Незнакомцы

      Иккинг не понимал, что вообще происходило с их миром — и в частности с островом — после этой памятной бури. Незнакомец, которого они с Беззубиком, Астрид и Громгильдой отыскали в пещере в скалах, казался ему странным. Он так сильно выделялся, что убедить Иккинга в том, что этот парень — викинг, было невозможно. Манера изъясняться, поведение и даже взгляд отличались от привычных сыну вождя. Особенно его поразил их первый разговор. Уже тогда можно было с уверенностью заявить, что незнакомец словно из другого мира. С Иккингом он держался на равных. Но ведь он не говорил своему собеседнику о том, кто он такой вообще! Незнакомец не мог знать, что разговаривает с сыном вождя. Иккинг был готов к насмешкам и пренебрежению, но не к такому.       Незнакомец не смотрел на него с неприязнью или чувством превосходства. Словно и не замечал, как выглядел Иккинг — худым и нисколько не похожим на сильнейшего воина своего острова. Одна деревянная нога чего стоила! — Пап, думаю…       Договорить Иккинг не успел. Рычание Беззубика оказалось оглушительным. Разом прекратились все разговоры и споры, и дом погрузился в напряженное молчание. Иккинг и сам замер, не понимая, какой як попал его напарнику под хвост. Раньше дракон никогда не прерывал их обсуждения столь странным способом. Что же…       Иккинг подскочил с кресла, заозирался, пытаясь отыскать чёрную чешую под своим боком. Но Беззубика около его места не было. Иккинг покачал головой, не желая верить, что его дракон действительно направился к незнакомцу. Он переглянулся с отцом, и Стоик тут же всё понял. Кустистые рыжие брови сошлись на переносице, вождь хотел что-то сказать и даже сделал один шаг в сторону лестницы. Иккинг и Плевака последовали за Стоиком.       И тут раздалось другое рычание. Гораздо тише, мелодичнее. Оно перемежалось с ворчанием. Беззубик прорычал что-то в ответ, после его рычание едва не перешло в шипение. Но перекрыть чужой голос дракон не мог. Иккинг замер, прислушиваясь. Вновь раздалось незнакомое рычание, тихое, но гулкое. Без угрозы в голосе. Словно в ответ на рык дракона вздыбил загривок волк, желая отпугнуть противника и показать свою способность постоять за себя. — Что происходит? — прорычал уже человеческим голосом Стоик, потянувшись к топору, находящемуся около камина. Ответить ему не мог никто. Даже вечно болтливый и скорый на подъем Плевака покачал головой, потирая рукой крюк. — Есть лишь один способ узнать. — Не желая долго находиться на одном месте, пожал плечами Иккинг. В конце концов, там же Беззубик. Уж не им волка опасаться. — Иккинг, стой! — прошипел за его спиной Стоик, но разве есть резон оставаться на месте и слушать рычание? Звери друг друга явно прощупывают, а неподалёку там находится комната, в которой лежал без сознания незнакомец. Бросить его там? Ну уж нет!       Около лестничного пролёта Иккинг на секунду замер, прислушиваясь. Когда в ответ на рычание Беззубика вновь раздалось ворчание волка, последние сомнения покинули всадника. Нет, нужно уже решать что-то с этим странным обстоятельством в доме. Беззубик поможет ему в этом. Кивнув самому себе, Иккинг уверенно поковылял вперёд, через пару ступенек проклиная свою ногу и поспешность. Картина перед его глазами оказалась совершенно не той, к какой он готовился. Иккинг пораженно замер на последней ступени.       Медленно покачивая хвостом, Беззубик скалился и не сводил глаз с незнакомца. Глаза его были прищурены, оскал выходил клыкастым, но больше никак дракон свою враждебность не выказывал. Скорее наоборот, с интересом наклонял голову набок, но не забывал время от времени угрожающе порыкивать, чтобы никто не забывал, что перед ними опасный зверь, способный разорвать противника в одно мгновение.       