Вертикальный галоклин

Вокруг все стало серым. Серая толстовка, которая служила мне защитой от холода и посторонних взглядов людей, серый подъезд, в который я возвращался каждый день, серые стены университета с отваливающейся штукатуркой, серый снег, забивающийся мне в обувь и царапающий кожу, серый солнечный свет, пробивающийся сквозь затянутое тучами небо. Я редко видел дневной свет, с утра тратя время на записывание букв в толстые клетчатые тетради, а вечерами перемещаясь в темное помещение с серым дымом, пропитавшим все мою одежду, волосы, кожу, внутренности. Но мысли, словно жужжащие назойливые мухи в жаркий день, сводили меня с ума. Я не разговаривал с Малым неделю. Телефон молчал, а я беспощадно тратил батарею, проверяя, не пришло ли сообщение и не пропустил ли я звонок. После вечерних пар мы с Марком заглядывали в наше место, заказывали по бокалу, я - крепкого кофе, Марк - домашнего лимонада, делали бесконечные задания для университета. На мой вопрос «Как он?» Марк кивал, что означало «никаких новых проблем не возникало». У меня появилась пара вопросов по английскому, но номер Жени, записанный в разделе «имена», казался адовым набором цифр и, чертыхавшись, я отбрасывал телефон подальше от себя. Я не видел его ни разу после нашей последней встречи. В пятницу я ушёл из универа пораньше и встретил Марка, курящего у входа вместе с Малым, которого было видно издалека из-за кислотного цвета куртки. Его всегда было заметно с большого расстояния. Я думаю, ему это даже нравилось. Они кутались в воротники и прятались от минусовой температуры, но идея поглощения едкого дыма стояла выше, чем теплое помещение. Матвей выглядел словно рыба фугу - надул щеки и отвернулся, упрямо смотря в сторону и игнорируя попытки Марка завязать разговор. Я тут же поднял бровь - Малого же обычно не заткнуть. - Э-э, как дела? - это было первое, что я спросил после нашего последнего разговора у больницы. Я намеренно игнорировал слово «ссора». Я даже не знал, что это было, с Малым было невозможно ругаться, но у меня как-то получилось. Он все ещё злится? - Нормально, - Марк протянул мне руку для приветствия «кулачками», держа сигарету одними губами. Малой меня проигнорировал. Он упрямо смотрел на парковку, заставленную студенческими автомобилями. - Все в порядке? - осторожно спросил я. Все действительно так плохо? - Да, просто Малой обиделся на то, что я не разрешил ему взять «тот зонтик с Авророй из секонд-хенда», - последней фразой Марк процитировал Матвея, забавно сложив ладони вместе а-ля принцесса. Сигарета ходила вверх-вниз в его губах, пока он говорил. - Конечно, он стоил всего пятьдесят рублей, - прорвало Матвея. Молчать он больше не мог. - Он был сломан, - парировал Марк. - Он идеально подходил к моей куртке. - Он был розовый. - Желтый и розовый - прекрасное сочетание, - скрестил Малой руки на груди. Не хватало ещё ногой топнуть. Какой же он ребёнок. Я улыбнулся. Они оба прежние. Внутри стало тепло. - Ты сегодня работаешь? - поинтересовался Марк. - Нет, - я был свободен, но тело было на износе. Я бы посчитал, сколько часов мне удалось поспать на этой неделе, но в голове был кисель из чисел, фиолетовой пасты и табака. - Супер! - подал голос Матвей и на его щеках появились ямочки. - Сегодня идёшь с нами к Ариэль. - К Ариэль? - переспросил я. - Они только что познакомились. Парень с третьего курса. - Марк показал на свою голову. - Рыжие волосы. Ну… Ты понимаешь. Как бы сильно я не хотел отдохнуть, перед Малым никто не мог устоять. Спустя час мы стояли в одном из сетевых магазинов с дешевым алкоголем, задрав головы вверх, и пробегались глазами по белым этикеткам с черными цифрами. Светлый плиточный пол был полностью покрыт узорами из подтаявшего грязного снега, сползшего с подошв "всяк сюда входящего". Надежду они действительно оставили, раз сделали выбор в сторону нетрезвой головы. Хотя это все было липовым, бессмысленным и временным, люди все равно, попавшись на крючок в очередной раз, наслаждались видимостью забвения, обманом, стеклянным "хорошо", разбивающимся со светом дня и головной болью. Женщина в голубом фартуке за кассой уже нервно постукивала пальцем по прилавку, наблюдая, как Малой уже минут десять решает взять ему "что-нибудь мужественное" или "что-нибудь гейское". Под "мужественным" он подразумевал