Она ставит меня на колени медленно

***

Такой, на первый взгляд, долгожданный момент должен приносить больше радости, только лишь от упоминания того, что он всё же настал. Но не в этом случае. Надежда не покидала неделю, жадно хватаясь за остатки разума и демонстрируя свой характер. Статус «местного садиста» удавалось сохранять раньше, но был ли он таким внушительным как у женщины, сидящей напротив? Явно не был. Всё разрушилось в один миг. Собственное желание угнетать людей и получать взамен положительные впечатления испарилось. Теперь приходилось брать удары на себя, быть жертвой, а не охотником. Это раздражало. Теперь не она ломала людей и наблюдала за этим усмехаясь, а ей смеялись прямо в лицо и ломали. Пытались сломить. Сдаваться сразу — удел слабых. Нужно отстаивать своё мировоззрение и быть уверенным. Оставаться человеком всегда. — Моя мики, — ядовитый голос сразу противоречит мыслям о человеке. Насколько быстро погубят друг друга два человека, имеющие пристрастия к страданиям себе подобных? Хотя… В главном зале, где обычно проходили собрания Студенческого совета, находился большой аквариум вдоль стены. Это не было секретом ни для кого, наоборот, его обладательница вовсе не против рассказать для чего он существует. Сравнивать собственную академию с аквариумом, а учеников – с рыбами. Звучит странно. Но объяснение логично – маленькие рыбки поздно замечают тех, что побольше. Вот и рыжая маленькая рыбка затерялась где-то в водорослях, не подозревая об опасности рядом. Эта рыбка вполне освоилась, создала вокруг себя окружение, и кто-то даже уважал её. Мечты разбиваются о реальность. Без денег в казино академии делать нечего. Мысль о том, что грязная табличка позорно повиснет на шее, и не мелькала. Почему-то уверенности хватало достаточно, но с разрушением всего плана жизни страх будущих последствий усиливался. После недели, проведенной в хаосе, который глобально начинал переворачивать жизнь, становилось тяжело, тревога поджимала. Перед глазами вставали гнев, отчаяние вперемешку с паникой.             Мики. Мики. Мики.             Ненавижу.             Как я могла проиграть опять? Маленькая рыбка не заметила большую. Не они погубят друг друга, а та, что побольше будет играться с добычей долго и в итоге оставит лишь основание хребта. Основание будет заложено всегда. Её внешность, возраст, голос, воспоминания, отчасти и характер. Правда отношение ко многому предстоит поменять. Её заставят, без возможности выбора. И стоит за этим даже не та, что пришла забрать очередную победу и жизнь, а та, что так внезапно пришла на главное место в академии. Всё прописано заранее чужой рукой. Президент им свидетель. Вряд ли обычный человек, не имеющий никаких сбережений, связей, набитой несколькими миллионами карты, смог бы оплатить долг. Разумеется, из академии выпускаются, но прописанный план жизни на питомцев остаётся и за её пределами. Возникали мысли об оплате, но где взять эти деньги? Нигде. Микура, будучи не такой ранимой и хрупкой личностью горела победой всё это время. Сейчас вариант с оплатой деньгами казался самым реальным. Ей не хотелось проводить драгоценные крупицы своей жизни с ней. — Ты обманываешь меня, — Микура скалится, стуча кулаком о стол и резко поднимаясь с удобного кресла. — Мерзавка, — выплюнула с шипением девушка. — Не забывай в каком по итогу ты положении, — спокойно упрекает, откидываясь на спинку своего кресла. — Я бы не советовала так разбрасываться словами, — в глазах проскальзывает насмешка. — Твоя победа незаслуженная, это мухлёж! — она двинулась к ней с такой уверенностью, будто сейчас же замахнётся с ударом. Но останавливается в шаге от неё, хватаясь за край стола. Гнев застрял комком в горле, спускаясь куда-то вниз и уступая место слезам. Невозмутимое выражение лица сменяется на лёгкую улыбку при виде смешанной реакции жертвы. — Насколько сладка для тебя жизнь ручной кошечки, — смеётся, бросая привычный ошейник с цепью на стол. Наслаждаясь ещё несколькими минутами плачевного зрелища. Сатико встала, не намереваясь больше терять своё время. — Через неделю, — сглатывает, дрожащим голосом пытаясь донести суть. — Пожалуйста, сыграем ещё раз через неделю, Дзюраку-сама, — смотрит с немой просьбой. — Если будешь следить за своим языком, я подумаю, — мысленно она всё равно согласна. Упускать новые мучения и страдания не было в её стиле.

