Мятная зависимость

      Всматриваясь в идущий силуэт, покачивающиеся шаги, корпус слегка нагнулся от веса братца. От такой картины хотелось смеяться. Даже не видя брата, он знал, что он там. Беззвучный разговор, лишь единожды губы маленького героя в речи изогнулись. Наблюдая за походом в медкабинет, он перебирал в голове все мысли, пытаясь понять причину. Но все стало ясно, герой и сам все рассказал. Украденные медикаменты вызвали усмешку. Лишь лёгкая грусть пришла из-за слов об избавлении от засосов. Губы сжались, он продолжал наблюдать, хоть и было некое желание отключить. «Всё равно больше тренировок нет». Всю голову колотило, сигналы причуд, гневно стучавшие по мозгам, покоя не давали. Но на это ему было плевать, при виде резкой паники героя он мог лишь безмятежно вглядываться в лицо.       Только страх и паника. Голова кружилась от наблюдений за кружившимся по комнате парне. Ни слова не разобрать, лишь гул, болью отдающий в висках. Секунда, и медкабинет был пуст. Лишь распахнутая дверь встречала Исцеляющую Девочку. Быстрый бег до комнаты. И… истерика?       

Слезы взбудоражили его, но не понять ему, в каком направлении.

      Объятья с братцем зависть навели, хотелось быть с ними. Ухмылка губы исчертила, в представлении поцелуя его любимых. Нежность вида перед взглядом сменяется, лишь слезы маленького героя.       Всматриваясь в лицо, он почему-то не видел ничего, кроме зеленых глаз, но смешанность трех цветов показалась странным. Не было привычного зеленого, который больше в желтый уходил. Яркость, но в тоже время блеклость, сияла. То ли ярь, то ли рыжий оттенок на зеленый положили.       По телу дрожь пошла при виде того, как шатался парень, пытаясь подняться с пола. Одежда комкалась на плечах и талии, но не от рук Изуку. Резкий толчок вперед, и ткань задиралась на плечах и спине, очертание одинокой фигуры в темноте комнаты не было настолько одиноко, как показалось бы остальным.       

Что за душевные объятья?

      Хмыкнув, он удивленно замирает при виде движения рук Изуку, медленно окутывающим себя; не принимают объятья братца, наоборот, лишь пытается отстраниться. Руки разрывались от объятий себя лишь чтобы пустоту попытаться оттолкнуть. «Когда слезы ушли?» Но ненадолго это — момент, и Изуку вперед падает, его быстро ловят и вновь слезы пошли по щекам, а руки живот обняли, сжимая ткань на боках.       Знакомость голоса, звучащего в голове, раззадорила его. Отголоски фраз обрывками, предоставленными ему, еле заметную ухмылку вызвали. Дыхательная маска все равно скрывала и искажала нижнюю часть листа. Стараясь вникнуть в говор брата, он услышал лишь: «Ты же знаешь, я на твоей стороне». Там… были еще слова, но разобрать он их не смог, слишком тихо. Немым шепотом обмен шел, только вздохи он мог различить. Прерывистый и спокойный, в какофонию смешались. Какофония бессмыслицы и яркости зеленого в силуэтах в голове. Только один был четок, а второй — вспоминание, но слишком замыленный, непонятный и нечеткий.       Спокойная и неактивная поза, но… волосы растрепаны, а кулаки сжаты. Две фигуры хоть и стояли рядом, но слишком отличались. Он, казалось, больше не видел Изуку через поиск, но продолжал следить за движениями и вслушиваться в каждый вздох. Одно отличие, поза перед глазами менялась, слишком быстро.       — Я… И ког… От не… же вы с Всемогущим познакомились? — «Всемогущим?!»       Замерев в удивлении, он вглядывался в маленького героя. Шевеление губ, но изображение размыто, а за ним стоит знакомый черный силуэт с маской на лице. Раздражительный вопрос, заглушивший и без того тихую речь, перешедший в немую мольбу. Настроение не могло выбрать нужный лад, радость со злостью идущий. Поиск почти полностью отключен, но в тот момент ему было на это наплевать. Фраза, которую он получил, сильнее волновала. Неуверенности в верность слов не было, он знал, что правильно прочел остаток предложения героя.       Широкая улыбка на губах быстро появилась, а пальцы в кулаки сжались. Треск ткани смирительной рубашки и гудение ламп звучали в отсутствии слов в комнате.       — Еще давно, когда тот был лишь мальцом, хм… С чего же началось наше знакомство? — задумчиво произнес мужчину, хмыкнув в приступе веселья, он как ни в чем не бывало громко говорит: — Точно. Я убил его наставницу. Ох, эта Шимура была такой надоедливой, а покончить с ней на глазах её преемничка — одна сласть наслаждений. Оставил от символа «мира» лишь тень. Если тебе это интересно, я расскажу, как самолично вырывал органы. Никогда бы не подумала, что эктомия ублажает. — Руки напряглись, а по венам текло тепло, жар расчерчивал на лице знакомые полосы. — Только вот как давно я этим не занимался. — Скулы болеть начали при виде за стеклом.       — Не думал, что у кого-то хватит смелости отвлекать меня от дела знаменательного.       

