Стальной Алхимик: Возрождение

Знакомый приятный гул окружал засыпающего мальчика. Изуку медленно моргнул, опять стараясь найти в себе остатки хоть какой-то бодрости. К сожалению, пока что это получалось у него не очень хорошо. Не имея другого действенного способа взбодриться, он в последний раз отчаянно потянулся, а потом с силой хлопнул ладонями по щекам. Залегающие под глазами синяки это, конечно, не убрало, но голова определённо стала соображать лучше. Заметные красные следы отпечатались на его лице. В эту ночь он уж точно не мог спать. Кто бы в здравом уме мог подумать, что после последних новостей он будет спокоен?! С его обстоятельствами это ни в каком ключе не было возможно. Тоже самое касалось и Бакуго с Тодороки, чей вид также свидетельствовал об их ночной деятельности, хоть и не так сильно, как у Изуку. Другие его одноклассники, несомненно, тоже были шокированы, но до состояния несчастной троицы им далеко. Почему если что-то в их жизни происходит, то это обязательно должно быть чем-то таким?! Невероятным, невозможным и неожиданным?! Это проклятие или судьба…? Мидория последние пару минут усиленно тёр свои виски в попытках прекратить поток навязчивых бесконечных мыслей, но это было абсолютно бесполезно. Они всё лезли и лезли, не оставляя мальчика ни на мгновение. Урарака, что стояла в метре от него и пыталась безуспешно докричаться до друга, озабоченно уткнула руки в бока и с волнением посмотрела на него. Что происходит с Мидорией сегодня? А с ним происходило то, чего никто не мог ожидать даже в самом страшном сне. Буквально. Человек, которого он со своими друзьями спас в богом забытом подземелье, оказался первым послом Затерянного континента! Как такое совпадение в принципе возможно? Или это уже издевательство… С самого вечера, когда только вышла в эфир эта конференция, Изуку ни разу не отрывал взгляда от ноутбука, раз за разом пересматривая запись. Сначала он подумал, что это всего лишь иллюзия, галлюцинация, но, к его великому огорчению, это было не так. Тот самый «Эдвард» оказался великим Стальным Алхимиком, Эдвардом Элриком, прославленным героем Аместриса и просто большой шишкой в мире политики «затерянных». Изуку вздрогнул от осознания этого, ведь во время той встречи в больнице он вёл себя слишком непочтительно и невежливо! Что же теперь с ним будет… Его руки непроизвольно обхватили стремительно раскалывающуюся голову. Это было невыносимо! Слишком много мыслей! Ах, как же было бы хорошо, спаси его кто-то от этого прямо сейчас! Потому что ещё пять таких минут, и он свихнётся окончательно… Хлоп! Мидория, конечно, ждал чудесного избавления от всех мыслей, но не в таком неожиданном и громком проявлении. Высокая, трёхметровая дверь внезапно и резко отворилась, захлопываясь тут же, в следующее мгновение. — Привет! Изуку быстро вздёрнул опущенную голову наверх, осознав, что странный, энергичный с отчетливым акцентом голос точно не принадлежал его вечно ленивому и уставшему классному руководителю… И боже! Зачем он вообще это сделал?! Уж лучше бы так и остался сидеть в блаженном неведении, может, ЭТО тогда бы просто исчезло, как страшный сон, и сердце юного героя не исчезло бы из груди, оказываясь намного ниже и глубже под землёй относительно его пяток. Невозможно оказалось контролировать своё тело, которое встало по струночке и почти готово было нападать на такую известную и досконально изученную фигуру, о которой, по сути, он совсем ничего не знал. Страх сковал непослушные конечности, которые, как подобает настоящему герою в опасной ситуации, должны были быть уже в боевой стойке. Но почему паника вдруг сразила его при виде простого человека в брючном костюме. И ответ действительно был до ужаса прост… Изуку теперь знал, кем являлся этот молодой человек, и больше не мог оторвать взгляда со смесью паники и искреннего восхищения. Это Эдвард Элрик расслабленно поприветствовал сейчас бедного Мидорию и заодно весь застывший в шоке класс. «Затерянный» и «не так давно найденный» мягко улыбался, обращая на учеников свои, узнаваемые из тысячи, внимательные золотые глаза. Кто же знал, что в эту секунду всеобщего шока Эдвард