Вертикальный галоклин

После встречи с Блэком прошло две недели. От него не было никаких вестей. Я не мог выдохнуть, но все-таки был рад, что он затерялся на время. Мы наконец-то подстригли мои волосы. Короче, чем когда-либо раньше. Я лежал на кровати в комнате Матвея и смотрел на белый потолок. Марк сидел прямо около меня на сером мягком ковре и перебирал неоновые струны гитары, создавая красивую неровную мелодию, которая иногда прерывалась, ускорялась и начиналась заново. Малой сидел на диване и как обычно листал соц сети. - Черт, какая же она красивая, - сказал Матвей и бросил в меня телефоном. Я не успел увернуться, и он больно приземлился рядом с моим боком. Я поднял телефон и увидел снимок девушки с белыми длинными волосами ниже пояса и такими же белыми бровями. У неё были большие глаза, густо вымазанные тушью ресницы и пирсинг на носу. - Я думал, тебе парни нравятся, - сказал Марк, не отрываясь от своего занятия. - Эй, ты пользуешься моими шутками, - Малой закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, делая вид, что обиделся. - А это не шутки, - поддержал я Марка и, облокотившись на него сзади, стал держать телефон с фотографией перед его глазами, чтобы тот мог рассмотреть новую любовь Малого. - Вроде красивая, - кивнул Марк. - Но мне больше брюнетки нравятся. - Нет ничего лучше блондинок, - сказал Малой. - Или блондинов, - ответил Марк, уже снова увлёкшись гитарными струнами. - Ой, да заткнитесь, - ответил Малой. Я улёгся обратно, смеясь, но продолжил рассматривать девушку. - Как тебе, Яникс? Хочу подкатить к ней на следующей тусовке. - Она ходит на тусовки? - поинтересовался я. - Ага. Ещё как, - он сказал это так гордо, как будто за походы на тусовки давали медаль или премию. Он бы тогда точно был работником года. - Ну, фигура красивая, хотя размер груди маловат, - ответил я. - А тебя только это и интересует? - А тебя как будто нет? - я перекатился со спины на живот и поставил телефон перед собой. - А ещё есть фотографии? - Ты чего это так заинтересовался? - А почему бы и нет? - улыбнулся я в подушку. - Так, я первый ее увидел! - от возмущения Малой вскочил на ноги, а мне нравилось его дразнить. - Ну не знаю, кто первый встал, того и тапки. Как там говоришь ее зовут? - я смахнул фотографию и начал листать ее профиль вверх. - Ну все, захват, - Малой перескочил через Марка и гитару и налетел на меня сверху, захватив мою шею в сгибе локтя и перекатившись со мной на спину. Покрывало на кровати свернулось под нашими движениями. Он также обхватил меня ногами, не давая пошевелиться. Я повернул голову в его сторону, чтобы он не смог давить на мое горло, и ударил локтем по рёбрам. Малой вскрикнул, а я, пытаясь освободиться, задел ногой ещё и Марка. Он промолчал, но я почувствовал сильное запястье на своей лодыжке, и в следующий миг скользкое покрывало поддалось, и мы с Малым оба оказались на полу вместе с покрывалом, не хило приложившись головами о бок кровати. - Успокоились? - спросил Марк, возвышаясь над нами. Он держал гитару за спиной, спасая ее от наших неконтролируемых движений. - А давайте сходим в кино! - воскликнул Малой. - Давно не были, - кивнул Марк. - Все, мы идём в кино! Ближайший сеанс через 15 минут, - Малой уже схватил телефон с кровати и, так и не вставая, нашёл всю нужную информацию и уже заказывал билеты. - Может, лучше дома останемся? - я откинулся назад и потирал ушибленный затылок. - Нет, билеты куплены, на выход, - скомандовал Матвей. И так всегда. Я никогда не мог угнаться за этим шумным парнем. А Марку было все равно, чем заниматься. - Какой хотя бы фильм? - я свесил ноги с кровати. - Гейская порнушка. Мог и не спрашивать. - Просто доверься мне, - подмигнул Малой, сунув ноги в кроссовки и накинув куртку, вышел в подъезд, вставил ключ в замочную скважину и крикнул мне уже с площадки. - Ну? Яникс, я тебя попкорном угощу! Погнали! Я встал. Ладно, если фильм окажется скучным, я хотя бы высплюсь.