***

      — Изуку? — Выкарабкиваясь из объятий, отталкивая от себя руки и ощущения холода, он встает. Глаза закрывались, слишком долгое моргание. Нахмурившись, он шел по комнате, её яркость била по голове. Желтый, синий, красный. И лишь белый разбавлял буйство красок. Схватив валявшийся пиджак, парень бегло натягивает его поверх бадлона. Легинсы брюки сменили, а в руки рюкзак с тетрадями и учебниками кнут принес.       

В комнате шаги звучали, только чьи они? Ты или я? Кто из нас шел по помещению?

      — Это же только… — Тихий шепот в голове, а он уже кричал:       — Да знаю я, знаю! — Всхлипнув, он захлопнул дверь комнаты, сразу закрыв глаза.       Тишина общежития насторожила его. Но когда он взглянул в телефон, вся тревога ушла.       

25 февраля, суббота, 4:13

      Вглядываясь в цифры, он удрученно вздыхает. «До занятий еще четыре часа… А это только вероятность». Выход из общежития холодом встретил, всполошившись, он по территории шагал, осматриваясь по сторонам. «Двери ограждения закрыты, не выйти по привычному пути». Голову задрав, он смотрел на все еще темноватый небосклон и край стены высокой. В небе синевой отблёскивали полосы от причуды. «Защита от проникновений». Нахмурившись, включая телефон, он быстро набирает сообщение: «Всемогущий-сан, не могли бы вы мне пропуск свой дать? Мне надо в магазин сходить, эластичный бинт купить до занятий, а то в медкабинете их не найти». Ответ получил он лишь через час, во время очередного обега зданий. Забрав пропуск, направился он к выходу, безразличие охранников к личности на карточке и пришедшему напрягли его. «Забрав так пропуск общеобразовательного факультета, ты без препятствий пройдешь сюда». С десяток метров он поглядывал на ворота UA, теплый свет освещал мрачность и серость металла, образ величия учреждения планировал со скрытностью от глаз людских.       Отсутствие снега, прохладу сопровождала, 16 градусов. Ветер деревья шатал. Легкий гул на улицах от ударяющихся веток и не множества людей шел. Ткань пиджака красиво в танце ветра кружилась, как и темнота длинных волосы девицы, проходящей мимо. Жёлтый свет уличных фонарей освещает вальс, будто те находятся на сцене. Изуку не обращал внимание на холод, хоть его и трясло. Но вот девушка вжималась в ворот плаща, стискивала пальцы в рукавах.       Руки и ступни Изуку холодны всегда, поврежденные, но очень чувствительные к температуре или физическим контактам. Пальцы в кроссовках сжимались, как будто только ноги и кисти могли ощутить тот холод улиц, на который он закрывал глаза, слишком легко одеваясь.       В поисковике вопрос быстро возник при ощущении шатаний. Препараты с побочкой, плохой сон, бессонница. Ему выдавали лишь медикаменты от бессонницы, но последняя ссылка его желание исполнила: Одна из побочек — бессонница: как правило, трудности засыпания, появившиеся или усилившиеся при приеме… Открыв вкладку первое, что он видит, психотерапия — источник изменений, лекарства зачастую лишь облегчают состояние. Безучастно почитав, остановившись на названии нейролептик, он отключает телефон.       — Зачем тебе это? — Обеспокоенный голос в тишине мыслей прозвучал. Он не отвечал, лишь шагал дальше, хоть и знал, что скорее всего его мысли были услышаны первым.       — Если ты не хочешь встреча… — раздраженно вздохнув, Изуку громко вскрикивает посередине улицы.       — Да я не хочу его встречать! — И лишь в голове он продолжил свои слова. — Попасть в это чертовое подсознание я не намерен.              

