Стальной Алхимик: Возрождение

Было раннее утро, и Эд, будем честны, сначала желал громко и совсем не ласково послать на отборном аместрийском человека, что ломился в дверь в четыре грёбанных утра! Уинри, нагло забирая у супруга остатки тёплого пухового одеяла, несильно пнула его с кровати, бубня что-то про то, чтобы тот выгнал мешавшего им спать человека. Она и так заснула каких-то пару часов назад, поэтому спорить с ней он не стал. В конце концов, кто-то должен был это сделать, а больше вариантов и не наблюдалось. Эдвард вынырнул головой за дверь, чуть не утыкаясь носом в чьи-то чёрные одежды. Он с трудом разлепил глаза и лениво поднял их к лицу незнакомца, который таким, оказывается, и не являлся. Айзава ровно таким же недовольным взглядом, как и у своего младшего коллеги, посмотрел на него в ответ. — Чего пришёл?.. Середина ночи, это настолько срочно? — хриплым голосом спросил он отчужденно. — Да, срочно, мы нашли зацепку, — коротко и по делу ответил мужчина. — Ох… — глаза Эда непроизвольно расширились, эта новость даже слегка сбросила непреодолимую сонливость, но желание спать никуда не делось. — А до утра это подождать не может? Он спрашивал с надеждой, глядя на хмурого героя. Тот сдвинул брови ещё ближе и отрицательно мотнул головой. — Собирайся, я жду у входа в общежитие, — коротко бросил он и развернулся, уходя. И вот опять, у него нет никакого выбора… Обречённо опустив веки, Эдвард от безысходности захлопнул дверь, упираясь в неё лбом. Для верности он сосчитал до десяти и поплелся к шкафу искать свои многострадальные брюки. С мягкой и манящей кровати в другом конце комнаты послышался шорох, и тихий голос жены сонно спросил: — Кто приходил? Куда ты?.. — она смотрела на него затуманенными сном голубыми глазами. — Айзава. У них что-то случилось, и я им нужен. Хрен знает зачем… — буркнув последнюю фразу, он гневно нацепил на себя слегка помятую рубашку. Уинри на его слова чуть прищурилась более осмысленно и почти не сонно, но поняла, что ничего сделать не может, и сказала: — Будь осторожен, не рискуй, потом все расскажешь. Эдвард что-то согласно буркнул и быстро попрощался с женой поцелуем, практически выбегая наружу. Герой, как и обещал, стоял и ждал снаружи, почти бессознательно опершись на ближайшую стену. Быстро обменявшись парой слов, они сели в чёрную машину с тонированными стеклами, которая, кажется, была ещё и бронированной, но сонному Элрику это могло и показаться. Как знать, хотя с точки зрения его безопасности подобное было вполне логично. Короткая поездка в каких-то жалких 15 минут, во время которых аместриец отчаянно пытался взбодриться, прошла молча. Остановились они у высокого неизвестного ему здания, облицованного стеклянными панелями. Эдвард прошёл следом за серьёзным мужчиной в японской военной форме вместе с Айзавой, который дальше сам повёл его в большое помещение на подвальном этаже, где находилось много очень известных личностей — героев, которых, к слову,в живую он видел впервые, а также вполне знакомого детектива. — Какая интересная компания, — Эдвард ещё раз оглядел присутствующих, что с нескрываемым интересом смотрели на него. Там было много героев первой десятки местного рейтинга, и даже нынешний герой Номер 1 — Старатель. Про себя Эд с недовольством отметил — этот огромный и высокий мужчина был довольно устрашающим в жизни, излучая приличное тепло из своих полыхающих плеч и лица. Ну серьёзно… Почему у него горит чёртово лицо?! Это у них мода такая? Или последний тренд? Нет, он, конечно, видел это в интернете, но честно думал, что это просто редкий образ, а это всё действительно так? Интересно, что будет, если облить его водой… — Вы — Эдвард Элрик? — спросил его Номер 1. — В последний раз, когда проверял, да, — пошутил он на все ещё полусонную голову, но, к сожалению, никто не оценил, и Эдвард