***

Разделялись они изредко, зачастую только на занятиях, Сатико предпочитала держать питомца при себе, не упуская ничего. Так и подошла к концу третья неделя, они выходили вместе. Первая с радостным видом, вторая вновь разбитая с только что высохшими слезами. Они направлялись в сторону отдельного крыла академии. У Студенческого совета проходило собрание. Девушка усадила компаньона на мягкий диван, который находился рядом с дверью. — Я ненадолго, — она вложила цепь в руки Микуры, прижигая своим кровавым взглядом. Образ высокой девушки остался за дверью. Голубые глаза пролили последнюю пару слёз, сразу после этого закрываясь. Затылок упирался в мягкую спинку дивана, сон подкрался незаметно. Проснулась Микура внезапно, от нескольких голосов. Сон не был крепким, из-за этого, немного хмурясь, она старалась придать мутным очертаниям разборчивости. — Вот как ты обращаешься с личными питомцами, — знакомый женский голос, и смазанное коричневатое пятно перед глазами. — Тебя что-то смущает? — этот голос она слышала каждый божий день, даже определять не надо. — Это издевательство, — с отвращением проговорила девушка, оглядывая Микуру. Заметив, что та проснулась она поспешила к ней подойти, но её прервали. — Михарутаки, это мой человек, — строго процедило пятно, что с платиновыми волосами. Микура не могла назвать её сейчас иначе, вокруг по-прежнему мутно. Часто моргая и собравшись с силами, она встала. Микура выставила ладонь перед девушкой, которая так рвалась к ней. — Я сама виновата, — с горечью выпалила та, наконец-то фокусируясь на двух женщинах. Микуру нежно охватили за плечи, заглядывая в океан голубых зрачков. — Спасибо, не нужно беспокоиться, — она отчаянно старалась перевести взгляд. Насколько было известно, эту милую душку звали Сакурой. Микура видела её лишь пару раз. Отпуская сжатые дрожащие плечи, Сакура одарила недовольным взглядом Сатико, встречаясь в ответ с усмешкой. — Будь осторожна, — произнесла она полушёпотом, возвращаясь обратно в кабинет. Опасность надвигалась совсем быстро. Микура в спешке протянула цепь, но Сатико не спешила брать её. — Молодец, начинаешь осознавать, — подбородок грубо подняли, глядя на испуганное лицо. — Ты становишься послушной, мики, — звон цепочки глухо отозвался в чужих руках.