цветной крепкий алкоголь, как бы стереотипно это не звучало, а под вторым - карамельный ликер, от которого у меня сводило зубы. Я сегодня напиваться не планировал: слишком устал, да и настроения особо не было, - знал, что градус только усугубит ситуацию. Я вообще согласился на этот поход только потому, что соскучился по светловолосому улыбающемуся придурку. - Возьми уже что-нибудь, - я сам уже разнервничался. - Ты хочешь напиться или поболтать с девчонками? - поинтересовался Марк. Если бы мы зашли в простой супермаркет, он бы уже положил себе в карман несколько упаковок батончиков, даже не подумав расплатиться, но Матвей настоял на этом "рае" для бредущих в никуда алкоголиков. - В том-то и дело, что я не знаю! - воскликнул Малой. - Яникс, решай ты. - Ликер, - я не любил, когда он напивался. - Отлично. Дайте мне бутылку "Хортици" и четыре энергетика, - Матвей подскочил к кассе, одной рукой показывая четыре пальца, как будто продавщица могла его не понять, а другой доставая из кармана смятые купюры. Я поджал губы и посмотрел на Марка, но тот только пожал плечами. И зачем он вообще нас спрашивал? - Только не говори, что ты собрался мешать энергетики и водку, - сказал я, когда мы вышли из магазина под брякающий колокольчик, висящий на двери. - Не ссы, мой одногруппник так уже делал, - ответил Малой, обнимая жестянки. Мы шли через двор по протоптанной тропинке. Матвей шел рядом, загребая целые ботинки рыхлого снега, даже не пытаясь поднять ноги повыше. У подъезда я заметил знакомую фигуру, склонившуюся над телефоном. Длинные пальцы быстро бегали по клавиатуре, набирая не простое сообщение, а целое сочинение. - Что ты здесь делаешь? - спросил я, и черные кудри дернулись. Его глаза отливали серым. Сегодня море было в печальном состоянии. - Вы знакомы? - Матвей посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на парня, все еще державшего телефон с подсвеченным экраном. - Да, встречались мимоходом, - сказал я. Марк кивнул. Конечно, в нашу первую встречу он был рядом. - Привет. Женя, - он нажал "отправить", убрал телефон в карман своего пальто и протянул руку. Марк буркнул свое имя и протянул руку в ответ, сильно сжав тонкую ладонь парня, казавшуюся еще меньше, бледнее и женственнее рядом с покрытыми шрамами костяшками. - Ну-ка, - Матвей подошел и переложил все свое металлическое и стеклянное "богатство" в мои руки, которые мне пришлось выставить на автомате и поймать, потому что он даже не посмотрел, готов ли я был принять его "дар", и протянул руку Жене, зажав его ладонь между своими двумя. Длинное рукопожатие вверх-вниз и снова вверх-вниз и так еще три раза, после чего Женя убрал свои руки в карманы, чтобы Малой не захотел еще раз это повторить. - Привет-привет-привет, меня зовут Матвей, но лучше зови меня Малой. - Очень приятно, Матвей, - он кивнул, поморщившись на том, как Малой предложил ему называть себя "Малым". Неужели он из тех, кто презирает прозвища? М-да, друзьями мы не станем. - Малой, - поправил его Малой. -Матвей, - тут же ответил Женя. - Так что ты здесь делаешь? - я нарушил их бессмысленный спор. - Алина забыла свои конспекты у меня, - ответил Женя, взглянув на дверь подъезда. - Завтра у нее пересдача зачета с утра, но она не берет трубку. Девушка? - Она здесь живет? - спросил Малой, совершенно забыв, что его "добро" пришлось держать теперь мне. - Нет, решила отдохнуть у каких-то ребят, - помотал головой Женя. - Перед утренней пересдачей? - поднял я вверх бровь. Я все думал о девушке, о том, как ее конспекты оказались у него, о том, что он принес их на окраину города, хотя жил в центре, о том, что он вообще приехал в этот прогнивший район. - Не спрашивай, - отрезал он. - Ну так пошли с нами! - Малой улыбнулся. - Мы как раз туда же. Вряд ли в этой пятиэтажке есть квартира с еще одной тусовкой, о которой я не знаю. Мне так повезти не могло. Матвей снова взглянул на меня. Я тут же отвел взгляд от Жени и уставился себе под ноги. - Я бы воздержался, - сказал парень и снова вытащил телефон, чтобы проверить, не ответила ли девушка на его гневное сообщение. - Вряд ли он примет отказ, - Марк покосился в сторону Матвея. - Женя, - Малой повторил его имя, словно пробуя на вкус. Для меня оно пахло осенней листвой и мятной жвачкой. - Значит, Евгений у нас гений… Слышал, как ты помог моему