оценивал реакции детей, о которых совсем ничего не знал. Это было практически забавное зрелище, он даже выхватил из двадцати лиц, те которые спасли его несчастную шкуру, а также тех, кого показывали в новостях. Очень даже интересно, но, к сожалению, все шло так, как он и ожидал, пока его уши не заставил взорваться буквальный БУМ в нескольких метрах и громкий крик. — Какого хера?! Ещё одно нападение? Бакуго словно на реактивных двигателях летел прямиком в сторону молодого аместрийца, на лице которого от столь необычной сцены не дрогнул ни один мускул. Удивительная стойкость, но от неё сердце Изуку, кажется, пробило ядро земли и благополучно вылетело с другой стороны планеты. Каччан что, почувствовал себя бессмертным? Ладно когда он бездумно нападал на врагов, от которых отделается травмами, но сейчас он летел на международного представителя и важного посланника. Покалеченным он из этого не выйдет… он скорее не выйдет больше никогда из тюрьмы за покушение на только спасённого аместрийца, — и не важно, что они сами его спасли! — если, конечно, не будет в ближайшем времени казнён! Поняв, что иного выхода нет, и нерадивого подрывника надо спасать, Мидория с помощью причуды мгновенным рывком добрался до него и ухватил за плечо, а в тот же момент появившийся Тодороки — за другое. — Что вы вообще здесь вытворяете? — грозный хорошо известный им всем голос послышался из-за приоткрытой двери, где выглядывала пара красных светящихся глаз. Изуку даже не успел вздрогнуть, как упал на пол вместе с двумя своими одноклассниками. В класс с обычным своим видом вошёл Айзава-сенсей. Может, ему всё-таки показалось, и это была лишь нездоровая фантазия его уставшего мозга?.. Пожалуйста! — А ты, — учитель сказал с нажимом и повернулся на никуда не исчезнувшего златовласого парня, который с интересом разглядывал троицу на полу. Студенты смотрели на него снизу вверх, от чего казалось, что тот буквально нависал над ними угрожающей фигурой. — Ты захлопнул дверь прямо перед моим носом. — Да? — Эдвард удивился, ведь он по правде этого даже и не заметил. — Ну, ладно. Он просто пожал плечами и вновь повернул голову к классу, от чего большинство сильно вздрогнуло. Мидория, а также два его одноклассника, которые находились ближе всех к нему, буквально в паре метров, застыли, как вкопанные. Кажется, добрых две минуты спустя, до Бакуго дошло, кем являлся вошедший. Изуку предполагал, что Каччан даже после этого замер совсем не от страха, а скорее от шока и неожиданности. То же самое можно было сказать и про остальных присутствующих. Они волновались не столько из-за личности этого человека, а больше от его крайне непочтительного поведения по отношению к их грозному учителю. Они прекрасно знали, каким страшным тот бывает, если не проявлять к нему должного уважения, но сейчас что-то пошло определённо не так. Учитель Айзава метнул в сторону молодого парня острый, как бритва, взгляд и, лишь поглубже укутавшись в свой шарф, заворчал: — Какое отвратительное поведение по отношению к старшим… Никакого уважения!.. — хоть это и должно было быть шёпотом, весь класс услышал слова отчётливо, конечно, не исключая и главного виновника торжества. — Ворчишь, как старый дед, — усмехнулся аместриец. — Вот если бы твой начальник слышал тебя… — То он бы послал меня, — ему не привыкать — а я его в ответ, вот и всё, — почти невинно пожал он плечами. — Ага-ага, только, кажется, дед здесь совсем не я. Ты кое про что забыл, — Айзава нахмурился и недовольно прищурился, сначала посмотрев на высокого блондина, а потом переведя глаза на замерший статуями класс. — Например, про них… Но всем известный алхимик молча покачал золотистой головой и ехидно ухмыльнулся. Он словно ждал чего-то и, видимо, не собирался ничего делать. Первым отмершим от своего бездвижно состояния, как ни странно, был Бакуго, который резко вскочил с пола и закричал: — А?! Какого хрена ты тут делаешь, полудохлый ублюдок, а?! — на его лице был оскал, а поза выдавала лёгкую и почти назаметную нервозность от происходящего. Только Мидория это и заметил. На самом деле класс был очень даже рад, что, хоть и с такой грубой подачи, но они