Ведьма

      — Да чтобы я еще раз согласилась помогать этому идиотскому шабашу... — пробормотала Дина, цепляясь за следующую ветку сосны. Шершавая кора царапала руки, а застывшая смола делала их липкими.        — Согласишься ишшо, куды денешься, — фыркнул домовичок под воротом, наблюдая за героическим взбиранием на колючее дерево. — Как в прошлый раз, а?       — Парфён, сброшу отсюда нафиг, — пригрозила девушка. Домовичок фыркнул, но заткнулся, шевеля лохматой бородой.       Впрочем, через пять минут не выдержала сама Дина:       — А какой именно прошлый раз?       — Дык под праздник энтот и было, — с готовностью отозвался Парфён. — Ты тогда еще нас не видела, а? Помнишь? Пальтом-то своим поделилась, кады стали мы тя колядовать, а потом...       — Так молоко все-таки ты расплескал! — возмутилась девушка. Домовичок нырнул за пазуху, щекотно хихикая.       ...Тысяча, лежащая на бутерброде, вызвала у едва проснувшейся девушки только раздражение. Уже потом она поняла, что не помнила, когда это трясла над едой кошельком.       Через пару дней в почтовый ящик упало странное письмо. Дина почти выбросила его в мусоропровод, сочтя за очередную рекламу, но что-то ее остановило. В цветном буклете не предлагали купить, вступить, сходить, пожертвовать или что-то в этом духе. Там были небольшие описания простых гаданий на Новый год. И черт дернул ее попробовать одно из них, уговорив Настю присоединиться...       — Ты что, веришь в эту лабудень? — укоризненно смотрела на нее одногруппница.       — Просто скучно, — пожимала плечами Дина. — Защита только в мае, успеем, а сейчас развеяться хочется. Почему бы не так?       — Ну да, ну да, чтобы на нас смотрели, как на идиоток...       — Зато будет весело. И потом, почему как? — хмыкала Дина.       — Аргумент!       И Настя согласилась.       Поэтому прошлый Новый год они провели голыми, обрядившись только в мишуру и гоняясь за людьми, выскакивая из-за углов, чтобы узнать их имена. Люди ожидаемо пугались, но некоторые, отчаянно матерясь на великовозрастных дур, имена все-таки называли. Через неделю обе слегли с бронхитом, но через полгода Настя вышла замуж за одного из тех, кого они тогда поймали.       А вот Дина получила еще одно письмо. Там благодарили от лица ковена городских ведьм и предлагали попробовать свои силы в высоком искусстве колдовства и шаманства. Это еще больше походило на розыгрыш.       Но Дина снова решила поддаться. Чисто из духа авантюризма. Ей подкидывали приключения, и она велась на них, как послушная овечка.       После диплома в тех же письмах предложили работу. Дальнейшее общение со странным ковеном проходило по электронной почте. И Парфёну Дина могла бы удивиться, решить, что сошла с ума... Но она не удивилась и не решила. Она делала чудеса, специально или ненамеренно, — и ей за это платили. С ней стали происходить чудеса — и ей за это платили. Домовичок оказался лишь еще одним из этих чудес. А вляпываться в приключения с Парфёном очень быстро превратилось в обыденность. Он помогал начинающей ученице ведьм освоиться в новом мире, но мешал не меньше. В основном своим ехидством и простодушием.       В последнем письме ее просили забраться на сосну в ближайшем парке в самый канун Нового года и рассыпать то, что даст Парфён на макушке дерева. Ну, хотя бы не голой...       Дина подтянулась на последней толстой ветке, забралась и опасливо выпрямилась, держась за ствол. Руки саднило от мороза и колючей коры дерева.       — На! — Парфён выставил из-под пуховика мешочек, ухватив шнур капюшона. Девушка взяла. Порыв ветра качнул сосну, заставляя Дину вцепиться в дерево и едва не выронить мешок. — Эй, эй, не урони...       — Я тебя уроню, если под руку лезть будешь... — жалобно сказала Дина. Она распустила завязки за стволом, не решаясь прервать объятия и, продолжая цепляться, вытряхнула содержимое ровно в тот момент, когда на горизонте просвистел первый фейерверк, знаменующий начало нового года.       Воздух окрасился серыми блестками, которые быстро превращались в золотые. Вихрь закрутил их вокруг сосны, окрашивая ее в то же золото. Слышался легкий скрип или звон, будто этот необычный пепел шел по воздуху, как человек по снегу.       — Красота-а-а... — не удержался Парфён. Несмотря на крайне неудобное положение, Дина была с ним согласна. Она осторожно села на ветку и любовалась танцем серебристого снега и золотого пепла в шатре хвойного запаха.       — Письма, да?       — Навродь того. Давно знаешь?       — Не, недавно подумала.       В особенно плотных завихрениях отражались фейерверки. В городе восторженно кричали, во всю глотку поздравляя друг друга и всех, кто услышит. Дина болтала ногами, на время забыв о высоте, раскинувшейся под ней.       Лишь на время.       — Парфён.       — Ась?       — А как я обратно спущусь?       — Э-э-э...       — Что за "эээ", нечисть ты мелкая!       Удивительно ясное небо было в ту ночь. Звезды перемигивались со снегом и фейерверками. Улыбалась луна, скрыв темной шалью половину лика. А спор на позолоченной чем-то сосне страшно напоминал поздравления, звучащие в городе.