Стальной Алхимик: Возрождение

— И почему я вообще в это ввязался? — бесконечно ворчал блондинистый юноша, через силу плетясь за старшим таким же унылым и уставшим мужчиной. — Потому что у тебя нет выбора… В общем, как и у меня… — он буркнул в ответ, не желая больше слушать жалобы его «дорогого подопечного». — Но почему надо так рано вставать! — он практически завопил, на что Айзава злорадно улыбнулся. — Теперь это и твоё проклятье, — ему, конечно, было искренне жаль молодого парня, который испытывал на себе сейчас все прелести той жизни, которой он сам существовал последние как минимум лет пять, но не очень искренне. — Этот ваш Незу сущий тиран… — он буркнул, а Шота мельком глянул по углам коридора, проверяя нет ли тут ненароком камер, через которые его «любимый» начальник сейчас наблюдал бы за этой маленькой процессией. К сожалению, он ничего не обнаружил, но это было только ещё хуже. Значит, он следил за ними скрытно, ему просто не мог быть неинтересен первый день нового временного учителя UA. Но Сотриголова решил как факт игнорировать это совсем не маленькое происшествие и воспользоваться этим временем как дополнительным отдыхом. — А как ты не понял это при первой встрече? — это было удивительно, ведь самого Шоту, ещё когда он сам был в старшей школе, при первом вызове к директору — по до сих пор неизвестной ему причине — понял, что директор абсолютно точно чокнутый, ну или свихнувшийся. По сути понятия одинаковые, но это уже каждому на свой вкус. Прошло больше десяти лет, а он все ещё не может понять сложный до невозможности ход мыслей Незу. — Скажем так… — Эд почесал подбородок, — мы говорили на другие темы. Это был очень неопределённый ответ, но Айзава решил, что дальше спрашивать не стоит: он не желал впутываться в какие-нибудь заговоры вселенной, мировые загадки или преступления. Практически мирная и спокойная жизнь учителя-героя мужчину вполне устраивала. Хотя, конечно, таковой она долго оставаться не будет. В связи с последними сведениями, что Комиссия героев получила от высвобожденного из плена аместрийца, приходилось пересматривать многие планы на будущее, которое уже совсем не казалось ему радостным и безоблачным. При таких обстоятельствах была удачей сейчас даже свобода Элрика. Один из Комиссии, с не очень завидным умом и, видимо, рассудком, решил обвинить юношу во всем, что он, очевидно, делал против своей воли, и наказать по всей строгости закона. Как будто он сам себя украл и заставил себя заниматься созданием отвратительных существ из жизней людей… Айзаве была отвратительна сама мысль об этом процессе, а от каждой мысли, связанной с заточением Эдварда, все его нутро содрогалось. Как он вообще остался в здравом уме после такого?! Почему не потерял рассудок или всякую тягу к жизни?! Это было непонятно герою. Лишь одно утешение спасало мужчину от постоянного напряжения в присутствии Эда — он никаким образом не был причастен к тому, что случилось с Ширакумой. По словам военного, Курогири был одним из личных экспериментов так называемого «Доктора», а также единственным успешным. Больше ни один из подопытных не стал Ному или даже чем-то похожим на это. Лишь провалы в течении целого десятка лет, пока им не пришла идея найти кого-то более подходящего для этой работы. Ещё несколько лет, должно быть, ушло на обнаружение и нахождение цели, а потом и на ожидание подходящего момента с наибольшей доступностью к жертве. Заточение молодого мужчины, должно быть, тогда казалось ему бесконечным, но лишь под конец его страданий появились возможно самые неожиданные спасатели. Никто из «затерянных» так и не смог напасть на след пропавшего посла. Он просто исчез, испарился в воздухе, хотя это действительно можно было назвать именно так. Телепорт в неизвестность вполне подходит под это описание. Эти же самые спасатели в очередной раз — Айзава уже совсем потерял счёт таким «случайностям» — оказались из его класса 1-А. Следует ли это назвать случайностью или проклятием — учитель до сих пор не определился. Но факт того, что его ученики всегда попадают в самые невозможные стечения обстоятельств, в любом случае оставался неизменным. Самая «удачливая» в этом плане троица даже не представляла, что их ждёт через какое-то время. Они не были оповещены о каких-либо продвижениях по делу спасенного ими мужчины. А ведь все студенты должны были уже видеть этот знаменательный прямой эфир, который вчера вечером взорвал все