Вертикальный галоклин

Невыносимо хотелось курить. Последняя сигарета дотлела, обжигая губы. Я смял закончившуюся пачку в руках, бросил через всю кухню в желтоватые от времени обои, и она, мягко ударившись о стену, упала на стол, блеснув прозрачной пленкой в тусклом свете гудящей лампы. За окном лаяли собаки. Холодный воздух наполнил комнату, и я, подобрав к себе колени и еле умещаясь на скрипучей табуретке, пытался согреться теплом собственного тела. Вставать и закрывать окно сил не было. Пусть я замёрзну до смерти. Пусть меня найдут с синими пальцами и застывшими глазами. Во дворе ползали машины, хрустя завалившим двор снегом. В квартире сверху кто-то неразборчиво ругался. В соседней комнате постоянно что-то щёлкало. Я привык к этим звукам. Привык к тому, что иногда, чаще по ночам, квартира оживала и разбавляла мое одиночество стуками, шелестением и потрескиванием. Я шмыгнул носом и захлопнул окно. На белом потрескавшемся подоконнике выделялась вытянутая форма старых часов - темное пятно поглощающей в прошлое бездны, растущее, увеличивающееся прямо на глазах. Тонкие острые стрелки замерли на ярких золотистых цифрах. Маленькая - ровно влево на цифру 9. Большая - ровно вниз на цифру 6. 21:30 Время остановилось вместе с его жизнью. Я до сих пор ломал голову, почему так произошло. Почему часы остановились именно тогда, когда мой лучший друг умер от передозировки. Сломались при ударе об пол? Случайность? Прощальный подарок? Я не решался нести их в мастерскую, проверять батарейку или заводить их. Не хотел убирать их в дальний шкаф - тогда бы ничего, свидетельствующего о том, что он когда-то существовал, улыбался, проводил время в этой квартире, проверял время, чтобы не пропустить свое любимое тв-шоу о домашних животных, не осталось. Часы, которые он когда-то носил на правой руке, закрывая уродливый темный шрам от ожога на запястье, теперь собирали пыль на холодном подоконнике. В карманах джинс завибрировал телефон. Я поморщился. Боже, кому еще что-то от меня надо? Я вытащил раздражающее устройство и, не посмотрев на экран, швырнул его на стол. Гладкий пластик заскользил и остановился на противоположном от меня краю. Мигающий экран и дребезжащая банка на столе. Я сжал кулаки и зажмурился. Казалось, любой шорох мог вывести меня сейчас из себя. Сердце бешено стучало, готовое подняться вверх и перекрыть мне доступ к кислороду. Пожалуйста, оставьте меня в покое. Отвалите. Сдохните все. Вибрация прекратилась и я выдохнул, снова расслабившись. Я почувствовал, как до боли сжимал челюсть, и схватил растянутые края рукавов футболки, обхватив себя руками. Через пару секунд экран снова начал светиться. Я подумал: "Если это Малой, отключу телефон до конца своей жизни". Я подумал: "Если Марк - пошлю ко всем чертям и отключу телефон до конца своей жизни". Я же просил их не звонить. Если... Я замер, так и оставшись стоять с телефоном в руках. Ева. Мы толком не общались с той ночи. Сколько времени прошло? Две недели? Больше? Или меньше? Я даже не знал, какое сегодня число. В голове возникло сразу множество вопросов, перекрывающих друг друга. Черт. Брать трубку или не брать? Пошёл он в жопу или что-то случилось? Хочу услышать его голос или нет? Я задрожал. Начали стучать зубы просто так, как будто я очень сильно замерз, или поднялась высокая температура, и меня лихорадит. Ладно, скажу ему сразу, что не хочу его видеть и чтобы он не пытался со мной связаться. Да, так будет лучше. Я вдохнул, выдохнул и ответил на звонок: - Слушай, - начал я сходу, пока не услышал его дыхание на том конце провода, пока не передумал. - По поводу той ночи. Я