другу. Гений мне не нравится, но будем звать тебя Ева. Красиво и коротко. Решено! Малой хлопнул теперь называемого Евой парня по спине, от чего тот закашлялся, не ожидая такого действия, скрестил руки в замок, положив их за голову, и направился в сторону подъезда. - Почему Ева? Это же вроде женское имя, - спросил Женя, посмотрев на меня. - Даже не смей с ним спорить, - сказал Марк и тоже пошел вперед. - Ответственный за имена назначил тебе имя. Привыкай, - я пожал плечами. - Марк, кстати, тоже не Марк. Он просто на лсд сидел какое-то время. - Вы идёте, голубки, или так и будем стоять? - крикнул Малой, облокотившись на подъездную дверь спиной, удерживая ее открытой, уже успев нажать на нужные клавиши для открытия замка. Я нахмурился и толкнул его, заходя в серую пятиэтажку вслед за Евой. - И не смотри на меня так. Я все про всех знаю, - Малой оттолкнулся от двери и нырнул за нами в затертую железную дверь на первом этаже. В квартире стало невыносимо душно. Я жевал хрустящие безвкусные чипсы, от которых меня уже тошнило. Алкоголь согревал изнутри и путал мысли в голове. Громкий смех звучал со всех сторон и наполнял сухой воздух. Руки пахли табаком и специями. В колонках играл какой-то заурядный исполнитель, пытающийся донести свою философию до людей, которые вообще мыслить не умели. Глаза слипались то ли от алкоголя, то от от недосыпа, преследующего меня все годы жизни, что я себя помню. Я был бесполезен - уже не мог поддержать ни разговор, ни сходить отлить. Малой стоял в компании трех девушек и пританцовывал. Его цветная футболка с надписью "free hugs" весь вечер мелькала то в одной комнате, то в другой, мешая разные виды алкоголя. Он залпом осушил стакан с цветной жидкостью, который держал в руках, и принял тот, который подала ему рыжеволосая девушка в слишком короткой для такого холодного времени юбке. - Черт, и как он еще не умер? - задал вопрос Марк, ответа на который у нас никогда не было. Мы с Марком стояли у двери, выходящей в зал, прижимаясь к косякам по обе стороны. Он наблюдал за Малым, я, конечно, тоже. (За Евой). Он сидел на диване рядом с очень красивой девушкой. Каждый раз, когда она смеялась, ее рука с красными длинными ногтями дотрагивалась до его плеча, обтянутого белой рубашкой. Длинные волосы цвета "Несквика" естественно завивались на концах и заканчивались где-то в районе талии. Пухлые губы, накрашенные помадой винного цвета, постоянно расплывались в улыбке. У нее были довольно широкие бедра, которые никто не смог бы оставить без внимания и очень глубокий вырез на блузке. Она сильно жестикулировала, держа бокал красного вина и темная жидкость завивалась волнами. Я все думал, вот-вот и она окрасит белую рубашку Евы. Он не отводил от нее взгляд. Слушал. Часто кивал. Улыбался. Он слишком много улыбался. Не забывал, конечно, и хмуриться в своей собственной манере, слегка сдвинув брови и смотря снизу вверх, но девушка, казалось, даже не обращает внимания, отмахиваясь от него рукой. Это и была та самая Алина с забытыми конспектами. Я все гадал, как он смотрит на меня. Со стороны это заметнее. Я достал сигарету и покрутил сухую бумагу, наполненную химическим дешёвым табаком. Если закурю сейчас - никто и внимания не обратит. Возможно, только какая-нибудь правильная девушка, попавшая в эту квартиру по невыносимой случайности, скажет пару слов о вреде курения, которое я слышал сотни раз. Я убрал сигарету в карман. Скорее всего она сломается прежде, чем я вспомню о ее существовании. Эта мысль преследует меня всю жизнь, а она вовсе не о сигарете. Алина поднялась с дивана и Ева вскочил вслед за ней. Она обняла его одной рукой, отбросила упавшую на плечо прядь волос назад и помахала ладонью в жесте «пока-пока». Он схватил ее за запястье, но она вывернулась и рассмеялась. Он сердился. Ссорятся? Алина взъерошила его кудри, растрепав волосы. Ева спешно начал их поправлять, а она, воспользовавшись моментом, быстро проскользнула среди потных танцующих тел в темноту. Он поднял голову, оглянулся и, не обнаружив ее рядом с собой, направился в нашу сторону. Точнее, в сторону выхода, но мы все равно стояли в проходе. - Все нормально? - остановил его я. - Нормально. Я ухожу. Не раздумывая, я кивнул Марку и вынырнул из душной квартиры вслед за длинной худой фигурой, сбегающей вниз по бетонной лестнице.