вернулся к серьёзному тону. — А вы, я так понимаю, ждёте только нас? Ну уж извините, что не примчался сию секунду, люди обычно спят в 4 утра… — Эдвард… — Детектив, — в ответ поздоровался алхимик. — Так зачем я вам так срочно понадобился? — Мы позвали Вас, чтобы кое-что подтвердить, а также, чтобы Вы приняли участие в обсуждении планов. — Какая честь, я весь во внимании, — Цукаучи кивнул и, взяв пульт, вывел на экран изображение полного пожилого мужчины с пышными светлыми усами и странного вида очками. — Мы нашли человека, который предположительно является тем, кого Вы называли Доктором… Алхимик не дал детективу договорить, гневно вскрикивая: — Это он! Вот сукин сын… Я узнаю его уродливое лицо из тысячи… Кто он? Как этого ублюдка зовут?! — Наомаса слегка отпрянул, в то время как остальные герои в помещении стояли спокойно, эта вспышка гнева была вполне ожидаемой. Сонливость спала мгновенно. — Он известен в мире как Гараки Кюдай, беспричудный доктор, основал свою сеть больниц, что работают с активным применением причуд, также благотворительные фонды, которые… — перечислял мужчина, но его опять прервали. — Понятно, он построил себе идеальную личину доброго Доктора, успешно скрыв, что является правой рукой Все За Одного. Я не удивлён, что это получилось так успешно, этот ублюдок чертовски умён, каким бы трусом он ни был. Не сложно представить, что тема, так резко начатая Эдвардом, а точнее её обсуждение продлилось долго, перерастая в известие о рейде на какую-то больницу, информация о которой поступила из источника, который Цукаучи так и не назвал, видимо, секретного. На удивление, экспрессивному аместрийцу удалось найти общий язык с этими героями и даже со Старателем, тот оказался хоть и странным, но вполне разумным человеком при планировании. Как заметил Эдвард позже, героя Номер 2, Ястреба, в компании не наблюдалось, хотя было бы вполне логично подобному человеку присутствовать здесь. Но, видимо, так и должно быть, поэтому он не стал задавать вопросов. Кампания, запланированная на начало марта, должна пройти только через две недели, а значит у него времени для подготовки как себя, так и двух младших геройских классов предостаточно, хотя с другой стороны и мало. Ох Уинри будет не очень рада тому, что Эд собирается принимать в этом далеко не посредственное участие… *** — Ты выглядишь счастливым, — вполголоса заметил Айзава, поправляя вечно небрежное оружие захвата на своей шее. — Конечно, а как иначе? Я наконец-то выбью из этого ублюдка все дерьмо! Эдвард бодрым голосом ответил мужчине, на лице которого прослеживалась лишь серьёзность. Руки Айзавы нервно теребили серый материал, а сам алхимик тем временем проверял состояние железного наручня на своем предплечье, который, как влитой обволакивал его кулак, подобно боксерской перчатке. Ощущение холодного металла на запястье неприятным и почти болезненным фантомным покалыванием отдавалось у него под кожей. Наручники холодных темниц были ещё слишком свежи в памяти, но также это чувство напоминало ему и о свободных временах в Аместрисе, когда он носил похожее приспособление. В некоторой степени подобные мысли отрезвляли, но иногда, кажется, только запутывали в разы сильнее, поэтому Эдвард в принципе старался сильно не задумываться. Так было проще. Несмотря на внешний вид, сейчас алхимик был как никогда серьёзен, ровно, как и его старший коллега, который, к счастью, без слов понимал это и ничего не спрашивал, предпочитая усердно готовиться к надвигающейся битве. Если оценивать объективно, то по сравнению со стараниями, которые ему пришлось затратить на получение разрешения на участие в этом, все остальное ранее казалось ему детской забавой. Это была, наверное, лишь одна из причин, почему он в душе чувствовал такое удовлетворение от присутствия здесь. — Надеюсь на тебя. Я тоже буду