцами по щеке вверх, бегло касаясь волос, он наблюдал за тем, как Йоичи расцепляет руки вокруг Изуку. Улыбнувшись брату, он садится, крепко хватая Изуку за бедра, перетаскивая его на свои колени.       — Такой шумный, — вытягивая слова, проговаривал он на всплески гнева брата. Поправив в своих руках героя, он присаживается ближе к Йоичи, заключая Изуку между их телами. Все за одного смеялся при виде открытой злобы брата, наслаждался этим сполна. Он отключает причуду на брате. Почти сразу ловля руку, летящую на него. Мужчина рассматривал кисть Йоичи, поглаживая тонкие пальцы, медленно, пытаясь ощутить всю структуру под пальцами. Их кожа была одного оттенка, бледная, почти не имеющая цвета.       — Ты совсем не изменился, Малыш. Все такой же буйный и глупый младший братик, — чуть ли шептал он, пытаясь справиться со всеми чувствами и желаниями в себе.       Хотелось расцеловать пальцы Йоичи, тонкое предплечье и кисть. Закусить кожу. Он знал, что след появится сразу же из-за тонкости кожи. На кисти были четко видны синие вены, расчерчивающие её. Вновь ослабляя причуду, он позволяет вырвать руку, но все равно контролирует, давая двигаться, но не самовольничать. Ощущения контроля над ними было неописуемым. Все за одного опускает взгляд, довольно наблюдая за Изуку, прижавшемуся к его груди. Подбородок щекотали мягкие кудри, от чего он улыбался шире.              Мужчина удивляется, слыша всхлипы, исходящие от юноши, он уже хотел было спросить, что случилось, как его резко отталкивают. Он даже и не заметил, как отпустил причуду с Изуку. Теперь герой вжимался в Йоичи, отвернув от него голову, утыкаясь носом в плечо брата. Слегка хмурясь, он грустно вздыхает, убирая пальцем слезы, скатывающиеся по веснушчатым щекам. Изуку даже не обращал на это внимания, полностью уходя в свои мысли.       Сердцебиение парня было приятной музыкой для ушей. Учащенное у героя смешивалось с более спокойным у брата. Прикрывая глаза, он сильнее прислушивается к ним, пытаясь уловить каждый стук, лицо краснело от ощущения жизни двух парней. Он не мог дышать спокойно, все мысли кровоточили очень больно. Жар не давал здраво мыслить.       Слегка приоткрыв глаза, он удивленно вздыхает, видя, что маленький герой все еще продолжал плакать. Не думая, он наклоняется в его сторону, слизывая слёзы языком, поднимаясь все выше от подбородка, обильно и с любовью облизывая мокрые щеки. Все мысли вертелись насчет их милого положения и приятной реакции на него. Хотелось сильнее прижать обоих к себе, приласкать двух зашуганных котят.       Все за одного возбужденно мычал от ощущения солености, посмеиваясь, слыша на уровне уха смущенный писк героя. Отпустив контроль над Изуку, он постанывает, когда его начинают пинать ногами и пытаются оттолкнуть. Такие нелепые попытки, но кажущиеся Все за одного чем-то милым и сравнимым с брыканием котенка, боящимся заботы и всего окружения. Тепло улыбаясь, он продолжал облизывать лицо героя, вжимаясь в Изуку, стараясь быть как можно ближе.       Ради интереса он отпускает немного контроля с брата. Теперь две пары рук пыталась оттолкнуть его. Смеясь, он поглаживает двумя пальцами бедра Изуку, ведя пальцы вверх от колена, доходя до края шорт: короткие шорты не скрывали ног, даже не доходили до середины бедра. Двое сопротивляющихся резко замирают, возвращаясь в исходное положение. Отдалившись от лица Изуку, он облизывает свои губы, мыча от солености на них. С любовью смотря на двух полюбившихся парней.              Он был зажат с обеих сторон. Двое мужчин окружали его. Изуку вжимался в Йоичи сана, пытаясь уйти от Все за одного, так и тянущего руки к нему. Парня тошнило от действий Все за одного. Казались мерзкими касания к его бедрам и лицу. Хотелось оттолкнуть его от себя, просто ударить, не давать возможности прикоснуться, находиться в такой близи. Но все, что он мог — это сидеть, молиться чтобы это все скорее прекратилось.       