был пьян. Просто забей. Я сейчас занят, поэтому не звони мне, - я нахмурился, боже, как по-бабски звучит. - В смысле... Звони, но... Черт, - я снова замялся и ударил кулаком по столу. - Не звони. Но не в том смысле, что не звони мне больше, как при ссоре, а в том смысле, что я не хочу разговаривать. Ни с кем. Включая тебя. Я остановил свой поток льющихся по краям мыслей. Провел вспотевшей ладонью по лбу, убрав волосы и зажмурился в ожидании ответа. Тишина в трубке пугала. Через несколько тяжелых, казавшихся мне бесконечными, растянутыми на часы секунд я услышал ответ. - Это все, конечно, очень интересно, - ухмыльнулся на том конце тяжелый, грубый, слишком знакомый голос. Кажется, у меня закружилась голова. Я схватился за край стола, не отнимая телефон от уха. Я думал, пластиковый корпус сейчас сломается от того, с какой силой я его сжал. Я слышал на том конце, как голос затянулся и выдохнул прямо в трубку, произнеся: - Но со мной тебе поговорить придется. - Придурок, откуда... - начал я, но Блэк меня перебил. - Давай без формальностей. Этот очкарик случайно попал мне под руку, а я был очень зол. Кстати, он ждал тебя на твоей работе, а ты где-то прохлаждался. Дальше я слушать не стал. Я сбросил вызов и набрал Малого, натягивая рукава куртки и стоя в коридоре в одном ботинке. - Яникс, ну наконец-то, - чуть ли не смеялся Малой. - Вот это да. Я никак не... - В "Белом лисе", - так называлась кальянная, в которой я работал. - Срочно. Я даже не взял такси. Просто вышел на дорогу и остановил первую, чуть меня не сбившую машину с перепуганным пожилым мужчиной за рулем. Я почти прокатился по грязному капоту машины, перепачкав руки, куртку и джинсы, схватился за дверную ручку, которая отказывалась поддаваться из-за моих дрожащих пальцев, и запрыгнул на переднее сидение. Я думаю, меня можно было бы послать, ударить, вызвать полицию. Я бы ничего не смог сделать. Но, судя по выражению моего лица и не надетой до конца куртке в 30-градусный мороз, спорить со мной никто не стал. Мужчина, следуя моим смешанным указаниям, - "сейчас направо", "до конца... нет, стойте, налево, так быстрее", "не тормозите", "через дворы", "жми, мать его, на газ" (тут я нажал на гудок на его руле, чтобы оповестить машины, и под громкий гул мы проехали на красный сигнал светофора), - довез меня до нужной улицы. - Остановите, дальше я сам, - я вылез из машины, пока она еще даже до конца не остановилась, громко хлопнув дверью, и побежал по заваленной снегом улице. Перелез через сугроб, ограждающий тротуар от проезжей части, толкнул нескольких прохожих, опаздывающих на последний автобус, и оказался у знакомых дверей с льющимся и окрашивающим снег красным светом. Только сейчас заметил, как это похоже на вход в преисподнюю. Табличка, висящая на стекле, гласила "закрыто". Тишина. У порога еще проглядывались множественные зигзаги и круги следов, протоптанные туда и обратно. Я не знал, что меня ждет за этими дверями, я не знал, на что Блэк способен, и зачем он искал меня. Я резко вздрогнул от прикосновения к моему плечу и обернулся. Красные щеки, вздымающаяся вверх-вниз грудная клетка в яркой куртке. Малой смотрел на меня непонимающе, беспокойно, серьезно. Под глазами не было и намека на переливающиеся морщинки от смеющихся глаз. Он так и не убрал руку с моего плеча. Краем глаза я заметил отъезжающее желтое такси, припаркованное у тротуара. Я кивнул и толкнул входную дверь. Колокольчик оповестил всех присутствующих о вторжении. Первым, что бросилось мне в глаза, был абсолютный порядок в зале. Все стулья и диваны были придвинуты к пустым столам, чистые колбы