Вертикальный галоклин

После очередной беспокойной ночи, я снова оказался невыспавшимся и разбитым в университетских стенах. Воздух, казалось, давил и сжимался, от разговоров звенело в ушах, а спину ломило от неудобной позы, в которой я проснулся под громкую мелодию будильника. Утро не задалось с самого начала. Монотонный голос лектора усыплял, мысли расползались в разные стороны, записи съезжали вниз по тетрадному листу. Я больше не мог находиться в душной аудитории и вышел на улицу. Единственный плюс университета в том, что не нужно поднимать руку и отпрашиваться, привлекая внимание любопытных глаз всех своих одногруппников. Я потихоньку выскользнул с задней парты и спокойно спустился к входу в универ, рядом с которым располагалось райское место, обозначавшее "курилку". Хотя райским местом это было сложно назвать: ты просто стоял недалеко от входа рядом с урной и курил - ни тебе скамеечек, ни даже стен, ограждающих от злосчастного ветра. Либо рукой прикрывай затухающий огонек от зажигалки, либо за университетское здание заходи, но - увы - там уже нет урны. Хорошо, что хотя бы крыша была, ты как бы находился под вторым этажом и мог спастись от непрекращающегося дождя. Я вышел на улицу, чтобы перекурить и переварить сказанное утром Мариванной. "Я, наверное, уеду", - вместо приветствия и "доброго утра". Она хочет продать квартиру и уехать. Конечно, дело ее, но мне было жаль покидать место, где я учился жить самостоятельно. Я многое в ней пережил, да и по деньгам выходило все стабильно и неплохо из-за нашего с Мариванной договора о том, что она ко мне (к себе) сможет возвращаться, когда захочет. Ее предложение купить квартиру было неплохим. Конечно, время еще есть, моментально срываться с места она не собиралась. Да и я ей сказал, что, может, у них с мужичком все еще наладится, но она махнула на это рукой. Но все-таки сумма немаленькая, а таких сбережений у меня не было, даже несмотря на то, что я не тратился и старался откладывать на "черный день". Который, похоже, наступил. Стряхнув пепел с сигареты, я поднял взгляд и увидел знакомую фигуру. Черные ботинки торопливо обошли лужу, скопившуюся под крышей университета, и направились ко мне. Поднеся сигарету ко рту, я промахнулся и ткнул фильтром где-то в районе нижней губы. - Черт, - выругался я и вытер губы тыльной стороной ладони. Тот зубрила из коридора. - Извини, ты не мог бы дать мне позвонить? Я, кажется, оставил телефон дома, - оказавшись под крышей, парень снял очки, покрытые каплями дождя и аккуратно протер их тряпочкой, которую достал из нагрудного кармана белой рубашки. В его глазах отражалось море, находившееся в нескольких тысячах километров. Он надел очки и в его глазах промелькнуло узнавание. Я оглянулся вокруг, думая, отправить его к кому-нибудь другому, чтобы он меня не доставал. Но, обведя пустую улицу взглядом, я вспомнил, что сейчас все сидят по аудиториям и слушают нескончаемый текст или выполняют практическую работу. - А тебе на пару не пора? - поднял я бровь и затянулся, тяпнув фильтр от закончившейся сигареты. - Да блять. Горечь осела на языке. - Не пора. Я всегда прихожу заранее, - парень сунул руки в карманы пальто и слегка сощурил глаза. - В отличии от некоторых. Я нахмурился и со злостью выбросил бычок в урну. - Шнурки завяжи, а не то запнешься, - сказал я и направился в сторону входа в универ. Как же он бесит. Интересно, он действительно посмотрел на свои идеально завязанные ботинки или не повелся. - Подожди! Я обернулся. Он стоял на прежнем месте и смотрел прямо на меня. - Ты не мог бы дать мне позвонить, пожалуйста, - сказал очкастый, расправив плечи. - Это срочно. Я выдохнул и вернулся. Расстегнув карман куртки, я протянул ему свой кнопочный телефон и облокотился на стену университета, сложив руки на груди. Парень взял телефон, и отошел в сторону, набирая выученные наизусть цифры. Он приложил телефон к уху и опустил взгляд вниз. Я смотрел, как мокрый воротник касается тонкой полоски шеи, открывшейся сразу под завивающимися волосами. Рукава пальто были подвернуты так, что было видно торчащий бежевый свитер, плотно охватывающий тонкие запястья. Один черный локон выбился из общей шевелюры и смешно окружил красное от холода ухо парня. Он поднял на меня взгляд, и я резко отвернулся. И зачем я его разглядывал? Такой же ботан, как все остальные - отвратительно-вежливый, аккуратно-порядочный. Я тер асфальт своими некогда белыми кроссовками, когда парень протянул мне телефон. - Спасибо. Извини за беспокойство. Я взял телефон, кивнул и направился в универ. Пора было возвращаться на пару.