возможные средства информации. Только ленивый… нет, даже не так… только ненормальный или изолированный от общества не знал об этом в мгновение прославившемся событии. Лицо нового учителя UA сейчас было абсолютно во всех заголовках статей и газет. Но этого пока о его роли учителя никто не знал и, Сотриголова надеялся, в ближайшее время не узнает. Для всех он был чем-то вроде: «ВНЕЗАПНО НАЙДЕННЫЙ И ВЫЗВОЛЕННЫЙ ИЗ ЗАТОЧЕНИЯ ПОСОЛ ЗАТЕРЯННОГО КОНТИНЕНТА, ЭДВАРД ЭЛРИК». Примерно это гласили многие заголовки, варьирующиеся в своей сумасшедшей облицовке от «вполне адекватно» до «какой идиот вообще это придумал?!». Пресс-конференция была короткой — всего каких-то полчаса, но при этом очень содержательной. Эд объяснил в общих чертах, практически без подробностей, в чём суть его похищения — использование особых умений алхимика, и то, как он оказался на свободе. Конечно, все это было без упоминания имён или каких-то конкретных лиц. Также молодой аместриец добавил о непричастности правительств стран. Альфонс — очень приятный и намного более спокойный младший брат Эда, с которым Айзаве удалось немного пообщаться на английском, также играл ключевую роль в этом общественном объявлении. Пара из приглашённых репортёров попросили младшего Элрика после завершения речи старшего подтвердить, что человек перед ними является его братом. Он, проигнорировав некоторую некорректность этого вопроса, кивнул, добавляя фразу, уничтожившую любые сомнения. «Несмотря на два тяжёлых для нас обоих года разлуки, это тот Эдвард, которого я знаю и знал всегда.» Эта трогательная фраза не была пропущена множеством людей в интернете и, к великому счастью, была большинством понята правильно. Слова Альфонса подчеркивали тяжёлую тоску и родных посла, и всего Аместриса. По интернету даже плавали и некоторые странные обсуждения по поводу внешности юноши. И, что уж тут спорить, он действительно был красивым, но многие вместо обсуждения нового политического положения в мире смотрели только на вид Эдварда. Длинные золотые волосы, чёткие и острые черты лица — конечно, это все привлекало внимание общественностью, ведь подавляющее большинство ожидало, что первый посол был каким-то стариком или, по крайней мере, ворчливым мужчиной в возрасте. К великому счастью Айзавы, люди всё-таки слушали речи Элрика и про себя отмечали разумность сказанных им слов. А ведь это вправду было так. Эд вёл себя серьёзно как никогда и даже в какой-то степени грозно. Описывая в общем внешний вид мужчины любой мог понять, как тяжело давалась ему эта тема обсуждения, и Шота совсем не мог понять: была ли это игра на публику или его истинные чувства. Ему уже доводилось наблюдать за похожим выражением на бледном лице блондина. Оно держалось на нём добрых пять часов, пока Эдвард рассказывал консилиуму из целого десятка слушателей о том, чем его заставляли заниматься. Там были учёные, детективы, полиция, герои, а также представители верхушки Комитета героев. Очевидно, что тогда Эдварду было тяжело это рассказывать, но, если честно, Айзава тогда не особо думал о его чувствах и выражении лица, а скорее об ужасной каше и неразберихе в собственной голове. В целом, конференция возымела положительный эффект на общество, и несмотря на негодующих по поводу прошлой агрессии Аместриса два года назад, все в большинстве своём были рады «чудесному возвращению» Аместрийского героя. А тем временем дуэт несчастных горе-учителей добрался до места, где в обычное время обитали такие же, как они, — учительскую. Шота лениво открыл дверь и практически вполз в злосчастный кабинет, а его юный падаван плёлся следом, до сих пор безуспешно пытаясь разлепить глаза. Не успел он ступить и пары шагов внутрь, как перед ним из неоткуда образовался вечно энергичный и громкий Сущий Мик, а по совместительству лучший друг Айзавы — Ямада Хизаши. — Это был он! Почему мне никто не сказал, кто он?! — мужчина, выпучив яркие зелёные глаза, поднял руки в воздух и крайне настойчиво посмотрел на Шоту. На его лице было сложное выражение, описание которому и сам его обладатель вряд-ли бы смог дать. — Очевидно, потому что он не имел на это права, — выглянула из-за спины золотая голова юноши. На его лице все ещё красовалось сильное недовольство. Раннее утро раздражало его в любом своём проявлении, а громкие люди не делали его лучше. — Ты!.. — Ямада удивлённо вскрикнул, вглядываясь в усталые, но намного более яркие глаза, чем он видел ранее. Их