Глава 15. Всё тайное, наконец, стало явным
10 июля 2022 г., 01:15
Пятница выдалась настолько приятной, что Юнги решил украсить ее приятным и вкусным вечером. В приятной и вкусной компании, и на этой мысли Юнги усмехнулся, невольно припомнив все чувственные эпизоды их соседской жизни. Но это по-прежнему была лирика, от которой хотелось взять только настроение, безусловно, волнующее. А от жизни Юнги очень захотелось взять свинину в кисло-сладком соусе. Любимое блюдо отца, которое он успел научить его готовить. И вновь Юнги улыбнулся. Наверное, в жизни не было ничего более приятного, чем примириться со своей памятью, которая в один прекрасный момент переставала тебя медленно и с особой жестокостью уничтожать травмирующими воспоминаниями, как будто специально пряча пережитое и впитавшееся в душу счастье. Теперь Юнги помнил только это счастье.
— Так нормально? — Чонгук сгорбился над разделочной доской, испытывая на себе слишком много ответственности по поводу такого вполне обычного дела как нарезка свинины.
— Отлично, мелкий. — Юнги положил руку Чонгуку на плечо, затем направившись к сковороде, в которой планировалось обжарить первоклассную свиную вырезку, так талантливо поделенную Чонгуком на порционные куски. — Теперь дело за малым.
Отец никогда не мариновал свинину, предпочитая раскошелиться на фермерскую охлажденку, которую, по его заверениям, можно было есть губами без дополнительных спецэффектов. Поэтому Юнги просто сложил мясо в тарелку, добавил немного муки, кукурузного крахмала, перца и соевого соуса, тщательно всё перемешав. Идеально. Образовавшийся соус-кляр не должен стекать, иначе, обязательно будет плеваться и гореть на сковороде. Которую Юнги разогрел, добавив достаточное количество масла. Вырезка — это довольно постное мясо, которому не помешает дополнительный жир. Особенно в виде хрустящей корочки. А Юнги был мастером хрустящей корочки.
Чонгук внимательно наблюдал за ним, видя, что его сосед на самом деле получал удовольствие от готовки и в любой момент готов был заулыбаться, несмотря на то, что был очень сосредоточен. Чонгуку очень захотелось… кое-что сделать, но он прекрасно понимал, что Юнги вряд ли хотел того же. Но попытка — не пытка. В конце концов, он точно не будет с ним драться.
— Гук. — Юнги сказал это строго, как будто уже начав Чонгука отчитывать, при этом опустив взгляд на сцепившиеся на его животе, под фартуком руки. И внутри Чонгука всё сжалось. — Тебе лучше будет видно, если ты встанешь сбоку.
— Почему ты не боишься масла? Оно же горячее и стреляет во все стороны. — Чонгук ждал, когда его окончательно осадят, чтобы ни о чем не жалеть, но Юнги не торопился, продолжая свое дело и ловко переворачивая румянящиеся прямо на глазах ароматные кусочки. Теперь у Чонгука было одно дело — не залить слюнями загривок Юнги, и он положил голову ему на плечо.
— Я отвечу, только если ты меня отпустишь. — До сих пор строгий, но было в его голосе тепло. И Чонгук самодовольно улыбнулся — теперь точно не отпустит. — Но по секрету — в мире есть намного более страшные вещи, чем раскаленное масло.
— Ты мне угрожаешь? — Чонгук задал вопрос так, что Юнги только улыбнулся.
— Предупреждаю.
— Почему тебе так не нравится, когда тебя обнимают или делают что-то… ласковое? Тебе неприятно? — Интонация в голосе Чонгука изменилась, как будто он теперь вступил на минное поле, не зная наверняка, доберется ли до другого конца с полным комплектом ног.
— Просто это не в моем характере.
— Потому что ты сильный, прямолинейный и крутой? — Раньше бы Чонгук вложил в этот вопрос что-то похожее на сарказм, но не теперь.
— Мне приятно, что ты видишь меня именно таким. — Юнги стал аккуратно снимать свинину на салфетку.
— Но ведь это все не исключает ласку. Да и вообще — к тебе могут ласкаться именно потому, что ты такой сильный и независимый. Потому что ты… Ну… — Чонгук стал подбирать аргументы. — Надежный. Обнимешь тебя — и ничего не страшно. Положишь тебе голову на плечо, и можешь быть уверен, что она не оторвется. Или замрешь, когда ты положишь, потому что силе тоже нужен отдых и забота. Иначе она станет не преимуществом, а наказанием. Страданием. Не знаю…
Юнги задумался, затем повернув к Чонгуку голову.
— То есть, ты жмешься ко мне, чтобы найти защиту от масла? Оно настолько тебя пугает, Гук? — Юнги смотрел очень серьезно, но затем на его губах начала прорисовываться улыбка, и Чонгук вздохнул.
— Хочу и жмусь. Ты… Не только сильный, но и приятный. От тебя всегда вкусно чем-то пахнет. Твоим характером. И знаешь, в нем холод — это свежесть, а горечь просто подчеркивает сладость. — Чонгук рассуждал со знанием дела и потому расслабленно, пока Юнги стал больше прислушиваться. — Да, я хорошо различаю запахи. И легко смогу отличить тебя и Джина, если мне закрыть глаза.