Незнакомец стоял напротив дракона, низко опустив голову, но не отводя янтарных глаз. Грудная клетка резко вздымалась и опадала, с откуда-то появившихся клыков капала слюна, но с места сдвигаться он тоже не собирался. Показывал, что готов простоять в такой позе — с напряженными плечами, горящими глазами и в оскале — столько, сколько понадобится. Хотя изначально он не произвёл на Иккинга впечатление терпеливого человека, сейчас в этом сомневаться не приходилось.       Хотя Иккинг и не был уверен, что перед ним человек. — Что…       Договорить Иккинг не успел. Метнулась чёрная тень, бедро «обожгло» тепло чешуи, а гибкий хвост обхватил его подобно лозе, притягивая к дракону. Рука успокаивающе легла на лобастую голову ящера. Беззубик больше не рычал, но тело его было напряжено и натянуто подобно тетиве. Попробуй, не спусти с такого лука стрелу… Иккинг подавил вздох, переводя настороженный и потрясенный взгляд на незнакомца: — Кто… Кто ты такой? — Ощутив дежавю, Иккинг слабо усмехнулся. А ведь недавно ему задали точно такой же вопрос. И он на него так и не ответил.       Незнакомец отвечать не торопился. Медленно, очень медленно, опустились плечи. Взгляд исподлобья всё ещё горел точно янтарь под солнечным светом, но клыков Иккинг уже не видел. Это хорошо… Во всяком случае, теперь ему было хоть немного спокойнее. Шоковое состояние, словно издалека донеслась до него мысль. Но оно даже к лучшему. Если уж он впадёт в панику от вида незнакомца, то его отец и Плевака точно схватятся за оружие. — Это дракон? — Переступив с ноги на ногу, буркнул незнакомец. Было заметно, как медленно он успокаивался и брал под контроль все свои эмоции.       Вот нос его поморщился, словно от неприятного запаха, и незнакомец резко дёрнул головой в сторону лестницы. Иккинг тоже взглянул туда, и заметил, как поспешно наверх поднимаются Плевака со Стоиком. Пришлось подавить смешок. Что ж, от Плеваки вполне могло сильно пахнуть. Он уже давно избегал принимать ванну, и вскоре Стоику и Иккингу самим придется об этом позаботиться. — Да, — Решив не поступать как последний идиот и не настаивать сперва ответить на свой вопрос, кивнул Иккинг. Ничего, он ещё успеет расспросить их гостя, а сейчас его следовало хоть немного успокоить. Ладонь мягко прошлась по чешуе дракона. — Это Беззубик. Он — Ночная Фурия. — Кто? — Недоуменно переспросил незнакомец, наклоняя голову набок.       Иккинг пораженно замер. Как-то он не ожидал, что парень не будет знать вид Беззубика. Разве такое возможно вообще? Тряхнув головой, Иккинг мягко улыбнулся, взмахом руки прося Стоика и Плеваку не встревать в их разговор: — Это очень долгая история. Но я могу её рассказать, как только мы наконец познакомимся. Как тебе план? — Заметив, как нахмурился собеседник, Иккинг поспешил добавить: — Не можем же мы друг к другу обращаться «Эй ты», верно? — Точно… — Медленно кивнул незнакомец, переводя задумчивый взгляд с Беззубика на Иккинга. Глаза его оказались светлыми и больше не светились. Иккинг выдохнул, а затем заметил, как незнакомец сделал осторожный шаг вперёд и протянул ему руку: — Лиам. Лиам Данбар. — Иккинг. — Улыбнулся в ответ сын вождя. Что ж, на одну проблему у него стало меньше. Он обернулся к Плеваке и Стоику и вопросительно вскинул бровь: — Думаю, нам всем предстоит долгий и серьёзный разговор. — Не сомневаюсь. — Фыркнул в ответ Стоик, показательно складывая руки на груди. Лиам, словно завороженный, наблюдал за вождём, слегка наклонив голову. Взгляд Стоика потеплел, и он усмехнулся: — Не стоит так пожирать меня глазами, сынок. Я ничего тебе не сделаю. Я Стоик, отец Иккинга. Но тебе лучше называть меня вождём.       Лиам фыркнул, видимо, решив, что Стоик пошутил, но затем неуверенно замер. Его глаза расширились, когда он заметил, что никто не спешил рассмеяться в ответ. Данбар недоверчиво нахмурился, переводя взгляд с Иккинга на Стоика: — Подождите… Вы серьёзно? Вождь? — Иккинг кивнул бесстрастно, уже приготовившись к новому вопросу, который обычно следовал за представлением отца. Однако вопрос звучал не так, как привык Иккинг. — Да ладно? Вождь… В какой век я попал, черт возьми?