стараться, — после недолгого молчания сказал Шота, тут же возвращая руки к своему извечному предмету гардероба. Для безмолвного согласия этого было достаточно, и разговор сам собой завял. Обычно Элрик предпочитал говорить намного больше, но сейчас его настроение было направлено слегка в другое русло, и болтать, будто ничего не происходит, как-то не хотелось. Тишину, лишь изредка нарушаемую шорохами и звуками от других движений двух фигур, прервал светловолосый мужчина, бесцеремонно и без стука вошедший в небольшую коморку. Может, с первого раза и сложно было разобрать выражение его лица из-за массивных жёлтых солнцезащитных очков, но оно прямо соответствовало его настроению — такое же серьёзное и сосредоточенное. Блондинистые волосы, непоколебимо стоящие в странном положении на голове, чем-то напоминая хохолок какаду, сегодня намного больше, чем обычно, были покрыты гелем и отражали свет практически также, как и чёрная кожаная куртка на мужчине. — Хэй, вы уже готовы? — не дожидаясь ответа, он уже увидел всё сам и продолжил говорить то, зачем пришёл. — Отлично, нам уже пора. — Хорошо. Сейчас, через минуту будем, — отозвался второй блондин в комнате, проверяя распиханные по карманам бумаги с кругами трансмутации. Те, что Эдвард собирался использовать, во-первых, были всего-лишь планом Б на всякий случай, а во-вторых, отличались от тех, которые были предложены всем остальным героям, участвующим в рейде, потому как предназначались для тех, чьё тело причуды лишено, то есть для него. Нет, это Эда ни в коей мере не расстраивало, его вполне устраивало быть тем, кто он есть, тут дело было именно в принципе работы. Суть разительно различалась, и изменений было не избежать. Ему пришлось помучаться, делая их как можно менее заметными. Не хотелось давать сомнительным личностям больше почвы для изучения, поэтому с первого взгляда рисунки вообще не отличались, дело было в деталях. Где-то в карманах у алхимика также покоился и другой их вариант, опять же, просто на всякий случай. Эдвард пару секунд глядел на себя в зеркало, немного двигая железной ногой для пробы. Пока все было отлично: Уинри обильно смазала все, что только можно, потому не чувствовалось даже боли. Но, к сожалению, вряд ли все останется также хорошо после того что их ждет. А жаль… Он развернулся на пятках и вышел из небольшой комнаты. За ним по пятам последовал Сотриголова, и лишь золотые отблески тугой косы оставались позади. *** Гараки Кюдай был по-настоящему умным человеком, но он никак не мог понять, когда всё пошло не по плану. Быть может, все это из-за нападения героев, а может из-за его собственных просчетов. Руководить всем без поддержки и помощи Все за одного было сложно, но не настолько, чтобы их местоположение и его личность были раскрыты. Наверное, было что-то важное, чему он не придал никакого значения, но что в итоге повлияло на всё. Оглядываясь назад, а также смотря в искаженное гневом лицо перед собой, все становилось очевидно. Алхимик… Этот человек был полезным, несмотря на все проблемы, что появились вместе с его получением. Гараки много лет присматривался к запретным техникам «затерянных», но даже со всей властью, что была у его Покровителя, проникнуть туда и добыть необходимые материалы и информацию было невозможно. Был какой-то неизвестный камень преткновения, но в один момент он исчез, казалось бы внезапно, но с этим в мир просочились новости о революции центральной страны. Это стало шоком для всего мира, а для Доктора это была возможность. Грехом будет сказать, что он ею не воспользовался. Работы с Ному продвигались вперёд, но катастрофически медленно. За практически пятнадцать лет всего один успешный экземпляр. Отвратительная динамика, Сэнсею она совершенно не нравилась, но Гараки убедил его потерпеть ещё немного. Появились новые материалы для исследований, но