— То есть, ты жмешься ко мне еще и потому, что я хорошо пахну? Это меняет дело.
— Я жмусь к тебе, потому что тебе это нравится. И ты не должен стесняться этого.
— А вот это смело, Гук. — Юнги улыбнулся, на самом деле понимая и не скрывая это от себя, что Чонгук прав.
— Шушукаетесь? Без меня?
Юнги даже дернулся, когда услышал так близко голос Джина и ощутил его руки у себя на груди. Но только после того, как Чонгук почувствовал очень близкое присутствие Джина спиной. Которое, к сожалению, продлилось недолго.
— Как ты вошел, что мы не слышали? — Чонгук отпустил Юнги, чтобы помочь Джину разобрать пакеты, и Юнги повернулся к Джину, который самодовольно улыбался.
— Потому что вы были увлечены друг другом, Юнги. — Он поднял на Юнги многозначительный взгляд. Игривый. Без какого-либо намека на ревность и другой ненужный негатив. — Но пришлось вас прервать. Хотя… — Джин вдруг задумался. — Я думал понаблюдать со стороны.
— А почему ты мне не написал, чтобы я спустился и помог? — Чонгук сосредоточенно хмурился.
— Потому что ты еще даже не приступил к обычным тренировкам. Да и я не взял ничего из того, что было бы тяжело. Главное, чтобы на сердце было легко. — Джин открыл бутылочку минеральной воды, с жаждой к ней присосавшись. — У вас уже все готово?
— Почти. — Юнги проверил оставшуюся сырой и приготовленную свинину. — Останется смешать с соусом.
— Я уже знаю, что проглочу пальцы. Свои и Чонгука. — Джин склонился над миской с соусом, не решаясь запустить в нее руку, зная, что Юнги не оценит это. И будет прав. — Мы болтаем или смотрим кино?
— Болтаем. — Чонгук откликнулся первым. — Под кино вы оба засыпаете.
— А знаешь почему? — Джин мечтательно закатил глаза, затем прямо посмотрев на Чонгука. — У тебя волшебные плечи. Мои просто широкие, а твои волшебные. А еще ты забавно сопишь, когда сосредоточен. Пожалуй… — Джин теперь задумчиво увел взгляд в окно. — Юнги будет читать нам сказки, а ты будешь сопеть мне на ушко. Идеально!
— Я не против. — Чонгук пожал плечами, на самом деле вполне серьезно соглашаясь, и Джин позволил себе рассмеяться, обойдя стол и обняв Чонгука со спины, сцепив руки у него на груди.
Он ничего не говорил, хотя Чонгук ждал. Вместо этого Джин прижался носом в основание его шеи, щекоча быстрыми выдохами и вдохами, а затем по волосам, за ухом, поднялся к виску, мягко приложившись к нему губами. Трогательно и нежно. До замирания сердца.
— Ладно, я пойду переоденусь и вернусь к вам. Никуда не уходите.
* * *
— Юнги. — Джин прямо смотрел на своего соседа, который поднял на него невозмутимый взгляд, хлебнув из кружки… пиво. Это, возможно, было лишним, но на общей кухне распивать пиво прямо из банок было слишком рискованной затеей, несмотря на вечер пятницы. Потому что комендант, как и завхоз, никогда не дремлют и не далеко ушли от стен, у которых по традиции есть уши. — Гук говорил, что ты лучше играешь в баскетбол, чем он. А я говорю, что ты готовишь лучше, чем я. — Получается, жизнь удалась, и я со всех сторон классный. — Юнги пожал плечами, при этом все же покраснев, отчаянно борясь с желанием улыбнуться. — Гук, доедай. Я наелся. Чонгук, который давно примерялся к тарелке Юнги, закончив свою порцию слишком быстро и слишком вкусно, дернулся от неожиданности. Но заметив на себе теплый и мягкий взгляд, понял, что это было предложение от чистого сердца, а кто он такой, чтобы вставать на пути неприкрытой искренности. И до одури вкусной свинины. — Так, господа. Мы теперь сытые, еще не пьяные, так что… — Джин придвинулся к столу, сложив перед собой руки, как будто приготовившись к докладу. — Давайте подискутируем. Во имя моего ментального здоровья. — Что-то связанное с твоим пресловутым сценарием? — Юнги сочувственно улыбнулся, затем приняв такую же позу. — Я готов. — Всегда готов. — Чонгук активно и сосредоточенно жевал, не обращая внимание на устремившиеся на него взгляды. Полные обожания, потому что, и в этом Джин и Юнги пели в унисон, смотреть на аппетит Чонгука было особым удовольствием. — Так вот, мои милые друзья. Хочу знать ваше мнение. — И теперь Джин откинулся на спинку стула. — Возможна ли любовь на троих? И, если возможна, каковы условия. За столом повисла какая-то неуместная и даже неловкая минута молчания, которая не нарушалась даже работой челюсти Чонгука. Это было нужно для сценария. Эту фразу нужно было держать в голове, чтобы туда не забрело что-то постороннее. И первым справившись с этой задачей, Юнги взял слово. — Теоретически возможно всё. И тут нужно сначала рассмотреть вопрос ревности. Потому что кто-то из трио может оказаться лишним в одной из комбинаций. — Справедливо. — Джин кивнул. — Ну а если эти трое не ревнивы? Не имеют такой привычки, уверены в себе и бла-бла-бла. В общем, им это не свойственно. Что