Дом

Леонард

      Я просыпаюсь в объятиях Бретта и с трудом верю, что эти нежные руки всё это лето кого-то били. Я мечтаю, чтобы всё было сном. Увы, это не сон, и Бретт действительно был связан с преступниками. Зато он простил меня за отношения с Полем. У меня больше нет секретов.       Я вспоминаю вчерашний день в кафе. Ужасно не хотелось соглашаться после хорошего утреннего секса с Бреттом на плохой – с Полем, но я решил скорее отработать все свои долги. Я несколько раз проверил, заперта ли дверь, постарался вести себя, как раньше, но так и не смог расслабиться. Мне всё время чудилось, что Бретт наблюдает за мной. Кончилось тем, что Поль отправил меня работать дальше, так ничего и не засчитав. Это был полный провал. Повезло хоть, что у Миты был выходной, и она не донимала расспросами.       Когда Бретт не встретил меня после работы, я испугался. Мне показалось, что он передумал прощать меня за измену, что он вообще никогда не приедет. Промучившись несколько минут, я набрал его номер. Судя по голосу, Бретт и сам испугался, осознав, что забыл заехать за мной. От этого стало легче.       Весь вечер Бретт провёл у соседей. Я знаю, что ему сейчас жизненно необходимо помогать людям, но я ведь тоже человек. Мне одиноко и плохо. Я бы тоже кому-нибудь помог, но сил на это нет.       Всё очень сложно. Нам предстоит долгий путь, чтобы распутать все эти противоречия и вернуться к нормальной жизни.       Мне страшно, что Бретт и сегодня удерёт к соседям, но он остаётся дома.       – Посвятим это день только друг другу, – предлагает он.       Над лесом встаёт заспанное осеннее солнце. Мы ставим в эркер два стула, берём по чашке чая и сидим, любуясь цветами. Огнецветы горят на солнце, как пламя. Кажется, что наш дом тоже вот-вот от них загорится. По краю участка растут кусты – подарок Кати. На следующий год они уже будут цвести. Если посадить побольше таких кустов, то забор не понадобится.       Бретт в джинсах имени себя, которые подарил ему Дарио. Если бы Дарио не жил здесь, Бретт бы не ввязался в теневые дела. Я вздыхаю. Что случилось, то случилось, и это не отменить.       Весь день мы общаемся, смотрим фильмы, наводим порядок. Недавно Агнесса в награду за помощь подарила Бретту два отреза ткани, из которых можно сделать шторы, и зажимы для них. Ткань шелковистая и очень приятная на ощупь. Бретт забивает два гвоздя, мы натягиваем над окном у тахты леску, вешаем шторы. Теперь точно никто не сможет подглядеть за нами – а нам не будет мешать спать луна.       Наш дом становится всё уютнее. Бретт раздобыл подержанный абажур для нашей лампочки и коврик для обуви. Художник, завсегдатай кафе, подарил несколько картин. Картины абстрактные, и я не понимаю их смысла, но они хорошо смотрятся на стенах.       Во дворе — пристройка для дров, душ и туалет. Летом мы готовим на газовой плитке, которая запитана от баллона, но газопровода для полноценного отопления в посёлке нет. Придётся учиться топить дровами. Бретт утверждает, что это не так уж сложно. Что ж, если я могу нагреть ими воду для душа, то сумею и остальное.       Ближе к вечеру мы выбираемся погулять. Я разглядываю соседские дома, мысленно сравнивая с нашим. Все дома здесь разные: яркие и натуральных цветов, с односкатными и двускатными крышами, с чердаками и с мансардами, но больших нет ни у кого – нет денег. Дарио, чтобы не выделяться, тоже построил не слишком большое жилище.       Закат мы встречаем на берегу. На реке тихо и сыро. Солнце пробивается сквозь осенний туман, делая его красноватым. Я держу тёплую шершавую руку Бретта, и надеюсь, что всё будет хорошо.