***

Микура ухудшала своё положение и обычными словами, в этом Сатико была права. Девушка младше, ниже по рангу, да и торчать вместе с другим человеком придётся долго, нужно правильно расставлять приоритеты. Ну, хотя бы чаще обращаться к ней с уважением, ведь упрекали Микуру не раз. Сама она не понимала, почему вдруг задумалась об этом. Видимо, медленно смирялась с фактом, что более хорошие взаимоотношения им не помешают. — Войдите, — рыжая макушка неуверенно показалась из-за двери, закрывая её за собой. — Что ты хотела? — Сатико вдруг отложила стопку бумаг, которой была занята раннее. Сам дом имел множество комнат, в каких-то из них располагались рабочие места. Эта комната смахивала на небольшой кабинет, или даже маленькую библиотеку. Количество книг внушительное, что неудивительно для такой роскошной жизни. — Хотела перечитать свой «план жизни», — на удивление уверенно подняла взгляд Микура. — Пожалуйста, — тихо добавила она. Обычно на какие-то просьбы со стороны питомца Сатико реагировала неохотно. Сейчас её выражение лица нейтрально, без вздохов, раздражения и прочего. Это удивляло. Несколько ящиков в столе выдвинулись, по звуку шуршания бумаги, можно было предположить, что листов и документов там было много. Тонкая папка вывалилась на стол, Микура сразу же подошла ближе, но почему-то замялась. Сатико вопросительно вскинула бровь, не понимая что ещё от неё нужно. Неуверенный и слабый поклон. В ответ на такое резкое решение Микура получила лишь хмыканье. Девушка села обратно в кресло, и, кажется, утеряла заинтересованность, возвращаясь к работе. Как только прохладная папка легла в руки, Микура поспешила удалиться, меньше всего ей хотелось чувствовать неловкую паузу и молчание. Она даже до конца не понимала, правильно поступила или нет. Уважать этого человека не особо хотелось. Морское дно глубокое. И с того самого дня ей казалось, она сразу достигла его, не имея возможности всплыть на поверхность. Только цвет её глаз сливался с цветом океана, но возможно слиться самой? Неизвестно. Всё вокруг далёкое, непривычное и отчасти пугающее. Пару часов назад, после столкновения с одним из председателей комитета, размышлений стало больше. Конечно, Микура знала на что идёт, именно она и согласилась на игру, которая так внезапно разбила жизнь. Но если бы жизнь мог взять кто-то другой? Безумцы шли в эту академию. Либо люди в достатке, либо те, кому нечего терять. Что, если бы такой же добросердечный человек как Сакура мог забрать её жизнь? Было бы лучше.             Почему именно ей.             Не хочу.             Не хочу именно с ней. Прочтение уже давно известных бумажек наводило большее угнетение. Нос утыкался в руки, а они сложены на мягкой кровати, подрагивая. Папка лежала открытой на какой-то из страниц, сквозняк колыхал лежащую на полу бумагу. Контекст оставлял клеймо на душе, открывать и опускать глаза к этому не хотелось. После внезапного прикосновения хныканье прекратилось, сердце замерло. Из-под опирающихся колен уходил пол, собственное дыхание пульсацией отдавалось в висках. Волосы бесцеремонно сжимали, натягивая на себя и заставляя поднять голову. Почему в этом доме так мало душевного покоя. — Кто разрешил делать это на моей кровати? — хватка усиливалась. — Моя вина, — Микура потянулась к тому, что так сильно доставляло дискомфорт. Её отдернули второй рукой. — И ты, — Сатико ждала продолжения сказанного от питомца. Замечая осознание и недовольство на лице Микуры, она улыбнулась. Словно ожидание могло длится вечность. Словно сейчас, глядя в её алые глаза, она накинется в любую секунду. — Скажи – и я сжалюсь над тобой. — Прошу прощения, — Микура продолжила мысль, отчего стало тяжко и противно. Просить прощения девушка должна была только у себя. За то, что вообще связалась с этой академией и пошла на такие риски. Удача подвела её. Ей ведь просто не повезло проиграть такому человеку, ведь так? Ей мог заинтересоваться кто-то другой и намного раньше чем Дзюраку. Подобные размышления служили неким оправданием того момента, когда Микура свернула с правильного пути. Никто не выведет её на верную дорогу, освещённую солнечными лучами, идя по которой ты предвкушаешь большее. И наслаждаешься жизнью. Теперь наслаждения нет. Неужели половину своей жизни придётся терпеть отношение к себе как к скоту? Она не знала, была ли Сатико человеком. Хотя бы самую малость.             Она ломает меня.             Я чувствую.             Не выдерживаю. Слёзы сильно измотали, когда хватка совсем ослабла, появилась сонливость. Взгляд уже привычно опустился вниз, не желая заглядывать в глаза красному кошмару, бродя по множеству коридоров в поисках выхода. Ей придётся в любом случае, но не сейчас. Только не сейчас. Слишком плохо. Сатико подобрала с пола папку, задумчиво вглядываясь в страницу, на которой её оставили открытой. Девушка подошла к окну, свет вечернего солнца хорошо освещал текст. Микура с трудом поднялась, оглянувшись, она хотела пойти в ванную. Нужно привести себя в порядок. Только создавалось впечатление, что разговор ещё не окончен. Глаза бегали несколько секунд, после девушка задумчиво посмотрела на немого собеседника. — Пойдёшь по плану? — папка захлопнулась, её кинули на край кровати. — Думаю, мне нужно время. Уже трижды Микура пыталась отыграться — всё тщетно. Рассчитывать особо не на что, но пытаться нужно. — Сегодня ужинаешь без меня, — Сатико сменила тему. — Я буду ближе к ночи, и ещё, — небольшая пауза, — можешь поспать со мной. Разумеется, я не позволю разваливаться на кровати как угодно, но клубком в ногах полежать разрешу. Конечно валяться на матрасе было приятнее чем на полу где-то в углу, но она не понимала такого предложения. Любопытство подгорало, вместе с этим и различные опасения тоже. — Боишься, что я тебя запинаю? — риторический вопрос, девушка посмеялась, наблюдая за недопониманием. — С чего вдруг такое предложение? — неуверенно выпалила из себя Микура. — Считай это поощрением, в последнее время ты радуешь меня своей покорностью, — медленно приближается, невесомо проводя пальцами по плечу. — Но если помешаешь мне – сон в коридоре тебе обеспечен, — рука резко сжала плечо, заставила вздрогнуть. Сатико удалилась, на прощание хищно сверкая глазами.