алхимия оказалась в разы сложнее, чем он мог ожидать. Её принципы работы никак не укладывались у него в голове, несмотря на всю гениальность Доктора. Он слышал, что геройская комиссия тоже занималась исследованием алхимии, но, как и у него, это не приносило никаких плодов. А потом и вовсе целый филиал, занимающийся этим, был уничтожен неизвестно кем и при неясных обстоятельствах. Так надежда Доктора стала увядать с каждым днём. Ровно до тех пор, когда он наконец ни поговорил об этом со Все за Одного. Тот же, в свою очередь, быстро нашёл способ решения назревшей проблемы. Уже через несколько дней перед ним полностью обездвиженный и обессиленный сидел без сознания молодой парень, который, как считалось, был лучшим среди всех ныне существующих алхимиков. Но вот опять возникло то, что мешало претворению всех его планов в жизнь. У этого экземпляра не было чего-то, что называлось вратами. Эта проблема оказалась куда глубже, чем Доктору показалось изначально. Ушло ещё несколько месяцев, чтобы с помощью Мастера создать некий «круг трансмутации». Для исполнения также требовалась плата, чтобы уравновесить чаши весов для «равноценного обмена». Сэнсей решил, что такая жертва того стоит, и использовал громадное количество украденных причуд для восстановления «врат». И, как и всегда, Символ Зла оказался прав. Плоды от этих трудов были даже больше, чем они ожидали. Этот алхимик был непокорным, даже чересчур, но рычаги воздействия Все за Одного никогда не давали сбоя. Ох… сколько же прекрасных тел-заготовок для Ному было создано, пока они работали вместе… Алхимик хоть и сопротивлялся, множество раз пытался сбежать, но все равно работал идеально. Как и все другие их жертвы, он делал все, чтобы угрозы не превратились в реальность, а доказывать их реалистичность не составляло большого труда. Так все продолжалось до того времени, когда Гараки придумал собственный способ, чтобы создавать своих малышей. Он был гораздо более сложным, но и использование алхимии требовало невероятных затрат, поэтому выбор пал на творения собственных рук Доктора. Все должно было закончиться хорошо: оставалась лишь пара дней, чтобы расправиться со следами их действий. И именно здесь его планы дали сбой. Слишком увлекшись созданием своего шедевра — Томуры Шигараки, Гараки Кюдай забыл о внешнем мире, оставив свою копию заниматься всем. Конечно, она не могла бы никак предотвратить захват места, где тогда временно хранился ранее полезный алхимик. Узнал обо всем Доктор много позже, когда о спасении пленника было объявлено на весь мир. Сэнсей точно будет очень зол… Попытки вернуть своего бесценного помощника были простым сотрясанием воздуха, герои очень тщательно заботились о его охране. Да и сам Доктор понимал — это бесполезно. Всё что мог, этот паршивец уже рассказал. Прошёл целый месяц, а в мире повисло тяжелое затишье перед бурей. Про алхимика больше никто ничего не слышал, с публичными выступлениями тот больше не появлялся, и ажиотаж, вызванный его появлением, стал медленно утихать. И как бы Гараки ни хотел надеяться на лучшее, здравый смысл подсказывал, что надвигается нечто серьёзное. Шпионская система дала сбой, и информация перестала содержать все необходимое, несмотря на давление, которое Доктор оказывал на них. Все меры безопасности перестали казаться ему надёжными, и он вечно стал озираться в поисках притаившегося противника. Страх перед неминуемой смертью, героями и этим алхимиком завладел им. Паранойя настолько захватила его сознание, что некоторые из разработок были перенесены в другое место по его настоянию. Среди них также были и несколько первоклассных Ному, чья подготовка не была закончена, и это стало одной из главных ошибок учёного, его погибелью. В этот день Доктор в который раз за последний месяц проигнорировал и отогнал подальше жужжащее чувство