первая и единственная встреча состоялась при далеко не самых лучших обстоятельствах. И, по большому счету, Мик и вовсе хотел бы забыть её, как страшный сон, но навязчивые мысли, возникающие теперь постоянно после услышанного тогда, никуда пропадать не собирались и, по видимому, поселились в его голове ещё на долгое время. Впечатление о порядочном молодом человеке, каким он предстал в прямом эфире, в голове героя было сильно смазанным и сбитым в непонятную кучу. С одной стороны, его одолевал непреодолимый гнев, а с другой же, ему было жалко использованного в коварных целях и без согласия юного парня. И одна стойкая мысль все время перетягивала весы этих чувств в разные стороны: «Это он создавал таких Ному, как Курогири, как Ширакумо.» Искалеченные горы трупов и бесконечные уничтоженные жизни — все это лежало на плечах одного несчастного пленника, Эдварда Элрика. Лишь когда Ямаде стало известно полное его имя, он наконец осознал: у Эдварда тоже раньше была своя жизнь, такая же как у всех, семья, друзья, и он лишился всего этого в один момент вместе со своей свободой. Также, как и те, над кем он ставил эксперименты. Его жизнь была не лучше их. Эдвард буквально считался мёртвым во всем гребаном мире, и это совсем не круто. Он — жертва и ничем не заслужил того гнева, который на него вылил Ямада, желавший обвинить хоть кого-то в своём горе, где давно потонул с головой, продолжая слушать и слушать на заседании о том, как Эдвард Элрик, уважаемый и высокопоставленный человек, подобно рабу создавал противных и ненавистных ему самому до глубины души существ на протяжении двух лет. И вот происходит «чудо чудесное», когда муки заканчиваются, и солнце вновь светит у него над головой. А дальше есть только два варианта: либо ты сломленный до самого основания ждёшь своего конца, либо жаждешь мести, жестокой и кровавой. И если из первого состояния можно выйти, то второе не отпустит твою душу до самого конца, имея лишь некоторую возможность ослабнуть с течением времени. Но только путь, выбранный Эдвардом, все ещё был неясен для Ямады — аместриец в принципе был сложным для восприятия человеком. — Но я! Я же мог узнать!.. тогда… — он продолжал смотреть на двоих, лишь на секунду оторвавшись от своей основной мысли на присутствие кого-то инородного. — Не сомневайся, будь у меня право я бы точно сказал тебе, — Айзава утешительно, но в той же ленивой манере похлопал друга по плечу, проходя дальше вглубь просторной комнаты. — Но у меня его не было, извини. Это было так странно слышать. Ведь Сотриголова известен тем, что практически не извиняется, и Ямада знал об этом не понаслышке, ведь знал героя с самой старшей школы. Не имея иного выбора, он в последний раз ошеломлённо моргнул и наконец-то обратил внимание на весьма лишнего в учительской человека, который безмятежно следовал за старшим мужчиной. Без детальной оценки Хизаши лишь смог отметить заметно улучшившийся внешний вид молодого парня и весьма усталое выражение. Хотя у кого он вообще может быть неусталым в 6-то утра? — А ты что здесь делаешь?! — Мик опять вытаращился на него, подпрыгнув на месте. — К сожалению, ничего того, что я хотел бы делать… — недовольно пробормотал он, падая на ближайший стул. Сейчас твёрдая пластиковая поверхность казалась ему просто райской периной, а душный костюм — мягкой пижамой. Но тут ему на живот резко приземлилось что-то крайне тяжёлое и неприятное. Выдернув себя из полудрёма, Эд взглянул на уже ненавистную ему стопку бумаг. — Это договора, ты должен их подписать, а ещё составь план урока. Всё, я вcё сказал, удачи, — неведомым образом в руках Айзавы появился жёлтый спальный мешок, в котором мужчина тут же утонул, проваливаясь в приятный сон без сновидений. — Эй-эй! Это не круто! Объясните, что уже тут происходит! Я ничего не понимаю! Эдвард опешил. Ямада напористо и грозно — так думал только Эд — стоял над ним и переводил взгляд с юноши на своего друга. Элрик решил поступить также, потому что не совсем понимал, что ему сейчас следует делать, но того, что он ожидал не последовало. Айзава, на которого он посмотрел с надеждой, молча покачал головой и сказал: — Рассказывай сам, я вообще тут ни при чём… — герой обвел пустым усталым взглядом обоих своих друзей, напряжённая обстановка между которым только продолжала нарастать, и уткнулся носом в свой мягкий спальник, пряча лёгкую улыбку в его складках. Ему это действительно казалось забавным. Но