Лесная нимфа

Я резко вдохнула ртом, будто чья-то чужая рука только что разжала пальцы на моей шее, не давая сделать вдох всё это время. Воздух резанул лёгкие, и лишь тогда я осознала — я лежу на холодном мраморе. Нея стояла рядом на коленях, её пальцы всё ещё сжимали мою руку. Лишь когда наши взгляды пересеклись, я поняла, где нахожусь. — Что ты увидела? — голос сестры дрожал, в нём звучал страх, едва прикрытый тревогой. В её глазах уже мерцало раскаяние. — Палантир… — голос сорвался в хрип. Я прочистила горло, с трудом делая глубокий вдох. — Есть ещё один. Глаза Неии расширились. — Что именно ты видела? — Палантир… в заброшенном королевстве. Я разбила его, — слова прозвучали почти шёпотом, но словно взорвались в воздухе, натянутом, как струна. Я не сказала ей о боли — о том, как меч пронзил меня в видении. О крови. О холоде смерти. Потому что не знала, правда это или всего лишь тень возможного будущего. Да и что могла бы она сделать, узнав? Испугалась бы. А мне и так тяжело. Мы торопливо покинули зал. Торжество завершалось, гости расходились. Музыка стихла, отзвуки флейт и лютен растворились в гуле голосов, в мягком топоте множества ног. В тронном зале стало просторно и пусто. Мы с друзьями двинулись в сторону покоев. Гномы смеялись между собой, обмениваясь шутками, а Леголас и Арагорн вели беседу с гостями из Харлиндона. Гэндальф что-то увлечённо объяснял, жестикулируя. Но я была будто оторвана от мира. Образы из видения не отпускали. Они оставили во мне след — холодный, пророческий. Я иду рядом с ними, но словно через стекло. Я здесь… но где-то в другом времени меня уже ждёт меч. И война. Я ведь выжила в битве за Гондор… но кто сказал, что судьба отпустит меня так просто? Нея и Миримэ время от времени бросали тревожные взгляды в мою сторону, но молчали. Возможно, боялись. Возможно, ждали, когда я сама скажу. Я не сказала. Наконец, мы разошлись. Я дошла до своих покоев, открыла дверь, вошла… и только тогда позволила себе выдохнуть. Деревянная поверхность двери за спиной была твёрдой и надёжной, когда я облокотилась на неё и медленно сползла вниз. Лунный свет проникал сквозь оконные проёмы, озаряя очертания мебели, превращая комнату в хрупкий мир теней и света. Я обняла колени, прижав их к груди, и замерла. Дыхание стало тихим. Сердце — тяжёлым. — Я не могу всё потерять… — прошептала я, глядя в одну точку перед собой, как будто оттуда могла прийти надежда. Я с трудом поднялась с пола, чувствуя, как ноги подгибаются, будто стали ватными. Тело не слушалось, как после долгого бега или глубокого потрясения. Медленно подошла к окну, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать тепло, что ускользало вместе с покоем. Полная луна застыла в небе, как око небес, глядящее прямо в мою душу. Я долго смотрела на неё, пока дыхание не стало ровнее. Внезапно взгляд скользнул в сторону стола. Там, на поверхности, лежал венок из полевых цветов — тот самый, что мне подарил Леголас. Лепестки чуть увяли, но всё ещё держали форму, будто оберегали память о чём-то добром и тихом. Я не успела углубиться в воспоминания — в тишине послышался лёгкий стук в дверь. Почти невесомый, как дыхание ветра. — Войдите, — прошептала я, голос прозвучал тише, чем хотелось. Дверь со скрипом приоткрылась, впуская в комнату полоску света и тень высокого силуэта. Это был Леголас. Он вошёл бесшумно, как всегда — будто часть самой ночи. В руках у него не было оружия, только тёплый плащ, перекинутый через плечо, и тревога в глазах. — Я почувствовал, что с тобой что-то не так, — тихо сказал он, подойдя ближе. — Ты была слишком молчалива. Даже для тебя. Я опустила глаза. Он остановился передо мной, не вторгаясь в личное пространство, но его присутствие уже согревало. — Ты дрожишь, — заметил он, и осторожно коснулся