возьми мою руку, спаси меня

Добро пожаловать в Чикаго.

Десятый фантик от мятных леденцов летит прямо в урну под одобрительный свист Ханны Харрингтон. Она деловито смотрит на запястье правой руки, словно бы прямо там часы. Мансон с усмешкой отправляет туда же бычок. Через секунду Ханна в тринадцатый раз нетерпеливо встает со скамейки, мило улыбается подбежавшему рыжему котику и кормит его купленным в ближайшем магазинчике кормом. — Может твоя тетка про нас забыла? — с едва заметной надеждой в голосе проговаривает Эдди, откинувшись на спинку скамейки. Ханна фыркает, прямо как бродячий кот около нее. Тот, кстати, нашедший веселье на стороне, убегает от разочарованной школьницы. Девушка от негодования чуть ли не топает ногой. Наконец они замечают Фиону, идущую в обнимку со своим новым парнем, потому что женщине абсолютно плевать на всех и всё, она путешествует по миру, собирая из городов не только интересные сувениры, но и красивых мужчин. А главное тех, кто может оплатить любые её прихоти. В целом, Ханна Харрингтон, будь она правильной и милой девочкой, какой хотела казаться ещё год назад, то не упустила бы возможности упрекнуть тетку в развратности и плохом образе жизни. Но теперь Ханне плевать. Зачем тратить силы на осуждение и презрение, когда можно заняться своей жизнью? Каждый волен поступать так, как хочет. Эдди и Ханна переглядываются, смеясь в унисон. Новый ухажер Фионы непонимающе хмурится, но Смит довольно быстро переводит его внимание на другое. Когда тот уходит, женщина шутливо на них ругается. — Ладно, развлекайтесь! Не забывайте моих главных правилах, — ухмыляясь, Фиона протягивает Мансону билеты, а парень прячет их в своем рюкзаке. — Даже не познакомишь меня со своим новым парнем? Может он будет моим дядей? — смеется Ханна, получая в ответ от Смит средний палец. Эдди хочет немного поиздеваться над любвеобильностью Фионы, но Харрингтон берет его под локоть и тянет в сторону. Ханна начинает болтать, размахивая картой города в руках, пока Эдди слушает со всей внимательностью и изредка использует фотоаппарат, висящий на шее. Но Эдди Мансону не снимает красоты Чикаго, хотя город ветров великолепен. Чикаго это что-то особенное, это вдохновение, это искусство. Они находились здесь уже четвертый день, и это первый город, в коем они задержались так долго. И Эдди прекрасно осознает всё великолепие крупнейшего города Иллинойса. Эдди прекрасно понимает почему этот город так понравился Ханне Харрингтон. Потому что Чикаго настоящий город свободы и легкости. А Ханна Харрингтон легкая, свободная, настоящая. Возможно, Эдди ещё не видел кого-то вроде Ханны. Возможно, Эдди ещё в тот дождливый вечер даже не осознавал насколько Ханна Харрингтон может его удивить. Сейчас же, когда на улице уже середина июля. Сейчас же, когда за их спинами много приключений и воспоминаний, Эдди Мансон привык удивляться с Ханной Харрингтон каждый день. — У меня есть идея! — и кудрявый успевает заснять тот момент, когда голубые глаза Ханны загораются от новой мысли, попавшей ей в голову. Эдди с подозрением щурит глаза. — Только не говори, что идея как в Спрингфилде.. — парня передергивает, а Харрингтон несильно ударяет его на плечу. — Что у тебя в руке, эй? — Эдди остается стоять на своем месте, пока Ханна чуть не убегает от него в другую сторону. Ханна звонко смеется и машет рукой, в другой сжимая непонятный буклет. — Через час около нашего отеля! — кричит девушка. Эдди Мансону остается только в ожидании перебирать всевозможные варианты событий. Фиона не скрывает самодовольства, смотря на макияж, сделанный ею по просьбе дорогой племянницы. Женщина