25 февраля, суббота, 9:13

      Стоя в коридоре, наполненном голосами, он читал в углу, нависая над фонтанчиком с водой. Плескающаяся жидкость завораживала, отвлекая. В руках тряслась пачка препаратов, неплотный картон сминался от сжатий. «Для детей одна-три таблетки в сутки, а для взрослых до шести… Максимальная доза 150 мг, побочки. А что их так много?» Размышляя над фонтанчиком, он распрямлял действительно большой лист и процентов восемьдесят — последствия от принятий.       — Не думаю, что принимать таблетки от пси…       — Считаюсь я взрослым, если мне шестнадцать? — внезапный вопрос вырвался изо рта, прервав первого. Кашель по ушам ударил, ответ от Йоичи последовал лишь через полминуты.       — Не думаю… Тебе вообще не стоить их принимать. — Лишь закатив глаза, выдавливая из конвалюты шесть таблеток. «Максимум». Несмотря на выкрики, он закидывает их в рот, быстро проглатывая. Боль в горле вода даже не смягчала.       День лекций, первый урок уже прошел, но вот пятый опять же нуден. Только теперь не от знаний материала, а от преподавателя. Каким бы Сотриголова ни был прекрасным учителем, но когда тот натощак и с бессонницей еле проговаривал слова, он не понимал ничего. Горевший экран телефона подтверждал слова, одноклассники так же жаловались, а Джиро-сан скидывала конспект с наушниками подслушанный. «Бессмыслица полная…» Поглядывая в чат, только удручённее становился, в сон уже клонило. Ручка по бумаге черкала разные закорючки, обводя написанные записи, зарисовка маски геройского костюма, а поверх уши кролика.       — У тебя ошибки. — Подавляя крик, подскакивая на месте. Йоичи продолжал, не обращая внимание на испуг. — Ты всегда не ставишь запятые перед многими союзами, а также, ты что совсем не знаешь правил сложноподчиненных предложение? Почему во многих случаях главное слово ставится так далеко. Либо убираем вот эту часть предложений, которую от незначимости можно просто убрать, либо разделяем предложение, изменяя структуру.              — Что встали, как неженки?! — Грубый голос катс-тяна был привычен, ухмыльнувшись, обводя взглядом одноклассников, но он быстро останавливается на большой двери. «1A, первогодки». Вспомнив о первой встрече со знаменательной дверью, пустившей его в мир героев, он улыбнулся ей. Они все ордой 2A стояли возле него, не решаясь зайти. Их прежний шум стих, лишь перешептывания проникали в прежнюю активность разговора. «Мы ведь точно помешали многим классам…»       Движение Ииды отрывисты и скованны, но даже это не мешает распахнуть дверь, пустившую на них гул первогодок, встречавшие их. «Интересно, 3А побывал уже у них?» Они не нуждались в приветствии, звучали их имена обрывками. Неформально поздоровавшись взмахом руки, Изуку заходит вслед четверым парням, зашедшим перед ним. Взрыв возле уха вздрогнуть заставил, а визг звучал в параллель взрыву.       — Что за возбужденные фанатки?! Мы не за восхвалением пришли. — Хмыкнув при виде тишины в помещении, а самодовольная усмешка парня улыбку вызвала. — Вот это другое дело. А то оглохнуть лучше, чем ваш визг слушать. — Хлопок в ладоши взрыв сопроводил.       — Вот, как вы и просили, 2А к вашему вниманию. Правила такие же, как и с Б классом. Повторяю, можете задавать им вопросы. Не переходим на личную жизнь, хоть и интересно послушать было бы. — Смех полночи, а глаза в сторону отводятся от стыда «представления». — В любом случае, они дадут вам советы о последующей учебной жизни. Ваши два дня недоучений вам еще не дали представлений о увечьях, через которые вы пройдете…       — Никогда не засыпайте на уроках Сотриголовы! — выкрикивает Каминари из толпы, перебивая женщину. Упрек Ииды и в голове желание играло сильно добавить фразу: и не злите Ингениума.       Их переговоры и усмешки тихий голос перебил: — Вы первый класс, что так рано на миссию ступил и в сражение со злодеями. Что же такое доверие от героев вызвало? — Минета начинает выступать первым, самодовольно ставя руки по бокам, задрав голову. — Все просто. В вашем классе должен быть любимчик Всем… — Распахнув глаза, Изуку затыкает его на последнем слове. Оборачивая вокруг головы и рта кнут.       — Все просто! Мы на первой неделе уже попали под атаку злодеев, и эта отправная точка нашей практики. Пока параллель шла по теории, мы её не так много затрагивали из-за интереса некоторых злодеев к нашему классу.       — Ладно-ладно, Мидория-кун, конечно, прав, но мы все знаем, что намного легче, когда в вашем классе есть сын Всемогущего.       Злясь, услышав слова от Тодороки, он вспыхивает, начиная сразу отрицать сказанное. — Серьезно?! Я не его сын, сколько раз мне можно уже говорить! — Смех Йоичи сильнее взбушевал его. — Схожа причуда, да? Так я знаю многих героев или граждан, чьи силы схожи с нашими или параллели. Вот Монома-кун копирует причуды, но я же не связываю его с Все за одного. — Теперь не только первый смеялся, но и он, хоть и намного тише, и спокойнее.       — Кст… — Голос отвлек его, повернувшись в сторону учеников, он слышал тишину их класса, и лишь вопрос повис в комнате. — Это же вы, — взгляд ученика прошелся по группе из пяти людей, в которой и он состоял, — вытащили Бакуго Катсуки от злодеев. Я видел вас на записи боя Всемогущего и того злодея.       Напряженность увеличилась, а Изуку резко сжался, ногти впились во внутреннюю часть ладони. — Я тебя люблю. — Ощущая лишь движения рук, пытающихся его обнять, он шагал назад. Шум в комнате стих, кто-то отвечал на вопрос, но неизвестно кто. — Моя любовь. — Отгоняя от себя касания, сцепляя руки вокруг живота, засовывая их под пиджак. Приступ паники казался странным. — Первое свидание. — «Первая встреча», — а я уже влюблен. — «А ты уже влюблен».       Нахмурившись, он глаза закрыл, вместо черного алым все сияло, заставив их раскрыть. Дрожь из рук ушла, лишь покалывания причуды приятной дымкой легли на разум.       