тогда? — А такое бывает? — Чонгук в сомнении прищурился. — Это должно быть большое везение, чтобы в одном месте так удачно встретились три не ревнивых человека. И… — Он задумался. — Тогда борьба за внимание. Сложно уделять всем поровну. Кто-то может затаить обиду, и любви уже не будет. — Тонко и точно. — Джин кивал головой, мысленно теперь пытаясь зарегистрировать все прозвучавшие мысли. — Ну… — Юнги сделал большой глоток, затем начав барабанить пальцами по столу. — Это можно решить. Не буду показывать пальцем, потому что придется тыкать в себя, но мы например поделили поцелуи и всем досталось. Никто не обиделся. А если у вас отношения, можно разработать правила, соблюдать которые будет приятно и при этом — надежно. В плане, что обиженных не будет. — А досуг? Свободное время? Не связанное с сексом. — Джин теперь выступал модератором, воздерживаясь от высказывания мнения, но задавая наводящие вопросы. — Ну, здесь тоже можно договориться. Или, например, выбрать какие-то дела, которые в обязательном порядке будут делать все трое, вместе. — Чонгук улыбнулся. — Например, готовить ужин и есть его. У нас дома было правило, что мы все ужинаем вместе. Поэтому, даже если до этого мы были по раздельности и друг друга не видели, за ужином объединялись. — Очень хорошая традиция. — Джин с теплом улыбнулся. — А еще какие дела? — Уборка, покупка продуктов, стирка… В общем, весь быт. Опять же, если это все обговорить, быт однажды не станет препятствием на пути любви. Ну и еще совместные выходные. Допустим, если интересы очень разные, один выбирает — другие соглашаются, и так по очереди. Правда… — Юнги в сомнении покачал головой. — В этом случае, все трое должны уметь и хотеть идти на компромисс. — Идеальное развитие событий. Но ведь теоретически такое возможно? — Джин вновь придвинулся к столу. — Простое уважение. Общедоступная вещь. — Да. Только если любовь на троих, любить друг друга все должны одинаково, правильно? Иначе будут обиды, или всё та же ревность, или еще какая напасть... — Чонгук отставил тарелку, быстро вытеревшись салфеткой и взявшись за свое пиво. — И это кажется самым невероятным. — Джин вздохнул. — Такое возможно? Все погрузились в раздумья, и Юнги вновь первым подобрался к ответу. — Если дополнять друг друга. У тебя есть то, чего нет у меня. За это я тебя ценю, люблю и уважаю. И равняюсь. Знаете, как говорят, нужно быть достаточно одинаковыми, чтобы уживаться вместе, и разными, чтобы друг друга любить. Вот так и получается. В чем-то все трое схожи, а в чем-то отличаются. И так хорошо отличаются, что… Всех все устраивает. — Гук, что скажешь? — Джину явно понравилось мнение Юнги, и он теперь хотел услышать второе, но Чонгук почему-то сник. — Я… Не знаю. У меня… — Он опустил глаза. — Не было опыта... нормальных отношений, и я не знаю, как это всё работает. Юнги с Джином переглянулись. — Гук, я уже говорил тебе, что отсутствие опыта — это не недостаток. У тебя идеальные представления, которые предусмотрены базовой настройкой твоего мировоззрения, но кто сказал, что они не могут воплотиться? — Юнги всегда прав, но теперь особенно. — Джин мягко улыбнулся, протянув к Чонгуку руку, взяв его за запястье. — Поэтому мы с ним хотим узнать твое мнение. На полном серьезе. — Ну… — Чонгук выдохнул. — Я думаю, что… Ну, сначала любовь, а потом уже всё остальное. А если любовь настоящая, то и все остальное сложится. Как пазл. — Думаешь, такая любовь возможна к двум одновременно? — Юнги был серьезен, и Чонгук, поняв, что над ним не собирались подтрунивать, теперь с облегчением выдохнул. — Ну, они же не встретились на улице и сразу после знакомства решили любить друг друга. Возможно, в их жизни были какие-то события, и они вместе через них прошли, проявили себя по отношению друг к другу особенным образом, который позволил влюбиться. — Ну да, совместные переживания сплачивают, это факт. — Джин уверенно кивнул. — То есть, всё возможно? При наличии этих условий. — Да. Хотя, я отношусь скептически. — Юнги смотрел теперь на дно чашки. — Однако, если я столкнусь с этим в реальности, вполне возможно, скепсис потеряю. Пока не сталкивался. — Я согласен с Юнги. — Чонгук двумя руками держался за чашку, как будто там был горячий чай. — Принято единогласно. — И Джин довольно улыбнулся. Теперь нужно все это записать. Чтобы не забыть и отталкиваться двумя ногами, прежде чем сигануть в бездну вдохновения. — Джин. — Прежде, Джину пришлось отвлечься, заметив на себе задумчивый и при этом улыбчивый взгляд Юнги. — Откуда такая идея? — Это мое наказание. — Джин вновь вспомнил ту самую пару, которая была болезненной не только потому, что его при всех наказали, но и потому, что ему снова и снова приходилось вспоминать о том, что в его инвентаре так и не