Всхлип слетает с его губ, когда его, схватив за талию, тянут вперед. Теперь он вновь лежал на злодее. Он не мог двигаться, даже руки поднять, или опрокинуться назад на Йоичи, чьи касания не казались мерзкими для него. Его спину гладили, комкая ткань, задирали футболку. Откинув голову назад, он с помутнением в глазах смотрит, ожидая увидеть лицо Все за одного. Но видит лишь алые пятна на сероватом фоне. Измученно вздыхая, но не отворачивается, продолжая смотреть.       Перед глазами стало все менее размытым, теперь он мог видеть, насколько близко лицо мужчины. Прищурившись, он непонимающе смотрел на то, как Все за одного начинает приближаться к нему, улыбаясь. Как только их губы почти касаются, он в страхе кричит, мгновенно ударяя лбы друг о друга. Его всего трясло, он жмурился от легкой боли в голове.       Слыша мычания над собой, он приоткрывает глаза, вздрагивая при виде широко улыбающегося Все за одного. Мужчина смеялся, нависая над ним. Но он резко опускается ниже, Изуку визжит, когда зубы вцепляются в его шею, закусывая кожу. Его шею начали облизывать, заставляя его с отвращением хрипеть. Испуганно смотря на макушку и спину мужчины, парень не мог сдерживать смущения, которое почти полностью скрывалось злобой. Язык медленно двигался по шее, поднимаясь до подбородка и вновь спускаясь, залезая немного под ворот футболки, проходясь по ключицам. Кожу расцеловывали губы, посасывали шею. Местами зубы вновь вцеплялись в кожу, не так сильно, как в первый раз.              За шоком от действий мужчины, парень продолжал чувствовать действия со своей шеей. Но вскрикивает в испуге, когда к его губам внезапно прижимаются. Больше не было ощущения губ на шее. Теперь лишь его губы медленно переминали, вжимаясь в них. Влажный язык пробегающий по ним, заставляя пищать Изуку. Он был уверен, что умрет от смущения и отвращения к себе и Все за одного. Тошнота подходила к горлу, когда язык проникает между его губ, облизывая небо. Зажмурившись, он хотел уйти от Все за одного, но не давали возможности, тело не слушалось. Но зато его использовали как куклу, положив его руки на плечи Все за одного, пальцы сжимали ткань рубашки. Его шлепают по бедру, отправляя дрожь по спине, он взвизгивал в чужие губы.       Раскрывая глаза, он испуганно смотрит в глаза Все за одного, все что он видел: раскрасневшееся лицо и голод в глазах. Его еще ближе прижимают к себе. Теперь он, слегка выгибаясь, вжимался в грудь мужчины. Он визжит, чувствуя возбуждение в штанах, прерывая поцелуй, с отвращением рыча. Пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, его направляли лишь так, что он терся о мужчину. Изуку измученно вертелся, желая уйти. За спиной он слышал Йоичи, крики были направлены на Все за одного. Его лицо бледнеет, когда пальцы задирают его футболку до груди. Сильнее вертясь, крича, умоляя чтобы его не трогали и отпустили. Над ухом разносится рык, за которым сразу последовал шлепок по коже.              Изуку не интересовало происходящее, он, лишь схватившись за край футболки, задергивает её назад, срывая с себя. Пальцы с силой впихивались в ткань, не желая отпускать её. Он хотел пнуть ногою злодея, но они не поддавались, вместо этого он, расцепив одну из рук, ударяет ею в грудь Все за одного. Совсем не сильный, что огорчало его, стыд от с своей никчемности захватывал. Его кулак все еще был прижат к груди мужчины, слегка надавливая. Глаза были на мокром месте, парень сдерживался, чтобы не начать реветь.       Он с отвращением смотрел на то, как его кулак аккуратно берет в свои ладони Все за одного. Не сопротивляясь, даже когда его пальцы начали раскрывать. Теперь раскрытая ладонь находилась в руках Все за одного, парень пытался её вырвать, но не удавалось даже пошевелиться. Все, что он мог, измученно смотря на свою израненную ладонь. Всю кисть расчерчивали продолговатые шрамы; грубая, темно-алая кожа, сильно бросалась в глаза. Еще раз доказывая его бессилие. Он не мог дышать, видя и чувствуя, как по ладони медленно проводят подушечкой пальца, что-то вырисовывая. Изуку ничего не говорил, просто закусив губу наблюдал, слушая гневные комментарии Йоичи сана.       