Скелеты детей и сломанные кресты

недавно сплетённая фенечка болтается на запястье. мытые волосы, чёрный костюм и совсем не в тему носочки с гравити фолз. на запястье не смывающийся рисунок, который нарисовал ему феликс. всё повторяется. прощание, тупые шутки, закрытие гроба, его закапывание, дорога до интерната и паничка чонина. (не) родные стены в надписях и цитатах. минхо гладил стену, проводя рукой по тем, что были с ошибками, перечитывал их и мило шмыгал носом. именно их написал джисон. если бы он стоял рядом, то назвал бы его плаксой, немного посмеялся, но крепко обнял и пытался бы успокоить своими тупыми, но до ужаса смешными шутками. он всегда был таким. неземным, что ли. пил лишь сладкую газировку. ел лишь конфетки с шипучками, оставляя фантики в коллекцию. потом брал самые старые фантики и шёл к мелким рассказывать какой он важный дядя, ведь в его детстве в каждом магазинчике продавались конфетки «шипучки» ещё и по низкой цене! смотрел гравити фолз, гарри поттера, мстителей и прочие фантазёрские штучки. слушал бредни хёнджина, придумывал те самые надписи вместе с феликсом и чонином. каждый раз бегал к минхо за новыми умными словечками, с ещё живым сынмином пил травяной чай. передразнивал чана и был единственным, кто мерился с чанбином в разваливающемся толчке. всегда шутил тупо, но смешно. также был единственным во всём интернате, страдающим от больных путешествий. в такие моменты он тоже шутил тупо, но уже на пугающие темы. пытался прыгнуть с окна и искал острые вещички для своих дрожащих рук. а главное он был любим. такими же больными, такими же страдающими детьми. был любим единственными друзьями. тихое тиканье часов и звонок во входную дверь интерната. сегодня понедельник. еженедельный, обязательный осмотр у приезжих психологов. изменённые результаты будут вносится в систему интерната, а выздоровевших ребят будут переводить в обычные детские дома. каждый раз одни и те же вопросы, те же врачи в той же одежде, как на прошлой неделе. единственное что менялось, индивидуальные тесты. у них они были разнообразные. им стоило бы задуматься также об разнообразии хотя бы галстуков, на крайняк хотя бы узора на нём, что уж говорить про цвет. однообразие раздражает. больше этого может бесить лишь их лицемерная доброта. это намного отвратительнее даже манной каши с комочками, хотя она знатно портит настроение. долгий процесс достаточно выматывает. поэтому возвращаясь в комнату хватает сил только на то, чтобы дойти до кровати, смахнуть тапочки и лечь. чанбин возвращается немного грустным и радостным одновременно. его выдают грустные глаза и слегка заметная улыбка. — всё стало хуже? но в последнее время ты реже жалуешься на преследование. — наоборот. сказали состояние улучшилось. — это же хорошо! — большая возможность выздоровления. — это даже не хорошо. это отлично! - чан искренне радуется. забывая про… — меня могут перевести. я не хочу уходить. я хочу быть рядом с вами. встретить осень, сбегать ночью, играть в карты и обниматься. я не смогу без вас. — не плачь, плакса бинни. у нас нет платочков. - отвлекаясь от чая, минхо немного стебётся. совсем чуть-чуть. феликс влетает через минуту, крича «стабильность - залог успеха!» и прыгает под одеяла, сразу засыпая. суп на обед, был очередной безвкусной жижей с картошкой. хлеб опять был не свежий, а чай оставлял ожог в глотке и на языке. минхо пропал тут же, скрываясь за дверью. ребята лишь пожали плечами и принялись отравлять желудок, перекидываясь шутками и обсуждая следующую фразу чего-то обычно-волшебного, которая позже расцветёт от разноцветного маркера. — мы можем просто написать какую-нибудь цитату писателя или что-то из книжки. — их и так много! это не оригинально! нам нужно что-то, что можно прочесть только на стенах этого интерната. - все спорили, стукали друг друга по плечам в шутку и смеялись. — про что можно написать? — про то, что мы ещё не писали. — я говорю, легче найти! — это не оригинально! ты слишком скучный, чанбин! - возмущения чонина были колючими розами. чанбин был ребёнком, хотящим эту розу сорвать. — я-то скучный? — а что если… — ты назвал меня скучным? как ты общаешься со своими хёнами? извинись! - это не было похоже на ссору, лишь возмущения. были крики, но для них это в порядке вещей. — я кажется придумал..! — разве не ты, хён, в тот раз говорил, что писать уже написанное где-то, скучно! — да заткнитесь!! - чан был единственным, кто услышал во всей этой суматохе феликса. - феликс уже придумал, пока вы возмущались. говори, ликс. — что если написать фиолетовым маркером: «волшебная палочка пахнет деревом и волшебством. так же пахнет жизнь». будет хорошо, если этот маркер будет с блёстками. есть ещё одна идея: «дети, следите за столовыми приборами. пропажа ножа не сулит ни чем хорошим». — пропажа