появился сумеречный горн. — Мы болтали с Джен, а преподу это не понравилось. Он меня поднял и спросил о моей идее для сценария. У меня идеи не было — только совет Чимина по поводу того, что вдохновение нужно черпать из моей личной повседневности. А в моей личной повседневности наиболее ярко отсвечивали вы оба. — Джин вновь тяжело вздохнул, пока Юнги и Чонгук одинаково и потому забавно сосредоточились. — Ну я и придумал. Три человека, сначала не дружили, а потом, через пот, кровь и слезы пришли к тому, чтобы дружить. А препод, который наверняка обиделся на то, что я его не слушал, сказал, что дружба никому не интересна, и мои герои должны закончить на любви. То есть, мне нужно привести троих героев к полной взаимной любви. Желательно, счастливой. И если мне удастся, я получу значительный бонус на итоговом тесте. А если не удастся — моя оценка за этот самый тест скорее всего будет снижена на десяток баллов. Так что… Но спасибо. Ваши мысли наверняка мне помогут. — Но ведь всё можно свести к эксперименту. Трое студентов, в кровь которых долбит гормон и жажда приключений, решили разнообразить свои чувственные горизонты. Очень реалистичная мотивация. А пока они самозабвенно трахались… — Юнги посмотрел на Чонгука. — Гук, закрой ушки. Зародилась любовь. Если секс увлекательный, если он повторяется регулярно, возникают чувства. Может не вселенская любовь, но твой препод явно не сможет прикопаться к твоему определению любви, потому что это целая философская категория, и хуй знает, сколько у нее интерпретаций. — Это очень хорошая идея, Юнги. Правда. — Джин улыбнулся, затем вздохнув. — Но я не мог построить развитие любовной линии и характеров на сексе, потому что жанр мелодраматический, который стандартно имеет ограничение 12+. На секс я могу только намекать. Причем, очень прозрачно. Настолько прозрачно, чтобы сам не смог найти, один лишь раз моргнув. — Секс втроем? — Чонгук сосредоточенно переводил свой взгляд с Юнги на Джина и обратно. — Но ведь это… Двое… — Рот отказывался выпускать это слово из себя, но в обезличенном контексте это было не так грубо. — Трахаются, а третий смотрит? Юнги и Джин переглянулись, потому что оба, наверняка, успели понабраться визуальных образов по поводу секса втроем после изучения порно-сайтов в лихом, слишком гормонзависимом юношестве. Причем, Юнги одно время интересовался не только однополой любовью, но и бисексуальной, и… Да, в девятнадцать лет крышу немного подснесло. Но Юнги до сих пор не было стыдно. Потому что крыша вернулась и стала держаться крепче обычного. — Гук, там на самом деле много вариантов развития событий. По крайней мере, он не один. — Джин мягко и слегка снисходительно, не обидно, улыбнулся наивности их соседа. Хотя на самом деле, это было волнующе. Неопытность, особенно заключенная в таком привлекательном юноше (который одновременно был и стеснителен, и не прост), была привилегией и даже в определенном смысле сокровищем. И оставалось надеяться, что ему встретится человек, который оценит это по достоинству. — Еще раз спасибо за мнения, друзья. И прошу простить, если я смутил вас. Я просто устал смущаться в одиночку. Но теперь мы можем обсудить что-то менее травмирующее и более насущное! Например, предстоящую игру...* * *
— Бом-Бом заключил джентльменское соглашение. — Тэхен, который постоянно поглядывал в сторону площадки, прижимал к себе Чимина, которого теперь не целовал, а тискал на удачу. — Посекретничали с их тренером и торжественно поклялись обойтись без грязи. — Что, все об этом узнали? — Чонгук скрестил на груди руки, которые до этого успел отбить на радостях о ладошки своих партнеров по команде, напутствуя их и показывая, как он хочет вернуться. — Многие присмотрелись к тебе, и, следовательно, происшествие с тобой получило больше внимания. Это к лучшему. — Юнги находился неподалеку, и мог слушать одновременно и Кибома, и Чонгука. — Гук, если не сможешь выйти на следующую игру, я все равно заявлю тебя в финальный этап. — Кибом подошел к Чонгуку, покровительственно и не без искреннего обожания приобняв за плечи. — В смысле?! Я выйду! — Он так насупился, что это должно было внушить как минимум страх, как максимум священный трепет, но все лишь улыбнулись, кто-то шире, кто-то пытаясь сдерживаться, чтобы до конца не добить то настроение, которого Чонгук добивался. — Это не смешно! — Подождите меня после игры — я вас отвезу. — Тэхен увидел, что Кибом направился к активно разминающейся команде, и стал считать про себя до десяти. — Чим расскажет, куда. Договорились? Я пошел. И он, успев клюнуть Чимина в щеку, пулей метнулся на площадку, пока Юнги, Чонгук, Джин и Чимин направились на поиски своих мест, согласно выданным им на руки билетам. Правда, Кибом заранее их предупредил, что