для Эдварда ситуация такой уж точно не была. Он странно и напряжённо посмотрел на блондинистого мужчину перед собой, ровным голосом произнося; — Если Вы так хотите знать, зачем я здесь, то можете считать меня своим новым коллегой на какое-то время, больше ничего. А также здесь я на законных основаниях, и ваших драгоценных учеников калечить не собираются. Вроде как. Ну, мне это сказали, — он был слегка не уверен в правдивости своих слов, поэтому нервно повёл плечами. — Но как директор Незу вообще.? — мужчина не успел договорить свою мысль, его отвлекло резко скривившееся при одном упоминании этого имени лицо. — Да я только из-за этого ублюдка здесь и нахожусь. У нас типо «сделка», — он пальцами показал кавычки, а потом от безысходности закрыл руками чуть скрытое за золотистой чёлкой лицо. — О Истина, грёбанный ты дерьмоед, почему я должен ввязываться в это? — Эдвард взмолился, поднимая глаза к белому потолку. А Ямаду в свою очередь удивило не сколько содержание слов молодого парня, — хотя они тоже были по своему шокирующими — а сколько обращение к кому-то, по всей видимости, всевышнему. Ему впервые довелось увидеть, как «затерянный» человек молился богу. Что же у них за вероисповедание? Что это вообще за Истина? Но он и не догадывался, как сильно ошибался. Эдвард далеко не возносил молитвы богу, он проклинал его самыми гнусными словами его громадного запаса. Этот «всевышний» только портил его жизнь. — Хэй! Ну зачем же сразу так киснуть! Раз мы коллеги, то Вы, значит, учитель. Я могу Вам помочь. Это не так сложно, как может показаться! Йоу! И даже глубокое негодование и абсолютное непонимание не могли убить в Мике доброту, присущую ему как герою. Раз уж он ничего не может изменить, то почему бы не приспособиться к тому, что уже есть и не помочь, как он и должен всегда делать. Ямада Хизаши — добрый человек, и сейчас пришло время узнать об этом Эдварду Элрику. Он должен для этого хорошо постараться. Нельзя злиться на невиноватого, ведь так? *** К большому удивлению Эда громкий мужчина оказался достаточно приятным и действительно помог ему с кипой документов. Но он все ещё искренне не понимал, как Сущий Мик — зови меня просто Ямада — мог дружить с тихим и, в большинстве своём, молчаливым Шотой. Видимо, так и работают слова «противоположности притягиваются». Всё шло хорошо, но это и настораживало больше всего. Кто вообще в здравом уме будет думать, что раз с одним человеком все отлично сложилось, то и с другими будет также?! Вот и Эдвард так не думал. Через каких-то полчаса прилетела запыхавшаяся героиня 18+ — Полночь, одетая в свой обычный вызывающий костюм и вытирающая лишний пот со лба. Она явно сюда бежала. — Что?! Где? Кто?! — и тут она застыла, поймав взглядом фигуру за столом Айзавы, которая точно им не являлась. — Ооо!.. Какая неожиданность. Тут же успокоившись, она вальяжной походкой от бедра медленно подошла к замершему Эду, словно элегантная змея, и облокотилась локтями на стол, заглядывая юноше прямо в лицо. Пара тёмных синих глаз оценивающе прошлась по его лицу и, по окончании, довольно прищурилась. Героиня широко улыбнулась, поворачиваясь к заинтересованному в ситуации Мику. — Он такой милашка! И выглядит в живую намного красивее, чем по телевизору! Как его угораздило попасть к нам учителем? Ямада молча указал на тихо посапывающего Айзаву в углу кабинета, и улыбнулся одинаковой с Полночью удовлетворенной улыбкой. — Я не удивлена. Айзава-чан такой магнит для красавчиков, но почему-то до сих пор одинок, — она сделала взмах рукой, выражая своё недовольство. — Охренеть, — вдруг послышался известный для Полночи только по трансляции в интернете голос. — Я не хотел говорить раньше, но уже просто не могу. Вы же в курсе, что вы странные? Да? — Да, не волнуйся, мы часто это слышим. — А я за вас и не волнуюсь, — честно признался Эд, — я за себя волнуюсь. Я видел фотки и даже с глазу на глаз говорил, но только сейчас понял, что вы все так странно одевайтесь. В Аместрисе вас бы посчитали либо шутами, либо чокнутыми на голову, — он развёл руками, как бы обобщая мнение аместрийцев о героях. — В этом вообще удобно ходить? — Элрик прямо посмотрел на взрослую героиню в очень облегающем костюме с неудобными и слишком некомфортными, по мнению Эда, элементами. — И сколько времени Вы тратите на чёртовы волосы? — теперь он повернул голову к Ямаде. — Ваша причуда «Голос», а не «Всемогущая расчёска»! — О, малыш, ты прав, — Немури