со стекающими каплями воды стояли на своих местах под лампами. Справа на барной стойке в красном свете переливались поставленные в ряд бутылки с лимонадом. За ними я увидел Даню - владельца заведения - он молча смотрел на меня, положив руки на стол. Я сделал шаг и у противоположной стены увидел фигуру в черном пальто. Это был Ева. Он сидел на полу, опираясь спиной о стену и согнувшись почти пополам. Его левая нога была полностью вытянута, а правая чуть согнута в колене. Руками он держался за живот. Или за ребра. Я не мог понять издалека. Я схватил за горлышко ближайшую ко мне бутылку с барной стойки и ударил ее об угол. Стекло разлетелось на осколки, разрушив застоявшуюся тишину. С острых краев стекала сладкая жидкость, заливая мои грязные ладони. Ева аккуратно поднял голову, реагируя на громкий звук. Его полуприкрытые глаза остановились на мне. Я сделал пару шагов вперед. Правый глаз Евы был почти закрыт. Из-под темных волос над бровью виднелся расползающийся красного цвета отек, а глаз огибала тонкая струйка засохшей крови, бегущая вниз к подбородку и прячущаяся за белым воротом рубашки. - Давно не виделись, - сказал Блэк. Я вздрогнул. Все это время он стоял рядом с Евой, но я даже не обратил на него внимания. Он вытер руки белым платком, оставив красные разводы, и направился в мою сторону. Я сжал горло бутылки и выставил ее перед собой. - Лучше бы больше никогда не виделись, - процедил я сквозь зубы. - Яникс, - предостерегающе сказал Малой, оставаясь за моей спиной. Блэк чутка наклонил голову, оценивая меня и мою неуклюжую попытку сделать подобие оружия или защиты. Я окинул взглядом помещение. Даня за барной стойкой. Ева на полу. Малой за где-то за мной. Блэк был один. Сейчас мы стояли на расстоянии вытянутой руки и ждали действий друг друга. Он улыбнулся, и я увидел, что его губы с внутренней стороны и часть зубов окрашены алым цветом. Мерзкое зрелище. Блэк промокнул уголки губ все тем же белым платком, появляющимся как по волшебству и пропадающим в кармане его синих брюк. Кто успел разбить ему губу? Ева? На секунду я даже почувствовал прилив гордости за эти бледные тонкие запястья. - Слушай, - сказал он серьезно. - Где товар? Я растерялся. - Какой? - мой голос дрожал, я все никак не мог с ним совладать. - Может опустишь и поговоришь со мной по-взрослому? - Блэк перевел взгляд на мою руку, сжимающую стрелянную бутылку. Точнее то, что от нее осталось. - Черта с два. - Ты не меняешься, - выдохнул он. - Так где товар? - Какой, нахрен, товар? Отвали от меня со своими проблемами. Я в них не участвую. Он резко шагнул ко мне. От резкой боли в руке я выпустил разбитую бутылку и она откатилась в сторону. Я даже не понял, как это произошло, не успел среагировать. Блэк схватил меня за футболку и потянул вверх. Тонкая ткань затрещала от того, как сильно он встряхнул меня. - Эй, отвали от него, - я видел, как Малой бросился на Блэка, но тот, даже не удостоив Матвея должным вниманием, оттолкнул меня от себя, ударил Мала по лицу и снова схватил меня за ворот футболки. Малой упал на колени и схватился за щеку. - Урод, - я плюнул ему в лицо. Блэк поморщился. Он наклонил голову и плечом вытер стекающую, густую, разогретую моим теплом слюну. - Ты совсем идиот? Ты не понимаешь, насколько это серьезно? - он злился. - Где товар, который вы со своими дружками стащили? До меня начало доходить, о чем идет речь. Блэк снова меня встряхнул. - Кончай со своими детскими играми. Это вопрос жизни и смерти. Почему ты не можешь этого понять? Они - не я. Они придут за тобой. Им важны только деньги. Одной жизнью меньше, одной больше - какая им