По телу бежит дрожь, когда его руку подносят к лицу начиная расцеловывать. Мягкие поцелуи осыпали чувствительную кожу, особое внимание уделяли его изобилию шрамов, облизывая каждый что находился на ладони и его тыльной стороне. Изуку тяжело вздыхает при легких поцелуях на тыльной стороне ладони. Они казались слишком нежными, для мягкой кожи, чувственная к таким ласкам. Его кисть просто подносили к щеке, он отвращено смотрел на то как Все за одного медленно терся об неё щекой, не разрывая с ним зрительного контакта. Парень взвизгивает, когда кончики пальцев окутывают влажные губу Все за одного. Он видел, как язык кружил вокруг двух пальцев, вылизывая их. Заставляя его жмуриться, уткнувшись щекой в плечо Йоичи-сана, над ухом проносились ругательства, но разобрать их ему не давал рот вокруг его пальцев.              Раскрыв глаза, прищурено смотрел он на мужчину, когда его пальцы выпускают из губ. Вновь расцелованные кисти, но теперь начали подниматься выше. Поцелуи двигались выше, его притягивали все ближе. Все за одного вжимался в него, расцеловывая самый большой шрам из его коллекции, на правом плече. Изуку готов был плакать, отчетливо чувствуя, как в него вдавливались промежностью.       — Прекрати, — с омерзением шепчет парень. Его всего трясло. На его нелепую просьбу лишь смеются, проводя языком по шраму, заставляя задержать дыхание. Приятное покалывание шло по руке, которое быстро распространяется по всему телу. Закусив щеку изнутри, он сопротивлялся не желаемому теплу, идущему по всему телу, бедра горели. Но его приводит в чувство резкий подъем собственных рук, которые захватили край футболки. Изуку злобно хрипел, стягивая с себя футболку, открывая свой торс. Ткань была отброшена в сторону. Его взгляд был прибит к ней, хотелось закрыться, но руки не двигались, не слушались команде схватить футболку. Но даже так он смог закрыть себя руками. Обнимая себя, он всхлипывал, видя заинтересованный взгляд злодея, нагло рассматривающий его. Даже специально отклонялся, чтобы рассмотреть по лучше.              Йоичи смущенно смотрел на голые плечи Изуку и его спину. Взгляд цеплялся за россыпь веснушек на плечах. Его руки двигаются за него, теперь его ладони лежали на боках девятого. Он хотел их убрать, но не мог пошевелиться. Это уже бесило. Невозможность двигаться или под чужими указаниями, усаживая их в удобную для брата позу. Йоичи со злобой смотрел на старшего брата, а пальцы под чужим зовом сильнее сжимаются на боках. Под ладонями чувствовалось тепло и твердость мышц, кончики пальцев касались подтянутого живота парня. Бока тоже были твердыми, но все еще ощущалась мягкость кожи. Кудри девятого щекотали лицо, тем более щеки. Он злобно рычит, когда бледная ладонь тянется к его лицу, захватывая. Йоичи кряхтел, пока его щеки сильно сжимали, лицо тянули вперед, заставляя наклонятся вперед, упираясь в оголенную спину. Его губы грубо накрывают, заключая в не желаемый поцелуй. Губы бессовестно переминали, кусали и облизывали. Было мерзко целоваться с братом, даже слишком. От него отдаляются лишь на мгновение, насмешливо кидая:       — Какой упрямый, только посмотри, у самого-то все щеки красные. Мне тоже нравится вид маленького героя без верха. — Эти слова взбесили его, зубы быстро вцепляются в губу брата. На что тот лишь стонет, вызывая в нем лишь больше отвращения.       