Приёмные часы

***

Мозг Джона отставал на несколько шагов, поэтому, всё ещё сжимая руку Шерлока, Джон мог только удивлённо заморгать, когда Шерлок наклонился ближе и принюхался. − От вас пахнет сигаретным дымом. − Ещё одно шмыганье носом, на этот раз Шерлок оказался достаточно близко, чтобы Джон мог почти сосчитать его ресницы. − Куда вы ходили сегодня вечером? Отчаянно нуждаясь в небольшом пространстве, Джон высвободил руку и нервно улыбнулся. − Выходил прогуляться, − ответил он, возвращаясь к фотографиям, разложенным на журнальном столике. Надеясь отвлечь Шерлока, он поднял одну из них и помахал ей между ними. − А как насчёт этого? Прищурившись, Шерлок откинулся назад, чтобы избежать риска порезаться бумагой. − Что насчёт этого? − Похоже на настоящий беспорядок, − сказал Джон, пытаясь выиграть время. И он был прав; на фотографии была комната − и тело − забрызганное кровью. Джон встряхнул фотографию в последний раз, чтобы действительно перевести разговор на другую тему, прежде чем потянуться за своим вином. Джон сделал гораздо больший глоток, чем было разумно, и пожалел о своём выборе в ту же секунду, как вино попало ему в желудок. С гримасой отставив бокал с вином, Джон указал на фотографию, прежде чем бросить её обратно на журнальный столик. − Итак, расскажите мне об этом. − Был момент, когда он не думал, что Шерлок позволит ему отвлечься, его внимательные глаза скользнули по лицу Джона, сузившись с подозрением. Но, в конце концов, Шерлок оставил эту тему и приступил к рассказу. Это была дикая история, наполненная невероятными выводами, резким сарказмом, направленным на полицию, и кипящим самодовольством. Джон слушал, зачарованный, почти так же сосредоточенный на голосе и губах Шерлока, как и на словах, которые те произносили. Он выпил своё вино, не обращая особого внимания на уровень своего бокала и на то, как быстро исчезала тёмная жидкость. Только когда он сонно заморгал, а его голова загудела от опьянения, Джон задался вопросом, не обрёк ли он себя на гибель. Но Шерлок просто продолжал говорить, излагая наиболее важные моменты взмахами тех элегантных рук, которые так сильно держали Джона в плену. Погружённый в своего рода гипноз, Джон был бессилен протестовать против постепенного сужения своих мыслей и медленного закрывания глаз. Успокоенный рокочущим голосом Шерлока, Джон позволил себе погрузиться в приветливую черноту, поднимающуюся за его веками. Шум лондонского уличного движения вырвал его из мёртвого сна. Джон встал достаточно быстро, чтобы у него хрустнули суставы и шея, заставив его застонать и заморгать в оцепенении, пока его разум пытался догнать его тело. Зрение прояснилось, он оглядел свою квартиру и стал ждать, когда всё снова обретёт смысл. Медленно, урывками, маленькими проблесками памяти, всё это нахлынуло обратно. Шерлок на пороге его дома, его появление так же неожиданно, как и то, что он сам пригласил себя в дом Джона. Его беглое изучение скудных пожитков Джона. Фотографии, вино, мурлыканье вызывающего дрожь голоса Шерлока... Где-то по пути Джон задремал. Остались самые смутные воспоминания о том, как он погрузился в сон. Ему показалось, что он помнит ощущение тепла под своей щекой, прикосновение мягких завитков к виску. Запах другого тела, кроме его собственного, пряно-острый с лимонным привкусом. Шелест ткани и руки, лежащие на его плечах, когда этот безошибочно узнаваемый голос бормотал что-то успокаивающее, в то время как Джон, полусонный, дрожал в тёмных водах какого-то мерцающего кошмара. Он опустил голову, рассматривая накинутый на него плед. Обычно он устраивал его на спинке кресла, но каким-то образом тот переместился через всю комнату и укрыл его во сне. Вид этого вызвал воспоминание о вспышке. Шепот воспоминаний, остаточное изображение длинных элегантных пальцев, разглаживающих вытканный узор на ногах Джона, когда он сонно бормотал, откинувшись на спинку дивана. Чёртов грёбанный ублюдок, как же болит голова. Он сбросил плед на пол и поднялся на нетвёрдые ноги. Комната закружилась и потемнела по краям, когда кровь прилила к голове Джона, головокружение заставило его желудок сжаться, будто пол провалился под ним. Он схватился за спинку дивана, цепляясь за старую обивку дрожащими пальцами. Слишком много вина. Слишком много вина вдобавок к недосыпу и двум дням чрезмерного употребления алкоголя. Джон знал, что вино − плохая идея. Чёрт возьми, приглашение Шерлока было его первой ошибкой, вино − второй, вся эта ситуация − третьей. Три ошибки, и он вышел