Как поделить на троих?

      — Юнги, спаси меня! — Запыхавшийся Чонгук встретил Юнги, к его удивлению, прямо на выходе из лифта, и у него не было уверенности, что Чонгук его ждал, успев смертельно соскучиться. Скорее, пробегал мимо, как на удачу… — Спаси меня!       Чонгук тут же спрятался за плечи Юнги, который теперь заметил вальяжно направляющегося к ним по коридору Джина. Он выглядел как-то… Немного устрашающе. Пусть и улыбался. Улыбался устрашающе.       — Иди сюда, мелкий гаденыш. — Он урчал ласково, и в сочетании с вот этой устрашающей улыбкой, это было… еще более устрашающе. — Неси ответственность за свои поступки. Или ты не мужчина?       — Джинни, что случилось? — Юнги был уверен, что не успел провиниться, и как будто только заметив его, Джин расплылся в уже более очаровательной улыбке, направившись к Юнги и положив обе руки ему на плечи. Пока Чонгук сделал назад несколько шагов.       — Этот пиздюк запорол мне игровой прогресс, решив пошутить. — Джин смотрел теперь на Чонгука, пока Юнги соображал, насколько это было серьезно. — Ради блядского розыгрыша слил меня на начало, совсем не позаботившись о том… — Джин прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. — Сколько времени я въебал на прохождение боссов!       Это было очень серьезно. Это было настолько серьезно, что Юнги забыл, зачем ему нужно было подняться в комнату и куда потом вернуться.       — Ты устал? — Джин настолько ласково смотрел на Юнги, а потом настолько ласково его поцеловал, что Юнги невольно подался навстречу, затем только остатком рассудка осознав, что всё это было назло Чонгуку. Не всё, но большей частью. — Пойдем, котик.       И Джин взял Юнги за руку, потянув в сторону комнаты, пока Чонгук в растерянности округлил глаза, явно теперь намереваясь услышать или увидеть совет от Юнги. И Юнги потянул его за собой, схватив за руку. Джин вряд ли попытается Чонгука покалечить, если он будет стоять между ними.       — Вообще, я хотел подняться, чтобы оставить вещи, потому что мне нужно на собрание анонимных участников большого концерта… — Юнги говорил, а сам думал о том, что теперь будет с Чонгуком. — Но это ненадолго.       — Джин. — Чонгук, в отличие от Юнги, даже не подозревал о том, насколько серьезным было его положение, и поэтому не терял надежду. — Джинни, ну извини! Я же не знал, что в этой игре нет автосэйвов. Я…       — Чон Чонгук. — Джин первым вошел в комнату, затем развернувшись и скрестив на груди руки. — Незнание не освобождает от ответственности. И я тебе официально заявляю, что этим своим поступком ты оооочень сильно….       — Стоп. — Юнги, бросив сумку на пол, выпрямился. — У нас же сегодня секс. А если вы с Чонгуком теперь…       — У нас будет секс, Юнги. — Джин улыбнулся, затем с на глазах становящейся злорадной ухмылкой перевел взгляд на Чонгука, который всё на тех же глазах просиял. — У нас с тобой будет секс, пока мы оба не устанем. Ты меня, я тебя, мы друг друга, пока господин Чон будет сидеть с завязанными глазами и руками. Потому что мы не можем его совсем вычеркнуть из любого нашего порнографического действа.       — В смысле?! — Чонгук, позабыв о том, что был провинившимся, готов был всерьез возмутиться, а, может, даже подраться. — Нет, я так не согласен!       — А тебя здесь никто не спрашивает. — Джин сделал пару шагов к Чонгуку навстречу, и Юнги напрягся, понимая, что Джин не будет пускать в ход руки, но всё же… — Если ты думаешь, что это все хиханьки и хаханьки, у меня для тебя плохие новости. Ты попросил дать тебе поиграть. Я дал. А ты решил пошутить. Формально, ты предал мое доверие. Предал доверие — значит, предал меня. Ты предатель, Чон Чонгук, и мне нужно будет время, чтобы с этим разобраться.       Джин улыбнулся, затем направившись к столу.       — Ну, Джинни! — Юнги мог поклясться, что Чонгук готов был заплакать, если бы еще не остывшее возмущение по поводу предстоящего секса. — Ну, прости меня! Я, правда, не хотел тебя расстраивать! Ну пожаааалуйста!       Чонгук обнял Джина со спины, очень крепко, и Юнги уже приготовился их разнимать, успев посмотреть на часы.       — Если я сейчас уйду, вы не будете драться? По крайней мере, не до моего прихода, потому что я хочу посмотреть.       — Знаешь… — Джин, как будто игнорируя повисшего на нем Чонгука, развернулся к уже направившемуся к двери Юнги. — По сути, это не так уж серьезно. Поэтому, я вполне теперь могу успокоиться, посмотреть на все через здравый смысл… И простить Чонгука за эту шалость. В конце концов, он младше. Игривее. Легкомысленнее. Но если он младше и легкомысленнее — его надо научить. И я научу. Никакого секса на протяжении тринадцати дней, Чон Чонгук. Ты сможешь забавляться с ладошкой — здесь я не властен. Но меня ты не будешь касаться. Как и Юнги.       — Ну… — Юнги теперь прикидывал сколько раз их секс уложится в тринадцать дней, насчитав примерно четыре. — Гук, это не так уж сурово, если учесть, какую ты подложил Джину свинью. И раз ты, Джин, сменил гнев на милость, я пошел.       И Юнги ушел, пока Чонгук, еще никак не прокомментировав решение Джина, уткнулся носом ему в затылок.       — Гук, я говорил серьезно. — Джин обхватил его предплечья, которые теперь прижимались к его груди, но Чонгук был сильнее. — Отпусти меня. Ты меня расстроил.       — Я хочу исправиться. Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простил? Ты придумал слишком суровое наказание. — Чонгук говорил, уткнувшись губами и носом в шею Джина, и звучал так, как будто осознавал, что был виноват, но при этом отказывался принимать тот факт, что он был наказан. Сурово. — Я слишком хочу вас с Юнги, чтобы ты так просто лишил меня секса. Я возьму и умру. Пожалуйста, Джинни. Ну пожаааалуйста! Я сделаю всё, что ты скажешь. Только…       — Для начала отпусти меня и отойди на безопасное расстояние. — Вот теперь Джин звучал на самом деле строго. — И пока я буду думать, ты подумаешь о своем поведении.       Чонгук покорно расцепил руки, с низко опущенной головой направившись к своей кровати, по дороге пнув не вовремя подвернувшуюся деревянную ножку. Он надул щеки, надул губы и явно нисколько не раскаивался. Но ведь лишение Чонгука секса было наказанием и для них с Юнги, как ни крути... И что же с этим можно было сделать?..

* * *

      Юнги вылетел из аудитории, всё время торжественного собрания проведя в мыслях по поводу того, как разрешить возникший конфликт. Разумеется, это было глупостью, но если это было важно для Джина, значит, это не глупость. Джин однажды помог им разрешить недопонимания с Чонгуком, значит, теперь Юнги спасет их один на троих секс, потому что трахаться с Джином без Чонгука он не будет. Не потому, что не хочет Джина, а потому что хочет еще и Чонгука. Это честно. И… Интересно, что могло случиться за те сорок минут, что его не было в комнате?..       Это был очень интересный вопрос, ответ на который ждал Юнги за дверью. Он прислушался. Решил сначала помыть руки и умыться, чтобы дать времени конфликту, если он теперь вновь назревал, разгореться, чтобы затем ворваться и всех спасти. Он услышал звуки компьютерной игры. Музыка, озвучка и никаких посторонних шумов. Странно… Хотя, возможно, Джин играл, а Чонгук дулся у себя на кровати. Однако…       — Ты забыл сундук, вот там.       Джин говорил спокойно, умиротворяющее ласково, пока Чонгук, который почему-то сидел на его коленях, послушно расположил свои руки на мышке и клавиатуре, уставившись в экран. Это было странно. Особенно, когда Чонгук убрал руку с мыши, а Джин вернул ее обратно.       — А что здесь происходит? — Юнги, крадучись, будто боясь что-то спугнуть, подошел к столу Джина, теперь заметив, что Чонгук как-то слишком сосредоточенно хмурился. — Ты заставил его всё переиграть? И угрожал расправой, если он не справится?       — Почти. — Джин посмотрел на Юнги, и тот сразу заметил, как блестели его глаза. — Поцелуй его. — Рука Джина оказалась под футболкой Чонгука, со спины скользнув к животу, и Чонгук дернулся так, как будто его ударило током.       — Гук, моргни, если он взял тебя в заложники. — Юнги взял Чонгука за подбородок, повернув к себе, чтобы поцеловать. И сразу заметил раскрасневшиеся щеки, раскрасневшиеся и припухшие губы, как будто их кто-то жевал, и блестящие глаза. — Гук, ты плакал?       Но Чонгук только потянулся к его губам, очень неуверенно к ним прижавшись. Как будто он сомневался, и Юнги сразу почувствовал, что он дышал как-то… Поверхностно. Как будто до этого успел запыхаться. Опять.       — Можно… — Чонгук оторвался от губ Юнги, смотря ему в глаза и сжав в кулак руку, которой до этого собирался что-то сделать, но остановил свое намерение.       — Нет, малыш, нельзя.       