наконец получат ответы на терзавшие их вопросы. Всё, что они могли видеть доселе, начинало казаться всё более и более ненормальным. — Попридержи язык, грубиян ты мелкий, — Эдвард цокнул языком и всё-таки повернулся лицом к студентам. У себя в голове он просто ликовал: мало того, что он может наблюдать за такими интересными детьми, так ещё и мелкими их обзывать. Идиллия. — А здесь я, потому что ваш чёртов директор любит издеваться над несчастными страдальцами, как я, — он драматично приложил руку ко лбу, изображая крайне тяжелое состояние. — Ты ты же, блядь, тот потерянный, как тебя там, хрыщ!!! Зачем припёрся? Убить вздумал? Вот такая твоя охренеть какая крутая благодарность за спасение твоей задницы?! Лицо забавлявшегося блондина резко стало серьёзным, и он оглядел с головы до пят агрессивного подростка перед собой. — Я ещё тогда сказал, как благодарен вам, и если ты думаешь, что я, как последняя крыса, ударю в спину, то хрена с два! У меня самого нет абсолютно никакого желания тут находится, но я должен сейчас здесь распинаться, потому что просто не могу вернуться домой. Меня зарежут раньше, чем я успею сделать два шага за пределами этой территории, и Незу решил любезно, — он сильно растянул это слово, и его взгляд стал ещё более напряжённым, — предложить мне здесь место, конечно, не бесплатно. Я должен заняться вами и превратить во что-то менее похожее на тощие мелкие сосульки. По окончании этой тяжёлой речи пара учеников нервно сглотнула, потому что атмосфера в классе повисла теперь слишком тяжёлая. Изуку тоже был в их числе, прекрасно осознавая не только опасности со стороны Все За Одного, но и другие. Для такого как он, который видел состояние этого бодрого молодого человека всего неделю назад, это было очевидно. Второй причиной его присутствия здесь было здоровье. Как человек, который каких-то 7 дней назад был напрочь прикован к кровати с видом умирающего, мог спокойно полететь или поехать домой через полмира, оставшись при этом в живых? Хотя этот человек сейчас и выглядел до неприличного великолепно и отлично, следы заточения невозможно скрыть за идеально выглаженным костюмом и шелковистыми лоснящимися волосами. Два года в неволе отпечатались на его бледных щеках тонкими, едва заметными полосками белых шрамов и впадинами от бесконечного голода. Его спасение было чудом, но исчезновение всех последствий в миг таким быть не могло. — А также я не собираюсь перед вами распинаться и опять повторять эту грёбаную речь с конференции. Она достаточно известна сейчас, и каждый должен был как минимум знать, кем я являюсь, а на остальное мне абсолютно плевать. Поэтому собирайте свои манатки, запихивайте задницы в эти свои вырвиглазные облегающие костюмы и двигайте на полигон. Хотя я и должен заниматься вами по контракту, но если то, что я увижу, покажется мне откровенным дерьмом, недостойным и капли моего внимания, то я лучше помру, но время свое тратить не буду. Он резко и совсем не вежливо прирезал на корню все возможные вопросы, повернувшись спиной к ученикам. Они медленно стали отмирать от своих закаменевших позиций и, словно все ещё прибывая в каком-то трансе, забирать чемоданы со своими костюмами. И только когда в классе осталась пара учителей, Эдвард смог нормально выругаться: — Идите к черту с этим преподаванием, да из меня учитель такой, как из ублюдка-полковника балерина! Сотриголова устало покачал головой на это высказывание, но добавил: — Я всё равно ожидал худшего. Ты даже неплохо справился. — Хрена с два. Я буквально послал их, — Эд активно жестикулировал, смотря на ехидно улыбавшегося Айзаву. — О, это моя главная тактика для всех новых учеников, — осознав идею «воспитания» Сотриголовы, Элрик неосознанно повторил страшно довольное выражение старшего. Где-то в раздевалке посреди серьезной дискуссии вздрогнул один ученик, который ещё не осознавал всего ужаса нового преподавательского тандема, но почему-то все равно боялся. А ведь причины были и даже без всего остального. Что же это за учитель у них теперь такой? А главное, что это значит конкретно для них… *** Не прошло и пятнадцати минут, как все двадцать студентов, поголовно