***

Сегодня смена была не такой сложной. Часть нагрузки парни, с которыми я работал, взяли на себя, увидев, что я засыпаю, разогревая угли для кальяна. К счастью, мне удалось подремать на диване, пока ребята разбирались с привозом нового табака, поэтому я вскоре пришел в себя и был в строю. Теплое помещение было все в дыму. Вокруг гремела музыка, раздавался громкий смех и стучали нарды о деревянные доски. Парни повесили большой экран в центре комнаты и теперь крутили по нему разные смешные видео - неудачные дубли, падения людей и смешных котят. Приняв заказ у компании, состоящей из двух бородатых парней и одной маленькой девушки, которая настаивала на "танже", я, улыбаясь, направился к стойке. Звякнул китайский колокольчик, потревоженный очередным открытием двери, и я поднял взгляд, чтобы поприветствовать посетителей, когда увидел знакомую сталь в глазах. - Что ты здесь делаешь? - первое, что у меня вырвалось. Хорошее настроение обратилось в ничто за секунду. - Пришёл проверить, как у тебя дела, - ухмыльнулся Блэк, облокотившись на дверной косяк. Он жевал зубочистку и перекатывал ее из одного уголка его тонких губ в другой. - А я и не знал, что ты здесь работаешь. Заглядывал бы почаще. Блэк оттолкнулся от косяка и подошёл ближе ко мне с засунутыми в карманы руками. Он был в кепке, поверх которой был натянут капюшон серой толстовки. Блэк был одет довольно прохладно для той погоды, что держалась уже несколько дней. Да и в целом он выглядел не так, как одевался обычно. Аккуратный свитер с высоким воротом и ботинки уступали место удобным спортивкам и потрепавшимся от времени кроссовкам. Блэк подошёл ко мне почти вплотную. Я посмотрел на него снизу вверх. Я видел, он смеётся надо мной, смеётся над тем, какой жизнью я живу, над тем, кем я стал. Но мне было плевать. Главное, подальше от такого мусора, каким являлся он и его шайка. - А тут миленько, - Блэк сделал вид, что осматривает помещение. - Предложишь мне что-нибудь? - Разве что пойти к черту, - процедил я сквозь зубы, не отрывая от него взгляд. Я держал в руках колбу и уже проворачивал в мыслях тот момент, как разобью ее ему об голову. Блэк приподнял бровь и улыбнулся ещё шире. Он вытащил изо рта зубочистку и положил ее мне за ухо. Я не шелохнулся, сосредоточившись на его руках, на движениях. Я был готов ко всему. Телефон в его кармане завибрировал. Он вздохнул и нехотя посмотрел на светящийся экран, нервировавший его все время. Телефон щёлкнул, оповестив, что вызов отклонён и блокировка снова установлена. - Ещё увидимся, - сказал Борзый, засовывая телефон обратно в карман. Он больше не улыбался и не смотрел на меня. Костяшки на его пальцах были покрыты коростинами . - И очень скоро. Он направился к выходу, даже не взглянув на девушку-официантку, пытающуюся вежливо попрощаться с ним. Я понял, что не дышал все то время, что стоял рядом с Блэком, и стал судорожно глотать воздух. - Я сейчас вернусь, - бросил я парням за барной стойкой и вылетел на улицу через запасной выход. Оказавшись во внутреннем дворе, я закрыл глаза и пытался отдышаться. Зубочистка, оставленная у меня за ухом, скользнула вниз и упала на землю. Я увидел, что на улице выпал первый снег и теперь скрипел под ногами. Где-то вдалеке лаяла собака. Я закрыл глаза и сжал кулаки так, чтобы ногти впились в мои ладони, оставив боль в виде полумесяцев, пересекающих линии кожи. Я стоял в одной футболке, но холодно не было. Я ненавидел в себе тот страх, что испытывал в присутствии этого больного на голову человека. Страх не за себя, а за всех окружающих меня близких людей. Я боялся, что они могут пострадать, что они могут увидеть меня, загнанного своей жизнью в тупик, что они могут попасть под влияние человека, который достанет из их жизни все внутренности и