из игры. С огромным усилием восстановив равновесие и стиснув зубы, Джон, спотыкаясь, побрёл на кухню, во рту у него было сухо и отвратительно. Он не стал утруждать себя поиском стакана, решив вместо этого сунуть голову под кран и пить прямо из-под крана. Вода была холодной, обжигала кожу и наполняла рот удовлетворением. Джон проглотил несколько жадных глотков, поморщился, когда жидкость попала в его пустой желудок, и ему пришлось подавить приступ тошноты. Как только его желудок пришёл в шаткое равновесие, Джон направился в спальню, сбросил одежду и скользнул под одеяло. Последней мыслью, мучившей его в минуты бодрствования, было задаться вопросом, каким жалким Шерлок, должно быть, считал его после того, как Джон заснул от слишком большого количества вина и усталости. Он проснулся где-то во второй половине дня с гораздо более сильной головной болью, ещё одним приступом сухости во рту и урчанием желудка. Потащившись в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы − дважды − Джон заставил себя проглотить миску хлопьев. Затем он рухнул поперёк дивана, сожалея о своём жизненном выборе, когда его желудок разрывался между кислотным рефлюксом и тошнотой, а голова раскалывалась, готовая лопнуть. Один раз Джону удалось подняться на ноги ровно настолько, чтобы проглотить немного парацетамола, а затем растаять на диване в расслабленном состоянии. То, о чём он думал, находясь на сцене пикапа, теперь казалось ещё более верным: он становился слишком старым для этой чепухи. Джон некоторое время смотрел телевизор, ожидая, пока таблетки подействуют, лениво переключая каналы, но ничто не привлекало и не удерживало его внимания. Сдавшись, он выключил телевизор. Джон несколько минут сидел, прикрыв глаза рукой, ненавидя мир и каждый отдельный источник света в нём, пока в его голове стучало под закрытыми веками. Наконец собрав достаточно сил, чтобы встать, Джон подошёл к книжной полке. Телевизор, возможно, был слишком тяжёл для его больного черепа, но книга казалась вполне приемлемой. Он осматривал полки, когда увидел это. Незнакомая книга в тёмно-синей обложке и кожаном переплёте, толще, чем всё остальное на полке, за исключением самых старых медицинских книг Джона. Джон потянулся за ней после минутного колебания, ошеломлённый незнакомым дополнением. Он знал каждую книгу, которая у него была, и эта не была одной из них. Вытащив том, Джон перевернул её обложкой вверх и нахмурился. Название было на иностранном языке. Пока Джон смотрел на книгу, в его голове всплыло воспоминание. Воспоминание о длинных пальцах, сжимающих похожую книгу − нет, это была та же самая книга. Бокал для вина, наполненный тёмно-красной жидкостью, те же самые пальцы медленно поглаживают изящный изгиб бокала. Сердце Джона замерло, прежде чем забилось быстрее. − Что?.. − сказал он себе под нос, открывая книгу. Это не могло быть правдой... Но, листая книгу, Джон не мог не чувствовать всё большей и большей уверенности в том, что это та же самая книга, которую он заметил в пабе той ночью с Майком. И, вспомнив гипнотизирующие руки, которые сжимали его, Джон взглянул на бутылку вина. Её было видно только на кухне через арку, отделяющую одну комнату от другой. Прошлой ночью он был слишком уставшим, пьяным и застигнутым врасплох, чтобы осознать это. Но теперь он был уверен в этом. Это вино тоже было знакомым. Того же тёмного оттенка, что и вино, которое пил мужчина в пабе. Вероятно, из той же бутылки, если бы Джону посчастливилось увидеть бутылку. У него пересохло во рту, но он знал, что на этот раз это было не от похмелья. По крайней мере, не только от его похмелья. Книга, вино... Это пальто. Пальто Шерлока, тяжёлое, тёмное и дорогое. Прошлой ночью Джону показалось, что он где-то видел его раньше, но он был слишком не в себе, чтобы сложить два и два вместе. Но теперь, глядя на книгу в своей руке с незнакомым иностранным названием, Джон вынужден был признать, что доказательства были слишком очевидны, чтобы их игнорировать. Он отошёл от книжной полки, качая головой в немом отрицании. Его взгляд упал на журнальный столик, и книга выскользнула из онемевших пальцев. Джон едва расслышал глухой стук, когда она упала на пол. Вместо этого он уставился на кружку RAMC − его кружку − на столе. Прошлой ночью, когда Джон спросил Шерлока, откуда он узнал о прошлой военной службе Джона, Шерлок указал на кружку в качестве доказательства. Но он пришёл в дом Джона, уже зная эту информацию. Так что кружка ничего не объясняла. Шерлок заглянул в него. А потом