"неслушой Картмона он дибил и гавнаед :)"

после того жаркого дня, Кенни не появлялся в школе несколько дней. учителя были злы из-за этого, требовали написать Маккормику и спросить, где он ошивается. когда они запомнят что у Кенни нет мобильного? видимо, никогда. — где эта жертва аборта?! — ругался наш классный руководитель. — его нет в школе уже три дня! за это время мы прошли наисложнейшую тему, а он свои шишки пинает? — учитель разочарованно вздохнул, облокотился на стол, потёр неровный нос. — хотя, даже если бы он был в школе, ничего бы не изменилось. — он вроде бы заболел, нет? — сам у себя спросил Клайд. — бедняки не умеют болеть, они сразу помирают — ответил Эрик. в каждой бочке затычка. — так, помолчите! — учитель взглянул на наручные часы. — уже конец урока. я раздам вам всем листочки с домашним заданием. кто-нибудь может передать работу Маккормику? — все взгляды показывали на меня. не удивительно. — Баттерс будет рад доставить листочек своему парню. так ведь? — жирное лицо, напоминающее гранат уставилось на меня. думаю, мне даже не нужно объяснять кто сказал подобную чушь. — Леопольд, ты согласен? — учитель подошёл к моей парте протягивая два листка. — да. согласен.

***

я подходил к дому Маккормиков. вроде бы сейчас только конец марта, а жарко как в середине июля, особенно в рубашке с длинным рукавом. я был бы рад снять её и надеть футболку, но синяки на руках так не считали. постучал в дверь. молчание. я опять постучал. дверь открылась. из коридора донёсся отвратный запах перегара вперемешку с рвотой. передо мною стояла Кэрол — мать Кенни. у неё были пустые пьяные глаза, грязная голова и порванная майка. она смотрела сквозь меня, покачиваясь из стороны в сторону. — извините, миссис… то есть мисс Маккормик. — неприятное зрелище. наконец, она заметила меня. её глаза округлились. — Кенни? это ты? — что? мисс, я не Кенни, я Ба— не успел договорить, как женщина крепко обняла меня, рыдая мне в плечо. я стоял как вкопанный, а что мне ещё оставалось делать? всё сложнее и сложнее было переносить её тошнотворных запах, но я терпел, не представляя что будет дальше. — Кенни, прости меня. прости! — всхлипывая, кричала она. — сынок, я так тебя люблю. я так устала от этого, Кенни. я не могу… НЕ-МО-ГУ! — она елозила руками по моим волосам, спине. периодически отлипала от плеча, смотрела мне в глаза и снова разрывалась истошными рыданиями. дальше было сложно понять что она говорила. она отчаянно мычала, вскрикивала и скрючивалась в «вопросительный знак» обнимая меня. я заметил за дверью чью-то тень. это был Кенни. — отойди от него, сука! — он толкнул свою мать. пьяное тело ударилось об стенку и упало на землю, не прекращая плакать. средний Маккормик взял мою руку и потащил в дом. — Кенни, не уходи от меня, прости, ПРОСТИ МЕНЯ! — женщина тянулась ко мне, но тщетно — я всё дальше и дальше уходил от неё. я даже не заметил, как оказался в комнате Карен, Кенни и Кевина. младшая лежала на матрасе, вдумчиво смотря в потолок, а старшего нигде не было видно. Кенни подпёр дверь стулом и повернулся ко мне. — приветик. не лучшее время для визита. — я всё ещё был в оцепенении. то время что мы дружим, я повидал не мало выходок его родителей, но этот случай на долго остался в голове. Кенни снял капюшон, поправляя светлые кудри. — если коротко объяснять. ты же знаешь, что наши мать с отцом расстались, и что она начала сходить с ума по этому поводу? так вот. Кевину всё надоело, он уехал из этого дома в какую-то жопу и оставил нас двоих с этой ненормальной. у неё крыша поехала — третий день пьёт без остановки. я решил остаться с матерью дома, ибо никто не знает, что вытворит это пьяное животное без присмотра. надеюсь, скоро в доме алкашки не останется и она протрезвеет. — а Карен…? — я пытался её переубедить и пойти в школу. — Кенни медленно шёл к сестрёнке. та взглянула на брата, хитро улыбаясь. — но она сказала, что не оставит меня одного. — блондин повис над ней, Карен тихо хихикала. — а что? тебе можно прогуливать, мне нельзя? — у меня уже нет шансов на нормальное окончание школы, а у тебя есть. — то, что я учусь чуть лучше тебя ничего не значит. — о-о-о, ещё как значит. — быстро ответил Кенни и без лишних движений начал щекотать сестру. та разрывалась от смеха, стараясь убрать чужие руки. — всё! прекращай! — сказала девочка со слезами на глазах. парень послушался и развернулся ко мне. пока я наблюдал за этим, смог немного успокоиться. — тут такое дело. учитель просил передать тебе лист с домашней работой. вот я и пришёл. — передавая листок бумаги, тот ухмылялся. — ты же знаешь, что мог не приносить? я всё равно не буду это делать. — знаю. я просто хотел проведать тебя. узнать, почему тебя нет в школе. — я уже и позабыл что произошло пару минут назад. ведь Кенни чувствует себя хорошо, а значит и я чувствую себя хорошо. тот потрепал меня за волосы, мило улыбаясь. я очень люблю его улыбку, но вижу её редко. я вообще не часто вижу его рот, он ведь всегда закрыт. — может, тогда объяснишь, что нужно тут делать? — Маккормик приподнял лист бумаги, читая про себя первую задачу на листке. — с радостью.

***

втроём разбирали новую тему по математике. Кенни, с трудом, но разобрался в ней, а Карен вообще не понимала, что происходит. не удивительно, она ведь в шестом, а мы в девятом классе. когда оба закончили домашнюю работу, и я собирался уходить, Карен пинала локтем Кенни, указывая взглядом на меня. на этот жест Кенни лишь закатывал глаза и загадочно улыбался. мы вышли из комнаты, не самого опрятного вида женщина спала на диване, громко храпя. аккуратно, чтобы не разбудить её, мы переступали открытые бутылки и банки. Наконец, мы у выхода на улице уже темнело. приятный запах свежести ударил по носу, он казался особо приятным, после запаха в доме Кенни. он снова держал меня за руки и снова смотрел мне в глаза. —знаешь, Баттерс, я так давно хочу тебе кое-что сказать, но очень боюсь. — м? что ты хочешь сказать? — духу не хватает рассказать об этом. — тогда скажи это позже. — но я хочу сейчас! — ну так говори! Кенни ещё сильнее сжал мои пальцы, на его щеках появился розовый румянец. он набрал в лёгкие воздух. — Леопольд Стотч, я… — резкий скрип за дверью. мы дёрнулись и посмотрели на дом. послышались шаги. его мама проснулась.