одетых в геройскую одежду, стояли на площадке и ждали чего-то. Даже вечно грубый и сумбурный Бакуго молча держался в стороне и внутренне сгорал от нетерпения. Какая же это охрененная практика! Если не будет чего-то такого разочаровывающего, как устный опрос, то точно будет круто. Этот тип хоть и странный, ещё и на бабу похож, но должен быть сильным. «Величайший алхимик и полковник аместрийских войск» — это то, что Кацуки уже успел выучить, пока рыл что-то на этого хрыща посреди ночи. К сожалению, в сети оказалось мало толковой информации, но, если судить по описанию, то этот Эдвард Элрик определённо силён. А это и интересует его больше всего. Остаётся лишь надеяться, что эта сила за два года исчезла из него не полностью. Эдвард Элрик, такой ли ты, каким тебя описывают? Я хочу знать… И словно по расписанию, из-за угла появилась высокая фигура с узнаваемыми длинными волосами. Но сейчас он выглядел по-другому. Вместо аккуратного хвоста за затылке — длинная коса, а официальный костюм сменился на не менее официальный, но, кажется, военный. На плечах блистали золотые погоны, а на груди были пришиты ордена. Синяя одежда весьма странного и непривычного кроя почему-то выглядела на молодом аместрийце особенно элегантно. Но ему самому это, видимо, не нравилось. — Почему Мустанг вообще решил, что надеть форму в первый день — это хорошая идея? Так я выгляжу как военный… — Ты и есть военный, — не желая спорить, вяло промямлил Айзава еле слышно. — И что? Чтоб ты знал, я впервые надел её вообще только после пяти лет службы! — Ага-ага, — кажется, он совсем не слушал. — Мы уже пришли. — О, — Эдвард обратил внимание на столпотворение подростков и внимательно оглядел каждого. — Всё, как я и ожидал. Класс искренне надеялся, что этот разочарованный вздох им только послышался. — Вы все меня не знаете, а я не знаю вас, так? — Ну… — Изуку замялся, желая что-то сказать. Эдвард сделал вопросительное движение головой, и парень неловко сказал. — Мы… как бы немного вас знаем. — Да? И что же например вы знаете? Что я алхимик, да. Но вот что эта информация вам даст? Вы даже не знаете, как работает алхимия и в чем её принцип! Тут вдруг Яойрозу осмелилась и решила вставить пару слов и от себя: — Это о том, как превратить свинец в золото… Офицеру стоило больших усилий не начать ругать все эти грёбаные книжки для детей из внешнего мира многоэтажном матом. Он раздражённо прикрыл глаза, придавая себе спокойный вид. — Кто вообще такую чушь придумал? Я слышу подобное уже раз в пятый! К тому же это незаконно. Сами посудите, если алхимики всё время будут промышлять подобным, то в ходе инфляции любые деньги потеряют свою цену! — он яро протестовал этому стереотипному мышлению. И, в противовес его словам, в голове всплывали картинки старых воспоминаний эдак десятилетней давности, когда они с братом промышляли этим чуть ли не каждый день. Вот это были времена конечно, но другим об этом знать не обязательно. — Алхимия — это глубокая наука о… Ох, забейте, я в любом случае не имею права говорить об этом, — Эд отмахнулся от идеи рассказать этим детям о всём величии и ценности, как от навязчивой мухи, и вернулся к основной идее нынешнего его пребывания там. — Итак, моё звание и заслуги также мало чего могут обо мне стоящего сказать, в этом суть. Поэтому, как и я, вы в невыгодном положении. Чёртова Истина, я даже не смотрел ваши личные дела, чтобы было интереснее! Ни причуды, ни имена! Вот так новость. Это настораживало. Что должно произойти такого интересного, что ему аж невтерпёж? По спине пробежала крупная дрожь, когда он продолжил. — Вы, двадцать недоростков, должны будете победить меня и ответить на один единственный вопрос, — он звучал настолько самоуверенно, что Бакуго не сдержался и фыркнул на слова Элрика. Это звучало действительно почти смешно. Они бились с толпами злодеев, с опытными учителями два против одного и друг с другом в том числе! А он сейчас с выражением лица а-ля «вы все тут слабаки» говорил о битве с ним в таком ключе? — Отлично… Эд прекрасно заметил все изменения в выраженях лиц учеников. Он добился того, чего так желал. Нужный эффект получен, и