опасности и, как обычно, стал заниматься делами по разработке новых экземпляров, как вдруг огромное подвальное помещение содрогнулось от ужасного удара по воротам лаборатории. Внутрь со скоростью пули влетела вперёд ногами героиня, которая, если его не подводила память, была из первой десятки рейтинга. Железная дверь с отвратительным грохотом приземлилась на малыша Джонни — Ному с причудой телепорта. Его хороший мальчик был раздавлен мгновенно. Он был одним из лучших творений, но теперь осталась лишь расплющенная тушка. Всего каких-то 30 секунд назад его копия, созданная причудой Твайса, оказалась уничтожена появившимися из неоткуда героями, и Доктор испытал истинное облегчение от того, что там был он ненастоящий, но теперь все изменилось. Страх сковал его своими беспощадными цепями, пока он наблюдал, что вторая часть злосчастной двери превратила в груду мусора с десяток готовящихся Ному. Он истошно заорал и со всеми своими ничтожными силами бросился наутек. Он не должен умереть! Не так! Не тогда, когда он так близок к создания своего шедевра! — Так ты настоящий?! — Да! ДА! Я настоящий!!! — слезы в очках закрыли ему зрение, и он вслепую стал нестись ещё быстрее. И это было бесполезно — женщина-герой от него всего в каких-то сантиметрах. Он ожидал неминуемого удара, что должен был расплющить его, как Джонни только что, но малыш Моча, драгоценный обладатель причуды Твайса, спас его жизнь и выиграл секунды, необходимые Доктору для активации своих творений. — Чудо… Настоящее чудо!.. Ты воспользовался причудой, даже не получив приказа… И ты сделал это… чтобы защитить меня! Малыш Моча… твоя доблесть не была напрасной! Порвите этих назойливых героев на куски, мой драгоценный «ВЫСШИЙ КЛАСС»!!! Пять пятиметровых фигур появились мгновенно и сильнейшим ударом впечатали эту несносную героиню в стену так, что трубы сомкнулись над её головой. Оглушающий рёв звучал как спасение ровно до того момента, когда громкий сумасшедший смех разразился из-за практически уничтоженной стены. Доктор замер — она жива, с ней ничего не случилось! В следующее мгновение знакомый угрожающий голос прошептал у него над ухом. — Нет, очень даже напрасно, ты все равно сдохнешь здесь! Его жирная потная шея была схвачена двумя сильными руками, и грозная фигура темной тенью возникла перед ним, поднимая в воздух так, что только ноги заболтались. Зрение расплылось, а саднящее чувство отсутствия воздуха в груди заставило слезы и сопли политься с новой силой. Так и наступил бы его конец, если бы искривленное в ненависти лицо знакомого алхимика не было впечатано в пол мощной рукой одного из Ному. Доктора отбросило следом за ним, но он был жив. Надежда забилась в его груди подбитой птицей, но не задержалась там надолго. Алхимик яростно хлопнул в ладоши и одним прикосновением уничтожил целую руку существа, а плоть на обрубленном плече задымилась, словно подожженная. Она не восстановилась тут же, как должно должно было быть, а так и осталась, заставляя мужчину в ещё большем ужасе отползти в сторону, спасаясь. Как бы благосклонна ни была судьба к Доктору секунду назад, жизнь это не чудо, и короткое мгновение свободы не означает, что дальше последует неминуемое спасение. *** Эдварда было не остановить, и он это знал. Даже более того, он осознавал, что сейчас ведёт себя яростно, безрассудно и в порыве эмоций, но останавливаться на середине исполнения этой сладкой мести не намеревался. Но, возможно, ему не следовало так отвлекаться от окружения, сжимая шею этого ублюдка. Ему сказали обезвредить Доктора и ни при каких условиях не позволить ему сбежать, в крайнем случае, уничтожить, чтобы он не доставался тогда никому. По правде говоря, Эдвард был бы только рад убить его на месте, но был согласен, что не следует так просто позволять ему умереть там. Ещё много важных и крайне