Когда столько времени прошло?

      Выходя за пределы главного здания, уже темный дым территорию окутал. Шагая в толпе одноклассников, он все глядел в черный экран телефона, просто в отражение смотря. — Ты и я действительно похожи! — «Зеленые кудри и глаза, а на щеках веснушки… Почему я тогда на него похож?»

***

      

25 февраля, суббота, 19:13

      — Юный Мидория, зачем же ты рано уходил? Вчера и так тренировки целый день были, а ты с рассвета бегал по округе. Что же тебя так беспокоит, что даже на уроках ты невнимателен? — Прищурив взгляд, он осматривал ученика с ног до головы. «Когда же он изменился? Изменился ли вообще». Взгляд все тот же, все та же усталость, от постоянных перемен идущая. Сражение, учеба, экзамен, стажировка, учеба и вновь экзамен. «Мне надо бинты купить». Сообщение вспоминается сразу при упоминании о них в оправдании ученика. Штанина задралась, показывая обмотанное колено, а после и подплечник сполз с плеча, показывая новый моток бинта и зацепку скрепкой.       — Я накручиваю себя по поводу экзаменов. — «Но ты слишком сонный». Он врет, говоря, что с глазами все хорошо. Больше нет улыбки.       

А её отсутствие, казалось, до слез доведет его.