на финальной стадии придется раскошеливаться, потому что все льготные места будут заняты руководящим и не очень составом университета. — Чим, а куда мы поедем, позволь поинтересоваться? — Джин наблюдал за шедшими впереди Юнги и расслабленно опирающегося на него Чонгуком, затем повернув к другу голову. Пока друг глазел по сторонам, затем споткнувшись о ступеньку, но смягчив падение с помощью рук Джина. — Чим, если хотел сломать нос, мог попросить меня. — Ебаные ступеньки. Объединились против меня со стульями. — Чимин надулся, переводя дыхание. — К Тэ. У него своя квартира, своя машина, и он решил, что мы можем провести вечер вместе и получше подружиться между собой. — То есть, вам на свидании нужны свидетели? — Джин удивленно поднял брови, пока Чимин покраснел. — Отстань. Я поеду домой как и вы, после того, как мы закончим. Это не о том. — Ладно-ладно, я понял. — И Джин чуть ускорил шаг, коснувшись плеча Юнги. — Мы после игры поедем домой к Тэхену. Юнги повернул к Джину голову, чтобы что-то ответить, затем услышав знакомый голос. Откуда? — Приятно смотреть с трибуны? Нога уже не болит? Юнги сразу и довольно резко вернулся к Чонгуку, который успел опередить их на пару шагов, оказавшись лицом к лицу с кем-то, кто Джину был знаком только абстрактно. — Можем повторить. Судя по тому, как Чонгук рванул к этому парню на встречу, в последний момент уперевшись в выставленное плечо Юнги, они были знакомы, но не испытывали радости по этому поводу. — Это тот хлыщ, что его поломал! — Память Чимина теперь работала на двоих. — Пошли… — Постой-ка. — Джин взял его за предплечье, позволив подняться на одну ступеньку, отведя чуть в сторону, чтобы уйти с прохода, но слышать, о чем говорили выше. Но всё же не шепчущий рык Юнги, который никогда не кричал. Хотя теперь стоило бы повысить голос, потому что Джину пришлось нахмуриться и выкрутить локаторы до предела. — Да ладно, ребят. — Долговязый глупо, если не сказать дебилистически, потому что ему совсем не удавалась актерская игра, улыбнулся. — Я про игру. Мы же с вами встретимся где-то на пути к финалу. Очень хочется посмотреть на вас в связке. На скамейке запасных. Сначала на одного, а потом на двоих вместе. — Это угрозы? — Юнги улыбался, затем максимально приблизившись к долговязому, как обычно не смущаясь ни разницы в росте, ни разницы в комплекции. Юнги в такие моменты напоминал дворового кота, который в силу характера и боевых шрамов, пользовался уважением даже у собак. Но не шавок. — Мы можем обсудить это. — У тебя есть лишние ноги? — Долговязый ухмыльнулся, положив Юнги на плечо руку, которую тот с такой силой сдернул, что даже Джин смог услышать натужный скрип сустава. — Я просто предупреждаю. Не нужно вам двоим появляться на площадке. И все будут целы. — Что за шум, а драки так и нет? — Джин поднялся на пару ступеней, приобняв и Юнги, и Чонгука за плечи, сжав их настолько, чтобы они поняли, что это поддержка, а не желание замазать конфликт. — У вас и ебарь один на двоих? — Долговязый загоготал, пока Джин отпустил своих соседей, которые притихли, потому что не знали, чего ожидать, и протиснулся между ними. — Ага. — Джин улыбался настолько дружелюбно, что баскетболист успел против воли смутиться. — Ебарь у них, а пидор ты. Вот магия, да? — Слышь ты… — Долговязый потянул к Джину руку, но тут вмешался Чимин, который почему-то спустился сверху, чувствительно пихнув невоспитанного баскетболиста, обращаясь к Джину. — Господин Ким. Проблемы? — Чухен. — Кто?! — Позвони, пожалуйста, отцу, и… — Побежишь к папе жаловаться? — Долговязый не лез дальше, но теперь вертел головой к подоспевшим к нему дружкам. Возможно, из команды. — Да, и не стесняюсь этого. Кто виноват, что батя бьет сильнее. — Джин пожал плечами, затем повернувшись к Юнги, заметив, что баскетболист притих, что-то быстро нашептывая недоумевающим товарищам. Возможно, по команде. — Юнги, Бом сможет достать протокол вашего матча? Мне нужно знать имя... вот этого. — Легко. — Юнги кивнул, теперь с любопытством наблюдая за лицом долговязого. — Отлично. — Джин взял Чимина за плечи, уже направив его в противоположную от хулигана сторону. Пока хулиган, явно успев поджать очко, остановил его за локоть. — Ты кто такой вообще? Куда лезешь? Не страшно? — Я твоя головная боль. А обо всем остальном, ты узнаешь сам. Когда придет время. А если теперь не отпустишь, узнаешь быстрее, чем тебе бы этого хотелось. Я понятно изъясняюсь? — Джин говорил достаточно громко, но при этом вкрадчиво, пока Чимин, до этого немного отошедший, как только ему якобы позвонили, не вернулся к Джину, специально повысив голос, при этом прихватив Джина за талию и чуть отодвинув от смутьяна и его шайки. — Пробей клубные карты. Наверняка кто-то из ректората или дирекции