моего плеча, будто спрашивая разрешения быть рядом. Я кивнула, и его руки мягко обвились вокруг моих плеч, осторожно прижимая к себе. В этом движении не было ни тени давления — только тишина, тепло и забота, которую он умел передавать без слов. — Всё в порядке, просто… — я запнулась, глотая ком, вставший в горле. Слова застревали, не желая быть произнесёнными. Как же я устала… Когда всё это наконец закончится? Я уронила голову ему на плечо, закрыв глаза. Мы молча смотрели на ночной город — мерцание огней, редкие фигуры на улицах, ветер, игравший с занавесками. Город спал, а вместе с ним, казалось, засыпала боль. Или хотя бы притихала. Тепло его тела, ровное дыхание, тишина — всё это стало моей единственной опорой в этот момент. Но всё же одна предательская слеза скатилась по щеке, оставив за собой ледяной след. Леголас будто почувствовал это. Он слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Его взгляд был внимательным, мягким — в нём не было жалости, только тихое сочувствие. Он коснулся моей щеки большим пальцем, нежно смахнув слезу. — Ты не обязана быть сильной всё время, — прошептал он, — даже свету нужно место, где можно отдохнуть от сияния. И прежде чем я успела что-либо ответить, он склонился ближе и осторожно, почти невесомо, поцеловал то место, где только что пролегала слеза. Как будто хотел стереть не только каплю, но и ту боль, что стояла за ней. Моё сердце болезненно сжалось — от неожиданной нежности, от облегчения, от чувства, что рядом кто-то действительно есть. Я не отводила взгляда. А он просто смотрел на меня, и в этот миг в нас обоих не было ни принца, ни воительницы. Только двое потерянных душ, ищущих в друг друге тишину и свет.

***

На следующее утро, когда после плотного завтрака мужская часть Братства разошлась кто куда — кто на тренировочные площадки, кто в оружейную, кто просто на воздух, — мы остались вчетвером. Я, Миримэ, Нея и Эмилиан сидели за уже пустым, но недавно оживлённым столом. Наши воины, что пришли на помощь в защите Гондора, уже покинули город и направились обратно в Харлиндон. Я не могла себе позволить рискнуть ни нашим народом, ни родителями. Если мы всё же проиграем — я не хочу, чтобы они стали следующими жертвами. Тишину нарушил обеспокоенный голос: — Дея, ты сама на себя не похожа… Что случилось? — Светловолосая Миримэ смотрела на меня пристально, прищурившись. В тот же миг я ощутила на себе ещё несколько тревожных взглядов. Я сжала в ладонях кружку, в которой уже остыл чай. — Мы с Неей вчера заглянули в Палантир, — сказала я резко, будто рвала повязку с раны. На несколько секунд за столом повисла мёртвая тишина. Даже Эмилиан, обычно сдержанный, побледнел, и его брови сдвинулись в тревоге. — Что? — почти прошипела Миримэ. — Вы… что сделали? — Мы думали, что сможем узнать планы врага… — чуть виновато заговорила Нея, опустив взгляд. — Это была моя идея. — Глупая идея и глупая мысль, — резко отрезала эльфийка, в голосе которой сквозило не только осуждение, но и страх. — Палантиры не игрушки. В них смотрят не только ты… но и кто-то ещё. Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Мы уже совершили этот шаг, и обратной дороги нет. — Мне нужно поговорить со всеми, — сказала я, поднимаясь. — В тронном зале. Есть кое-что, что вы должны знать. О том, что я видела. И о том, что может произойти. Но звать всех не пришлось. В этот момент в зал вбежали Мэри и Пипин, явно взволнованные. Лица их были не свойственно серьёзны. — Вы здесь! Хорошо, вас как раз искали, — сказал Мэри, переводя дух. — Вас ждут в тронном зале. Немедленно. — Что-то случилось? — нахмурилась Миримэ. — Назревает что-то… странное, — осторожно произнёс Пипин. — Гэндальф сам нас отправил за вами. Он сказал, что времени осталось не так уж много. Мы переглянулись. Лёгкость