Омега на тридцать дней

** ДРАКО МАЛФОЙ ** Я бесился так, как не бесился никогда в жизни. Новые паспорта у моей приятельницы в этом Дворце Бракосочетания. — Валентин, позвони нашему пилоту, надо лететь в Пекин. Срочно! — крикнул я и помчался в подвал этого Дворца Бракосочетания. — А если Гарри увезли не туда? — возразил бывший морпех. — Босс, не надо ли нам быстрее найти Поттера? Эмиль Моран тоже пошёл за мной, но верный Валентин остановил его, так как младшему, да ещё и новичку, не пристало знать все о делах босса. Тот поднял руки и отступил. Уважаю за эту черту Валентина — порой он насквозь видит человека, как бы тот не маскировался. Мне тоже показалось странным, что Криса убили, а какого-то мелкого новобранца из моей команды отпустили люди Яксли. Я посмотрел на Валентина и кивнул, дав понять экс-морпеху провести дознание. Я же рванул в подвал. Ханна Аббот была уже в агонии, она ещё дышала, но с трудом, в отличие от прочих сотрудников. Омега работала здесь много лет, и была главной, сочетав браком тысячи брачующихся. — Драко, скорее, — произнесла она, схватившись за горло, — у меня мало времени. Яд уже почти убил меня. Вот ваши паспорта с Поттером. — И она протянула мне руку, в которой лежал пакетик с паспортами. — Я слышала, что Гарри собирались увезти в качестве подарка в Пекин какому-то Ченю… Я толком не поняла. Его ждёт бардель по словам военного министра. Торопись. И вот ещё что… — Омега закашлялась, её глаза закатились, а на губах выступила алая пена. — Этот мальчик, что был с Крисом, — предатель, он работает на Сам-Знаешь… Женщина схватила мою руку, подалась наверх, а потом упала и затихла. Оставлю адвоката Давида Уайтлера разбираться здесь, а мне нужно спасать моего мальчика. Наверху Валентин уже выбивал правду из Морана. Тот только смеялся, окрашивая собой пол. Увидев меня, Эмиль рассмеялся. — Ну что, поймал меня, вонючий ублюдок? — прошепелявил он, сплевывая кровь,. — Почему я на стороне их? Моя мать работала в твоем гребанном мэноре, но её выгнали, оболгав, что она — воровка. Мне был месяц отроду, когда Роза Моран покончила с собой. Меня воспитала бабка, от неё-то я все и узнал. Ублюдки. Да, это я работал на Корбана Яксли, он знал в течение этого года все о тебе — о каждом твоём пуке и вздохе-выдохе. — Где Гарри? В какой из пекинских борделей увезли Поттера? В какой из китайских группировок он находится? Говори, мразь! — прошипел я, подойдя к предателю и сжав его поганое горло своей рукой. — Этого я не знаю, Малфой, — прохрипел он, — но даже бы и знал — не сказал бы тебе. Мучайся, тебе пи*деныша не найти. Мафия пекинская, мать твою… Он рассмеялся, а я сильнее сжал его горло. — Я рад, что ты страдаешь, ублюдок! Отрадно… — прохрипел Моран последнее. Потом он сдох. Я отшвырнул тело Эмиля от себя, словно это был труп разложившейся собаки. Тварь. — Валентин, посмотри все видеозаписи… — попросил я. — Нельзя копам оставлять записи. — Гойл все записи забрал, просмотрим их в самолёте, а сейчас надо уходить, пока Скотланд-Ярд не нагрянул. Но оперы уже нагрянули, мы же аппарировали прочь с парнями из Королевского Дворца Бракосочетания, оставив Давида Уайтлера разгребать все это дело с полицией. До Пекина лететь около десяти часов, а расстояние 8.150 километров. Прибыв в аэропорт Хитроу, мы нашли убитыми всех четырёх моих пилотов, плюс оба самолёта были повреждены. Что ж, придётся лететь в Пекин на рейсовом самолёте. Пока купили билеты на самолёт — ближайший будет лишь через пять часов! — время бежало вперёд, а мой Гарри отдалялся от меня все дальше и дальше. В Шанхай самолёт только утром будет, если бы нам вздумалось поменять билет на другой рейс. Частники не захотели переходить дорогу военному министру, отвечали мне по телефону, что сегодня они не смогут полететь никуда, даже за миллион. Как же! В Лондоне боялись этого ублюдка Корбана все. Наверняка, сам Яксли тоже летит в Пекин — не Уизли же преподносить «Триаде» аппетитного омежку-европейца. Я бесился внутри себя. Я допустил ошибку во Дворце Бракосочетания. Ну почему я не послал с Гарри в ту комнату для омег Валентина или Натана? Да троих хотя бы из моих пятнадцати ребят. Все, что произойдёт с Поттером теперь, будет моим позором и клеймом. Я и только я один во всем виноват. Месть за родителей, за загубленную жизнь Астории Гринграсс — все осталось таким незначительным, по сравнению с тем, как теперь спасти Гарри Поттера... ** ГАРРИ ПОТТЕР ** Я очнулся в самолёте. Белая каюта, пара иллюминаторов, темнота за ними. Голова моя шла кругом, пить хотелось ужасно. Я