***

- Опаздываешь! - крикнул Малой, обгоняя меня на пешеходном переходе. Людей на улице было мало - все прятались в теплых стенах зданий. Ночью дороги замело, и я, еле переставляя ноги, пробирался сквозь грязный рассыпчатый снег, который забивался мне в ботинки. Сильный холодный ветер, дувший мне прямо навстречу, сильно усложнял путь до университета. Двести метров по прямой и я на месте. Малой повернулся ко мне и начал идти спиной вперёд: таким образом он прятался от ветра. - Предупреди, если там кто-то будет, - сказал он. - Нет, - тут же ответил я, поднимая онемевшими пальцами воротник куртки, который особо мне ничем не мог помочь. Малой был опухший после вчерашней ночи, нижняя губа светилась фиолетовым, скорее всего от долгих поцелуев на очередной квартире с кучей людей и алкоголем. Вряд ли он нарвался на драку, хотя и такой вариант отметать не стоило. Засунув руки в карманы, он прыжками передвигался задом наперёд. Черт, и где ему удавалось найти столько сил по утрам. - Почему похмелье тебя не свалило? - поинтересовался я. - Я просто ещё не протрезвел, - ответил Малой и подмигнул мне. Он запнулся об очередную кучу снега на его пути, перепрыгнул с ноги на ногу и завернул за угол университетского здания. Мы дошли до курительного места, которое не могло помочь с нестерпимым холодом. Малой курил, прыгая с одной ноги на другую, а я облокотился о стену и прятал руки в карманах, зажав сигарету в уголке рта. Дым смешивался с паром и получался очень густым. - Ты на пары? - спросил я. - Нет, конечно, я скоро протрезвею и в этот момент лучше никому меня не видеть, - улыбнулся Малой. - Как говорится, утром выпил и день свободен. - Я звонил тебе вчера. - Черт, прости, у меня тел разрядился. - Удивительно, - я поднял одну бровь вверх. Не часто представляется случай увидеть этого парня без цифровой пластины в руках. - А где Марк? - У меня, - снова расплылся в широкой улыбке Малой. Он вытряхнул оставшийся табак из сигареты и щелчком отправил ее в урну. - Что он у тебя делает? - я слишком много раз удивляюсь за это утро. - Ждёт, когда мы займёмся вычитаем одежды и сложением наших тел. - О боже…, - я закрыл глаза и услышал громкий смех Малого. - Да ладно тебе, - он по-дружески толкнул меня в плечо. - Я просто отправил его на такси к себе, у меня предки уехали, а он постеснялся переспать со мной на чужой квартире. Какая у тебя сейчас пара? - Вот черт, - я рванул с места и побежал к дверям университета. - История! - Передам Марку от тебя привет, - крикнул мне вдогонку Малой, но у меня не было времени ему ответить. Перескочив через турникет, я тут же услышал злой голос женщины из охраны. Я развернулся, на ходу вытащил из куртки студенческий и раскрыл его прямо перед ней. Она чуть не врезалась в меня, не ожидая, что я так резко остановлюсь. - Молодой человек, вы что себе позволяете? - начала возмущаться она, но я уже добрался до второго этажа за три прыжка по лестнице и встал перед аудиторий. Пытаясь совладать с дыханием и бьющимся сердцем, я бесшумно открыл дверь. Все верхние парты были, конечно же, заняты. Никто не хотел сидеть перед преподавателем. Повезло, что пары по истории проходили в римской аудитории с несколькими группами сразу, поэтому народу было много, и шанс критического попадания преподавателю на глаза был снижен. Однако, я был самым невезучим человеком. - Вы прекрасно знаете, что опаздывать на мои пары запрещено, - прогремел голос преподавателя. Это был старый дедушка с очень грозным и громким голосом, которого в нашей стране устраивало все, кроме дисциплины на его семинарах. Я был наслышан, что он заваливает на экзаменах большую часть студентов, поэтому лучше бы, чтобы он тебя не запоминал. Мы с Марком называли его Вождём. Чтобы не проходить мимо него, я резко свернул налево, заметив свободное место, и пробрался через первый ряд. Задев нескольких ребят и услышав в догонку раздражённое «эй», я наконец-то