пора начинать шоу. — Я вижу, что вы считаете меня слишком лёгкой целью. Признаюсь, так и есть, — Эдвард с видом разоблачённого пожал плечами. Шота же в это время усердно пытался скрыть своё недоумение. Аметриец не посвящал учителя в свои планы, и теперь он понял почему. Эта затея была совершенно абсурдной. В чем вообще суть таких действий? — Я для вас всего лишь тощий полуживой инвалид на обезболивающем… И как бы неприятно было это говорить, правда была правдой, хоть и немного приукрашенной. Полумёртвым он никак не являлся, совсем наоборот! Эдвард чувствовал себя почти как в своем расцвете сил. Конечно, этот факт и прекрасное самочувствие ни в коем случае не убережёт его от ужасающего и смертельно гнева Уинри. Он знал: она его уничтожит, когда узнает обо всем. Желаю тебе удачи, я в будущем! Не умри под когтями всемогущего гаечного ключа! — Поэтому если вы не сможете победить меня, то никаких героев из вас даже через двадцать лет не получится! Эд желал сыграть на их гордости за самих себя. Пусть выкладываются по полной! Глупые дети должны уметь постоять за свою жизнь как следует. И раз их судьба будет такая тяжёлая, как говорил этот мудила-Истина, то он подготовит их как следует. Пусть на его примере они научатся, что противника недооценивать никак нельзя. Однако, несмотря на эти добрые и праведные мысли его как учителя, Элрик все ещё желал послать всё нахуй и полететь в свою мягкую кроватку. Но, кажется, это просто предел его мечтаний. Изуку тем временем размышлял, будет ли это так же сложно, как когда-то с Мирио-семпаем. Победить его всем классом даже при всей уверенности им так и не удалось. А полковник Элрик точно был на другом уровне нежели какой-то старшеклассник. — А какой вопрос?.. Из задних рядов послышался неловкий от нерешительности вопрос, по всей видимости, исходящий от Урараки. — Точно, — Эдвард удовлетворённо кивнул и улыбнулся. — Одно есть всё, и все есть одно. Вот и всё… — Но… это же даже не вопрос, — это замешательстве промямлил Изуку, но ответ не последовал. На расслабленного во всех смыслах молодого офицера с оглушающими взрывами полетел неистово кричавший Бакуго, чей запал опережал все возможные рамки. Он был полностью уверен в своей победе. Какой к черту проигрыш, если этот дохляш даже не старался увернуться от его атаки?! Глупец! И чего же они его так воспевают?! И когда до его надменного и довольного лица оставалось каких-то полметра, офицер впервые начал действовать. Сердца девятнадцати студентов замерли в момент ошеломляюще быстрого и точного апперкота с правой и последующего пинка левой в сторону, от чего один из сильнейших учеников класса подобно ракете пролетел метров 10. Эдвард ухмыльнулся. Он сам понимал, что сейчас до ужаса слаб, но быстрые спарринги с Алом помогли хоть в малейшей степени привести его в форму, пока младший брат не уехал обратно в Син. И, как бы это ни было разочаровывающе, результат был. Мышцы, сильно окрепшие после использования разного рода причуд и рентандзюцу, выдавали не такой плохой результат, который, к сожалению, все ещё был слишком далек от его силы ранее. Не зря же военные между собой называют его самым эффективным и сильным офицером. Но признавать, что это ему очень льстило, Элрик не собирался. В конце концов, оставались ещё подполковник Армстронг и его жуткая старшая сестра, которой Эд до сих пор немного побаивался. А также полков-… генерал-лейтенант с его огненной алхимией и майор Хоукай, чьей стрельбе равных не было до сих пор. Чуть потерев тыльную сторону руки, — парнишка оказался довольно тяжелым, а его одежда какой-то уж слишком твёрдой — Эд вспомнил, что должен что-то говорить как учитель. — Слишком предсказуемо, ты собирался ударить правой, потом оглушить и ослепить взрывами, а далее ногами в спину и повалить меня на землю. Не очень оригинально, работать с такими взрывными, как ты, я научился уже давно. С неприятным чувством под животом он вспомнил свой давнишний бой с Кимбли, от которого его тело с тех пор украшали два шрама от прошедшей насквозь железной балки. Неприятные воспоминания, но после такого опыта он разработал определённую стратегию на похожего