утра сменилась напряжением, как затишье перед бурей. *** Когда мы вошли в тронный зал, все уже были в сборе. Фарамир и Леголас стояли у самого подножия трона, Арагорн обводил всех собравшихся спокойным, но настороженным взглядом, а Гендальф мерил зал шагами, словно пытался согнать с плеч тень надвигающейся беды. Миримэ подошла к Легандиру и встала рядом с ним, легко коснувшись его руки — почти незаметный жест поддержки. Эмилиан молча направилась к стоявшему в сторонке Гимли, тот в задумчивости курил трубку. Нея остановилась позади меня, будто охраняя спину, а я заняла место рядом с Арагорном, ощутив исходящее от него напряжение. — Фродо стал недосягаем для моего взора, — наконец произнёс Гендальф, продолжая шагать из стороны в сторону. — Тьма сгущается, и мне это совсем не нравится. Я медленно кивнула. — Сегодня утром я ходила в рощу. Фродо и Сэм уже на территории Мордора. Я не чувствую их — словно что-то заслонило их свет. Или кто-то. — Мне становится всё тревожнее с каждым днём… — проговорила Миримэ, её голос дрожал. — Что-то не так… в самом воздухе чувствуется тревога. — Если бы Саурон нашёл кольцо, мы бы уже знали, — сказал Арагорн. Его голос был спокойным, но глаза блестели тревогой. — Это лишь вопрос времени, — мрачно пробормотал Гендальф. — Он потерпел поражение, да… но во тьме он собирает силы вновь. За стенами Мордора армия уже шевелится. — Пусть и остаются там, — пробурчал Гимли, выпуская кольцо дыма. — Пусть сдохнут в своей черноте. Нам-то что? Гендальф остановился и строго посмотрел на него. — Потому что между Фродо и вершиной Роковой Горы стоят десятки тысяч орков, — тихо сказала я. В зале наступила напряжённая тишина. Миримэ и Эмилиан переглянулись. Легандир нахмурился. — Если его заметят… мы проиграем, — произнёс он глухо. — Тогда что нам делать?! — воскликнула Нея, выходя вперёд. — Я отправил его на смерть… — почти неслышно прошептал Гендальф, и в этих словах звучала усталость многих веков. — Нет, — твёрдо ответил Арагорн. — Для Фродо ещё есть надежда. Он только должен добраться. А мы… мы можем помочь. Ему нужен отвлекающий манёвр. Нам надо выманить Саурона. — И как ты предлагаешь это сделать? — нахмурилась Эмилиан, недоверчиво прищурившись. — Вызовем его на открытую битву, — сказал Арагорн. — Сконцентрируем всё, что у нас есть, и пойдём к Чёрным Вратам. Дадим бой. Не ради победы — ради шанса. — Прекрасный план для тех, кто хочет умереть красиво, — проворчал Эмилиан, хлопнув по спине Гимли, поперхнувшегося дымом — Нам не одержать победу силой оружия, — прозвучал твёрдый голос от входа. В зал вошёл Эомер. Он подошёл к Арагорну и кивнул ему. — Но если мы не дадим бой… мы проиграем, даже не начав. — Верная смерть, — буркнул Гимли. — Никаких шансов. Тогда чего мы ждём? — Есть ещё кое-что, — сказала я, чувствуя, как напряглись мышцы спины у Неи. — Мы с Неей вчера ночью заглянули в Палантир. В зале повисла ледяная тишина. — Вы что сделали? — Гендальф резко развернулся ко мне. — Мы думали, что сможем узнать планы врага, — тихо произнесла Нея, опустив взгляд. — Это было опасно и… — начал маг, но я подняла руку, прерывая его. — Что сделано — то сделано. — Я рассказала им, все о том что увидела тогда, лишь умолчав о своей смерти. В воздухе повисло напряжение. Все переглянулись. — Легандир, — повернулась я к военачальнику. — Ты ведь тоже видел нечто… правда? Он медленно кивнул. Его взгляд встретился с моим. Полный мрака и боли. — Я видел наше сражение. И кое-что ещё, — он запнулся. — Я не уверен… но это было похоже на… прощание. Я еле заметно качнула головой, в немой просьбе молчать. Он видел то же, что и я. Но сказал не всё — и за это я была ему благодарна. Сердце моё стучало глухо, как барабан перед битвой. Впереди нас ждала не просто война. Впереди — финал. Один на всех.

