Дом

Бретт

      Всю дорогу Лео болтает без умолку, я же угрюмо молчу. Мне не даёт покоя мысль о том, что можно было провести это лето иначе. Наконец Леонард замечает моё состояние.       – Ты злишься на меня? Тебе противно? Я больше тебя не привлекаю?       Я стискиваю пальцами руль.       – Ты привлекаешь меня, как и раньше. Но да, я на тебя зол. Не столько за измену, сколько за то, что ты ничего мне не рассказал. Не посоветовался перед тем, как заключать сделку.       Лео выглядит ошарашенным.       – Посоветоваться? Вот так прямо сказать, что собираюсь тебе изменить? Ты бы мне точно не позволил.       – Конечно.       – И где бы мы тогда жили?..       – На съёмной квартире. Копили бы потихоньку. Работали без выходных. Подождали какие-то новые вакансии. Господи, да у нас была сотня вариантов лучше, чем ввязываться в кабалу!       Кроссовер ухает вниз с холма и натужно рычит, начиная взбираться на другой холм.       – Ты сам говорил, что если не достроить дом достаточно быстро, он начнёт гнить, – напоминает Лео. – Ты был таким несчастным оттого, что твоя фирма обанкротилась, а другой хорошей работы нет. Я не мог оставить всё как есть. Я сделал то, что мог. Никто не заставлял влезать в кабалу тебя. Мы могли использовать мои деньги, а потом потихоньку копить, как ты сейчас предложил.       Я молчу. Леонард прав – и от этого ещё больнее. Я сам продал свою совесть. Кто в этом виноват? Экономический кризис? Директор обанкротившейся фирмы? Мешок с деньгами, который принёс тогда Леонард?       – У тебя такой вид, будто ты хочешь завезти меня в лес и убить, – морщится Лео.       – Не смешно! – Я вдавливаю тормоз так резко, что нас обоих толкает инерцией вперёд.       – Что ты делаешь?! – пугается Лео. Его лицо ещё не забыло столкновение с подушкой безопасности.       – Не надо говорить про убийства! – Я выдёргиваю шнур из видеорегистратора, и тот отключается. – По моей вине погиб человек. Я толкнул его, а он ударился головой и умер. Это было случайно. Доказательств нет, тот парень, похоже, был всем безразличен. Решили, что он поскользнулся сам. Но я никогда не забуду, отчего он умер. Я пришёл, чтобы напомнить, что он должен денег моему криминальному боссу. Он испугался, бросился на меня, я его толкнул… Это он мне порезал руку перед смертью, а никакие не хулиганы. И тётя Люсия тут ни при чём – я просто не придумал, как объяснить тебе, куда еду ночью.       – Бретт… Прости, я не знал… – Леонард вздыхает, укладывая в голове новую информацию. – Может, расскажешь мне всё сейчас, чтобы не держать в себе до дома? Иначе мы рискуем попасть в ДТП и вообще никуда не доехать.       – Ну, что тут рассказать… Моей основной задачей было избивать должников, чтобы они вернули деньги боссу, либо изымать их жалкое имущество. Если они не возвращали долг, их иногда убивали. Но это делал уже, к счастью, не я. После ранения я наотрез отказался от работы коллектора, и мне разрешили строить новую базу, а в перерывах разносить закладки. Могу ли я после такого винить тебя за измену? Я падший человек, и не мне осуждать тебя.       Леонард отстёгивает ремень безопасности, наклоняется ко мне и заключает в объятия. Он утыкается лицом в моё плечо, и мы какое-то время так сидим. От такой поддержки мне становится легче.       Наконец я снова включаю регистратор, говорю Лео пристегнуться, и мы продолжаем путь.

Леонард

      Дома мы почти не разговариваем. Бретт поливает цветы, я разогреваю еду, потом мы садимся за стол. На ужин наш любимый суп, но у обоих почти нет аппетита.       Первый шок прошёл, и нам нужно понять, как жить в новой реальности.       Мне трудно вообразить, что Бретт был связан с преступниками. Бретт, который никогда при мне не пускал в ход кулаки – и вдруг по указке избивал должников? Бретт калечил людей, одного даже случайно убил. Разносил наркотики. Выполнял задания бандитов. Всё это не укладывается в моей голове.       Преступники всегда представлялись мне злобными, агрессивными личностями. Или скользкими типами наподобие Дарио. Мой добрый, честный Бретт – и вдруг часть подпольного мира? Как я не заметил перемену в его поведении? И как он не заподозрил ни в чём меня? Мы оба были слишком сосредоточены на своих проблемах? Или у нас внезапно проснулся актёрский талант?..       Попадись Бретт полиции, его точно упекли бы за решётку, а я остался бы один. Могут ли найти какие-то улики против него позднее?       Страх, который совсем недавно притупился, вновь охватывает меня. Горло сжимается, я не могу есть.       – Как ты попал в банду?       Говорить трудно: челюсти не желают двигаться нормально.       – Пришёл на тусовку к Дарио, спьяну рассказал, что нужны деньги. Один его приятель предложил работу.       – Где этот приятель сейчас?       – Насколько я знаю, в бегах.       Надеюсь, нам не придётся никуда бежать, ведь тогда все жертвы ради дома будут бессмысленны.       Я встаю из-за стола, ложусь на тахту и пытаюсь успокоиться. Постепенно мысли принимают другое направление.       Теперь Бретт знает о моих отношениях с Полем. Он говорит, что по-прежнему любит и принимает меня, но так ли это? Сможет ли он жить со мной, как раньше? А если он поймёт, что я ему противен? Я уже умер мысленно несколько часов назад. Мита и Бретт меня воскресили. Надолго ли?       И ещё – неужели это мой поступок толкнул Бретта вступить в банду? Умом я понимаю, что Бретт принимал решение сам, но чувство вины всё разрастается.       Быть может, нам и вправду не стоило достраивать дом любой ценой? Мы могли продать участок со срубом, рассчитаться с остатками кредита за землю и дальше жить в съёмных квартирах – с чистой совестью.       …Действительно ли могли? Вложив в дом столько веры в светлое будущее и мечтаний, мы не были готовы с ним расстаться. Продав недостроенный дом, мы продали бы свою мечту. Решив его достроить, мы продали совесть.       Значит, хорошего выбора просто не было?       От подобных мыслей кружится голова. Всё это слишком сложно для не очень умного человека вроде меня.

Бретт

      Первый день свободы обернулся чередой головокружительных признаний. Мне трудно осознать, сколько всего произошло всего за несколько часов.       Лео теперь знает, что я преступник. Я узнал, что он спит за деньги со своим шефом. Благие намерения вымостили нам дорогу в ад. Мы не сумели вовремя поговорить, уберечь друг друга от ошибок. Теперь нам остаётся лишь ждать, когда этот ад закончится, и жить с теми травмами, которые он принёс.       Я ложусь на тахту рядом с Лео. Наверное, мне нужно показать, что я не сторонюсь его тела, но сил на это нет.       Я надеялся начать сегодня новую жизнь. Вместо этого я узнал, что любимый человек надел на себя ту же удавку, что до этого я, и эта удавка так же успешно его душит.       – Давай сегодня ляжем спать раньше, – предлагает Леонард, будто прочтя мои мысли.       – Это хорошая идея.       Мы раздеваемся и закутываемся каждый в своё одеяло. Я включаю спокойную музыку, чтобы замедлить карусель мыслей. Через несколько дней мы привыкнем к ситуации, расставим все точки над i. Тогда будет легче.