Это выглядело странно. Это выглядело настолько странно, что Юнги забыл о том, что он должен был поцеловать Джина, как и Джин, который продолжал ласково наглаживать Чонгука, вновь вернувшегося к экрану. А потом он резко попытался сжать ноги, но Джин остановил его, схватив рукой за бедро. И опустившийся за этим движением взгляд Юнги наткнулся на… стояк. У Чонгука член стоял так, как будто он вот-вот готовился кончить.       — Джин, что ты с ним сделал? — Юнги аккуратно присел на угол стола, чтобы видеть лицо Чонгука, который прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. Как будто немного пришел в себя.       — Мы нашли способ, как всё уладить. — Джин самодовольно улыбался, а Чонгук резко повернулся к нему, крепко обняв за шею. — Видишь, искренне раскаивается.       — Можно? Пожалуйста.       Чонгук звучал так, как будто собирался заплакать. Но явно не потому, что ему было больно, обидно и неприятно. И судя по взгляду и виду Джина, он не испытывал вины за то, что происходило. Значит, это не было причинение вреда. Но выглядело это так, как будто что-то явно происходило. И Юнги почти понял, когда Джин, одной рукой заботливо поддерживающий уткнувшегося ему в шею Чонгука, передал ему что-то маленькое. С кнопочками.       — Только не говори, что… — Он видел такое только в порно. — Я могу попробовать?       — На плюс, один раз.       Юнги нажал, и Чонгук, как будто это был пульт от него, сильнее прижался к Джину, который рисковал начать испытывать недостаток кислорода.       — Ты… засунул в него вибратор? — Эта мысль с одной стороны будоражила, а с другой вызывала опасения, пусть и в вибраторе изначально не было ничего страшного или потенциально болезненного. Скорее, наоборот.       — Нет. Нажми минус. — Джин двумя руками гладил Чонгука по спине, который, наконец, поднял голову. — Чонгук сам засунул в себя вибратор. А я только надел на него кольцо.       — Можно? — Чонгук звучал как умирающий, отчаявшийся получить удовлетворение своей последней просьбы.       И Джин мягко приник к его губам. Просто невинное касание, но Чонгук тут же просунул между губ Джина язык, запустив сразу обе руки в его волосы. Он явно пытался его съесть, целуя настолько жадно и откровенно, что Джин даже не мог сопротивляться, двумя руками вцепившись в футболку Чонгука.       — Ты торопишься. — Джин на силу отстранился, пытаясь собраться в кучу и начать дышать как следует.       — Я умираю. — Чонгук нахмурил бровки, и Юнги два раза нажал на плюс.       Чонгук то ли вскрикнул, то ли всхлипнул, то ли выпустил из себя последний вдох, пока Джин одобрительно улыбнулся Юнги.       — Гук. Ты меня задушишь. Вставай. Теперь очередь Юнги тебя утешать.       Джин забавно стряхнул Чонгука со своих коленей, и тот тут же прильнул к Юнги. И теперь Юнги предстояло испытать на себе всю силу его возбуждения, которое, судя по его члену, упирающемуся Юнги в живот, достигло своего апогея. Судя по тому, как Чонгук дышал, дрожал, дергался, можно было подумать о том, что он страдал. Он судя по тому, как он целовал, прижимался, терся об него, пытаясь хоть как-то удовлетворить член, которого Джин наверняка запрещал ему касаться, становилось понятно, что ему нравилось. И Юнги, отдавшийся на волю голодного языка и губ Чонгука, сжал свои руки на его ягодицах. Правда, ненадолго. Ему пришлось их разжать, чтобы затем вернуть на место, но уже под тренировочными штанами. На Чонгуке не было белья. И теперь Юнги мог ощущать вибрацию между его ягодиц, пальцами нащупав мягкий силиконовый наконечник вибратора, который заходил на промежность. Ох, наверное, это на самом деле была пытка…       — Малыш. — Джин оказался за спиной Чонгука, и тот решил освободить Юнги, торопливо повернув голову. — Ты уже готов кончить?       — А… — Чонгук тяжело сглотнул, облизав припухшие губы и улыбнувшись. — А вы?       — Честно сказать… — Джин бережно повернул его голову к Юнги, почти прижавшись к уху Чонгука губами. Но Юнги теперь мог прекрасно расслышать этот шепот. — Я могу кончить без рук, просто смотря теперь на тебя. Но ведь ты хотел секс. Юнги... — Джин поднял на Юнги глаза, с удовольствием заметив, что Юнги тоже уже был настроен неравнодушно к сложившейся ситуации. Но нужно было удостовериться, поэтому Джин ловко пропустил свою руку между Чонгуком и Юнги, нащупав его уже прилично отвердевший член. — Ты хочешь заняться сексом? Варианта два. Либо мы занимаемся сексом, либо я вынимаю вибратор, снимаю кольцо и держу Чонгука за руки.       — Какая жестокость… — Юнги качал головой, прекрасно зная, что этому варианту не суждено было воплотиться.       — Пожалуйста. — Чонгук повернул голову к Джину, носом уткнувшись ему в щеку, чуть потеревшись, почти как слепой котенок. — Пожалуйста…       — Ну как я могу отказать тебе, малыш. — Джин приспустил штаны Чонгука, до этого выключив вибратор и позволив Чонгуку вздохнуть. — Ты хочешь, чтобы я был спереди или сзади?       У Юнги сердце упало в пятки, затем подскочив и остановившись где-то в районе члена, который начал болезненно натираться о джинсы.       — И там… — Чонгук крепко зажмурил глаза, уронив голову Юнги на плечо, когда Джин потянул за ручку вибратора, вытащив его до самой широкой части, проверяя достаточность растяжения. — Обоих. — Чонгук как будто перестал дышать. — Как тебя.       — У тебя отличный вкус. — Джин теперь улыбался, смотря в глаза Юнги, затем потянувшись к нему прямо через плечо Чонгука. Уже открытыми губами, между которыми почти сразу оказался язык Юнги. Сладкий. Они были теперь на одной волне.       Юнги вдохновенно и с удовольствием целовал, перестав ощущать на своем члене пальцы Джина, вместо этого теперь чувствуя, как нетерпеливо терся об него Чонгук. А потом он замер. Юнги не мог видеть, но он просто знал, что теперь Джин пытался войти в него, прижавшись губами к его шее, прикусив кожу у ее основания, чтобы отвлечь внимание и унять свое волнение.       — Ммм… — Джин прикрыл глаза, двумя руками взяв Чонгука за бедра. — Хороший мальчик.       Чонгук настолько сильно прижимался к Юнги, что он теперь мог чувствовать даже мягкие, медленные толчки, которыми Джин старательно позволял Чонгуку привыкнуть. А потом он потянул его на себя, сделав шаг назад, и Юнги, только благодаря спортивной реакции, успел подставить руки, чтобы Чонгук не упал. А Чонгук уже взялся за его бедра, при этом опустив голову, пытаясь смириться с ощущениями внутри, в которых еще недавно нуждался как в воздухе. Руки Юнги были свободны. А пальцы Юнги уже расстегивали пуговицы и молнию на джинсах, чтобы, наконец, освободить член, который почти сразу оказался в руке Чонгука, пока второй он продолжал держаться за Юнги. И прежде чем взять член в рот, Чонгук дернулся, глухо застонав и вновь уронив голову, потому что Джин, наконец, коснулся его члена. Он просто провел большим пальцем по головке, но в Чонгуке это отозвалось настолько остро, что он готов был кончить. Если бы мог. А он не мог, из-за того, что основание его члена было мягко перетянуто кольцом, которое позволяло накапливаться удовольствию и не давало ему выплеснуться. Вот где была пытка. Особенно в те моменты, когда Джин касался его. Удары током.       — Малыш… — Джин нагнулся к Чонгуку, прижавшись губами к покрывшемуся испариной затылку. — Осторожнее с зубками. Член Юнги нам еще пригодится.       И член Юнги оказался между губ Чонгука, который сразу с энтузиазмом принялся за него, быстро войдя в ритм аккуратных, пока, и методичных толчков Джина. Джин вгонял в него член и одновременно с этим член Юнги упирался в его глотку. А Чонгук в этот момент не чувствовал ничего, кроме желания скорее кончить, ради чего он готов был пойти на что угодно, губами прижимаясь к грубой джинсовой ткани, пытаясь пропустить член еще чуть дальше. Он был настолько напряжен и измучен удовольствием, что не чувствовал ничего, кроме него. Удовольствия. Особенно в тот момент, когда Юнги сам направлял его голову.       — Тебе нравится? — Джин одной рукой ласково прихватил Юнги за шею, чуть потянув к себе, вместе с этим совершив первый резкий толчок, затем сразу чуть потянув Чонгука на себя, чтобы он смог выпустить член Юнги из горла, вместе с надрывным выдохом, и вдохнуть.       — Чуть меньше, чем Чонгуку. — Юнги покачал головой, затем быстро поцеловав расплывшиеся в самодовольную улыбку губы Джина.       Юнги взял Чонгука за затылок, пока Джин покрепче ухватился за его бедра, максимально зафиксировав его положение. Чтобы двигаться в унисон. Одновременно вбиваясь в возбужденное и горячее тело, которое Чонгук не чувствовал. Это было что-то бешеное, невообразимое, яркое и при этом недостаточное. Он чувствовал как по щекам текли слезы, но хотелось еще. Чтобы кончить. Этого всего было недостаточно.       — Юнги, давай на мое место.       По голосу Джина было понятно, что он был на грани. Его шея и скулы покрылись румянцем, он то и дело облизывал пересыхающие от частого дыхания губы, чуть нервно зачесав назад волосы.       — Какой же ты сладкий. — Юнги, заняв указанное ему место, поднял к себе Чонгука, взяв его за шею и прижав к своей груди, затем повернув и поцеловав.       