занял место рядом с каким-то рыжеволосым парнем. - Вы не хотите извиниться, юноша? Я поднял взгляд. Препод, чьего имени я даже не помнил, смотрел прямо на меня из-под кустистых серых бровей своими чёрными, поглощающими все живое глазами. - Простите, - тихо сказал я, сжав руки в кулаки. - Встаньте. - Простите за опоздание, - повторил я громче, поднявшись со своего места. Все в аудитории смотрели на меня, а парень рядом ухмылялся, облокотившись щекой на свою руку и смотря на меня снизу вверх. Как же я ненавидел такие ситуации. - Ваша фамилия, - спросил или, скорее, приказал Вождь. Черт, вот это мне нужно было меньше всего. - Ваша фамилия, - громче и раздраженнее сказал преподаватель. - Тимошин, - нехотя ответил я. - Группа? - спросил Вождь. - Радиотехника. - Я Вас запомнил, можете садиться, господин Тимошин. Я сел, не забыв с размаху заехать локтем придурку, сидящему слева от меня. Теперь придётся выучить все до единого слова, чтобы сдать этот дебильный экзамен по истории. И быть готовым пересдавать его ещё несколько раз. Вождь снова напомнил всем, что на своих парах он не потерпит опозданий и пропусков (а я уже пропустил несколько пар), и начал свой длинный рассказ о теориях заговора. Я, честное слово, пытался его слушать первое время, но потом понял, что все, что он несёт – это полный бред, а не история. Придётся взять Марка и пролистывать учебники, чтобы быть готовым к смертельным вопросам Вождя. Марк сейчас у Малого, значит, перепил. Обычно все наоборот, в этом и была проблема. Он должен был присматривать за вечно попадающим в неприятности другом. Что-то случилось. Вынырнув из потока чувств, заваривших перепалку в моей голове, я услышал, как Вождь заканчивал пару: - …сдать работы должны те, у кого меньше всего баллов. А именно: Григорьев, Соловьева… - он перечислил ещё несколько ничего не говоривших мне фамилий, - … и господин Тимошин. На моей фамилии Вождь сделал особый акцент, сверкнув в мою сторону чёрными угольками-глазами. Работы? Какие ещё ра… Я услышал шорох многочисленных листов, звук молний на рюкзаках, скрип старого пола. Все вокруг пришли в движение и спешили покинуть душную, раздирающую тебя изнутри аудиторию. К столу преподавателя выстроилась очередь из должников, словно души к воротам ада. Я вспомнил. Вспомнил, что по истории нужно было сделать практические работы от первой русской революции до особенностей развития современной России. Вспомнил, что эти чертовы работы - допуск к экзамену. Вспомнил, что я так и не притронулся к ним. Черт. Черт. Черт. Какой же я дебил. Марк не в универе. Даже если он что-то сделал, он не успеет привезти мне работу из-за проклятого снега. Вождь со своей стороны точно не пойдёт на уступки. Руки дрожали. Я так и не встал со своего места и судорожно пытался придумать, что сказать упрямому преподавателю, чтобы он дал мне шанс все принести. Хотя бы завтра. Хотя бы вечером. Хотя бы через час… Передо мной на парту опустилась ровная стопка листов, аккуратно разделённая разноцветными скрепками. Я уставился на надпись, выделенную жирным шрифтом, - «Практические по истории №7-13». Я поднял голову и увидел знакомые голубые глаза, тут же отвернувшиеся от меня. Чёрные волосы, коричневый свитер с торчащим белым воротником рубашки, пальто, перекинутое через согнутую в локте руку. Парень скрылся в темном выходе из аудитории. Я снова перевёл взгляд на стопку белоснежных листов с пронумерованными темами, выделенными заголовками и пунктами. Зачем? Почему помог мне? Черт, некогда думать. Я резко вскочил, выхватил карандаш из рук одной девушки по пути к столу Вождя, услышал грубое «Слышь!», написал «Тимошин Ян», остановился. Помедлив секунду, я добавил перед фамилией «господин» и вернул карандаш. Не знаю, тому ли человеку достался карандаш, но практические работы, подписанные моей фамилией, лежали на столе у Вождя, а я уже был за пределами аудитории, пытаясь отдышаться.