Счастливы вместе

Роберт вбегает внутрь, с его волос капает вода. Фонарь в его руке каким-то чудом не погас под проливным дождем, и все еще горит. — Ты проверил животных? — спрашивает Марко, когда Роберт хватает сухой кусок холста и набрасывает его себе на голову. — Я? — Роберт приподнимает брови, вытирая волосы. — Разве это не твоя работа? — Да, но мне тогда придется выйти на улицу, — объясняет Марко. — Тебе ведь несложно посмотреть, не утонули ли лошади? — Уверен, что нет, — Роберт вешает льняную ткань и промокшую рубашку над печью. — Ну, что мы делаем сегодня вечером? О походе в таверну не может быть и речи… к счастью. — Почему к счастью? — Потому что я тебя знаю, — вздыхает Роберт, избавляясь от бриджей, Тебе одному ходить туда опасно, а идти туда вместе с тобой опасно для нас обоих. Марко надувает щеки, но ничего не говорит, вспоминая, сколько раз это доставляло им неприятности. — Ну, что касается сегодняшнего вечера, я думал об игре в карты, но ты… — не договаривает он. — Но я что? — Роберт хмурится. — Ты снял рубашку и… — Марко сглатывает. — Глядя на это совершенство… — он медленно водит кончиками пальцев по обнаженному торсу Роберта, опускается к бедру и поднимает блестящие глаза на брюнета. — В общем, мои планы изменились. Роберт охотно подходит ближе и залезает к нему в кровать. — А вот мои остались те же. — ехидно шепчет он Марко куда-то в висок, залезая рукой ему под одежду. — Сегодня я все равно не собирался отпускать тебя в этот гадкий, шумный клуб алкоголиков. — Леви гладит его бока, вздрагивающий живот, закидывает его ногу на свою и присасывается к шее. — Ах ты… — негодует Марко, подставляя чувствительную шею под аккуратные поцелуи-укусы. — Мне нравится это клуб. А ты опять… в мамочку игра… ешь… — Ему хочется возразить, поспорить, оттолкнуть его… Но этого, он блаженно мычит, призывая мужчину не останавливаться. Позже, в полной темноте, когда Роберт стискивает его разгоряченное и порозовевшее тело в своих жарких объятиях, и ничего не слышно, кроме шума дождя, шороха матраса и ритма их дыхания, Марко понимает, что ни на что не променяет это.