Diagnosi: Lei

Когда он решил прогуляться по улицам драгоценного Рима, думал, что сможет отдохнуть и развлечься. Родной город помогал развеяться, окунал в особенную атмосферу детства. В голове сразу всплывали воспоминания, как он будучи маленьким мальчиком бегал по этим улочкам и кричал во весь голос, пугая вокруг себя всех птиц, просил у отца, который не так часто с ним виделся из-за долгих и частых командировок, белый пломбир с шоколадной посыпкой или уговаривал мать сводить его на кукольное представление. Прелестные розы, которые так любила Вик, украшали вход в дом культуры, в который Давид проходил достаточно длинный отрезок своей жизни, занимаясь вокалом и играя на фортепиано. Решение пройтись по родным коридорам старого здания пришло внезапно. — Тут ничего не поменялось, — с хорошо скрытой нежностью прошептал Дамиано, медленно проводя пальцем по грязным железным перилам, убирая с них остатки пыли. — Дамиано, неужто это ты? — дряблый голос послышался из-за спины Давида. Пожилой седовласый мужчина с тростью в руке, важно поправлял оправу дорогих очков. Несколько минут молчания и рассматривания друг друга поставили двух мужчин в неловкое положение. Дамиано до сих пор испытывал какое-то детское стеснение, общаясь со своим учителем. — Маэстро Рокко, а вы до сих пор преподаёте? — всё ещё находясь в шоке спросил Дамиано, сразу смутившись. С его уст это не слишком было похоже на комплимент, особенно если учитывать, что старику было за восемьдесят. Но несмотря на возраст, он уверенно держался молодцом и видимо отлично чувствовал себя в роли преподавателя. Он однозначно был на своём месте. — Да, мой милый, а ты думал, что я так быстро уйду на пенсию? — приглушённо расхохотался старик, принимая сказанный ранее комплимент за шутку, — Я тебя не видел лет шесть, неужто так много дел у мировой звёзды, что даже нет и пятнадцати минут для того, чтобы повидаться со старым преподавателем? — с упрёком прищурился Рокко, чем ввёл Дамиано в ступор и пристыдил непокорного, ранее, ученика. — Виноват, маэстро Рокко, — Давид опустил голову вниз, скрещивая руки в замок за спиной. Точно так же как и в юности. Его часто ругали за нарушение дисциплины и порядка, за то, что маленький проказник расстраивал фортепиано, а иногда и рвал гитарные струны. Но все его проделки быстро забывались и прощались — талант Давида был вторым аргументом, после Рокко. Этот старик часто оправдывал Дамиано перед директором дома культуры, убеждая пожилую даму в том, что этого мальца ждёт большой успех. И не прогадал. — Как хорошо я помню эту позу, Дамиано, — ухмыльнулся преподаватель, вспоминая все проделки юнца, — Пойдём ко мне. Поговорим, — мужчина лёгким жестом руки пригласил солиста к себе в кабинет, любезно предлагая чаю. — Ну чего ты там засмотрелся? Вы выступаете у нас сегодня, ты разве не знал? — недоумённо окликнул Давида старик, когда заметил, что его ученик упорно вглядывается в постер. — Сегодня? — растерянно выпалил Дамиано, устремив взор карих глаз на седовласого мужчину, — Здесь? Måneskin сегодня дают здесь концерт? Но как... — переспрашивал Дамиано, не веря только что сказанными словам. сегоднявыступаемздесь. Давид мгновенно вынимает из заднего кармана джинсов телефон, и обнаруживает 25+ пропущенных звонков от Грилло. чёрт. — Да, Дамиано, сегодня. Билеты разлетелись как свежие пирожки — за сутки. Давно такого не видел, — вещал старик, наливая в кружку отборный чёрный чай, — Хотя я не удивлён. Вы действительно потрясающие артисты. Мне приходилось видеть несколько