Лицо не отпускают, он расцепляет зубы, ожидая, что от него отстанут, но Хироцу лишь углубляет поцелуй. Грубо просовывая язык между его зубов, облизывая его язык. Он слышал, как пищал Изуку, злясь, видя одну из рук брата, только весь вид ему закрывали, не давая понять происходящего. Когда поцелуй распускают, он вскрикивает, когда его резко кусают за изгиб между шеей и плечом. Жуткая боль, которую пытаются заглушить облизыванием и поцелуями. Йоичи рычал на брата, чтобы тот остановился, но тот даже не слушал, продолжая целовать его шею. Место укуса пульсировало, озноб сковывал его. Его руки и босые ступни стали ледяными, спазм в ногах заставил его вскрикнуть, рефлекторно сжимая бока Изуку. Выдавливая из него недовольное мычание. Разжимая девятого, он трясся от посасывания плеча. Ткань его сорочки отодвинули, немного открыв плечо.              Изуку мычит, когда две пары рук гладят его, исследуют тело. Неторопливо двигаясь по торсу снизу-вверх и наоборот. Но он все равно не мог уследить за ними. Только что ладони были по животу, как они на груди, пока другие уже активно исследовали его спину, уделяя много внимая его пояснице. Пальцы на спине все время подцепляли край его шорт, залезая под них. Даже несмотря на нежные прикосновения к себе, он был напряжен, все еще сидя на коленях Все за одного. Хотелось сжать бедра, но он сидел настолько близко к мужчине, что если и сожмет бедра, то только сдавит злодея. Ему было неприятно и мерзко сидеть прямо на выпуклости в штанах. Становилось тошно. Он чувствовал руки Все за одного, то, как тот слегка щипал его целой ладонью за бока. Все сжималось внутри, когда к рукам злодей подключает губы, начиная расцеловывать его плечи шепча: — Такие милые веснушки. Усыпают всю твою грудь и плечи, да и на бедрах они были. Мило. — «Отвратительно» Ему часто делали комплимент по веснушкам, но меньше всего хотелось получать их от Все за одного, нагло покусывающего его плечо, после облизывая. Ноги и руки двигаются за него, ноги окутывают талию мужчины, руки сцепились вокруг шеи. «Слишком близко» Настолько близко, что он чувствовал учащенный пульс Все за одного, их груди вжимались вдруг друга, только если Изуку не желал этого и пытался отстраниться, то мужчина наоборот вдавливался, что пуговицы рубашки отпечатывались на коже.       Еще один след. След, оставленный на плече, отчетливое покраснение бросалось в глаза, как только он опускал взгляд. Отпечаток зубов, только расцепившихся, а алое пятно так и не хотело уходить. Укусы не давали ему покоя, боль все время на поминало о происходящем. Если прикосновение к себе он уже затмил мыслями, то точно не укусы. «Такие холодные губы, а дыхание обжигает…» Мысли, которые появляются на протяжении трапезы: «Горячие щеки, но ледяные ладони. Учащенное сердцебиение, но дышал через раз», «Бледная кожа, но губы имели сочный персиковый оттенок» Изуку, как бы ни хотел, не мог отвернуться, голова не двигалась. Но все же его заставляли. Слегка наклонить голову, вытянув шею, открывая пространство для «творений», сотворителем которых являлся Все за одного.       Мягкое касание к его губам, почти не касающийся поцелуй. Никак не реагируя на мужчину, он смотрел в сторону, видя виноватый взгляд Йоичи сана, рассыпчатые волосы почти полностью закрывали его лицо, но глаза хоть немного, но виднелись. Его губы в поцелуе никак не двигались, расслабленные в статичном положении. Но даже несмотря на это, Все за одного продолжал, если и не губы, то расцеловывал щеки. Напористые поцелуи сильно контрастировали с мягкими и легкими касаниями губ Йоичи. Он все время слышал его гневные упреки в сторону злодея, первый ворчал, что-то мямлил и просил прощения уже который раз. Ими обоями управляли, заставляли двигаться как угодно Все за одного. Братья действовали по-разному, хоть и схожести были. Йоичи не целовал его с желанием, которое шло на грани с грубостью и безумием, его касания были невесомыми, без резкости и вцепленных в кожу зубов, хоть засосы тоже ставились.              