***

      Как оказалось всего через пару часов, век никто назвать ему не мог. Во всяком случае, не так, как сам Лиам привык. Его уверенное и отчеканенное «21 век» погряз в тишине и недоверии. Особенно со стороны Плеваки и Стоика. Вождь — боже, как же смешно это произносить даже в мыслях! — хмурился и буравил взглядом так, что впору было бы сдаваться. Но Данбар лишь упрямо поджимал губы, выпрямлялся и прищуривался. Не угрожающе, но с таким предупреждением во взгляде, что Иккинг тут же прекращал разговор и вперивал точно такой же взгляд в отца. Стоик сдавался под натиском парней, но недоверие никуда не девалось.       Лиам чувствовал его в воздухе, оно першило где-то в глотке так, что выть хотелось. Но приходилось лишь стискивать зубы и прислушиваться к словам Иккинга. На парнишке он успокаивался. Всадник так походил своими жестами и движениями на Стайлза, что Лиам на время забывал, где находился. Потом осознание приходило, но нервозность постепенно уменьшалась.       Но больше всего Лиама интересовали не люди. Нет. Взгляд то и дело замирал на Беззубике — странное имя для дракона, но кто он такой, чтобы осуждать, верно? — и что-то внутри него едва ли не обрывалось. В детстве его интересовали эти ящеры, огромные и величественные. Потом Лиам вырос и в сказки верить перестал. А тут…       Тут они оказались не сказками, а реальностью. Достаточно жестокой, всё ещё с шероховатостями, но всё же они были существами, которые жили бок обок с людьми и позволяли на себе кататься. Лиам от такого был в ступоре. Впрочем, как он полагал, его реальный мир поверг бы этих викингов в такой же шок. — Вот и всё. — Иккинг разводит руками в стороны, улыбается несколько виновато, и Лиам смаргивает образ Стайлза. Это приносит слабую боль в районе груди, но Данбар быстро стряхивается и слегка скалится, недовольный собой. Как беспомощный щенок цепляется за образы стаи! Он что, месячный волчонок, что ли?       Конечно же ты волчонок, Волчонок.       Внутри вновь что-то заскреблось, заныло, и Лиам не выдержал. Выдохнул отрывисто, шумно и так, что никому бы труда не составило из стаи понять, что не так. Игнорировать собственные эмоции Данбар никогда не умел. Ему так сильно не хватало стаи! Ох, кто бы знал, что они окажутся в неизвестных местах, порознь и без информации друг о друге… Лиам стиснул зубы, хмурясь. Следовало срочно отвлечься. — Так, говоришь, где вы меня отыскали? — На Острове Драконов. — Иккинг переглянулся со Стоиком, и тот еле заметно покачал головой. Нет, трогать раны этого парнишки не стоило.       Во всяком случае, сейчас он лишь наполнится недоверием к столь любопытным людям, а исправить это потом будет гораздо сложнее, чем немного потерпеть сейчас. Иккинг выдохнул, признавая правоту. Это так. Им следует хоть немного потерпеть, иначе неизвестно, что решит натворить Лиам в противном случае. Максимум — постарается сбежать, минимум — объявит бойкот. И то, и другое для них не было хорошим исходом событий. — Вы можете отправить меня туда? — Взгляд серо-голубых глаз внезапно притягивает Иккинга к себе, и тот ежится. О, он уже видел подобное и не единожды. Сам не раз оказывал на свою команду подобное давление. Но сейчас… Иккинг тряхнул головой, отворачиваясь от загоревшихся надеждой глаз, и качает головой. Нет, они не могут ему в этом помочь ни за какие шкуры пушных… — Я почти на сто процентов уверен, что попал сюда не один. Мне это нужно!       Лиам не сдается, но и Иккинг тоже. Противостояние длилось не меньше пяти минут и сопровождалось оглушающей тишиной, когда Стоик внезапно поднялся, нарочито показательно прохрустел шеей и осторожно опустил ладонь на плечо Лиама. Рука вождя казалась огромной. — Парнишка, мой сын правильно поступает. Сейчас Остров Драконов — очень неспокойное место. Там опасно, понимаешь? — Данбар ничего не ответил, но это уже неважно. Вождь сказал своё решение.       Иккинг обращает своё внимание на Лиама, и сердце у него едва ли не изливается кровью. Сгорбленные плечи, потухший разом взгляд. Губы бледные, поджатые в упрямстве, смешанном с горечью. Вся поза у Лиама всё ещё выдает напряжение, но вырываться из хватки Стоика никто не спешит. Скорее наоборот — рука вождя его будто успокоивает. Хотя бы немного.       Данбар упрямо мотает головой, сглатывает — заметно и шумно — и наконец-то поднимает взгляд. Но не на Стоика, почему-то в упор не замечая, что вождь тоже участвует в принятии решения. И имеет очень значительный вес. — Они для меня всё. Это… — Словно захлебываясь в эмоциях, Данбар сжимает кулаки, и Стоик наконец-то примечает кое-что. Замечает это и Иккинг. От Лиама сквозит отчаянием и борьбой с собственными принципами и секретами. И отчаяние побеждает, Лиам выпрямляется, голос его звучит приглушенно, но твердо: — Они — моя стая.       Аргумент этот так важен для Лиама, что Иккинг и сам невольно проникается. Он замечает краем глаза, что отец выпрямляется, ладонь его ласково хлопает Данбара по плечу, и слова как-то сами собой вырываются из горла Иккинга: — Хорошо. Я помогу тебе. Вернее, мы поможем.

