Ужасы ночей

      После нудного рабочего дня, уставший Чимин, закрыл дверь, проворачивая несколько раз ключ, защищая себя от всего мира. Он бросил чёрное пальто рядом у ног на пол, не снимая обуви прошёл вглубь просторной и холодной квартиры, достал из шкафа с дорогой и элитной выпивкой, кроваво-красного цвета вино. Со звуком поставил стеклянную бутылку на стеклянный стол, чуть не разбивая из-за силы удара. Взял бокал, наполнил его наполовину, дорогим напитком, вдыхая носом прохладу от кондиционера, который включён в помещении круглые сутки. Омега недолго смотрел на бокал с вином, повертел в руке, разливая капли кроваво-красного напитка на свою белую рубашку, что впитала в себя всё, но он не обратил на эту мелочь никакого внимания. Пак коснулся пухлыми и розовыми губами края бокала, отпивая небольшой глоток кроваво-красного. Напиток разлился по горлу, немного обжигая, что успокаивало парня, который с жадностью сделал следующий глоток, прикрывая блаженно глаза.       Парень поставил бокал на стол, проходя в коридор где бросил верхнюю одежду. Достал из кармана новый телефон. Быстро провел пальцем по светящемуся экрану, разблокировал устройство. Чимин долго думал, перед тем как преподнести телефон к уху, но всё же решил, что слишком сильно он устал, нужно расслабиться, показывая средний палец этому миру и всем своим принципам, которых послушно придерживался Чимин. — Ало, — говорит омега уверенно, разворачиваясь, направился обратно в гостиную, где оставил бокал с вином. — Я жду тебя, — оповестил Пак, снова покрутив бокал в руке, смотрел как вино пачкает собой стенки сосуда. — У тебя десять минут, — дал определенное время Чимин и не дождавшись ответа, отключил телефон, бросая его на чёрный диван, на который сам сел, по пути делая глоток напитка. — Посмотрим, что ты можешь, Чон Чонгук, — с хищной ухмылкой на губах сказал омега, устремляя свой холодный и пустой взгляд на окно, через которое светят звёзды.       Не желая попросту терять время, парень пошёл в свою спальню. На матрас поставил бокал, находясь уверенным, что тот не упадет, разливая вино. Он открыл дверцы черного и матового шкафа, стал смотреть, что можно надеть для этой трепетной встречи. Никогда Чимин не хотел соблазнить друга, что бегает по его пятам, прося просто провести один вечер в ресторане, но в этот момент ему захотелось выглядеть по особенному, вскружить голову Чонгука.       Нарядов у Пака было неприличное количество, поэтому ему есть, что выбрать. Перебегая взглядом с одной одежды на другую, его зацепила блузка, которую, по непонятной причине, он никогда не замечал. Взяв вешалку с ней, парень стал крутить вещь перед собой, внимательно рассматривая все детали. Рассматривать было нечего. Просто полупрозрачная блузка с розовым оттенком и блестящими камнями, что переливались мягким светом. Бросив одежду на кровать рядом с бокалом, омега сделал глоток напитка, принявшись к поискам, конкретно, облегающих джинс, которых у него было более чем достаточно.       Чимин снял с себя рабочую форму и грязную от капель вина рубашку, бросая всё на пол. Он быстро надел наряд, который выбрал совсем недавно, кружась у зеркала, старался ничего не упускать, внимательно рассматривая своё тело, что выглядело словно заточенное из фарфора. Такое хрупкое, идеальное, женские изгибы тонкой талии, округлые бедра и стройные ноги. Спасибо маме.       Пак положительно кивнул, ухмыляясь. Прохладный ветер от кондиционера, пробирался под блузку, касаясь нежной и мягкой кожи омеги, разгонял по телу мурашки. Ждать Чонгука он остался в этом наряде, только потратил некоторое время на выбор обуви, которое будет подходить под этот вызывающий, откровенный и соблазнительный наряд, что идеально сидел на нём. Остановив свой незаинтересованный выбор на черных лаковых туфлях, Пак выпил бокал с вином, наливая ещё, но его от своего любимого занятие, оторвал настойчивый звонок в дверь. Омега закатил глаза, оставляя маленькую лужицу от вина на столе, расправив плечи, прошёл в коридор, проворачивая несколько раз ключ, отворил металлическую дверь. — Всё-таки пришёл? Похвально, — сводя брови, похвалил младшего Чимин, отойдя в сторону, дал возможность альфе пройти, который охотно прошёл дальше, подходя ближе к Паку. — Разве я мог по другому? — приподнимая уголок губ, расплываясь в хищной ухмылке, спросил Чонгук.       Пак оттолкнул альфу от себя, пошёл в гостиную, взял лёгкую куртку черного цвета, и пошёл обратно к другу, что не сводил с него взгляд, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться с места и не прижать это тело к стене, разрывая одежду прямо на нём. Но нельзя. Нельзя. — Мы можем идти, — вывел его из своих грязных фантазий Чимин, который встал в полный рост, надевая туфли. Чонгук тряхнул головой, смотря в зелёные омуты парня, что прикусил нижнюю губу, немного оттянул и ухмыльнулся.       Черный BMW возит двух совершенно разочарованных и обиженных на всё людей, но до потери пульса живых и свободных. Музыка била по барабанным перепонкам ничуть не жалея, как и Чимин своё горло, разрывая его в крике свободы. Открытые окна позволили прохладному ветру проникнуть внутрь, охлаждая их.       Чимин впервые за долгое время вдохнул полной грудью, расправил крылья, вдыхая свежесть воздуха. Чонгук наслаждался голосом своего Чимина.       Белый сахар любви давно растворился в черной чашке зелёного чая. Пелена страсти накрыла их обоих полностью, окутывая, затуманивает разум. От берегов отчаяния его лодка отчалит в никуда.       Зелёные глаза смотря прямо на Чонгука, чёрные волосы запутываются снова от бьющего в них ветра, белые губы говорят о любви, и Чонгук кровью подпишется под каждым их словом. «Слишком сильно люблю…»       Омега смотрел на друга с нескрываемой страстью и желанием отдаться в эти сильные, мужские руки, которые будут сжимать его бёдра, выбивая желанные и сладостные для слуха стоны. То что Чимин хочет, он берет.       Пак не стал просить Чонгука, чтобы тот остановил машину или сбавил скорость, нет. Он пересел на бёдра младшего, зацепляя его руку на своей талии. Совсем смерти не боялся. Чон не ожидал такого от парня, поэтому сильно удивился, не веря, что вечно работающий и думающий обо всём сам Чимин, может позволить себе такое. Но это ему очень даже нравилось. Очень. — Чонгук, я хочу тебя, — тяжело дыша, проговорил Чимин в шею альфы, ерзал на его бёдрах, и так по блядски это всё выглядело, что Чимин на миг засомневался в своих действиях, но быстро эти дурные мысли вылетели из его головы. Волна страсти их смыла. — Детка, если не успокоишься, то сможем насладиться друг другом только в аду, — с усмешкой ответил на его действия альфа, вдавливая педаль газа в пол, чтобы как можно скорее почувствовать этого парня, что не желал ждать слишком долго, цепляясь губами в чужие губы, стал оттягивать и кусать до алой, густой и тёплой крови.       Они заполонили разумы друг друга. Подарили свои мысли друг другу, что им чертовски нравилось.