***

После совета я направилась в библиотеку. Было решено выступать завтра на рассвете, но перед сборами мне нужно было побыть одной. Тишина старинного зала, наполненного запахом пергамента и пыли времени, слегка успокаивала. Я провела пальцами по корешкам книг, будто ища ответы среди забытых страниц. Но через несколько минут шаги за спиной нарушили покой — меня нашёл Легандир. Его походка была быстрой, почти сердитой. Взгляд холодный, сдерживаемая буря во взгляде. — Почему ты не рассказала им? — резко остановился он передо мной, не позволяя пройти мимо. Высокие полки с книгами сомкнулись, как стены, и от этого разговора уже не сбежать. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — я вздёрнула подбородок, не желая показывать страх. — Дея… — его голос стал тише, но куда более опасным. — Ты всё прекрасно понимаешь. Я видел то же, что и ты. У Врат Мордора тебя ждёт смерть. — Думаешь, меня это остановит? — прошипела я. — Я не бегу от сражений. Никогда не бежала. И ты это знаешь лучше всех. — Я могу прямо сейчас пойти и рассказать всё Арагорну, Леголасу и Гэндальфу. — Делай что хочешь. Но даже если вы меня запрёте — это ничего не изменит. Мы оба знаем: я пойду с вами. Хотите вы этого или нет. Лицо Легандира исказилось от ярости. Внезапно он обрушил кулак на ближайшую колонну — камень треснул под силой удара. Я невольно вздрогнула — впервые видела его таким. — Na vedui, Deya, le na nín sui thêl, ú-iston bedithog! Pensol lín thêl, Legolas, a i cheber hain o i gwethril! — его голос дрожал от эмоций. Он дышал тяжело, борясь с собой, с собственной болью и страхом за меня. В этот момент за его спиной появился Арагорн, с нахмуренными бровями и настороженным взглядом. — Дея. Легандир. Что здесь происходит? — голос короля прозвучал спокойно, но требовательно. Я отвела взгляд, чувствуя, как накатывает волна слабости. Легандир, закрыв глаза, на мгновение опустил голову, но не сделал ни шага назад. — Мы просто обсуждали… цену, — глухо ответил он. — Ту цену, которую кто-то должен будет заплатить, — Легандир развернулся и вышел прочь из помещения. Pov Леголас Глядя на затянутое облаками небо, Леголас никак не мог отогнать из мыслей образ старшей принцессы Харлиндона — её тёплая улыбка и звонкий смех всё ещё звучали в его памяти. Совет закончился ближе к закату, и, завершив все необходимые приготовления, эльф остановился у окна, вглядываясь в ночное небо, где лишь изредка сквозь тучи проглядывали звёзды. В тишине коридоров засыпающего дворца его мысли унеслись далеко вперёд — туда, где ждали надежды, тревоги и ещё не сыгранные разговоры. Он представил, как будет говорить с отцом — королём Лихолесья, и в уме перебирал разные слова и возможные исходы. Где-то сбоку послышались шаги, и вскоре в коридоре остановился Гимли. Он неспешно закурил трубку и, заметив эльфа, хмыкнул: — Ты чего здесь стоишь, остроухий? Думал, ты в зале остался. — Просто… думаю, — мягко отозвался Леголас, не отводя взгляда от неба. Гимли выпустил кольцо дыма, посмотрел вверх, потом снова на друга. — Надеюсь, не о чём-то мрачном. От тебя прямо тоской веет — воздух портится. — Принцесса Дея выглядела обеспокоенной на совете, — произнёс Леголас, чуть нахмурившись. — В её глазах была тревога. Гимли молча кивнул и, после небольшой паузы, сказал: — Я видел, как она пререкалась с Легандиром. В библиотеке. Не самое тихое место для ссор, между прочим. Эльф медленно перевёл взгляд на гнома. — Ты уверен? — Уверен, как в том, что камень — это камень, — буркнул Гимли, затягиваясь трубкой. — Думаю, тебе стоит с ней поговорить. Может, скажет, что у неё на сердце. А то у вас там, у эльфов, всё через намёки и поэзию. Он прищурился и усмехнулся: — Только постарайся не начинать с чего-то вроде «Ветер принёс мне весть о твоей печали». Леголас впервые за вечер слегка улыбнулся. — Не волнуйся, Гимли. Я подберу слова попроще. Гном довольно хмыкнул и снова посмотрел в окно: — Вот и ладно. А то я к войне готов, но к переживаниям эльфов-возлюб ленных — не очень.