выкидывает пустую бутылку вина в мусорку, а сама отдает свою кожаную куртку школьнице. Ханна восхищенно осматривает себя со всех сторон, не веря своим глазам. Ханна Харрингтон давно не была похожа на милую девочку. Идеальную принцессу Хоукинса с приклеенной к лицу милой улыбкой, от которой не только ныло лицо, но и душа. — Ханнс, ты выглядишь великолепно, но зачем это всё? А Харрингтон всё не может от зеркала оторваться. — Хочу погрузиться в мир Эдди. На концерт его группы я, конечно, попала, но тогда всё прошло не очень. А теперь мы в Чикаго. Эдди себе места не находит, оглядывается по сторонам в поиске своей ходячей проблемы. Парень выкурить две сигареты успевает, но через полтора часа теряет дар речи. Ханна же улыбается хитро, довольная полученной реакцией. — Живём здесь и сейчас, да? Ханну кидает из стороны в сторону. Мысли идеальной принцессы больше не образец порядка. Ханна понятия не имеет, кто она. А Эдди Мансон впервые в жизни совершенно точно уверен чего он хочет. Те, кто были на разных сторонах, вновь оказались порознь. Ханна визжит и смеется на всю улицу, когда Эдди легко подхватывает её и кружит в своих теплых объятиях. И для Харрингтон время перестает идти. Рядом с Эдди всё теряет смысл, перестает казаться чем-то важным, а мир вокруг только ярче и лучше. Ханна крепко обнимает парня за шею, утыкаясь носом в плечо. Эдди немного не по себе от преображения подруги, но ему искренне хочется верить, что девушка наконец примирилась с собой, уладила свой внутренний конфликт и нашла себя. Эдди хочет быть наивным. Ханна хочет подарить Эдди девушку, какую он заслуживает. Ханна хочет хотя бы ночь побыть кем-то другим. И ошибочно полагает, что за всей этой кожей и цепями сможет скрыться. — Сын ухажера Фионы пригласил нас на вечеринку! Только сегодня я Ханна Смит! Не смотри так на меня, при упоминании фамилии Харрингтон я сразу вспоминаю ту старушку.. — Точно-о, раньше ты очень была похожа на бабушку. Знаешь такие милые бабули, которые всегда накормят и подарят на рождество убогий свитер блевотного цвета.. — Эдди хохочет на всю улицу, жестикулируя руками и плюя на мнение мимо проходящей женщины, что с презрением сморщила свое лицо. Ханна же выкрикивает что-то той вслед. — Ахх, к черту их всех, Эдс.

***

Мансон не заморачивается с запоминанием имен уже после десяти минут своего пребывания на концерте какой-то группы, куда их с Ханнс притащил Майлз. Парнишка бросает их спустя пять минут, теряясь в пьяной толпе. Но Эдди не разделяет всеобщего веселья. Ему всё кажется не таким. И музыка не такая, и помещение ужасное, и малолетние полуживые тела омерзительны. Эдди не думает о том, что сам такой же, как и они. Эдди и сам частый гость таких сборищ, он сам отлично вписывается в это пристанище наркоманов и алкоголиков. Всем вокруг плевать на несовершеннолетних подростков, пока они могут тратить в этом месте деньги своих безответственных родителей. И кудрявому не нравится разрывающее изнутри чувство, когда он видит Ханну, что смеется в компании какого-то парня. К середине вечеринки Ханна уже пьяна. Она не считала количество выпитого, да и не собиралась напиваться в этот раз, но было что-то отчаянное в том, как сильно Харрингтон сжимала красные стаканчики со спиртным в своей руке. Мир без этого полный отстой — вот, что успела понять девушка. Уже пятый день подряд Харрингтон по-тихому пьет, то на таких вечеринках, то в комнате временного жилища, собирая под кроватью склад из пустых бутылок. Ханне противно от самой себя. Но Ханне уже плевать на всё. Ханне плевать на этот непонятный клуб, где рай для наркоторговцев, плевать на неизвестных