И Джин тут же быстро стянул презерватив, когда увидел, что Юнги его надел, сразу начав пристраивать головку члена между ягодиц Чонгука. Вошел тесно, туго, но при этом мягко. И Юнги сразу понял, что он не продержится долго.       — Давай, малыш. — Джин вопреки ожиданиям не дал Чонгуку взять его член между губ. Вместо этого он прижал его к себе и, быстро выдавив на ладонь немного смазки, провел рукой по своему члену, затем освободив член Чонгука от кольца. И Чонгука застонал в голос, приглушив его плечом Джина, в которое он сначала вжался лбом, затем, прямо через футболку, защелкнув зубы.       Джин обхватил его и свой член, начав их медленно, но почти до упора оттягивая крайнюю плоть, надрачивать, подстроившись под ритм Юнги, который без лишних сантиментов, пользуясь тем, что Чонгук уже был достаточно растянут и разогрет Джином, сразу перешел к жестким, глубоким движениям. Сносило крышу. От осознания того, что теперь происходило, от тяжелого дыхания на троих, от сдавленных, бессильных и до окончательного сноса башки возбуждающих стонов Чонгука, который буквально повис на Джине, пока тот приближал их оргазм.       — Юнги… — Джин поднял на Юнги глаза. — Ты…       Говорить не было сил. Особенно в тот момент, когда Юнги начал ощущать судорожное сокращение ануса вокруг своего члена. Чонгук кончил, бессильно запрокинув голову на плечо Юнги, начав хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Оргазмом, который не давал ему вдохнуть. Джину пришлось выпустить его член, чтобы в пару движений довести до разрядки себя. И Юнги был последним. Юнги был последним, кто кончил, с силой вдавив Чонгука в Джина, изливаясь в презерватив, чувствуя, как стремительно, вместе со спермой, его покидали силы, брошенные до этого на напряжение тела, готовящегося встретить оргазм.       Они тяжело дышали, слепившись в одно целое. Чонгук как будто потерялся между Юнги и Джином, которые теперь, обнимаясь, будто бы растворяли его в себе. И это осознание, чувство, горячие ощущения только усиливали полученное до этого удовольствие, которое теперь стремительно отпускало лишившееся разума тело. И Джин первым ощутил, что край стола немного болезненно вдавился в его бедра. Но это было неважно.       — Лучший секс. — Чонгук приподнял голову, и улыбнулся, когда к его щеке прижалась щека Юнги. — Спасибо. Это… Я почти умер.       — Кажется, это было не наказание, да? — Джин устало улыбнулся, запустив пальцы во взъерошенные волосы Юнги и Чонгука. — Всегда мечтал провернуть что-то такое.       — Извращенец. — Юнги прикрыл глаза, подаваясь за ласковыми пальцами, сильнее сжав руки на талии Джина. — Повезло нам с тобой.       — Джинни, прости. Я… Правда не хотел. Я не знал, что для тебя это так серьезно. — По голосу Чонгука было понятно, что он устал и что раскаялся, и Джин улыбнулся, мягко его поцеловав.       — Извинения после секса не считаются. Особенно, после такого. Но я не могу на тебя долго злиться, Гук. Перестал злиться тогда, когда ты пропихивал в себя вибратор, стоя на моей кровати на коленях.       — Не могли меня дождаться? — По голосу Юнги было понятно, что он дул губы, и Джин засмеялся, быстро поцеловав его в щеку. — Хотя, сюрпризом получилось эффектнее.       — А давайте втроем пойдем в душ, а? Мы всё равно здесь одни, в блоке. — Чонгук положил руки на плечи Джина, который задумался, прежде чем отказаться.       — Мы не влезем, Гук. — Юнги знал это почти наверняка и это был повод отказаться, потому что он не собирался… Хотя… На самом деле, после такого желания отказываться в нем было меньше обычного.       — Двое купаются, а третий с полотенечком встречает. А потом третьего встречают с полотенечком двое уже искупавшихся. Получится удобно. — Джин пожал плечами, затем самодовольно улыбнувшись, как будто придумал что-то гениальное.       — Я буду третьим. — Юнги отстранился первым. — Пошли. Нужно еще успеть поужинать.       — И отдохнуть. — Чонгук теперь чувствовал себя совершенно пустым и от этого окрыленным, способным оторваться от земли. — И пообниматься. Потому что я… — Чонгук проглотил то, что очень хотелось сказать. — Вы очень хорошие.       За этими смущенными словами было больше смысла, чем они могли озвучить, и Джин обнял Чонгука за плечи, прижавшись губами к его виску. Если после двух членов у него были настолько искренние, теплые эмоции, без капли сожаления… Они всё делали правильно. И к черту игры.