ножа? — у нас пропал нож. не заметили? — а ещё пропал минхо. хлопок встречающейся со стеной двери, быстрый бег, крики и умоляющий чонин. он правда устал терять близких. дверь в ванну заперта. за стеной призрачная тишина. слышно лишь капающую воду из крана. чанбин пытается сломать дверь, пока хёнджин бежит в сторону комнаты, поскальзываясь на повороте, падает глухо, немного вскрикивая. встаёт, забывая про больной бок и старается бежать ещё быстрее, чтобы успеть. лишь бы успеть. щелчок замка. феликс снова измученно кричит. пока с руки капает кровь. капля разбивается об пол мешаясь с грязью. звук капающей воды, оказался звуком капающей крови. пропавший нож валяется рядом с её лужей. медсёстры сбегаются в ванну, щупают пульс, пытаются остановить кровь и звонят в скорую. пока сердце минхо билось. пока его лёгкие набирались воздухом. скорая ехала стирая шины об асфальт. лишь бы успеть. время льётся медленно. тягуче. крики стихают. чонин потухает. им всем снова до ужаса больно. им до ужаса больно держать записку, испачканную кровью. ещё больнее её читать. слёзы льются сами. и после этого можно верить в счастье? феликс скрывается за дверью и возвращается с фиолетовым маркером. залезает в ванну полную ледяной воды, смешанной с кровью. внимательно рассматривает разрез руки минхо и рисует такой же на своей. — если ты хочешь вскрыться маркером, то у тебя не получится. — на память. - он вздыхает. встаёт и пишет. его шорты насквозь мокрые. лицо влажное, а голос охрип от крика. на стене расцвела та фраза. «дети, следите за столовыми приборами. пропажа ножа не сулит ничем хорошим.» она переливается из-за блёсток. и хорошо сочетается с фиолетовой футболкой минхо. грустное совпадение. врачи приезжают, останавливают кровь и щупают пульс. живой. слёзы снова текут. наверное от счастья. он живой. чонина подбрасывает от чуть не остановившегося сердца. он снова зажёгся. минхо живой. его сердце бьётся. его лёгкие наполняются воздухом. он просто без сознания. ему зашивают руку и относят в медицинскую комнату. всё будет хорошо. феликс нюхает минхо и бежит в ванную. на стене чуть выше расцветает изменённая фраза. «волшебная палочка пахнет деревом, пряниками и волшебством. также пахнет жизнь.» шум стихает под лучами скрывающегося солнце. оно тоже устало от всего того, что ей приходится видеть, освещая землю. ласточки ещё больше поют. сверчки громче стрекочут. сладкий коктейль омывает желудок. небо темнеет, а глаза слипаются. звёзды зажигаются. луна светит сквозь прозрачную тюль. всё же, лучше вместо неё были бы шторы. солнце светит слишком ярко для десяти утра. пахнет травой и влажностью. видимо ночью был дождь. лицо опухло от слёз, а настроения всё ещё нет. на завтрак запеканка с изюмом и кисель. чонин находит заначку конфет джисона и возвращается к столу. гробовую тишину нарушает стук в дверь. — здравствуйте. пришёл сказать, что минхо очнулся. стулья со скрежетом отодвинулись. они снова бегут. минхо был подключён к капельницам. под глазами были мешки, кожа была бледна, а на руке шов, выполнен белыми нитками. феликс с порога бросается его обнимать. он щупает, осматривает и утыкаясь куда-то в шею, плачет. — чёртов минхо! чем ты думал? ты совсем умом тронулся? собрался уйти следом за ханом? - чанбин кричит. он зол. они все злы. чан читает нотации, хёнджин стоит рядом и прожигает взглядом. после завершения речи чана, начинает примерно такую же по содержанию, свою речь. чонин припадает в объятия с другой стороны. на их лицах вымученные улыбки и капли слёз. сколько бы они не ругались, сколько бы не кричали. они всё равно волнуются до смерти. — минхо. - феликс отодвигается и протягивает клубничный коктейль, конфету «шипучка» и его недочитанную книгу. - я принёс тебе эти вещи. они помогут тебе не скучать и не грустить. если будет совсем депрессивно, позови меня. я приду. мы будем болтать и обниматься. по лицу скользит слеза. он дрожащими руками обнимает ликса. и шепчет: — спасибо. губы тянутся в мягкой улыбке. он отвечает на объятья и снова плачет, громко шмыгая носом. ветер ворошит такую же прозрачную тюль. они скупо болтают, пьют травяной чай, всё ещё злясь где-то в душе. минхо принимается читать вслух, прочищая горло для выразительности. они засыпают, тихо сопя. книжки в основном действуют убаюкивающе, успокаивая сердце. минхо дочитывает главу. — мне кажется всё будет хорошо. июльские дожди пройдут, пробьётся солнца свет и в небе расплывутся облака, показывая чей-то силуэт. ласточки снова громко запоют, симфонией своей на сердце станет вдруг, немного теплей. и расцветут на сердце полевые цветы и я крикну тебе с высоты: мне кажется всё будет хорошо. книга закрывается с характерным хлопком. её отбрасывают на тумбочку, заранее положив закладку с котятами. может, всё правда будет хорошо?