он солгал Джону об этом. Всё ещё не отрывая глаз от кружки, Джон понял, что прошлой ночью упустил несколько важных подсказок. Он доказал, что болезненно не обращает внимания на каждый не очень тонкий намёк, который Шерлок бросил в его сторону. Даже оправдываясь своим опьянением и усталостью, Джон чувствовал себя идиотом. Он облизнул губы нервным движением языка, а затем посмотрел вниз на книгу, лежащую на полу у его ног. Та приземлилась открытой, корешком вверх. Клочок бумаги выпорхнул при падении и осел прямо под страницами. Присев на корточки, Джон поднял книгу, закрыл её, прежде чем положить на столик, и потянулся за листком бумаги. На нём была написана краткая записка рукой, знакомой Джону по подписям Шерлока на различных медицинских бланках, которые в настоящее время хранятся в его кабинете в клинике. «Доброе утро, Джон Ватсон. Я полагаю, у вас есть вопросы. Вы можете получить ответы на них по адресу Бейкер-стрит, 221Б. Ваш, Шерлок Холмс». Джон уставился на записку, его глаза, не мигая, остановились на слове «ваш», когда его охватил шок. Этот шок колебался на грани скисания, пока замешательство не взяло верх над намёком на гнев. Шерлок организовал всё это, играя с Джоном с самого начала. Он был там той ночью в пабе с Майком, и, как теперь понял Джон, он был там и прошлой ночью. Мужчина в туалете, тот, о ком Джон думал, что может затеять драку из-за этого безобидного толчка, когда Джон потянулся к дозатору мыла. Если Джон вспоминал тот момент, он вспоминал то же самое пальто, плотное и тяжёлое, которое невозможно было не заметить. И эти руки, застывшие под струей воды, в то время не замеченные, а теперь такие очевидные, что Джон удивился, как не заметил чего-то столь очевидного. Ну, оглядываясь назад, это было нормально, не так ли? Оглядываясь назад, Джон был настроен воинственно, это ударило его по голове сильнее, чем с похмелья. Как он мог всё это упустить? Что ж, не было смысла зацикливаться на том, что должно быть. Не сейчас. Джон умудрился пропустить все очевидные намеки Шерлока, но теперь он знал. Отрицать факты было невозможно. Шерлок следил за ним. Как далеко? И как долго? Был ли он тоже там, в баре? Прятался ли он в тени или сидел на одном из шатких стульев, с удивлением наблюдая за Джоном, когда тот потерпел неудачу на пути в своей прямой цели − подцепить кого-нибудь? Шерлок спросил Джона о том, где он был, прокомментировав вонь несвежих сигарет, которая прилипла к нему, несмотря на то, что он шёл домой по тяжёлому лондонскому воздуху. Он пришёл подготовленным в дом Джона, захватив с собой бутылку вина, эту книгу и эти фотографии. Шерлок сидел там, на диване Джона. Он сидел слишком близко, соблазнительный и всё ещё зоркий, несмотря на всё выпитое вино. Шерлок сидел там и ждал, пока Джон соберёт все улики воедино. Ждал, пока Джон сложит головоломку из кусочков, которые он разбросал по всему дому. И Джон не обращал внимания на каждого из них до недавнего времени, стоя в своей собственной гостиной с приглашением в одной руке и головной болью, пульсирующей в висках. Во рту у него был кислый привкус. Но почему? Зачем делать что-то из этого? Всё это не имело никакого смысла. Какова была конечная цель Шерлока здесь? Снова взглянув на записку, Джон понял, что единственное, в чём Джон был уверен, так это в том, что Шерлок хотел, чтобы он поехал по этому адресу. Это, должно быть, резиденция, верно? Возможно, собственный дом Шерлока. Шерлок хотел, чтобы Джон пришёл к нему домой? Если Джон, пригласивший его в свою квартиру, был плохой идеей, то эта была еще хуже. Джон не был уверен, что у него хватит ума не повторять своих ошибок. Всё ещё чувствуя себя немного ошеломлённым всей этой ситуацией, он вытащил свой ноутбук из-под дивана и поставил его на журнальный столик. Джон вывел адрес на Google Maps и, нахмурившись, подождал, пока загрузится просмотр улиц. Он легко нашёл нужное место, дом, обозначенный чёрной дверью с номером 221. Долгое мгновение Джон просто смотрел на свой ноутбук, задаваясь вопросом, когда именно его жизнь приняла такой странный оборот. Его взгляд оторвался от ноутбука и остановился на книге с иностранным названием. Каковы бы ни были причины Шерлока для этой странной песни и танца между ними, он приложил все усилия, чтобы довести Джона до этого момента. Если бы Джон на мгновение задумался обо всем, через что прошёл Шерлок, обо всех взлётах и падениях, через которые Джон провёл его как врач... Хорошо. Изложенная таким образом картина, нарисованная этими событиями, не