противника. Так, на всякий случай. — О, и ещё я надеюсь, что вы не собираетесь нападать по очереди. Это самая ужасная тактика в мире. Сознание Изуку буквально разваливалось от бесконечных мыслительных процессов, но его тело больше не могло оставаться на месте. Он активировал одновременно обе причуды и потянулся чёрным хлыстом к противнику, но тот, словно предчувствовав этот маневр, вывернулся под совсем невозможным углом и мастерски избежал атаки. Только его ноги коснулись земли, к ним ползучими змеями подполз мощный лёд, захватив правую ногу до самого колена, но левая одним ударом с лёгкостью снесла это изваяние. Липкие ленты ещё одного ученика также подобрались достаточно близко, но Эд воспользовался их появлением для своей выгоды. Он захватил один конец и, сильно потянув его на себя, оторвал достаточного размера кусок, используя его длину, чтобы связать какого-то мелкого фиолетового мальчика, подбиравшегося сзади, чей рост, к удовольствию Эда, составлял видимо меньше метра. До этого момента ему не требовалось использовать алхимию, но, в конце концов, от мощной звуковой волны простыми приёмами не отбиться. Раздался звучный хлопок, и его ладони коснулись земли, выискивать там металлы. Изогнутая тонкая пластина появилась на поверхности, и приняла на себя весь удар, заметно изменив свою форму. Студенты на мгновение замерли, созерцая это странное творение, видимо, алхимическое, а аместриец этим опять воспользовался. В общем, эти дети создавали для него много удобных дыр в обороне, чтобы противостоять им было вполне легко. Снова хлопок, и пластина превратилась в длинное не очень острое копьё — одно из любимых видов оружия для Эда. Перехватив его в левую руку, он использовал его в качестве шеста для прыжков и оказался в воздухе, атакуя какого-то фига летающего школьника с бошкой птицы. Удар пришёлся тому прямо в живот, и его тело, обёрнутое странной чёрной штукой повалилось наземь, а Элрик упал сверху. Он заломал ему руки и с помощью преобразования заковал подростка в землю. Очнувшийся «взрывунчик» полетел следом, но теперь получил тупой стороной копья в бок и скрючился от попадания в болевую точку. За спиной офицера тем временем взревело жуткое пламя, которое вот-вот могло подпалить ему пятки, но он был быстрее. С хлопком появившийся ранее лёд был превращён в концентрированный водяной пар, который погасил большую часть огня. Эд по достоинству оценил эту атаку, но отметил про себя, что контроль над этим пламенем был сильно хуже, чем у того же Мустанга. Этот маневр казался ему недоделанным и неотточенным, это было заметно. Воздух рядом с его головой внезапно наполнился громкими звуками… птиц? Да, это были вороны, огромная туча ворон. Ладно, он знал, что делать и с ними. В который раз он сложил ладони и приложил их к земле, создавая волну из её верхнего слоя с максимальным количеством искр и голубых молний. Птицы были ослеплены и с громкими звуками в панике разлетелись в стороны, а некоторые ученики были повалены от его маневра. Эд видел, что трое учеников с физическими причудами… мутациями?.. решили действовать сообща и окружить его. Ну наконец-то, хоть какой-то прогресс. Мысленно ухмыльнувшись, он поочерёдно нанёс каждому из них тяжёлый удар либо железной ногой, либо облачённой в железо на манер доспеха рукой. Пришлось даже уворачиваться от чертового языка девочки-лягушки и хвоста карете-парня! Безумие какое-то… Птицы, лягушки, кто ещё?! Действительно неожиданным для него был обстрел осколками булыжников. Ему не оставалось ничего, кроме как превратить железную пластину, которая в каком-то смысле имитировала его старую автоброню, в плоское лезвие. Он мог как разрезать эти камни, так и просто отбить их, поскольку материал был чрезвычайно прочным и удароустойчивым. И если этому он и мог что-то противопоставить, то летящим в него ядрам из гребаной пушки — абсолютно ничего! Кое-как он увернулся от них и посмотрел на девушку с длинным чёрным хвостом на макушке. Он задавался вопросом, из какой задницы она вообще смогла её достать?! Другой колючий красный парень… вроде как стал твёрдым?.. и вновь отбил ядра с помощью инерции обратно в