* * *

      — Как продвигается твой сценарий? — Юнги, устав за составлением и изучением конспектов, поднялся из-за своего рабочего стола, и устроился за столом Джина, присев на его колено. Как будто так и надо было, потому что Джин приобнял его, свободной рукой щелкая мышкой.       — Мне нужна катастрофа. — Он вчитывался в экран, одним пальцем то и дело ударяя по клавиатуре.       — Зачем тебе нужна катастрофа? — Юнги очень искренне удивлялся, при этом так же внимательно как Джин вчитываясь в текст. Пытаясь вчитываться, потому что Джин слишком рьяно елозил колесиком мышки.       — Сценарий должен развиваться по определенной схеме. Завязка, потом логично возникающие препятствия на пути сюжета, чтобы повысить активность его развития... Но чтобы подойти к развязке, нужно пройти кульминацию. А кульминация обычно связана с катастрофой, в прямом или переносном смысле. Какое-то событие, которое угрожает всему, что до этого происходило и успело выстроиться. — Джин отложил мышку, положив руку на стол, пока Юнги чуть больше развернулся к нему. — Когда Гук придет? Я ему писал, но он не отвечает.       — Подожди. Какая катастрофа может быть между тремя добровольно вступившими в сексуальную связь людьми? — Он сосредоточенно нахмурился. — У Гука практика в учебной операторской. И я ему очень завидую. Что у него практика, а не ебаная теория.       — Это может быть несчастный случай, когда кто-то из трех попадает в обстоятельства, всерьез угрожающие его жизни. Это может быть… — Джин теперь перебирал в уме возможные варианты развития событий, о которых слышал на семинарах, молча запомнив, где был Гук и чему завидовал Юнги. — Финальная кознь главного антагониста, который всё это время только делал вид, что терпел поражения. Если мы говорим о любовных отношениях… Появление могущественного соперника, который поставит под угрозу все сформировавшиеся чувства.       — Это что за соперник такой? — Юнги округлил глаза.       — Ну, Брэд Питт. Допустим. — Джин пожал плечами, затем улыбнувшись. — Бывший. Завявшее, но не забытое сильное чувство, которое выходит на передний план в самый неподходящий момент.       — Попахивает мыльной оперой. — Юнги скривился. — У нас уже было достаточно бывших. Твоего бывшего я уже не переживу.       Джин засмеялся, чуть больше прижав к себе Юнги и звонко клюнув его в щеку.       — Вот и я теперь думаю, что, если не бывший... Но калечить кого-то из героев мне категорически…       В этот момент раздался звонок, и Джин поднял свой телефон, вглядываясь в номер звонившего. И его глаза округлились, пока Юнги до сих пор размышлял по поводу гипотетического бывшего Джина и того, кого в его сценарии можно было покалечить.       — Алло. — А Джин смотрел на него с каким-то восторженным предвкушением. — Да, я сейчас спущусь. Спасибо.       — Что такое? — Юнги неосознанно надул губы.       — Твой сценический костюм. Давай, слезай! — Джин аккуратно спихнул его, затем быстро поднявшись. — Я скоро, никуда не уходи!       Юнги даже ответить ничего не успел, но успел сесть на стул, еще теплый после ягодиц его друга, и взялся за мышку. Не было ничего такого в том, чтобы прочитать, одним глазком, разумеется, о чем писал Джин. Потому что прототипом его сценария были их отношения на троих. Но почему-то теперь было ощущение, что Юнги читал личный дневник, почему-то полагая, что через свой же сценарий Джин сделает какое-то признание, вложив свои слова в придуманный образ. Глупо. Но… Юнги улыбнулся, дойдя до эпизода с внезапным появлением его бывшего. Второе препятствие. И он начал листать документ, чтобы найти первое. Травма, полученная на баскетбольном матче. Разумеется, именно с того самого момента их отношения начали меняться, вплоть до момента… Интересно, а как Джин описал их совместное решение попробовать что-то новое?..       — Ох, Юнги! — И Юнги дернулся, слишком резко поднявшись, когда на пороге комнаты вновь появился Джин, заботливо прижимающий к груди упакованную в фирменный чехол вешалку. — Тебе должно понравиться.       Юнги не участвовал в выборе костюма, доверившись вкусу Джина и Чонгука, который сразу изъявил желание поучаствовать. Юнги был уверен, что они оба не посмеют предать его доверие и приобретут прекрасно подходящий для формального выхода наряд. Его до сих пор заботила стоимость, но Джин даже под пытками не скажет, сколько он заплатил. Как и Чонгук.       — Будешь смотреть? — Джин аккуратно повесил вешалку на открытую дверцу шкафа, начав расстегивать чехол. — Только здесь вместо пиджака — жилет. Это ничего? Классический жилет, классические брюки и классическая рубашка.       — Кому не нравится — пусть не смотрят. — Юнги фыркнул, встав за спиной Джина, который старательно и при этом бережно избавлял наряд от лишнего.       — Я специально попросил не упаковывать рубашку отдельно в коробку. — Джин окончательно отбросил чехол, почти с гордостью уставившись на то, что под чехлом пряталось.       А Юнги теперь видел белую рубашку, аккуратно развешанную на плечиках, и застегнутый, приталенный жилет на пяти пуговицах, выполненный из явно дорогой и плотной ткани, которая отдавала благородным блеском, почти таинственно теряющимся на черной ткани. Но главное было заключено в рубашке, и Юнги…       — Это что, бант? — Он с сомнением посмотрел на Джина, который самодовольно улыбнулся.       — Формально, это особый крой воротника, но да, это бант. А как тебе рукава? — Джин провел по тонкой белой ткани рукой. — Потрогай. Ты захочешь в ней спать.       Рукава были пышнее обычного и очень теперь напоминали что-то… очень классическое. Даже винтажное. Как будто он будет играть сразу после Фридерика Шопена на каком-нибудь претенциозном аристократическом празднестве, а не аккомпанировать Ше Юшенгу.       — Тебе нравится? — Теперь в голосе было сомнение и очень отчетливая надежда на положительный ответ. — С твоими волосами… — Джин развернулся к Юнги, пропустив между пальцев блестящий темный локон. — Ты будешь похож на принца.       — Ты думаешь? — Юнги теперь вглядывался Джину в глаза, пока Джин, мягко и достаточно рассеянно улыбался, смотря на него с едва уловимой смесью наивной мечтательности и неподдельного обожания. Которые очень быстро испарились, когда Джина нахмурился.       — Я уверен! И да. Не примеряй его без меня. — Джин достал из заднего кармана джинсов телефон. — И покорми Гука.       — А ты куда? — Юнги удивился, затем закатив глаза. — Помню, помню. Вы ужинаете с Чимином.       — Малыш наверняка хочет со мной поделиться сокровенным и спросить откровенный совет, если мягко настоял на приватности. Уверен, в конце вечера он интеллигентно напросится в нашу комнату прибухнуть.       — И наша комната не будет против. — Юнги усмехнулся, затем сделав шаг к все еще висящему перед ним наряду. — Спасибо, Джинни. Мне на самом деле очень нравится. И что-то мне подсказывает, что я буду красивее Ше.       — Что-то мне подсказывает, что ты будешь красивее всех, Мин Юнги. И свинтишь от нас с Гуком, под одну руку прихватив нового восхищенного кавалера, а под другую — рояль. — Джин уселся за стол, чтобы поработать еще минут десять, а потом начать неторопливо собираться, напоминая Чимину, чтобы тот не опаздывал. Каждые пять минут.       — Я знаю, что вы с Гуком только о том и мечтаете, но нет. — Юнги бережно скользил пальцем по белым широким шелковым завязкам воротника. — Я ваш крест.       — Ты — наш котик. Теперь, с бантиком. — Джин посмотрел на Юнги через плечо, хитро улыбнувшись, пока Юнги закатил глаза.       Что ж... Он дошел до того, что ему собирались повязать бантик, почесать за ушком и налить молочка. И теперь была одна мысль — почему он не дошел до этого раньше?..

* * *

      — Чим, а ты чего такой загадочный? — Джин хитро улыбался, смотря на Чимина, который непривычно для него сохранял многозначительное молчание всё то время, что они шли. — И куда мы идем? Прошли уже несколько отличных мест.       — В другое отличное место. С верандой. Видел, какая погода? — Чимин задрал голову.       — Не видел, но поверю тебе на слово. — Джин обхватил его плечи, затем заметив ту самую веранду, о которой говорил Чимин. — Ого! Выглядит так, как будто я должен буду угощать. Но с этим никаких проблем. Недавно выменял у отца немного наличности, на карманные расходы.       Пространство утопало в зелени, щедро насаженной в низкие глиняные вазоны, и солнечном свете, который просачивался даже сквозь деревянный навес, играясь бликами на стекле и довольных лицах посетителей.       — А нам не через главный вход? — Джин удивился, когда Чимин направил его не ко входу в ресторан, а ко входу на веранду. — Даже если ты забронировал столик, нам нужно…       — Всё было забронировано до нас. — Чимин заулыбался, что-то заметив и взяв Джина за руку. — Нам туда.       Джин увидел повернутый к ним спинкой диванчик, и над этой спинкой насыщенно-синего цвета возвышалось два затылка, придвинувшихся друг к другу, пока один был скрыт под черными волосами. А потом другая голова, которая затылок венчала, чуть повернулась, наклонившись к другой голове, и Джин замер, остановившись, пока Чимин тоже остановился, теперь пытаясь понять, что он испытывал.       — У нас гости.       