Дом

Леонард

      Моё утро начинается с нежного поцелуя.       – Вставай, засоня, у меня есть к тебе дело, – ласково шепчет Бретт.       Я открываю глаза. Бретт тепло улыбается, заключая меня в объятия. Его левое предплечье перечёркивает длинный узкий шрам. Я вспоминаю, что он получен вовсе не от ножа хулиганов.       Бретт – бывший бандит. Я сплю за деньги со своим шефом. Вчера мы вытряхнули из своих шкафов кучу скелетов, похоронив себя под их костями. А сегодня Бретт ведёт себя, будто ничего и не было… Быть может, всё это мне лишь приснилось?       – Лео, я люблю тебя. – Бретт начинает нежно меня гладить. – Не надо хмуриться. Всё, что я вчера узнал, не влияет на мои чувства к тебе.       Взгляд Бретта такой тёплый, а его объятия – такие уютные, что я расслабляюсь. Я хочу верить в безусловную любовь Бретта. Если я стану в ней сомневаться, в моей жизни останется лишь тьма.       Насколько гадко я чувствую себя с Полем, настолько же хорошо мне с Бреттом. Мы – половины одного целого, как ключ и замок. Любовь Бретта питает меня, как дождь питает растение. Я отдаюсь ему, забывая про всё на свете. Пока наши тела переплетены, я могу ни о чём не думать.       Я лежу, ловя остатки ощущений, когда звонит забытый на столе мобильник. Он издаёт несколько трелей, после чего срабатывает автоответчик.       – Здравствуйте, это Леонард. Сейчас я не могу взять трубку. Оставьте своё сообщение после гудка или перезвоните позже.       – Эй, Лео! – бурчит громкая связь голосом Юлиана. – Дай знать, забирать тебя сегодня с работы или нет. Вчера я сто лет ждал тебя у кафе, а потом мне сказали, что ты уже уехал!       – Блин, Юл. – Я ведь и вправду забыл позвонить ему вчера.       – Я заберу тебя, – обещает Бретт. – Теперь я могу более-менее регулировать свой график.       – Отлично! – Это звучит как мечта.

Бретт

      Осень вступила в свои права. Светает с каждым днём всё позже. Я веду кроссовер по грунтовой дороге, и восходящее солнце бьёт мне в глаза. Я щурюсь, ожидая, когда светило встанет чуть выше и от защитного козырька будет больше толку.       Леонард дремлет на заднем сидении. После аварии с «Логаном» он пристёгивается даже там, поэтому спать приходится сидя. К счастью, ни неудобная поза, ни солнце не мешают Лео спать, когда он этого хочет.       Меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны, кажется, наша утренняя близость получилась такой же, как и раньше. Я сумел настроить себя на нужный лад, всё получилось гладко, и Леонард ни о чём не догадался. С другой стороны, меня до сих пор сжигает изнутри мучительная ревность.       Вчера я был слишком шокирован, слишком боялся потерять наши отношения, чтобы ощущать её так ярко. Сейчас же ревность вцепилась в меня мёртвой хваткой.       Я ревновал Леонарда и раньше, но тогда для этого не было большого повода. Меня нервировало, когда он слишком мило с кем-то болтал, улыбался другим мужчинам. Я старался подавлять свою ревность, зная, что она беспочвенна. Теперь же, зная о сделке с Полем, я не могу успокоиться.       Трогая нежную кожу Лео, я думаю о том, что её так же трогает Поль. Меня бросает в жар, когда понимаю, что дело не ограничивается ласками и поцелуями. Поль может распоряжаться телом моего парня, как хочет. Будь Леонарду приятно или противно от этого – я чувствую себя одинаково мерзко.       Я еду, закусив губу и стараясь сосредоточиться на дороге, однако ни дураки на машинах, ни радио в магнитоле не в силах мне помочь. Я хочу привязать Лео к себе и никуда не отпускать.       