ваших концертов, так после них меня ещё несколько часов мурашило, хотя ты меня знаешь… — Мы очень стараемся, поверьте мне, маэстро Рокко, — с неприкрытой гордостью высказался Дамиано, одновременно улыбаясь и мысленно ругая себя, как минимум за то, что не удосужился снять телефон с беззвучки. — Да верю, что стараетесь, особенно твоя басистка молодчинка, с которой вам постоянно роман приписывают, — воскликнул седовласый и кинул на Давида двусмысленный взгляд, — Неужели правда? — Нет, ничего подобного, — отчеканил Дамиано, укоренив свою позицию твёрдым непроницаемым взглядом. — Ну я понял, — ухмыльнулся преподаватель, отворачиваясь от ученика, дабы не засмеяться ему в лицо, ибо врать он так и не научился, — Понял, всё понял. Что ж это я? Такие дурные мысли в голову пускаю, — Рокко ударил себя по лбу и громко засмеялся. — Она моя коллега, подруга, мы отлично ладим, и я бы хотел поскорее увидеться с ней, — улыбнулся парень. Ну да блять, Давид, извращённый секс как раз первый признак отличной дружбы. Такое странное ощущение. Одновременно смешно и страшно. Такого себя он ещё однозначно не знал. Что ж ты, Де Анджелис, сама такая неприручённая, такая дикая, а меня то к себе на цепь посадила. Сделала из волка дворового пса. Молодец, девочка, отличная работа. — Обязательно увидитесь, вместе же выступаете, ты садись, Дамиано, испей хоть со своим старым учителем чаю, — с хитрым прищуром проговорил старик, доставая из подвесного шкафчика печенье. [Дворец Культуры. Концерт рок-группы Måneskin.] — Де Анджелис! — резко окликнул девушку Дамиано. Концерт прошёл хорошо, даже отлично, несмотря на то, что Дамиано не присутствовал ни на одной из репетиций. Публика в Риме никогда не разочаровывала, и это не могло не радовать. — Дамиано… — то ли раздражённо, то ли устало протянула Вик и остановилась. От неё не исходило сильного желания заводить диалог с Дамиано, но поговорить им нужно, и это неоспоримый факт. — Я так понимаю, ты обижена, — пробубнил Дамиано и приблизился к девушке. — Давид, чего ты хочешь? Как ты вообще можешь так спокойно стоять и заводить со мной разговор? Ты постоянно нас подводишь, мы до последнего не были уверены, что справимся, и это всё из-за тебя, — шикнула Виктория, открывая ключом дверь гримёрки. — Де Анджелис, да перестань ты, всё прошло гладко, к чему сейчас эти нравоучения, — парировал Дамиано, вызывая бурю недовольства и возмущения у блондинки. — Ты такой придурок, — девушка недовольно закатила глаза, а вместе с ними и рукава костюма, который доставлял ей жуткий дискомфорт, — Дамиано, чего тогда ты от меня хочешь? Если честно, то у меня нет сил смотреть твои представления, давай быстро и по факту. — Хорошо, если быстро и по факту, то жду тебя на этом месте через десять минут в джинсах и толстовке, — отчеканил Давид, словно стих наизусть, и подпёр собой стену помещения. — Так, ясно… — фыркнула Виктория и с такой силой напрягала ладони, что костяшки врезались в бархатную кожу, а вены показали свой ярко-синий оттенок; вместе с ладонью напряглись и плечи, а вскоре вся Вик стояла как на иголках. Пальцы на ногах вытанцовывали чечётку, а лёгкие, стало быть, были слишком перегружены. Только бы не сорваться. Только бы не сорваться, — Дамиано, послушай, я повторяю тебе второй раз, я очень устала и у меня нет времени, поэтому я не буду играть в твои игры. Если ты не можешь чётко сформулировать свои мысли, то поговорим позже, ладно, — пролепетала Вик и с намерением скрыться, нажала на ручку двери. — Вик, по-моему проблемы с формулировкой