      Недоверчивое выражение лица перетекало в недоумении. Изуку перестал смотреть и просто отвернулся, отшагнув в сторону диванчиков, но не решался сесть. Чем дольше он смотрел в это лицо, тем яснее проступало оно наружу. Слишком скверно становилось. Перепугавшись, он грубо отрезает фразу.       — Ты изменился. И лицо, и то, как ведешь себя. И по всему этому мне видно — с тобой что-то стряслось. — «Хоть одежда вроде не сменилась…»       — Да нет, все у меня нормально, — говорил спокойно Изуку, отвернувшись вбок. А хочет Тошинори руку протянуть, как отступает парень, пятясь назад. Не думая, он хватает его за руки, пока не поздно.       — Нет, стряслось. И ты не пойдешь в общежитие, пока не расскажешь, в чем тут дело.       — Да ничего же! — Крик дрожь по спине пустил, руки дергались, пытаясь вырваться. Только сильнее сжав пальцы, он не отпускал.       — Ничего не стряслось! Пусти, пусти, пусти же!       Точно ножом по сердцу эти слова прошли, но, не выдавая себя, он шептал:       — Юный Мидория… Почему ты утром ушел?       — Оставь меня в покое! — Его несло вперед за отшатывающимся парнем.       Резкий всплеск воздуха в лицо отправился, и глаза распахиваются, видя полосы черно-красные, лицо расчерчивающие и руки. Но они исчезают прежде чем молнии возникли. Вырывание причуды, а он уже чувствовал кровь в горле забившуюся, а на языке неприятный вкус играл.       — Я… я… — Испуг в лице Изуку, и он руки расслабляет. Пуская парня. сразу пятится назад, шепча: я не хотел.       — Я… Почему? — Крик встревожил его, он вперед подскакивает. Изуку упал на диван, ударившись ногами. Не успел он руку протянуть и слова не сказал, как уже опять вскрик по комнате разнесся.       — Не надо! — Кнут струился по рукам, ложась поверх ткани пиджака. Но даже так он был готов нападать.       — Тш-тш. Все в порядке, ясно? — Вытирая тошнотворную кровь с губ, он делал шаг вперед, но остановился при виде страха в глазах ученика. Руки дернулись, отшатываясь от парня, когда тот резко подгибает ноги, прижимая к груди колени. «Ты?..»       — Я просто не смог защитить себя. Все в порядке, правда. — Реакция от слов не понравилась ему сразу. Нет облегчения и успокоения, на которое он рассчитывал, только шок. Ну, а дальше хуже, плечи тряслись, а глаза смотрели сквозь него, лицо в страхе застыло, лишь губы подергивались, пытаясь что-то сказать.       — Я просто не смог защитить себя. — «Это повторение?..» Нахмурившись, Тошинори вперед наклоняется, кладя руку на плечо Изуку. Отдернув руку, он обеспокоенно наблюдал, как парень на другой конец диванчика перебрался, зажавшись там. «Эта дёрганность и страх…» Глаза распахиваются, и он понимает, что не о нем говорил ученик. Злоба внутри закипала, а пальцы в кулаки сжались.       — От кого? — Только спросил он, а взгляд уже прицелен, не было больше замыленности, только осознанность и удивление.       — Я… — это все, что выдавил Изуку, после сразу закусив губу. Он ждал, ждал несколько минут, просто смотря на скорченного парня, на то, как тот лицо прятал, показывая лишь макушку. — Я в подсознании, после стажировки. — «Что. В подсознание причуды вновь попал?» Удивившись, тихонько к диванчику подошел, сев на него. Все еще вдалеке от парня находясь, он молчал, ожидая того, что скажут следом. — Но я… Был на другой стороне сознания? Не знаю, я появился там, но не рядом с остальными. А там-м. — «Кто? Скажи уже. Пожалуйста». — Нет, там сначала Йоичи-сан пришел, а дальше… Я не помню. Я НЕ ПОМНЮ, — шепот в крик перешел, передернувшись от резкой смены. Руки за волосы вцепились, Тошинори с болью смотрел за закрытое лицо и на пальцы, дергающие пряди.       — Почему там Все за одного находился? Почему?! Господи, я не могу, не могу. Это так мерзко. Чем я на него похож?!       В голове лишь шум звенел, а на повторе фраза криком по ушам била. Никаких мыслей, просто шок. Стук дверью дал понять, что Изуку убежал. Смотря в раскрытую дверь не в силах заставить себя двигаться, он не мог понять. «Похож?! Совсем берега попутал!»       

      