Безразличие к действиям Все за одного исчезает, когда его подхватывает за бедра Йоичи-сан, приподнимая. В замешательстве он слегка поворачивает голову вбок, видя, что не только он был в шоке с этого. Презрительно взглянув на злодея, парень внимательно следил за его действиями, то, как тот слегка удаляется, бережно ведя пальцем по его лодыжке. По спине бежит дрожь от щекочущих движений. Зажмурив глаза, он отвращенно хрипел, чувствуя, как движения резко поменяли направления, двигаясь вверх. Пальцы подцепляют край его шорт, тянут на себя, заставляя его сильнее жмуриться. С губ слетал шепот, умоляющий мужчину остановиться. Мерзкое знания следующих событий наводил страх и ужас на парня, хотелось убежать. Но уйти ему не дадут. Из глаз текут слезы, когда шорты подцепляют вместе с нижним бельем и стягивают, оставив его голым. Стыд охватывал парня, который шел вперемешку со злобой. Его отпускают, вновь сажая на колени, но лучше от этого не стало. Тошнота подступала к горлу, образовывая ком в нем, хотелось спрятаться от взгляда, исследующего его. Все молчали, лишь всхлипы Изуку разносились между ними. Он видел, как Все за одного не стесняясь разглядывал его, раздвигал его бедра легким движением руки.              — Мерзавец, — в который раз повторение одного ругательства. Бесчестье, применяемое к нему в любом случае. Обращение, на которое он еще с давних лет отвечал «Я тебя тоже люблю». И вновь он отвечает так, бегло целуя брата в щеку. Помысел слов поменялся за столько лет, братская любовь быстро переросла и увеличилась во много раз. Он уже и не помнил, когда и как влечение явилось в его жизнь, но достаточно рано, примерно в возрасте двадцати двух лет. Милая злость младшего братца так и заставляла его улыбается, тем более видя этот румянец на его щеках, и то, как тот все время нервно поглядывал на маленького героя. Облизнув губы на прелестный вид, Все за одного наклоняется в его сторону, удовлетворенно мыча, вжимаясь в промежность Изуку. От этого было сложно удержатся, то, как любезно раскрыл свои ноги маленький герой, показав себя, так прелестно. Схватив брата за волосы, он притягивает его к себе, не удерживаясь от поцелуя, который он смог позволить себе за столько времени. Их первые поцелуи. От этой мысли закатывались глаза, а с губ слетал стон. Желанная близость, прикосновения, поцелуи. С каждой минутой ему становилось только радостнее. Будоражило знание о том, с кем был первый поцелуй Изуку. Быть первым слишком прекрасно для него, огорчало лишь то, что Йоичи не так невинен, как маленький герой.       Пальцы медленно шагали по ноге брата, пока они целовались. Он двигался напористо, пытаясь передать все бушующее чувства в нем. Тоска от долгой разлуки играла свое, он пытался вспомнить все то, что и так четко отпечаталось в голове. Хотелось разложить перед собою брата, изучить каждую частичку тела, запоминая каждый изгиб. Нависая над ним, впитывать прекрасный вид под собою. Даже от одной мысли по спине бегут мурашки, а щеки так и горят.       Подцепив складку на свободных пижамных штанах, он, посмеиваясь, тянет ткань на себе. Как только брат приоткрывает рот, намереваясь ему что-то сказать, он углубляет поцелуй. Наслаждаясь теплотой рта и влажностью языка брата. Прикосновение, которое казалось не реальным и слишком приятным. По телу идет жар, когда его пальцы слегка касаются промежности Йоичи. Надавив, мужчина собственнически облизывает небо брата, поцелуи слегка заглушали его постанывания. Глаза закатываются, когда об его возбужденный член трутся, половые губы оставляли приятную сырость на промежности. Он посмеивался, понимая, что герой был уже возбужден. Осталось лишь брата вывести на правильную тропу, вести за собою, защищая, как делал в детстве. Обхватив ладонью член Йоичи, он легко проводит по длине, наслаждаясь дрожью под собой. Отстранившись от желанных губ, он внимательно осматривал Йоичи. Который даже не смотрел на него. Скосившись, Все за одного облизывает губы, смеясь, видя то, куда был направлен удивленный, но при этом заинтересованный взгляд брата. Хихикая, он дразнящее спрашивает:              — Удивлен, что ты не знал. Мелочь, которая так дополняет маленького героя, согласись.