***

— И зачем ты меня сюда привёл?       Скептис так и сочится в интонации Лиама, но Иккинг предпочитает это игнорировать. Неудивительно, что Данбар нервничает и напрягается от каждого движения, которое могло бы отклонить их от необходимого курса. Вернее, от поисков стаи Лиама. Иккинг пока не совсем понимал, что означало это слово для Данбара.       Стая.       По его мнению, звучит несколько дико. Но, быть может, для таких, как Лиам, это нормально?       Рассказывать им хоть какие-то подробности Лиам не стал. Вернее, ловко избежал разговора, отнекиваясь и отговариваясь завтрашним днем. И дураку или слепому было понятно, что для Лиама сложно раскрывать свою сущность, а потому Иккинг и Стоик понимающе переглянулись и отступили. На время, во всяком случае. После они потребуют всех тех объяснений, что позволяют Лиаму опускать сейчас. — Иккинг?       Голос Астрид раздается неподалеку, и Иккингу стоит немалых усилий оставаться на месте. Он сын вождя и в данный момент проводник для напряженного и истерзанного тоской волка. Мало ли что может спровоцировать эмоциональное приветствие Астрид. Быть может, Лиам обратится. Иккинг представил, как Данбар в раздражении рычит на них и пытается убраться под ближайший куст, и его едва не пробило на смешок. Чудом удалось сдержаться. Лиам бы ему не простил такую картину, а Астрид слишком долго объяснять, в чем дело. Да и что-то подсказывало ему, что Данбар был бы рад оставить всё в тайне. Хотя бы относительной и до поры до времени. В целом, Иккинг его даже понимал. Не так-то просто доверить секрет всей своей жизни незнакомцам. — Хэй, Астрид.       Лиам наклоняет голову набок, наблюдая за тем, как мягкая и очень нежная улыбка появляется на лице Иккинга, и его губы сами по себе растягиваются в ухмылке. Где-то он такое же выражение лица видел, но вот у кого из стаи именно, припомнить пока не мог. Болезненный укол вновь дал о себе знать в районе груди. Данбар прикусил нижнюю губу, повел носом, желая понять, куда его привёл Иккинг, а затем удивленно замер. — Не может быть… — Что? — Девушка, красивая, ладно сложенная и достаточно мускулистая. Астрид, кажется? Лиам прищурился, привычно принюхиваясь.       От блондинки пахло чем-то мясным, явно сытным, соломой и… Иккингом. Лиам усмехнулся, взглянул на недоумевающего Иккинга и покачал головой. Иногда не стоило быть оборотнем. Знать подробности жизни всех своих знакомых ему не очень-то и хотелось. Но сейчас информация могла пригодиться. Теперь вопрос был в том, насколько можно доверять этой Астрид и как сильно она будет втянута в их дело? — Это кто? — Голос грубоватый, мужской, раздается сбоку, и лёгкие Лиама тут же опаляет запах горелого. Захотелось закашляться, отойти от незнакомца, но пытливый взгляд светлых глаз Астрид удерживал на месте. Не время сейчас вызывать подозрения. Особенно у близкой подруги Иккинга. — И тебе привет, Сморкала. — Фыркнул Иккинг, осторожно касаясь руки Лиама. Данбар тут же вопросительно взглянул на сына вождя, расслабляясь. Иккинг перевёл дыхание, улыбнулся Астрид и указал на Данбара: — Знакомьтесь, это Лиам Данбар. И он нуждается в нашей помощи.