Возле кафе я останавливаю кроссовер. Леонард уже проснулся и поправляет волосы, одежду. Сегодня его попытки выглядеть привлекательно бесят меня.       – Ну, пока. – Лео выпрыгивает из машины и спешит к двери кафе. Он двигается легко и грациозно, совсем не так, как шёл ко мне вчера. Я изо всех сил сжимаю кулаки, чтобы унять кипящую ревность. Леонард не должен знать, что творится со мной. Мне нельзя опускаться до уровня безумных ревнивцев. Я должен держать себя в узде, пока все эти встречи с Полем не закончатся. А потом можно уговорить Лео поискать другое кафе. Я не смогу спать спокойно, если он продолжит работать в заведении Поля.       Смена на стройке проходит плохо. Я ругаюсь, как сапожник, злюсь на всех, то и дело ошибаюсь, рискуя испортить материалы и отношения с коллегами. Наконец бригадир не выдерживает:       – Слушай, Бретт, иди-ка ты домой. Ты похож на бабу, у которой ПМС. От тебя больше вреда, чем пользы. И завтра приходи в адеквате, иначе уволю к чертям. Нам нужно достроить этот коттедж до холодов!       Меня тянет послать бригадира на три буквы, но я сдерживаюсь. Пожалуй, сегодня от меня действительно нет толку.       Я бреду, шоркая подошвами по ковру из листьев. Забирать Леонарда с работы ещё рано. Можно съездить на рынок, закупиться продуктами. Или сходить в кино. Днём иногда бывают дешёвые сеансы с разными короткометражками. Или записаться в библиотеку и взять там какую-нибудь фэнтези-книжку. Может быть, если я буду читать, то перестану так много думать о Лео и Поле.       – Бретт! Это ты?       Я оборачиваюсь. Ко мне приближается невысокий парень в изящном зелёном пальто. У него азиатская внешность и волосы до плеч. Я замираю, не в силах поверить своим глазам.       – Мариотт?       Лицо парня озаряется улыбкой.       – Еле узнал тебя! Одиннадцать лет прошло с нашего выпускного! Вот так можно жить в одном городе, и ни разу не увидеться после окончания школы. Если ты свободен, давай прогуляемся?       – Давай!       Мариотт одет с иголочки. У него наверняка получилось сделать свой бизнес, как он мечтал. Мне становится неловко стоять рядом с мятым, ржавым кроссовером, и я делаю вид, что это чужая машина.       – Чем ты занимаешься? Работаешь строителем? Вот это круто! Вижу, ты выбрал дело по душе. А я так… в общем, коммерсант. Торгую автозапчастями. С переменным успехом, но на жизнь хватает. Живу со своей невестой, у нас небольшая квартира. Мать умерла, её жилище я продал. А у тебя как? Семья? Девушка, парень? Дети?       Мариотт очарователен. За одиннадцать лет он почти не изменился, разве что стал в целом выглядеть взрослее. Глаза, причёска, улыбка – всё осталось таким же, как тогда, в школьные годы, когда мы чинили крышу и целовались в лесу. Я не могу избавиться от ощущения, что всё это – сон.       Я рассказываю Мариотту, что у меня есть парень, что мы почти уже достроили собственный дом, около которого можно собирать в лесу грибы и ягоды. Мариотт с удовольствием слушает, радуясь за меня.       – Пойдём в кафешку, перекусим? – предлагает он, когда основные новости рассказаны. – Я угощаю.       Маленькое уютное заведение в паре кварталов от моей работы подходит как нельзя кстати. Здесь недорого и есть столики на веранде. Мы наслаждаемся осенним пейзажем и падающими листьями, вспоминаем школьные деньки, смеёмся. Немолодой улыбчивый официант приносит нам еду. У него необычная причёска – дреды, поверх них завязана косынка.       – Когда-то я тоже хотел заплести дреды, – сообщает Мариотт, когда официант отходит. – А сейчас думаю: что за блажь? Мне бы точно не пошло. А этот парень как с ними и родился!       