отдыхал у нас. Да. — Чимин теперь был очень серьезен и сосредоточен, в один миг потеряв от всего своего очарования, которое обычно источал, даже когда злился. — Нет, пока делать ничего не нужно. Нет, господину Киму ничего не угрожает. — Чимин посмотрел на долговязого, который еще после увещевания Джина поднял две руки, все чаще поворачиваясь к друзьям, явно в поисках поддержки. — Я тебе попозже скажу имя — пока собери инфу. Только не выпускай ее из своего кабинета. — Чимин улыбнулся. — Да-да, я помню, что ты начальник службы безопасности и у тебя в безопасности буквально всё. — Чимин потянул Джина в сторону, как будто теперь не желая, чтобы кто-то продолжал слышать его телефонный разговор. — Стой! Зачем тебе мое имя? — Долговязый пытался сохранять смелую мину при успевший припустить в штаны игре, но Джин лишь пожал плечами. — Я не буду никого трогать. Слово даю. — Ну, ничего. — Джин широко улыбнулся. — Для профилактики тоже полезно. И для профилактики запомни, что всегда найдутся люди, которые смогут поставить тебя на место, при этом не запачкав о тебя руки. Я вот уже запачкал. — И Джин скривился забавно, повернувшись к Юнги и Чонгуку. — Пойдемте, друзья. И надо было понимать, что я не позволю вам мараться об эту обезьяну. — Они сделают то, что я думаю? — Чонгук поднялся на пару ступенек, поравнявшись с Джином. — Не сделают, но тщательно спланируют, взяв на карандаш. А потом, если что-то случится с вами или с кем-то в бело-красно-черной баскетбольной форме… Но это секрет. — Джин приложил палец к губам, совершенно не обращая внимания на долговязого, который весь невольно обратился в слух. — Пошли! Они скоро начинают! Места на этот раз были не за скамейкой, но это было личное пожелание Джина, который хотел всё получше рассмотреть. — Что это такое было? — Юнги с удивлением и некоторым восторгом смотрел на Джина, который только самодовольно улыбался, пока Юнги обратился к Чимину, который сидел с краю, рядом с Джином. — Чухен? — Джин всегда меня так зовет, когда мы подставляемся. — Чимин улыбнулся. — А этот блеф вышел убедительным, потому что я даже почувствовал… запах страха от этой образины. — А я сразу понял. — Чонгук теперь был полностью доволен с собой. — Да, ты очень грамотно вписался. — Джин положил ему руку на колено, чуть сжав. — А вот Юнги развесил свои ушки. — Я был просто в восторге. От напуганного еблета этого… ну, теперь точно несчастного. Потому что ожидание непонятной расправы еще никого не воодушевляло. — Так ему и надо. Вам грязью на грязь отвечать нельзя, а мне — льзя. Хотя, это была не грязь, а… — Джин посмотрел на Чимина с нежностью. — Великолепная актерская игра. — Чимин улыбнулся, затем вдруг сосредоточившись и взявшись за свой телефон. — Будет что Тэ рассказать. А пока нужно определиться с тем, что мы будем есть. — Так, я с этим справлюсь. — И Чонгук почти по-хозяйски, но бережно вытащил телефон из рук Чимина. — Доверься мне.* * *
— Родители уехали жить в деревню, к бабушке. Отреставрировали дом, выкупили участок у соседа… — Тэхен расставлял пластмассовые тарелки. — Извините, что без нормальной посуды — всё никак не позабочусь. — Чим позаботится. Он очень бережливый и при этом расторопный хозяин. — Джин улыбался, своими полными обожания глазами уставившись на Чимина, который покраснел, но все же перекривил его. — А пока лучше обсудим матч. — То, что вы мне рассказали, намного интереснее. — Тэхен закончил, присев прямо на угол стола, вдруг задумавшись. — Парни классные. Я подружился с их атакующей парой. И поздравили нас искренне. — И поэтому Бэк остановился на двадцати одном. — Чонгук улыбнулся с гордостью. — Он расцвел, когда ты выпал. Но! — Тэхен даже нахмурился. — Он первый ждет твоего возвращения. Так что ты не думай! — Я не думаю. У нас в команде только порядочные пацаны. В отличие от… — Чонгук скривился, затем поднявшись и направившись к Юнги, который крутил в руках стеклянную бутылку без опознавательных этикеток и не просвечивающую, из-за темного стекла. — Тэ, это сами гнали? Услышав вопрос Юнги, Тэхен тут же оказался рядом, как и Чимин, пока Джин решил быть полезным и по-человечески оформить всё то съестное, что привез курьер. — Бабуля делала. Это из клубники. Я ее обожаю, и бабулю, и клубнику, так что она иногда меня снабжает такой штукой. — Тэхен с гордостью улыбался. — Открой. Юнги отвинтил крышку и поднес к своему носу, а затем к носу Чонгука и Чимина. — Пахнет потрясающе. — Юнги улыбнулся. — Какая крепость? — Не знаю, но примерно как у вина. Наверное. — Тэхен пожал плечами, затем обратившись к Чимину. — Сможешь определить на вкус? — Легко. — И Чимин невозмутимо взял бутылку, затем оглядевшись в поисках стакана, который Тэхен, быстро метнувшийся к столу, оперативно ему предоставил. — Потом