засунет обратно, сделав вид, что так и должно быть. А они останутся лишь ходячими мешками с органами. Блэк был одет в спорты и толстовку. Это с самого начала показалось мне странным, потому что парень предпочитал более аккуратный стиль в одежде. Конечно, когда не было необходимости пачкать руки. Видимо, сегодня был другой случай. Видимо, этим случаем сегодня оказался не я. Я видел в глазах Блэка, что он оценил ту злую шутку, что мы сотворили с ним, заявившись к нему домой. В тот день он явно был не в настроении, но сегодня все было иначе. Я провёл рукой по холодным отросшим волосам. Все в порядке. Нужно вернуться внутрь и продолжать работать. Если бы Блэку что-то было нужно, он бы не постеснялся и сотни человек. Я вернулся в тёплое помещение. Играла какая-то попсовая музыка, красные переливающиеся лампы создавали уютную атмосферу. Я прошёл по короткому коридору и оказался в зале, наполненном людьми, развалившимися на мягких диванах. Они выдыхали дым от кальянов, наполняя комнату разноцветными ароматами, пили чай, стуча стаканами о стеклянные журнальные столики. А в тот момент, когда я разговаривал с Блэком, казалось, все вокруг остановилось, выключилось, словно фильм поставили на паузу. - Ты чего завис? Тебя там уже ждут, - крикнула мне Нина, держа поднос с чайником и разными пряностями. - За столиками номер 6 и 4 тебя несколько раз спрашивали. - Прости, иду, - ответил я. Она кивнула и пошла разносить заказы, интересоваться, все ли гостей устраивает. Голова затуманилась. Сделав пару кальянов, поменяв угли у дотошных гостей, я взял телефон. Набрал Малого. Нет ответа. Впрочем, как и всегда. Другого я не ожидал. До него никогда не дозвонишься, если он этого не захочет. Марк тоже не отвечал, скорее всего, не слышал из-за шума и громкой музыки. А может, приглядывал за Малым. Он лучше справлялся с напитками, чем наш общительный друг без тормозов. Остаток смены прошёл спокойно и я смог освободиться к четырём часам утра, когда два мужика устали играть в нарды и наконец-то ушли. В пять я уже был дома, выжатый от тягучей усталости и покалывающих нервов. Я проснулся около семи и, не слезая со своего спального места, набрал Малого. Меня колотило. Было холодно и одновременно безумно жарко. Зубы стучали, ладони горели, футболка прилипала к спине. Малой поднял трубку не сразу. - Да, - прохрипел родной голос на том конце. Мне стало немного легче. - Это Ян. - Яниии, - протянул Малой, как будто собирался мне жаловаться на жизнь. Как обычно. - Ты знал, что человек без воды может прожить около двух недель? А я ни минуты. Принеси мне воды. - Как прошёл вечер? - я проигнорировал его нытьё. - Скучно. Без тебя скучно. Нам тебя не хватало. - Ага. Так не хватало, что никто из вас не взял трубку, - нервно рассмеялся я. - Ну да. Мы были заняты тем, что тосковали по тебе, - я услышал, как Малой перевернулся на кровати, браслеты на его руках заглушили его стон. - Голова болит? - спросил я. - Немного. Больше жажда мучает. Ты принесёшь мне воды? - Ты хочешь, чтобы я ехал в другой район, чтобы принести тебе воды? - я выгнул бровь и зажал телефон между ухом и плечом, параллельно натягивая носки на замершие ступни. - Именно так, - ответил Малой. - Где Марк? - Ммм, - на несколько секунд в трубке слышалась шуршание, затем Малой вернулся. - Должен быть дома. Мы разошлись около пяти утра. Плюс-минус. - Понял. Рад, что все в порядке. - Не в порядке, - перебил меня Малой. - Если что, пиши. Отбой. - перебил его я. - А как же вода? Я отключился. Я решил, что не стану рассказывать о том, что для меня приготовила прошедшая ночь. О встрече, которая испортила бы настроение сразу всем. Главное, они оба в порядке и в безопасности. По крайней мере Малой точно. А Марк мог за себя постоять в любой сложившейся ситуации.