у тебя. Хотя кто знает… Может и со слухом, так как я достаточно чётко выразился, — он однозначно раздражал её своим надменным тоном. Давид насмехался над ней и даже не пытался этого скрыть. Этика и манеры — это слова не из его лексикона, — Я не пойму, чего ты стоишь? Быстрее, Виктория, сама ведь только что кричала об усталости и занятости. — Дамиано, я не поеду с тобой никуда, ясно? — растерялась блондинка и замотала головой в разные стороны, будто бы подтверждая свою позицию. Ручка входной двери скоро отвалится и останется в нежной женской ладони, а Вик потеряет свой последний спасательный круг, — Хватит мне указывать. Я вообще не хочу тебя видеть, понял? Ты мне сколько времени доказывал, что мы просто спим? Сколько раз подставлял всю группу из-за своих срывов и выкрутасов? А теперь ты так легко раздаёшь мне указания. Нет, Давид, я тебе не девочка на побегушках. Ты не мой молодой человек, не мой муж, не мой отец. Ты — коллега, слышишь. Может, друг. Но я и в этом уже глубоко сомневаюсь. И ничего большего, Дамиано. Просто спим. Ты мне это упорно внушал и пытался донести. Так можешь ликовать, я усвоила урок. Я устала. Езжай домой. Хрупкая рука сильнее нажала на дверную ручку и тяжёлая дверь захлопнулась, а следом за ней ключ два раза провернулся в замочной скважине, оповещая Дамиано о том, что он остался один на один со своими замашками и тараканами. Ей надоело. — Блять, Де Анджелис, не выделывайся! Открой дверь, Вик, — скулы сводило от желчи, которая готовилась показаться. Просачивалась через каждую клеточку его тела, словно анаконда, что готовится напасть на свою жертву; змея, которая пропитывала свои зубы ядом несколько лет, а теперь готова выплеснуть его, — Ты глупая, Вик, слышишь? Вик… — Чего ты хочешь? Я же глупая, Дамиано! Так вали, какого хрена ты стоишь под дверью девушки-идиотки, с которой просто спишь, и требуешь открыть тебе дверь, — и без того хриплый голос сорвался, и вместо звонкого тембра Виктории, можно было услышать лишь жалобное мяуканье, — А если я не хочу открывать тебе эту дверь? Что тогда, Дамиано? Научись думать о других, а не только о себе. Ты прекрасно устроился! Пропадаешь где хочешь, а потом как ни в чём не бывало заявляешься... Ты хоть знаешь, каково мне было тогда, когда ты высказывал мне всё, что думаешь в нетрезвом состоянии? Каково мне было, когда ты несколько месяцев подряд говорил, что у нас просто хороший секс и я, как девушка, тебе не подхожу. Блять, Дамиано, ты знаешь, как это больно? Как это неприятно? Я понимаю, что сама виновата в этом, что допустила такое, но, блять, ты — эгоист, Давид! Уходи, я прошу тебя. Оставь меня в покое. — Вик… — первый раз за много лет голос Дамиано задрожал. — Не нужно, Дами. Ты сказал мне всё в студии, когда мне звонили ребята и просили приехать, потому что ты напился и срывал репетиции. Мне достаточно. За всё время, которое мы не виделись, я переосмыслила слова, которые ты мне говорил, и, возможно, ты прав. У нас нет будущего. Мы разрушим друг друга. Сломаем. Уже сломали. Иди домой, Дамиано. — Вик, я… Я не могу без тебя, Де Анджелис! Ты мне в каждой тени мерещишься! Я на женщин других смотреть не могу, я везде и во всех ищу тебя. Да, я кретин. Да, я эгоист, Виктория, но я не могу без тебя. Я не знаю, что ты сделала, или что я в тебе нашёл, я просто… Вик… Ладно, да, ты права, сейчас разговора не выйдет. Я прошу тебя, если ты хоть что-то ко мне чувствуешь, то вернись. Обязательно вернись. Да, Дамиано, ты полный кретин.

Вирус «Де Анджелис» имеет свойство мутировать.