мне. — Юнги тоже мог попытаться определить на вкус. — И мне. — Чонгук решительно кивнул, пока Юнги улыбнулся. С оттенком нежной снисходительности. — Гук, тебе хватит того, что ты выпьешь за столом. — Правильно, Юнги. Здесь точно не больше девятнадцати. — Чимин уже провел первую дегустацию, передав бокал Юнги. — Что скажете, коллега? Юнги сделал глоток и спустя пару мгновений, кивнул. — Чуть крепче среднего, двенадцати процентного вина. Но пьется очень легко. — Потому что сладкое. — Чимин покачал головой. — На утро может быть беда. — Чим, здесь бутылка чуть меньше литра, а нас как раз пять человек. До беды на утро ты не допьешься. — Юнги улыбнулся, затем с сомнением посмотрев на Чонгука. — Только если не решишься отобрать вино у ребенка. — Ой, взрослый нашелся. — Чонгук закатил глаза, забавно тряхнув челкой и после направившись к Джину. — Джин, меня обижает Юнги! А что это ты… — Тссс… — Джин уже что-то подъедал из контейнера, выполненного из тонкого пищевого пластика, и Чонгук тут же стал стремительнее, низко склонившись над столом, чтобы незаметно взять что-то из пальцев Джина. — Вкусно? — Давай еще! — Чонгук открыл рот, до этого перейдя на нетерпеливый шепот, а Джин тут же его прикрыл. Нежно. — Нуууу! — Ребята, мы можем рассаживаться. — Джин выпрямился, оглядев стол. — Всё готово. Скромно, но с большим вкусом. И аппетитом. На самом деле голодным был только Тэхен, потому что он до этого набегался, и Чонгук, потому что в нем слишком сильно бурлила жизнь, требующая постоянной подпитки, но дабы не обидеть хозяина и спонсора банкета в одном лице, все стали работать челюстями, демонстрируя завидный аппетит. — Думаю, теперь мы вполне можем сыграть в Я ни разу не… — Чимин, быстро вытерев рот, подскочил, направившись к одному из шкафов, из чего стало понятно, особенно Джину, который уже собрался возразить, что он бывал здесь раньше. — Мы как раз купили наперстки. — У меня вьетнамские флэшбеки, так что я пропущу. Точнее, буду пить каждый раз, когда будет пить Чимин. — Джин не собирался уступать, откинувшись на мягкую и шикарно эргономичную, вторящую его позвоночному столбу спинку. — Ну, так нечестно. — Чонгук нахмурился. — Мы все играем, значит, и ты играешь. — А затем, он на глазах растерялся. — А что это за игра? — Всем наливается рюмочка. По кругу каждый высказывается, начиная с «Я ни разу не». Допустим, я ни разу не читал книги. Все остальные, если, в отличие от тебя, читали, должны выпить. — Чимин расставлял перед собравшимися за столом миниатюрные рюмочки, буквально на пару глотков. — Мы специально выбирали калибр поменьше, чтобы сыграть больше раундов. — Что-то мне подсказывает, что вопросы будут… компрометирующие. — Юнги улыбнулся, припомнив свой опыт игры. — Особенно после пары рюмок. Но учитывая размер этих — после пяти. — Чтобы вопросы не были компрометирующими, нужно просто запретить задавать их Чимину. Вот и всё. — Джин улыбнулся, пока Чимин приступил к испепелению его взглядом. — Не смотри так на меня. — Ну я знаю, почему ты не хочешь играть. — Чимин отпустил свою зрительную хватку, улыбнувшись с чувством глубоко морального удовлетворения. — Но не волнуйся, я тебя не выдам. Джин собирался ответить, но Юнги уже принялся наполнять рюмочки, пока Чонгук уже решился начать первым. — Я ни разу не… прогуливал школу. — Он улыбался, внимательно оглядывая собравшихся. — Гук, ты решил с разбегу погрузиться в мое темное прошлое? — Джин решительно опрокинул рюмку. А за ним Юнги и Чимин. — Ох, мои вы хорошие! — Как вам удавалось? — Тэхен сосредоточенно поджал губы. — У нас с Гуком в школе была охрана, которая не давала покинуть здание, пока учительница не приведет тебя к выходу, уведомив, что твои уроки закончились. — Тэ, малыш, чтобы прогулять школу, в нее лучше не входить. — Джин снисходительно улыбнулся, затем посмотрев на Юнги и Чимина, которые были согласны. — И заниматься этим лучше в компании. — Говоришь как заядлый прогульщик. Никогда бы не подумал. — Юнги покачал головой, но в его улыбке было скорее волнение, нежели разочарование. — Мой рекорд — две недели. И поймали меня только потому, что одноклассник выдал. — Джин гордо задрал подбородок. — Так бы я живым не дался! — Просто ты хитросделанный. И в этом всем стоит на тебя равняться. — Чимин улыбался, наблюдая за Юнги, который наполнял их рюмки. — Я готов сознаться во всех преступлениях, лишь бы эта амброзия попадала внутрь меня. — Чимин вздохнул. — Я ни разу не воровал деньги из родительского кошелька. И Чимин не успел удивиться, когда все остальные как будто сговорившись опрокинули свои рюмки. — Да вы отбитые уголовники! — Он нахмурился, затем широко улыбнувшись. — На конфеты или сигареты? Или кто-то до сих пор этим промышляет? — Это уже следующий вопрос, Пак Чимин. — Юнги