Чимин сказал это достаточно громко, и поднялся только…       — Сай?! — Джин удивленно округлил глаза, пока уверенно вышедший из-за стола и направляющийся к нему молодой человек только улыбался. — Ты… Как ты здесь оказался? Почему мне не написал?       Джин продолжал смотреть широко раскрытыми глазами, и Сай остановился напротив него. Примерно такой, каким Джин его запомнил однажды. В черной футболке, подчеркивающей мужественный размах плеч и телосложение, в черных джинсах… Он протянул руку с широкой ладонью и проглядывающими через кожу венами, приглашая Джина.       — Обними меня, если рад видеть.       — А если не рад — беги. Я его задержу. — Чимин заложил руки в карманы джинсов, пока Джин, недолго думая, схватился за руку, затем обняв Сая за шею. И Чимин с облегчением выдохнул.       — Конечно, рад! Ты шутишь?! — Джин крепко прижимал его к себе, пока Сай сцепил свои руки на его талии, ясно давая понять, что отпустит только тогда, когда захочет. — Эй, господин Банг. Кажется, ты не рад меня видеть?       Разумеется, Джин узнал Хи. У него были сомнения, когда он заметил длинные, забранные на макушке в хвостик волосы, скрывающие длинную шею, но когда Хи торопливо и явно взволнованно обернулся, чтобы посмотреть, как прошла встреча… Хи тут же поднялся, стремительно развернувшись. Он был настолько взволнован, что теперь походил на испуганного ребенка. На которого Джин смотрел, улыбаясь, при этом прижимаясь щекой к плечу Сая.       — Я… — Хи решительно выдохнул, выйдя из-за стола. — Я больше Сая хотел тебя увидеть. Но просто не был уверен, что ты захочешь меня видеть.       — Хи. — Джин бережно, но решительно отпихнул Сая, который покорно сделал шаг в сторону. — Ты мне однажды жизнь спас. О чем ты говоришь?       — То есть… — Хи теперь сомневался, в сомнении и хитро прищурившись. — Я могу тебя обнять?       — Ну, если твой брат разрешит… — Джин в раздумьях покачал головой, пока Хи, наконец, широко улыбнулся, сделав шаг ему навстречу.       — К черту Сая! — И он решительно обнял Джина, прильнув к нему всем телом, двумя перекрещенными руками крепко взяв его за плечи. И Джин сразу почувствовал как колотилось его сердце. — Ты бы знал, как я рад.       Его низкий, сбивчивый шепот теперь не отдавал игривым урчанием, и Джин сразу понял, как он был рад.       — Чтобы ни было между нами, я никогда не забуду и всегда буду ценить то, что ты сделал для меня. И что сделал Сай. И я никогда и ни за что вас не осужу. Не обижусь...— Джин запустил пальцы в длинные волосы на затылке Хи, который теперь, прикрыв глаза, самым довольным образом улыбался, почувствовав, как с плеч свалилось что-то тяжелое.       — Ладно, если всё прошло удачно, я… — Чимин заколебался, уже повернувшись в сторону выхода, заметив немного растерянного официанта. — Пойду.       — Куда это? — На его тонком запястье с силой защелкнулись длинные пальцы, и Сай притянул его к себе. — С каких это пор ты стал отказываться от ужина с нами?       Он повернул к Чимину невозмутимый взгляд, приподняв черные брови, и Чимин не смог скрыть самодовольную улыбку, порывисто прильнул к широкой груди, с удовольствием ощутив, как свободные от его руки пальцы взъерошили его волосы.       — Ты должен рассказать, как продвигаются твои танцы. И как вообще ты живешь. И как дела дома. И почему ты всё это время боялся мне писать. Хотя, ладно, это и так понятно.       — Злой и страшный серрррый волк. — Чимин уткнулся подбородком Саю в грудь, подняв глаза. Пока Сай мягко улыбался. Старший брат. Таким, как его обычно рисуют в сказках со счастливым концом. — Я всё расскажу.       — Тогда… — Сай отстранил Чимина, подойдя к столу, по дороге подцепив за талию Хи и протистнув в угол дивана, направив туда же Джина и дав Чимину знак, что они сядут напротив. — Мы не готовы сделать заказ. И принесите нам пару меню и две бутылки минеральной газированной воды. Охлажденной.       Сай по-хозяйски обращался к официанту, который кивнул, тут же скрывшись.       — Как в старые добрые времена, правда? — Хи крепко держал Джина за руку под столом, пытаясь теперь смириться с тем фактом, что Джин на него не злился. И что между ними ничего не изменилось.       — Ради этого стоило расстаться на год. — Сай прямо смотрел на Хи, затем переведя свой взгляд на Джина. Тот самый. Который всегда обещал, что, что бы ни случилось, у истории будет только счастливый финал. И держал обещания.       Взгляд, который дарил чувство безопасности. Как и крепко удерживающая его рука. Защита. Когда ничего не страшно. Когда… больше не боишься внезапно и трагически освободить этот мир от своего присутствия. Когда понимаешь, что больше никогда не будешь один.