Мариоттом невозможно не любоваться. Всё, что он делает, получается просто и при этом изящно. Я невольно сравниваю его с Леонардом. Тот тоже прекрасен, но я знаю, что под флёром очарования скрывается много душевных ран. Так ли всё хорошо у Мариотта, как видится со стороны?       Пока Мариотт жуёт салат с курицей, я думаю, стоит ли лезть в его душу. Что я скажу? «Как ты оправился от болезни и смерти матери?» «Почему твой бизнес идёт не отлично, а с переменным успехом?» «У всех людей есть проблемы. Не доверишь мне свои?» Все фразы звучат неуместно, криво.       – О чём задумался? – Раскосые глаза Мариотта смотрят прямо на меня.       – Да так…       Я не готов рассказывать о наших с Лео сделках ради денег. О своей ревности. Об истеричном бригадире и невысокой зарплате. Об аварии, в которой погиб «Логан» и мог погибнуть Леонард. О том, что меня всё ещё преследует по ночам убитый должник, и что я – бывший бандит.       Я сам не хочу делиться плохим. Мне больно, стыдно, и просто не хочется огорчать дорогого человека.       Но если я не готов рассказать о себе, то не имею права и лезть в душу Мариотта. Остаётся надеяться, что у него всё и вправду так хорошо, как кажется. Я всегда верил, что он умница и многого добьётся.       Мы выходим из кафе, когда у меня звонит телефон.       – Привет, а ты где?       Леонард пытается говорить непринуждённым голосом, но я чувствую: он испуган. Я мысленно чертыхаюсь.       – Лео! Прости. Я встретил старого знакомого и заболтался. Я сейчас приеду за тобой!       – Ладно, я пока погуляю.       Мариотт понимающе улыбается.       – Тебе уже пора? Рад был увидеться! Предлагаю обменяться телефонами. Если что понадобится или просто захочешь пообщаться – звони!       Я диктую свой номер, сохраняю номер Мариотта. Не уверен, что наберусь смелости позвонить ему, но иметь контакт человека, о котором в сердце хранится столько тёплых воспоминаний – всегда приятно.       Я прошу Мариотта не провожать меня и почти бегу к кроссоверу. Уют в душе сменяется тревогой. Леонард наверняка хоть на секунду подумал, что я решил его бросить после вчерашнего. Мы стараемся настроить себя и друг друга на позитив, но страх всё равно прячется в сердце каждого. Страх, что партнёр передумает. Сочтёт твои преступления слишком тяжёлыми, чтобы оставаться с тобой. Или просто разлюбит, перестанет уважать.       Леонард бродит туда-сюда недалеко от входа в заведение Поля. Я выхожу из машины и заключаю его в крепкие объятия.       – Ещё раз прости за опоздание. Как ты?       – Всё нормально. – Лео прижимается ко мне, утыкается носом в плечо. – Ты быстро приехал, я почти не ждал.       Дорога немного успокаивает меня, но дома я снова завожусь. Встреча с Мариоттом и то, что Лео не сердился за опоздание, отходит на второй план. Меня вновь пожирает ревность, и я не знаю, как её заглушить. Спал ли Леонард сегодня с Полем? Эта ссадина у него на запястье – откуда она? Не след ли это пальцев Поля?       Не в силах сладить с собой, я удираю помогать соседям. Лео знает, что так я стараюсь загладить вину за преступления в банде, поэтому не противится. Мы оба в целом любим помогать другим. Это дарит положительные эмоции и в принципе делает мир чуть добрее. Весь оставшийся вечер я провожу с Кати и её родителями, помогая им перекапывать огород и цветники. После этого я уже засыпаю на ходу, и ревность не поднимает головы. К моему приходу Леонард помыл полы, хотя обычно это ненавидит. Я чувствую укор совести за то, что оставил его так надолго.       Завтра у нас выходной. Я постараюсь вести себя так, чтобы Лео было комфортно. Мы должны дожить до белой полосы, не разрушив нашу любовь.