вновь взял на себя роль бармена. — А следующий вопрос за Тэхеном. — Я ни разу не… целовался без любви. Влюбленности. Короче, чувств. Наверное, это был весьма оригинальный способ донести что-то до Чимина или произвести на него впечатление, но тем не менее Юнги, Чимин и Джин всё же выпили, переглянувшись. — Как-то странно получается, что вы замешаны во всех преступлениях против морали. — Чимин ухмыльнулся, а затем повернулся к Тэхену, который смотрел на него… без осуждения или обиды или еще чего-то слишком наивного и неуместного, но все-таки прямо. — С этого момента я не целуюсь без чувств. Даю слово. И Чимин потянулся к губам Тэхена, который позволил ему, а потом и вовсе не дал отстраниться, своей большой красивой ладонью придержав пушистый затылок Чимина. — На самом деле, Тэ, эта штука не такая безобидная, как могло бы показаться. — Джин который успел осушить все три рюмки, прикрыл глаза, сверяясь с ощущениями. — Пьется легко, но я уже чувствую, что через пару раундов вряд ли смогу пройти по линии. — Ты просто слишком бедовый, и теперь расплачиваешься за это. — Тэхен поднялся, направившись к раковине, наполнив пластиковый стаканчик фильтрованной водой и поставив его рядом с Джином. — Вдруг поможет. — Лучше закусить. — Джин схватил с общего блюда жаренную и успевшую окончательно впитать сладко-острый соус шляпку белого гриба. — Но спасибо тебе за заботу, Тэ. — Юнги. — Чимин придвинулся к столу, чтобы посмотреть на Юнги, который задумался. — Твоя очередь. — Я думаю над двумя утверждениями, одно из которых Я ни разу не пил воду из чашки. Чтобы вы с Чонгуком и Тэхеном смогли, наконец, объединиться, в алкогольном порыве. Но раз Джин волнуется за свою вестибулярку… — Юнги задумался. — Я ни разу не спал с двумя одновременно. Пьяный опыт и опыт на один раз не в счет. — В смысле, в одной кровати или… — Тэхен сосредоточенно хмурился, пока Чимин посмотрел на него с недоумением. — Меня волнует то, что ты задаешь уточняющие вопросы. — В смысле, секс втроем, Тэ. — Юнги снисходительно улыбнулся, быстро оглядев стол. — Неужели, все пропускают? Какая неожиданность! — Джин? — Чимин смотрел на Джина, который делал вид, что не слышал то, что сказал Юнги. Это стало так очевидно, что… — Этот вопрос задал не я. И я не подговаривал Юнги — он сам его придумал. — Чимин откинулся на мягкую спинку с чувством превосходства. — Но ты еще можешь уцепиться за формулировку и придраться к словам. — Вообще, я не выпил. И не понимаю, чего ты ко мне прицепился. — Джин ухмыльнулся, а потом заметил взгляд Юнги, который больше повернулся к нему. — Я ни разу не состоял в продолжительных сексуальных отношениях на троих. — Юнги, браво. — Чимин протянул Юнги руку. — Это лучшая формулировка. — Отстаньте от Джина. — Чонгук нахмурился. — Ему нужно вопрос придумывать, а не… Джин быстро и решительно осушил рюмку, которую оставил зажатой между пальцев, чуть агрессивно сжав челюсть, будто успел глотнуть что-то в два раза крепче. — Божечки… — Чимин запрокинул голову. — Я знал! Я всегда знал! — Чим, еще одно слово, и я тебя прикончу. — Джин улыбался, но по интонации его голоса было понятно, что он не шутил. — Друг! — Чимин даже поднялся, встав за плечами Джина, которые сжал. — Всё! Теперь этот секрет уйдет со мной в могилу. Обещаю! — То-то же. — Джин, который услышал в голосе Чимина очень решительную искренность, улыбнулся. — Я бы мог соврать тебе, потому что у нас был уговор, но… Джину не нужно было отрывать взгляд от стола, на котором он теперь предпочел задержаться, изучая его фактуру, чтобы знать, что Юнги и Чонгук не спускали с него глаз. Как будто сговорились. Как будто хотели, чтобы Джин провалился сквозь землю. Но Джин был не так прост, и потому он уверенно поднял подбородок. — Я не горжусь этим опытом, но ни сколько не жалею. — Вообще… — Тэхен выглядел задумчивым. — Это круто. Но только если не просто секс, а с эмоциями, сильными и положительными. Ведь на троих эмоций в три раза больше. И если ими делиться… — Тэ, мне нравится, что ты можешь найти романтику даже в таком. — Юнги ухмыльнулся. — Считаешь это чем-то неприемлемым? — Джин как будто приготовился защищать свой опыт. Считал ли Юнги это неприемлемым? А Чонгук, взгляд которого метался между Юнги и Джином, между которыми от чего-то стал электрилизоваться воздух? Считал ли он это неприемлемым? Он хотел подробностей. Как и Юнги, который… Он бы никогда не осудил Джина. Просто его удивило замечание Тэхена. Его удивило… Рано или поздно они окажутся с Джином наедине, втроем, и он не сможет уйти от ответа. Ответов. Потому что было слишком много вопросов. И странного, невнятного и неуместного волнения. Чувство предвкушения, которое пока лишь перышком щекотало пятки. Которые, возможно, затем начнет подпекать...