разница? - Что ты сделал с Евой? - спросил я. - С какой, блин, еще Евой? Я уставился на него и перевёл взгляд за его спину. - С тем тупицей у стены? - спросил Блэк, и я дернулся. Он схватил меня крепче. - Просто задал несколько вопросов. Я не мог по-другому. Все с ним в порядке. Небольшое рассечение брови, залепишь пластырем и порядок. Я был аккуратен. - Я должен сказать тебе за это спасибо? - Ты должен сказать мне, где товар. - Нет больше твоего товара! - закричал я. Я вышел из себя. Я нервничал. Две недели без сна давали о себе знать. - Нет его! И денег тебе не видать! Мы все уничтожили, понятно?! Чтобы это дерьмо не смогло больше никого убить! Чтобы ты больше не смог никого убить! Я остановился и глубоко задышал. Руки Блэка отпустили меня, и я, почувствовав невероятную слабость, рухнул на пол, ударившись коленями. - Ты испортил мою жизнь. Не порти ее другим, - сказал я уже спокойно. - Хватит. Я сделаю все, чтобы навредить тебе. Чтобы тебе было также плохо, как и мне. Все, что от меня потребуется. Блэк молча продолжал смотреть на меня сверху вниз. Его глаза были полностью потухшими. - На самом деле ты так не думаешь, - уверенно заявил Блэк. - Еще как думаю. - Ты ведь всегда понимал, что в конце концов у тебя буду только я? - он ухмыльнулся краешком губ. - Это наше проклятие. Проклятие всех родных братьев. Ты всегда будешь стремиться быть похожим на меня. Даже не осознавая этого. Я чувствовал себя мелким насекомым, бьющимся о стекло накрывшей меня банки. А он был человеком, наблюдавшим за моими бессмысленными попытками выбраться, за моей медленной мучительной смертью. За окном послышалась сирена, и стены кальянной окрасились сине-красным светом. Что здесь делает полиция? Я увидел, как Блэк испуганно покосился на дверь. - Когда же ты уже повзрослеешь, - покачал головой он и, развернувшись, вышел из здания, впустив морозный уличный воздух. Громкие звуки сирены окружили меня. - Эй, - дотронулся до меня Малой. - Ты как? Это я вызвал полицию. Еще в такси. Нужно уходить. Я быстро дышал. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я восстановил дыхание и поднялся на ноги. Колени предательски дрожали. Сделал один неуверенный шаг, затем другой. Почувствовав, наконец, пол под ногами, я рванул к Еве. Подняв его волосы, я оглядел место ушиба. Действительно, рассечение не слишком серьезное, но лучше показать его врачу. Судя по сложенным на животе рукам, ему точно прилетело несколько раз выше пояса. - Я искал тебя, - почти промычал Ева, переведя на меня взгляд. - Прости, - прошептал я, склонившись над ним. - Прости. - Ян, нужно помочь ему подняться, - Малой взял руку Евы и закинул себе за шею. Я подхватил парня с другой стороны, удивившись насколько легким он был, и мы поставили его на ноги. Я знал, что на работе больше не появлюсь. - Дань, - обратился я к парню, все так и стоявшим за барной стойкой, но так и не нашел, что сказать, как объяснить, как извиниться. - Валите. Я что-нибудь придумаю, - выдохнул он и открыл нам заднюю дверь. Холодный ветер накинулся на нас сразу, как мы вышли на задний двор с мусорными баками. Я отпустил Еву, поняв, что он может стоять сам. Малой остался рядом с ним, а я вышел чуть вперед. Глаза слезились. Я пытался успокоиться, понять, что делать дальше, глядя на черное далекое небо. Губы дрожали, а холодный воздух проникал в легкие, обжигая горло. В перерыве между порывами ветра я услышал разговор позади меня: - За что он так вас ненавидит? - задал вопрос Ева. - Не нас. Яна. И он не ненавидит, - коротко ответил Малой. - Они похожи. - А ты не знал? - удивился Малой. - Блэк - его старший брат.