***

После того как Чонгук поимел тело омеги, брал во всех позах, целовал во всех местах, слыша в ответ тяжёлые вдохи парня, что примыкал к нему сильнее, прижимаясь к телу, он взял в руки брюки, что они в порыве страсти бросили в другой угол комнаты, желая поскорее избавиться от лишнего. Достал из кармана стопку зелёных купюр, и бросил на голое тело Чимина, что всё ещё не мог отдышаться, вытирая пухлые губы большим пальце от белой и густой жидкости. Увидев зелёные бумажки, омега усмехнулся, взял одну купюру и ею вытер губы, устремляя взгляд зелёных глаз на Чонгука, что без капли стеснения стоял полностью голый, ухмыляясь с такого вида омеги.       Жалкое зрелище. Но только не для них. — Эти губы созданы для меня, — сказал Чонгук, подходя к кровати, где раскинулся омега, ухмыляясь с этих слов. — Ты прав, Гуки, — сделал какой-то вывод Чимин, цепляя руками шею альфы потянул к себе. Чонгук был совсем не против.

***

      Чёрная машина подъехала к клубу, который, отныне, Юнги будет посещать чаще дома.       Из окон здания светили разные цвета, сменяя друг друга.       Красный, синий, фиолетовый, розовый, черный.       Но мир все равно останется трехцветным.       Зеленый, черный, белый.       Парень поднялся на самый последний этаж заведения, без стука врываясь в кабинет, за которым сидел, потирая виски, мужчина. Он услышав звук двери, был вынужден открыть глаза и встретиться с чёрными глазами альфы, что в наглую прошёл в глубь кабинета, присаживаясь на чёрный стул. — Мин Юнги, какая встреча, — сказал мужчина, чуть приподнимая уголок губ. Юнги громко выдохнул, сковывая руки в замок. — Зачем явился? Неужто Хосок так понравился? — с усмешкой спросил хозяин клуба. Мин устремил на него суровый взгляд, давая понять, что нужно заткнуться и больше не говорить ни слова. — Сколько ты за него хочешь? — быстро задал вопрос Юнги. Мужчина рассмеялся, встав из-за стола, прошёл позади альфы и чуть пригнулся, шепча на ухо. — Смотря сколько ты можешь предложить, — альфа не скрывал смех, отходя к окну. — А может он не продаётся? — он озвучил предложение для Юнги, что тяжело выдохнул, закрывая глаза, подавил своих демонов, что вырывались наружу, и вот-вот выберутся. — Ён, просто назови сумму, пока я просто так его не забрал, — сказал Юнги, не водя глазом в сторону альфы, что встал справа от него. — Один миллион, — назвал Ён, в миг становясь серьёзным. — Долларов, — продолжил альфа, ловя на себе удивленный взгляд Юнги, усмехнулся. — Можешь не просить, я не буду уменьшать цену, его слишком тут любят, так дёшево бери любого, но не его, — назвал причину такой высокой суммы, альфа сел на своё место. Юнги оскорбился после его жалких слов, что врезались в сознание. — Недооцениваешь меня, Ён, — процедил Юнги, вставая из-за стола, покинул кабинет, громко захлопнув дверь.       Прошло ровно десять минут, вошёл Юнги, бросая на стол директора клуба черную сумку. — Там два миллиона долларов, я жду его сегодня у себя, — сказал Юнги, усмехаясь с удивлённого выражения лица Ёна, который услышал сумму содержимого в сумке.       Юнги сделал Хосока своим. Присвоил его себе. Хосок только его.