Каяма кокетливо указала на него. — Но поделать ничего мы с этим не можем. Даже если что-то неудобно или долго… Таково общество и таковы правила для всех героев, мы должны им соответствовать и поддерживать свой образ как можно большее количество времени, также и в школе. Я — похотливая женщина, а Мик — громкий и вездесущий радиоведущий. Возможно ты ещё не совсем понимаешь нашу систему жизни. Но она держиться такой уже последние несколько десятков лет после прихода Всемогущего. Женщина говорила мягким размеренным голосом, можно даже сказать педагогическим, она была терпелива и с пониманием смотрела на вникающего в подробности устройства жизни этих людей иностранца. Эта система казалась Эдварду абсолютно абсурдной и нелогичной. — Большинство людей, героев, во время работы просто притворяются и в итоге становятся в разной степени заложниками своих образов. Ни шагу в сторону, иначе твоя популярность и рейтинг упадут, как и зарплата, так и спасать людей уже не будет твоей основной целью. Не так много героев приходят в это дело ради этого, практически все жаждут популярности и славы, но чтобы не допустить подобного есть мы. UA старается сделать юных героев спасателями в большей степени, а потом уже идолами. И раз ты теперь один из нас, то должен следовать этой цели. Полночь послала ему воздушный поцелуй, а, кажется, надолго застывший в ступоре Эд внутренне содрогнулся. — Ох, пора бы и отвлечься от таких тяжёлых тем, вы так не думаете? — Немури последовала примеру младшего из учителей и с наслаждением уселась на твёрдый стул. — А то я так бежала после твоего сообщения, что даже не успела накраситься. Эду уже казалось, что он ловит галлюцинации от появляющихся из воздуха вещей. Сначала спальный мешок, а сейчас косметичка. Они точно не хреновы маги? Гарри Поттер? Так же называлась эта жутко нелогичная серия книг? Вот там было точно также, но хотя бы с палочками, а тут и вовсе без них. Точно чудеса чудесные… В его голове пронеслась очередная бессчётная цепочка проклятий в сторону «Великой и могучей» Истины, которая, ухмыляясь, наблюдала за мучениями бедного полковника. — Ага-ага! Ещё так рано, что мой мозг до сих пор плохо соображает. Вот хрен с ней, с этой логикой… Видимо, будет выкручиваться, как получится. Как обычно в принципе… *** — Я снова это скажу. Вы — самый странный коллектив, где мне только доводилось бывать, а мой начальник — ублюдок-Мустанг, и это говорит о многом, — Эдвард бухтел, оглядывая кучку взрослых людей, столпившихся вокруг него, как любопытные дети. Это ему совсем не нравилось. — Вот на него не наговаривай, — проснулся от сладкого сна наглейшим образом разбуженный Айзава. Для его коллег было вполне логично быть громкими после того пополнения учительского состава в виде жителя Затерянного континента, аместрийского героя и просто человека, который до вчерашнего дня уже как два года считался мёртвым, но работников UA, в глазах Шоты, это всё равно не оправдывало. Будить уставшего человека — настоящее преступление. И хотя их реакция по сравнению с Полночью и Миком была более приземлённая и клишированная, громкости от происходящего это не отменяло. — Мистер Мустанг образованный, порядочный и адекватный, не то что ты… — Эй! — И вообще-то нам уже пора, скоро урок. Руки в ноги и пошли. — К тебе это тоже относится. Отдыхаешь тут, пока мне приходится разбираться с проблемами. — Проблема — это ты. Их общение было товарищеским и даже дружеским, что бросалось в глаза всем присутствующим, которые не были посвящены в ситуацию. Долго церемониться они не стали и вышли из учительской, подгоняемые пожеланиями удачи и разного рода напутствиями. Почему они вообще были к нему так вежливы и добры, Эд до сих пор не понимал. Хотя он и видел жалостливые взгляды, которые на него бросали учителя, придавать большого значения отнюдь не желал. А стоило бы. Они смотрели на многое, что свидетельствовало о недавнем заточении: незажившие шрамы, остаточная нездоровая худоба и, конечно же, хромота. Слишком многое говорило о том, что молодому человеку пришлось пережить, и они не хотели об этом говорить. Высокая дверь в класс с жирной надписью 1-А уже показалась впереди, и, когда новоиспечённые коллеги остановились у неё, Айзава коротко бросил знакомому, другу напоследок: — Только не облажайся… И без единого неприятного скрипа или звука проход открылся с лёгкой руки старшего, и, нервно сглотнув, Эд вошёл внутрь. — Всем привет!