парней, желающих познакомиться. Ханна не думает и об Эдди, оставленном где-то в зале. Эдди.. Ханна теряет себя в этой толпе полуживых тел. Потому что и сама не живая, не мертвая. Ханна глаза закрывает, наслаждаясь атмосферой. Бедра плавно двигаются в такт музыки, а руки выводят сложные узоры по рукам парня, которые по-хозяйски исследуют ее тело. Девушка хихикает, оставляя любые существующие сомнения в прошлом. — Эдс, я люблю тебя.. Но высокий блондинистый парень не Эдс. И она уже не милая Ханнс. У Эдди перед глазами пелена злости, ненависти, боли. Сложная смесь эмоций, побуждающая парня отвлечься от простого наблюдения и наконец ворваться в этот "сказочный" мир Ханны Смит. В детстве Ханна частенько смотрела на мини-бар своего отца, но на вопросы зачем он пьет, мужчина всегда уклончиво отвечал. Теперь Ханна не шестилетняя девочка, верящая любому слову родителей. Когда у человека горе, ему необходимо напиться. Когда у человека счастье, ему нужно напиться. А когда человек потерян, алкоголь только усугубит ситуацию. — Вали нахуй отсюда, урод, — рычит Эдди, толкая незнакомого в сторону. В этом баре все уже бухие и обдолбанные настолько, что всем плевать на какие-либо ссоры. Блондин так и уходит в сторону. Ханна же расплывается в пьяной улыбке и, шатаясь, подходит ближе к Эдди. — Мы же так хорошо танцевали, — девушка обхватывает его шею руками, отклоняется назад и смеется. И не получает ничего в ответ. Ханна пару раз моргает, хмурится и тычет пальчиком в складку между бровей кудрявого. — Эдс, не хмурься! Эдди сдерживается, ведь знает, что бесполезно ругаться. Бесполезно спорить, даже думать об этом не имеет смысла, пока Ханна в таком состоянии. Эдди на себя скорее злится, что был слишком занят мыслями о солнечной Ханне Харрингтон, да не заметил, как всегда позитивные светлые голубые глаза помрачнели. В голубых глазах одна боль и непонимание. Страх. Мансон не говорит ни слова, при этом выглядит крайне недовольно. Он хватает девушку за руку и тащит на улицу, расталкивая бухих идиотов. Вслед сыпятся ругательства вперемешку с угрозами, но не похуй ли. Харрингтон то бессвязно бормочет, то хохочет. — Эдди, какого черта! Давай вернемся, Эдди! Куда ты меня тащишь, блять?! Прекрати, блять.. Ханна кричит, вырывается, толкает руками, пинается ногами. Эдди не выдерживает. — Это ты прекрати, идиотка! — он так зол, что точно так же переходит на крик, сокращая между ними расстояние. — О чем ты думаешь, Ханна?! Прекрати вести себя как глупая идиотка! — он сжимает плечи девушки, будто хочет встряхнуть, дабы вся дурь мигом исчезла. Но это бесполезно будет, пока внутреннего покоя нет. У Эдди Мансона и самого внутреннего покоя нет. И не было. Это никогда проблемой не было. Кто из них вообще в порядке? Кто в норме? У кого нет проблем? Проблемы у всех, никто не в порядке. — Я не знаю больше кто ты. Соберись уже наконец, Ханна. — он устало шею потирает, несколько секунд на обувь свою смотрит и не понимает когда всё стало таким сложным. Я никто. — Оставь меня, Эдди. Просто оставь. Непрошенные слезы стекают по щекам. Слова Эдди больно в самое сердце ударяют, однако Ханна не находит в себе желание поспорить. Она хотела бы накинуться на него с кулаками в шутливой форме, наехать на него, чтобы он пошире глаза свои открыл. Это ведь всё ещё они, самый странный дуэт в мире - принцесса и чудик. Возьми мою руку, спаси меня Ханна отворачивается. — Мы справимся вместе, Ханна. Стой. Ханна делает несмелые шаги вперед, оставляя Эдди позади. — Я люблю тебя, Ханна. Ханна хочет рассмеяться. — Это не любовь, и ты поймешь это, Эдди. В этой темноте, Ты - свет. Я люблю тебя, Эдди