Ромашковый гербарий

             А где это, у трёх дубов?       Листья под ногами лопаются с хрустом — иссушенные летним солнцем, застывшие уходящим мгновением, пропитанные осенью, они рассыпаются на десятки острых обломков, закрывая красно-рыжим гобеленом влажную землю — Нюша собирает в корзину целые, кленовые и каштановые, с острыми гранями и чёткими нитями прожилок, бронзовые и медные — она сделает гербарий и подарит его Лосяшу, когда белоснежный налёт уже укутает остатки тёплого золота под ногами.       Учёный поставит его куда-нибудь на верхнюю полку, в уголок без прямых солнечных лучей, к книгам по ботанике и микологии; или, может, оставит под рукой, порой бросая невидящий взгляд на молочно-пенную обложку, чтобы потом, какой-нибудь дождливой весной, столкнуть нечаянно локтем на пол, наполнить комнату запахом прелых листьев и свежесрезанных грибов, с мягкой печалью погрузиться в воспоминания — а затем стряхнуть наваждение и позвать Нюшу на чай, чтоб как раньше.       Чтоб, как сейчас — когда оборванная паутинка легко касается щеки, рисуя нежный цветочный узор на девичьей коже, а над ближайшим деревом болтается обкусанный со всех сторон солнечный шар — сизые облака бумажной огранкой закрывают его по периметру, оставляя гореть тусклым светом только сердцевину; и Нюша идёт в двух шагах впереди, срываясь порой на короткий бег, в полупрозрачном дождевике и резиновых сапогах, склоняется над влажным кустом, зарывается пальцами в подернутую осенней ржавчиной листву — и спустя несколько секунд оборачивается к нему, — терпеливо ожидающему, с мягкой улыбкой на умном лице, — с горстью круглых шляпок.       — А это какие? — спрашивает Нюша с придыханием, словно познает какую-то тайну.       И Лосяш продолжает прерванный рассказ:       — Маслята содержат клетчатку, углеводы, аминокислоты, жироподобные вещества — все эти компоненты легко усваиваются организмом, любознательная моя. В тропических условиях маслята питаются муравьями и мошками, а ещё их размещают на заражённой радиацией земле. И растут они всегда в сторону света — можно заметить, что эта группа грибов никогда не бывает прямой.       Нюша кивает задумчиво, укладывает ломкие ножки в корзину, прямо поверх мягкой подушки из листьев, и скрывается по ту сторону берёзовой рощи, растворяясь в насыщенной глубине пестрых деревьев — только мелькает мотыльковый всполох рыжих волос, тонким росчерком начинающегося пожара.       Лосяш смотрит ей вслед — Нюша движется уверенно, словно несколько часов назад не стояла взволнованная и испуганная с листом из его же блокнота, сжимая неровные края бумаги робко, с сомнением в собственных ориентировочных рефлексах, не имея смелости попросить помощи более существенной.       Карыч не заметил — продолжил примеряться к удару бильярдных шаров, затягивая под нос что-то из классики, и не успел даже толком удивиться, когда партия закончилась на ничью — учёный ушёл с извиняющейся улыбкой, вслед за смеющейся девочкой — (не могу же я оставить её одну, друг мой, незнакомая местность все-таки) — в осенний лес.       А старый интриган только лукаво усмехнулся им вслед.