27 февраля, 13:25, понедельник

      — Во время захвата здания вам как герою, полицейскому, врачу. Неважно, защитнику закона, нужно действовать по определенному сценарию действий. Отклонения бывают, но мелкие, процентов девяносто восемь из-за нарушителей закона. Мешающие идти по плану. Главное нужно понять. — Лекции тянулись слишком долго, даже если ты преподаватель. Середина дня, а он уже измотан. А впереди еще столько же классов. «Первогодки…» Всматриваясь в лица, он не видел заинтересованности в предмете, лишь пару человек слушали, смотря прямо на него. Взгляд всегда цеплялся за таких людей, да и запоминаются быстрее всего. У них не было заинтересованности становиться героями. Хоть и сильные способности.       — Чем я на него похож?!       Вздрогнув, испуганно в класс повернувшись, он не видел ничего. Все молчали. «Черт…» Неспособность выкинуть разговор из головы только усложняла все. «Слишком бурная реакция». «Зажатость и эта боязнь». Глубоко вздохнув, он продолжал.       — Главное понять, пострадавшие — это ваша главная проблема на этот момент. — Раздражение внутри накапливалось, когда выкрик перебивает его: — А разве не злодеи? — Это действительно злило. «Герои сражаются за жизни людей, а не чтобы просто побиться с очередным злодеем».       — Нет, — твердо отрезает он. — Со злодеем можешь побиться на боях, где-то в подворотнях города. Ты знал, но даже устраивают специальные ринги для таких мыслителей.       Перешёптывания пошли по классу, он терпеливо ждал, пока тишина не будет в помещении.       — Захват здания, нужно всех вывести оттуда, и только после этого, дезактивировать злодея. Вы всегда должны в команде с полицейскими. Они помогут не допустить…       — Пусти, пусти, пусти же!       Зажмурившись, Тошинори пытался прекратить крики оглушающие, не дающие мыслить. Но голос Юного Мидории только громче становился, перед глазами играл лишь момент вырывания парня. Звон прерывает крик. Не успевает он что-либо сказать классу, как те уже собираться начали. Гул в классе поднялся мгновенно, еле услышав звонящий телефон, выходя из кабинета. Достав мобильник, сразу нажимая на принять звонок, он говорит:       — Здравствуйте, Незу-сан.              

27 февраля, 13:19, понедельник

      «Где же ты пропадаешь…» Идя по коридорам, он прислушивался к своим шагам. Звонок вновь сбрасывается, а в бумаги только сильнее когти впивались. Тяжело вздохнув, ускоряя шаг, он пробует вновь набрать Айзаву-куна. Безуспешно. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети! Если тебя и в кабинете нет…» Замерев при видя идущего впереди ученика, он облегченно выдыхает, улыбаясь. Зеленые кудри, выглянувшие из коридора, обозначили носителя. Мидория Изуку. Окрикивая парня, он побежал к нему. Но в пару метрах от него, глаза распахиваются от удивления. Замедлив шаг, он здоровается, не обращая внимание на ответное «здравствуйте». «Такой… Взгляд?» Усталость в глазах сразу приметилась. То, как те часто закрывались, оставаясь в таком состоянии на несколько секунд, а после открывались.       — Эй? Мидория-кун, ты в порядке? Уставшим выглядишь.       — Да, да. — От него лишь отмахнулись рукой. Потрепанный вид только сильнее насторожил его. Незу вздрагивает, когда парня резко передернуло.       — Ты ходил в медпункт? Я могу вызвать сюда помощников, если совсем все плохо. В таком состоянии не пущу на занятия. — Напряженность диалога утяжелилась, когда непроизвольно он принюхался. Удивление от резкого запаха, в нос забившегося. Не духи и не от Изуку Мидории так не несло. Настороженно смотря в безразличное лицо, пытаясь понять причину такой резкой смены, но мысли не из лучших. Вновь принюхавшись, он чувствовал лишь терпкий запах, слишком сильный. Прищурившись, он разворачивается, забывая о бумагах в руках, тараторит:       — Ты на урок опаздываешь.       В лапе телефон оказался сразу, как только за угол завернул. Набирая номер, он торопливо шагал, чуть ли не бежал по коридору, желая развеять предположения.              

27 февраля, 13:40, понедельник

      — Как там… твой преемник? — Резкость начатой речи удивила его. Но, не думая, он отвечал, что нормально. Но вспоминая их разговор, Тошинори знал, что врет. То, как сузились глаза-бусинки директора, дало понять, что не один он это понял. Перед глазами был лишь скорченный Изуку, пугающийся от любого касания к себе. Сглотнув, герой выдавливает:       — Что случилось? Вы же не просто так пришли.       — Нет, не просто так. Как у него… Можно сказать, с личной жизнью?       — С личной жизнью? Незу-сан… Если мы и говорим о проблеме возникнувшей, то прямо. — Шагнув вперед, он сверху-вниз глядел на директора, желая наконец узнать, прав ли он.       — Знаешь… У нас изменение запаха. Близкую связь, так скажем. — Распахнув глаза, он испуганно кладет ладони на плечи Незу, хоть они и не вмешаются полностью туда. «Нет, нет, нет, нет».       — Ты уверен?! Юному Мидории несвойственно не выполнить домашнее задание, а вы про это?!       — Я уверен в своем обаянии. — Не успевает Незу среагировать, как его отталкивают, вылетая из кабинета с криком:       — Тогда у меня плохие новости!