***

Ужин и время без того, кто мучает тебя на протяжении уже трех недель, – звучит как мечта. После трёхдневного голодания подобного испытания Микуре не устраивали. Но всё это время еда казалась не такой аппетитной, само нахождение в этом доме ужасно, что уже говорить о проживании здесь и каких-то потребностях. Да ещё и за её деньги... Отвратильно. Отвратильно, что Микура вообще зависила финансово от гнилого человека, о моральных ценностях не могло идти и речи. Поэтому, спустя столько дней, сейчас, после ухода Сатико и подачи блюда, Микура старалась насладиться моментом. Сегодня она не видела за ужином пару горящих глаз напротив. Уже хоть как-то появлялась возможность расслабиться. Уходить полностью в себя и успокаиваться всё равно не получится, после проигрышей приходилось думать о будущем. Секундами девушка замирала, откладывая палочки и нервно закусывая губу, она волновалась сильнее. До конца отойти от маленькой истерики на кровати хозяйки всё ещё не получалось. Осадок оставался, как и отёки после слёз. — Как же хочу забыться, — прошептала себе под нос Микура. Она редко говорила что-то вслух находясь здесь. Особенно после случайного сильного ругательства в сторону Дзюраку. Тогда ей пришлось выхватить знатную десятку пощёчин. Закончив трапезу в полном одиночестве, она с облегчением вздохнула. Наконец-то.                   Глупая идея.                   Нельзя, она убьёт меня.                   Но я хочу... Взгляд уставился на маленький холодильный шкаф. Микура молча стояла, осторожно поглядывая в коридор, особенно на входную дверь. Она безумно хотела, видела в этом только крайнюю необходимость. Холодок прошёлся по нежной коже, а затем и звон различных бутылок доносился до ушей. Микура сразу выбрала сётю покрепче, она просто хотела забыться на немного и желательно как можно скорее. За все свои года подобные крепкие алкогольные напитки употреблялись не так часто, множество девушка вовсе не пробовала. Фруктовый сок и лёд — идеальное дополнение. Быстро побыв для себя барменом, Микура села обратно за стол. Закусывать она не собиралась, где-то на корке подсознания уже было понятно — она пожалеет. Но сейчас она фальшивет самой себе этим "наслаждением". Голова и мысли приятно дурманились, румянцем на щеках и кончиках ушей показывая себя. Тепло переростало в жар и нехватку холода. Пальцы зацепились за шиворот собственной футболки, отдёргивая. Перед глазами всё также мутно как и в мыслях, которые становятся пьяными бреднями. Не заметив как ушло чуть больше половины бутылки, Микура поднялась, пошатываясь. Благо она не шумела пока выпивала на кухне и расстворялась в помутнении своего же разума. Убрав за собой на столе, она по привычке направилась к лестнице, с трудом держа курс на спальню. Наконец-то она думала в разы меньше о том, что случилось и что будет. Микура на ощупь нашла кровать. — Лечь в ноги клубком, — заплетаясь в словах и действиях, пробубнила про себя та. Она и вправду легла ниже, но не поджимая под себя ноги, а наоборот, вытягиваясь словно кошка по диагонали кровати. Алкоголь подарил возможность сразу заснуть и не думать ни о чём больше.

***

Пробуждение произошло внезапным. В бок слабо пинали, что-то говоря. Голос доносился тихим эхом, но один из сильных пинков заставил открыть глаза. — Микура, — тихо прорычала девушка, Сатико звучала непривычно хрипло. Вокруг всё казалось нереальным. Хотя нет. Боль в голове и тошнотворное ощущение вполне реальны. С трудом сев, Микура посмотрела на собеседницу, и тут же глаза распахнулись сильнее, заставляя протрезветь. Она была наполовину одетой как и вчера, элементов одежды не хватало лишь несколько, и то будто их снимали вспешке. — На что уставилась, тебе просто повезло, я тоже была не трезвой, — Сатико фыркнула, придерживая лоб рукой, вздыхая. Тоже? Она узнала об этом? Но Микура убрала за собой, не могла же Дзюраку принципиально пойти на кухню к этому маленькому шкафчику и проверить наличие алкоголя в нём. — Я выпорю твои руки, чтобы ты быстро забыла — что значит брать алкоголь в моём доме, — озлобленно начала девушка. — И принеси наконец воды, за этим я и будила. Микура во время своих похождений налила и себе прохладной жидкости. Поникший взгляд напоследок оглянул кухню, возвращая внимание на спальню. Сатико залпом запила таблетку, падая обратно на подушки и прикрывая ладонью глаза. Микура села рядом с кроватью тоже прикрывая глаза. — Как можно быть настолько идиоткой. Убрать абсолютно все следы кроме самой бутылки, — она горько усмехнулась, но после серьёзно добавила. — И я не терплю настолько крепкий алкоголь, — с отвращением закончила начало выговора девушка, последними словами намекая на более ужасные последствия из-за личной неприязни. Микура точно помнила как убрала бутылку, или нет... Впрочем, продолжать разборки им предстоит позже, когда обе смогут встать на ноги и случайно не рухнуть.