***

      Постепенно жизнь входит в свою колею. Бретт всё так же много помогает жителям посёлка, но находит время и на меня. Правда обо мне не оттолкнула его. А я свыкся с мыслью, что он — бывший бандит. Изменить прошлое не в моих силах, остаётся любить Бретта, как раньше, и запретить себе думать о преступлениях.       Бретт каждое рабочее утро довозит меня до кафе и с улыбкой желает хорошего дня. Он знает, к кому я иду, но делает вид, что всё в порядке Это позволяет мне принять ласки Поля. Если Бретт в состоянии изображать, что всё нормально, то и я найду силы немного потерпеть, чтобы у нас больше не было долгов.

Бретт

      Ревность – боль от ожога. Тому, кто влюблён в феникса, приходится привыкать к ожогам.       Я стараюсь не показывать, как мне больно от вынужденной неверности Лео. Скоро всё закончится, и можно будет похоронить воспоминания о нашем унижении.       Юджин, виновник аварии на «Логане», наконец выздоравливает. Он ходит с медицинским «воротником» на шее, но в целом вполне дееспособен. В ноябре состоится суд. По его итогам Юджина обязывают выплатить нам компенсацию ущерба. Денег у него недостаточно, и он будет платить частями. В принципе, так тоже неплохо. На ту сумму, которую он выплатил сразу, мы закупаем дрова. Лео переживал, что приставания Юджина могут как-то опорочить его самого, но этого не происходит. На суде вообще никто не акцентирует внимания на том, что мужчина полез к другому мужчине – разбирают лишь сам факт ДТП и вред здоровью. Это несказанно радует.       В декабре выпадает снег. У нас всё готово к зиме: мы запенили щели, проверили крышу, запаслись топливом. Дом всё ещё представляет собой одну большую комнату, зато мы всегда друг у друга на виду и нам не бывает одиноко.       Ещё осенью мы поставили на двери и окна самую простую сигнализацию. Она не вызывает охрану, так как издалека к нам всё равно никто не поедет, зато громко орёт. Во время испытания сирены к нашему дому сбежалась половина посёлка. Теперь можно спать спокойно. Сигнализация очень кстати, так как сосед с собакой куда-то пропал. Возможно, он всё же упился до смерти, а собаку забрали в приют. Без её лая и его перегара просто великолепно. Из брошенного дома уже растащили часть вещей, но мы с Леонардом таким не занимаемся. С меня хватит всего, что я сделал для Шалого – черту закона я больше не перейду. Леонард тоже считает, что лучше жить бедно, но честно. Да и что можно взять из дома того, кто постоянно пьёт? Там и так почти ничего не было.       Для самозащиты вне дома Лео носит с собой шокер. Он настаивал, чтобы я делал так же, но я не вижу смысла тратиться на второй прибор. Я больше не бандит и не участвую в авантюрах, а просто так к человеку моей комплекции никто не полезет.

Леонард

      Последнее свидание с Полем – последняя ступень лестницы к свободе. Я слишком долго шёл по этой лестнице. Каждая ступень давалась мне огромной ценой. Теперь я наконец стою на вершине. Мои волосы треплет ветер, а я смеюсь от счастья, глядя на расстилающиеся под ногами леса и луга.       – Твой долг отработан, – говорит Поль с грустью. – Спасибо тебе. Мне было очень хорошо. Если ещё понадобятся деньги или просто соскучишься – обращайся.       – Подпиши. – Я подаю Полю бумагу. Это заявление на увольнение.       Поль морщится.       – Я подозревал, что так будет. Останься. Я подниму тебе зарплату.       – Нет.       – Сильно подниму. Хочешь, в два раза?       – Нет.       Мы выбрались из долгов, и сейчас никакие деньги мира не заставят меня остаться. Да, я буду скучать по Мите и другим ребятам, но вряд ли сумею заставить себя переступить порог этого заведения ещё хоть раз в жизни. Я уже нашёл другое кафе, куда меня согласны взять. Я начинаю новую жизнь.