необходимых данных можно получить от этого бесполезного трясущегося и жалкого человека, отвращение к которому он испытывал даже больше, чем ненависть. Да и было бы слишком милосердно быстро убить его — он загубил столь бесчисленное количество жизней во время своих бесконечных экспериментов, что это было бы неуважением по отношению ко всем невинным. Эдвард уже буквально видел, как сознание уплывало в слезящихся глазах Доктора, но тяжёлый удар сбоку заставил его выпустить из захвата шею этого человека. Тяжёлая темно-синяя конечность, в несколько раз превышающая рост самого алхимика, прибавила его к земле, и он сильного давления на грудь он захрипел, с трудом поднимая руки и делая хлопок. В следующее мгновение конечность рассыпалась на железном полу, словно прах, и аместриец вновь оказался на ногах. Его сердце предательски сильно забилось, когда он увидел, что целых четыре таких пятиметровых твари окружали его со всех сторон. С неприятным колющим ощущением в конечностях он осознал, что лица этих огромных Ному были ему знакомы — это было те самые существа, которых он создал последними. Паника на ошеломляюще долгое мгновение завладела его разумом, и ноги сами сделали несколько нерешительных шагов назад. Он знал, эти люди в прошлом были ужасными, но это не лишало его ощущения того, что он самолично превратил их в это. Они все стали тем, что под описание человека уже не подходит. Это был первый раз, когда ему представилась возможность увидеть во всей плоти итоги своих отвратительных вынужденных экспериментов. Эти сомнения и чувства, накрывшие и без того не свободную от мыслей голову, длились недолго, но этого ничтожно короткого времени и такой же заминки хватило огромным ужасающим Ному для преодоления расстояния, разделявшего их. Сознание Эдварда, уплывшее далеко, молниеносно вернулось обратно, когда жужжащее чувство надвигающейся опасности ударило в голову. Существа были быстры, но сложно опередить годы практики Элрика-старшего в подобных битвах. Стена со вспышкой света выросла из пола, преграждая пути Ному, но ненадолго — в следующую секунду она развалилась вдребезги, открывая их обратно. Эдвард извернулся, уворачиваясь от удара, и схватил за шиворот тяжелое, словно мешок, тело. В сравнении со скоростью Ному, его собственная была ничтожно мала, но он надеялся, ловкость и изворотливость помогут продержаться ему немного дольше, пока что-нибудь дельное не созреет в его голове или не придёт помощь. Колбы с, вероятно, новыми Ному разбивались одна за другой, пока он, как самый отбитый заяц, скакал из стороны в сторону, пытаясь спасти свою задницу и зачем-то задницу этого ублюдка, что завывающим грузом мешал ему двинуться в атаку. Было бы проще избавиться от него одним коротким движением, но тогда основная задача облавы будет провалена, и он себе этого не простит. Культя с прикреплённым металлом в середине очередного прыжка решила дать о себе знать, и нога Эдварда при приземлении подогнулась. Он грубо и некрасиво был вынужден выстроить ещё одну серию преград, которая ненадолго должна была спасти его от смерти. Вариантов оставалось катастрофически мало, и Эд принял решение уничтожить свою ношу, а следом за ней и его больших собачек. Он преобразовал металлическую пластину на запястье и поднес острейшее лезвие к горлу вопящего от страха мужчины. — Стойте на месте или я его убью!!! — Ному понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее и понять угрозу, что была им адресована, когда разбилось последнее ограждение. Они замерли, и за его спиной послышался громкий и дерзкий голос. — Молодец! Теперь я займусь ими, доделывай свою работу! Мируко стремительной молнией пронеслась у него перед носом, ракетой ногами вперёд влетая в этих существ. Эдвард подавил вырывавшийся вздох облегчения. Ему всё-таки не придётся убивать этого недоноска. Славно…