Страх наказания

В последнее время Америка невероятно устала от того, что Стивен стал постоянно лезть в ее личную жизнь. Дошло даже до того, что мужчина несколько раз срывал ей свидания. — Это очень нехорошие парни, милая. Они разобьют тебе сердце и причинят столько боли, сколько тебе и не снилось. Поверь мне, как мужчине. — оправдывался Стивен каждый раз, когда девочка в отчаянии врывалась к нему в спальню и, рыдая, рассказывала, что ее бросил очередной бойфренд из-за "сумасшедшего папашки". А стоило Чавес задержаться минут на двадцать позже полуночи, она не сомневалась, что услышит часовую тираду о том, что в ее возрасте девочке нельзя гулять так поздно. Иногда Америке казалось, что он выплескивает на нее всю свою нерастраченную отцовскую энергию. И это утомляло... Наконец Америка приобрела путёвку в молодежный лагерь и с огромным нетерпением ждала, когда сможет отдохнуть от излишней заботы Стрэнджа. Нет, конечно, Чавес очень сильно любила Стивена, но как и всех подростков, ее ужасно раздражала его чрезмерная опека. Наконец настал первый день пребывания в лагере. Стивен вызвался проводить ее и, как бы девочка не сопротивлялась, довел ее до самого домика, который находился недалеко от реки. Маг успокоился лишь тогда, когда осмотрел его и весь лагерь на наличие опасностей. Америка закатила глаза и покраснела до кончиков ушей от долетавших до неё насмешек других ребят. — Стивен, не позорь меня! — сердито шепнула Америка, мечтая только об одном - чтобы Стрэндж поскорее ушёл. — Всё-все, не переживай, я уже закончил. — маг вскинул руки, капитулируя. Мужчина обнял девочку и поцеловал в макушку, ощущая на себе ее ответные крепкие объятия. — Береги себя! — крикнула Америка вслед магу, когда тот входил в портал. — Ты тоже, малыш! — ответил он и, повернувшись, послал ей тёплую улыбку. Америка с легкой грустью смотрела ему вслед, наблюдая, как Стрэндж скрывается из виду. Ещё утром она хотела от него отдохнуть, а сейчас уже скучала... — Это твой папа? — спросила одна из девчонок. — Да... — Америка почувствовала укол совести за то, что обманывает их. Конечно, ей следовало бы упомянуть, что он не родной отец, но делать этого почему-то совершенно не хотелось. — Вы не очень-то похожи... — заметила всё та же девочка. — Наверное, ты в маму. — Он мне не родной... — тихо ответила Чавес. — Отчим? — Нет, приемный, но я не люблю так о нём думать, — поморщилась Америка. — Для меня он самый родной человек на свете. Во всех существующих мирах. — Он красивый, — сказала вторая девочка, на пару лет старше Америки. — Такой мужественный. — Да. — Америка вскинула подбородок, чувствуя невероятную гордость за своего Стивена. * * * В течение следующих двух дней Стивену снились сны, где Америку бъют, бросают с разбитым сердцем, похищают, обманывают или вовсе...пытаются убить. Стивен стонет и мечется по кровати, не в силах помочь, не в силах защитить свою девочку! Затем он с криком просыпается и еще долго не может уснуть. На третий день таких кошмаров Стрэндж принял решение поехать к ней, оставив все прочие заботы на Вонга. Приехав в лагерь, Стивен был готов к любой реакции, но только не к той, что последовала. Сначала девочка очень обрадовалась, увидев его, и кинулась в объятия. Они пол дня провели вместе и Америка познакомила Стивена со всеми своими новыми подругами. Девочка, которая сказала Чавес, что Стрэндж красивый, безуспешно старалась позаигрывать с ним, но маг чудесно умел совмещать в себе приветливость и непреклонность, что очень веселило Америку. Наконец, когда они остались одни, сидя у костра, Америка невзначай поинтересовалась, когда Стивен собирается вернуться домой. На что Стивен, слегка замявшись, сказал, что уедет отсюда только вместе с ней. И тут девочка взорвалась. — Что?! — воскликнула Америка, подскакивая на ноги. — Стивен! Мне не пять лет! — Но... — подал голос маг, но договорить ему было явно не суждено. — Я хочу личной жизни! Хочу завести хороших друзей и...и... Знаешь, мне всего лишь пятнадцать лет, а я...Я чувствую себя так одиноко... — Америка, послушай! — Стивен тоже поднялся, стараясь успокоить девочку. — Нет, это ты меня послушай! — перебила Чавес, сверля мужчину взглядом. — За последние несколько недель я с трудом тебя вытерпела. И я думала, что хотя бы здесь смогу отдохнуть от тебя! Но нет! Где бы я не находилась, куда бы не сбежала, ты всегда оказываешься там же! Вертишься под ногами и портишь мне всё... Надо мной уже весь лагерь смеется! Каждое новое слово, произнесённое Америкой, пронзало сердце Стивена, намертво впиваясь в него. Девочка замолчала на дроби секунды, чтобы перевести дыхание и бросила быстрый взгляд на ссутулившуюся фигуру Стивена. Он молчал. Молчал всё это время, внимательно слушая всё, что сказала ему Чавес. Его глаза странно поблескивали. — Мне снятся тревожные сны о тебе. — вдруг тихо сказал Стивен. — Я подумал, что нужен тебе. — маг поднял голову и посмотрел на яркие звёзды, висевшие прямо у них над головой. — Наверное, я действительно слишком сильно опекаю тебя, но ты должна понимать причину. Жаль, что тебе так сильно это мешает. Я ведь... — Стивен выдержал некоторую паузу, прежде чем продолжить. — Я ведь просто хотел быть рядом...Но ты права, я ведь тебе никто. Да и ты уже большая девочка и сумеешь сама о себе позаботится. Прости, что докучал тебе своей заботой. Взмахнув рукой, Стивен открыл портал и, прежде чем Америка успела хоть что-то сказать, ушёл. Искры от портала смешались с искрами от костра... Америке хотелось реветь. Ни плакать, ни рыдать, а именно реветь, как раненому зверьку, загнанному в угол... Но ещё больше ей хотелось взять камень времени и, отмотав время минут на десять назад, сказать Стивену, как она, на самом деле, сильно его любит. Любит больше всех на свете. А затем обнять настолько крепко, насколько хватит сил, и поблагодарить за всё. За заботу, за защиту и за то, что он всегда был рядом, жертвуя сном и своим личным временем. Как было бы здорово... Америка ведь могла отдать Стивену свою комнату в домике, напоить мага горячим чаем и, проснувшись утром, вновь увидеть его. Вновь увидеть рядом... И всё, непременно, было бы так, не наговори она всех этих глупостей. А теперь... Америка присела на бревно и заплакала. Никто не слышал ее всхлипов и никто не видел ее слез, ведь все давным-давно уже спали. Продолжение следует....