была яркой. С первого момента, когда Шерлок, пошатываясь, вошёл в его клинику, бледный и измученный, и до того дня, когда Джон обрушил на него плохие новости, как пресловутую тонну кирпичей, Джон был рядом. Теперь, когда Джону больше нечего было сделать для Шерлока, ничем нельзя было ему помочь, они с Шерлоком, несомненно, расстанутся в профессиональном плане. Может быть, это была попытка Шерлока оставить возможности открытыми? Если так, то, как он это сделал, могло бы быть лучше. В сложившейся ситуации Джон не был уверен, должен ли он чувствовать себя польщённым или смущённым. В любом случае, всё, в чём он был уверен − это в том, что у него болит голова. В ней стучало и пульсировало, заставляя Джона изо всех сил пытаться разобраться во всём, кроме собственного похмелья. Выключив ноутбук, он засунул его обратно под диван и уронил голову на руки. Ему нужно было подумать о своих следующих шагах. Хорошо. Что он знал? Джон знал, что Шерлок следил за ним. Как долго, он не мог быть уверен. Достаточно долго, чтобы Джон заметил, пусть и с опозданием. Он знал, что Шерлок оставил эти улики в его собственной квартире, давая понять, что хочет, чтобы Джон приехал по этому адресу 221Б. Какова бы ни была причина приглашения, какой бы ящик Пандоры ни открылся, Джон не был уверен, что готов встретиться ни с тем, ни с другим. Но он не мог просто игнорировать всё это, не так ли? Не тогда, когда Шерлок ясно дал понять, на что он готов пойти, чтобы привлечь внимание Джона. Он чуть ли не преследовал Джона до дома! И, хотя это могло показаться лишь чуть-чуть повышением самооценки, Джон знал, что так не должно быть. Это должно ощущаться как нарушение неприкосновенности частной жизни. Пересечение границ. Верно? Тогда почему это казалось почти... нормальным? Может быть, он всё ещё был захвачен тем лихорадочным сном. Если так, то Джон был бы рад, если бы это закончилось в любое время. Большое спасибо. Он крепко зажмурил глаза на мгновение, надеясь, а затем открыл их. Всё выглядело так же. Его голова всё ещё болела, желудок всё ещё сжимался от тошноты. Книга всё ещё лежала на его журнальном столике, а Шерлок всё ещё был проблемой, с которой Джон ещё не придумал, как справиться. − К чёрту всё это, − сказал Джон вслух своей пустой квартире, расстроенный всем происходящим. Прошлой ночью он вышел, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы помочь ему справиться с одиночеством. Он потерпел неудачу только для того, чтобы вернуться домой и обнаружить кого-то гораздо более интересного − и гораздо более желанного, чем незнакомец − ожидающего его на пороге его собственного дома. Прошлая ночь была приятным сюрпризом, хотя и странным, удивительным и неожиданным. Чёрт возьми, если Джон был честен, то это было нечто большее. Всё было по-другому, и не обязательно в плохом смысле. Даже сбитый с толку, каким он себя чувствовал, Джон наслаждался временем, проведённым с Шерлоком прошлой ночью. Разве это ничего не значило? Может быть, это означало, что они могли бы проводить больше времени вместе? К чему это может привести? Джон не знал, но эта возможность наполнила его вспышкой нервного возбуждения. Джон покачал головой, вытирая ладонями глаза. Он всё ещё был врачом Шерлока и не должен был тешить себя подобными мыслями. Где была его мораль? Его этика? То, что он обдумывал, пересекало так много границ, что Джон начал сбиваться со следа. Хотя... Шерлок пересёк гораздо больше границ, чем Джон, не так ли? Тем не менее, это не освобождало Джона от его ответственности за то, чтобы добиться большего. Но это сняло с него часть бремени. По крайней мере, так было в его сознании. Нет. Это всё равно было неправильно. Границы между пациентом и врачом существовали по уважительной причине. Шерлок сейчас был в опасном месте. И, хотя ему, возможно, и нужен был друг, Джон действительно не был тем, кто должен был исполнять эту роль. С его стороны было безумием даже думать об этом. Нет. Что Джону нужно было сделать, так это прояснить ситуацию. Ему нужно было провести черту на песке и отказать Шерлоку − что бы это ни было, от чего бы он ни отказывался. Джон всё ещё не был до конца уверен, почему Шерлок зашёл так далеко и какова была его цель, но ему нужно было пресечь это в зародыше. В последний раз проведя руками по лицу, Джон отправился приготовить нормальную еду и принять второй душ, чтобы смыть с кожи похмельный пот. Если он собирался встретиться с Шерлоком Холмсом на равных, ему нужно было быть в лучшей форме. Да поможет ему Бог.