Эдварда. Чёртовы дети! Ему вновь удалось избежать прямого попадания, но лезвие было сильно испорчено в ходе его попыток остаться в живых. Далее, не оставляя Элрику и мгновения на передышку, появились яркие высоковольтные разряды электричества, от которых у Эда не было лучшего средства, чем обычная земля, которая его прекрасно поглощала. Прошло уже много времени, он начал заметно уставать. Оставалось надеяться, что эти дети додумаются использовать его слабости для себя и своей победы. Выстрел какой-то густой жидкости почти поразил его спину, но вовремя возведенная стена спасла полковника от растворения кислотой, как выяснилось позже, когда эта самая стена исчезла в мгновение ока на его глазах. Изуку бросил попытки самостоятельно нападать ещё после первой попытки, оставаясь в стороне и наблюдая за действиями их противника. Он, несомненно, был очень силён, и в другое, более благополучное время у них точно не было бы возможности одолеть его, но сейчас Мидория отлично видел их стратегию для победы. По истечении пятнадцати минут движения молодого офицера стали намного более медленными и заторможенными. Этого и следовало ожидать, ведь восстановился он не полностью. Но даже так всем скопом им не удавалось пробить его защиту никаким образом. Алхимия сама по себе была очень мощной силой, как оценил Изуку, наблюдая, но и без неё Эдвард Элрик обладал ужасающими возможностями тела. В светлой голове подростка созрела действенная стратегия, основываясь на модели боя аместрийца. Он тут же раздал указания главным членам его плана, а те в свою очередь быстро поняли его и без слов, по одним жестам. Каминари атаковал противника прямо в лоб сильным зарядом электричества, а аместриец быстро среагировал и сложил ладони в хлопке, чем-то напоминающем жест молитвы. Сейчас! Изуку заметил, что после каждого такого хлопка он на мгновение разводит руки достаточно широко, чтобы студенты могли этим воспользоваться. Быстро, как самые настоящие чёрные молнии, два конца молниеносного хлыста сжали в свои оковы тонкие запястья железной хваткой. Сзади с такой же сумасшедшей скоростью ленты Серо обхватили торс, а его ноги, предварительно скрепленные фиолетовыми липкими шарами, были скованы толстым слоем мощного льда. А Каччан, которому указания и вовсе не требовались, на взрывах тут же подлетел к обездвиженному Эдварду. Маленькие вспышки в опасной близости сверкали прямо у него перед лицом. — Ну что, Хрыщ тощий! Сдаёшься?! — блондин кричал. — Ну наконец-то… Казалось, Эдварда совершенно не волновало его поражение, а также разъярённый подросток перед носом. Он был спокоен, как удав. — А то я уж думал, вы совсем глупые. Я оставил в своей защите много просчетов, но только сейчас вы заметили один из них и использовали. В реальном бою никто не будет давать вам достаточно времени подумать. Зелёный, это тебя касается. Изуку вздрогнул, он не ожидал никаких конкретных комментариев. — Будь у меня сообщник, он бы тебя уже грохнул. Взрывунчик, больше думай головой, как лучше атаковать, и будь хитрее. Ты просто летишь в лоб. С двойной головой, твой огонь полное дерьмо. Девочка с антигравитацией, слишком долгая подготовка… Далее он обратился к каждому и сказал самые весомые недостатки их ведения боя. Честно говоря, Мидория был очень удивлён. Этот человек, казалось, видел все поле боя. Буквально. Ни одно их действие, даже скрытное, не было им пропущено или проигнорировано. Удивительно. Он даже прокомментировал невидимые перемещения Хагакуре и её неудачные попытки схватить его! У него точно нет глаз на затылке? И когда каждый был назван, — весьма забавными и странными именами, стоит сказать, — он обратился к все ещё нависавшему над ним ученику. — Может хватит мне мозги глазами выедать, а? Слезай давай. Бакуго, что-то проворчав, на удивление послушался и отошёл в сторону. Спохватившись, остальные тоже стали поспешно убирать последствия от своего плана захвата, и всё-таки освобождённый Эдвард молча встал перед классом. Он немного отряхнул свою синюю военную форму и сказал то, о чем все уже давно успели забыть: — Итак, и каков же будет ответ на мой вопрос? Всё есть одно, и одно есть всё.