обвел взглядом каюту и увидел позади себя Персиваля Уизли, он сидел и что-то писал в телефоне. — А, очнулся уже, муженек? — с сарказмом спросил альфа. — Пить хочешь? — Ты вкатил мне в руку укол? Как ты посмел вообще это сделать, Перси? Сначала проиграл меня олигарху, хладнокровно при всех едва не изнасиловал в казино «Гламур», а сегодня ещё и похитил? И куда же, в Китай меня везёте? Решили с Яксли продать мою тушку «Триаде», да? — Давай-ка, попей, а то твоя шкурка испортится, а нам нужен безупречный товар, — хохотнул Уизли. — Какой же ты всё-таки ублюдок, Уизли! Прав был Драко. Циничный, мерзкий, низкий и подлый, не стоящий и мизинца на моем пальце. — Я выпил воду и отдал стакан мужчине. Он поднялся, а потом как вдруг ударит меня по лицу, отвесив пощечину. — Заткнись, тварь! — зарычал он. — Ты — головная боль моя. Из-за тебя хозяин гневается на меня. — Это за что же, Перси? — усмехнулся я, держась за щеку. — За то, может быть, что что ты после церемонии во Дворце Бракосочетания повез меня не к Корбану Яксли, а в казино? Так ведь это только твоя вина, Уизли. Или, может, когда втерся в доверие к Эрику Макмиллану и заминировал весь Малфой-мэнор? Или когда у тебя не получилось достать нас в банке «Гринготтс», м? Или когда Эмиль Моран работал на Яксли, проникнув к нам? Когда, Персиваль? Где тот милый и улыбчивый Уизли, каким ты старался быть, пока я учился в Институте Благородных Омег? Ах, да! Такого парня никогда не было… Ты пропитан гнилью души своей, ублюдок. Смердишь за километр. Тварь. — Ты сказал: «к нам», да? Так ты что же, за Малфоя? Ты влюблён в него? Понятно теперь, ведь Драко е*ал тебя, как последнюю сучку… — Не завидуй! Сучка — не я здесь, а ты, Уизли. Именно ты — сучка Яксли, которого Корбан имеет, как пожелает. Зачем тебе муж-омега, когда ты сам весь в дерьме военного министра, которому служишь. Шакал ты — даже не волчонок. Шавка подзаборная… Перси снова со всей дури ударил меня по лицу. Крылья носа его раздувались от ярости, а желваки на скулах скрипели вместе с зубами. Уизли был в бешенстве. Он сел мне на колени и стал срывать одежду. Я увернулся и до боли сжал его член руками, потом рванул вниз так, что едва не оторвал со всеми его тухлыми яйцами. Смерд, а не человек! Он заорал и упал на пол воздушного судна, корчась от боли. Охрана моментом вбежала в каюту, и Перси оттащили от меня, его вообще вынесли прочь. Зато ко мне вошёл сам Корбан Яксли. В штатском он был ещё противнее, чем в мундире военного. — Да ты — уникум, Поттер! — рассмеялся он. — Но в одном ты прав — Уизли достал меня своими косяками и самоволием. Хочешь работать на меня, а, Потти? Так ведь тебя называет твой е*арь? Хорошие деньги, слава и почёт. Мне нужен такой смельчак, как ты. Да и ублюдков твоих я пощажу, с тобой оставлю, так уж и быть, если на меня сработаешь. А, как тебе такой вариант? — Никогда, Яксли, лучше убей меня, — ответил я. — Убью, — зарычал он, зло прищурившись, — но не сейчас. Скажи-ка мне вот что, Гарри, лилии на твоём животе означают, что ты таки залетел от Малфоя, да? Два цветка — два выродка? Раз так, то продавать тебя «Триаде» нельзя пока что… М-да… Мне пришла идея, Потти. Ты будешь вынашивать малфоешей мелких, а я стану трахать тебя и каждый день мы с тобой будем отсылать видео Драко. Будет расти твоё пузо, а вместе с ним и отчаяние Малфоя. Потом ты родишь посредством кесарева сечения, а я стану отрезать ушки деток, пальчики ног и рук, конечности, а затем их головы и тела. Все это получит с доставкой Драко. Вот будет потеха-то, не находишь? Я понимал, что этот зверь не просто пугает меня, глядя внимательно на мою реакцию. — Только тронь, урод, моих детей и я сам убью тебя, и никакая «Триада», перед которой ты трепещешь, не спасёт тебя от моей ярости. Гори в Аду, мерзавец! — ответил я спокойно и холодно. Слезы — все после, а пока эта мразь не должен видеть моей боли, слабости или отчаяния. Ох, как сильно его руки задрожали, когда он заорал на всю каюту: — Давай же, заплачь, омежка! Рыдай, валяйся у меня в ногах, умоляй пожалеть твоих с Малфоем ублюдков. Ну, давай же, давай, сучка! — Просить и умолять тебя, скотина? — парировал я и мой голос зазвенел от ледяного холода. — Тебя, на руках которого тысячи жизней детей, женщин и парней, проданных «Триадами», да? Не дождешься никогда! Торговля наркотиками, живым товаром, оружием и разглашение правительственных тайн. Да ты же китайцев этих всех тоже заложил. Ты — враг Британии, Корбан Яксли, но ты и предатель «Бамбукового союза». У меня в голове все тайны твоих преступлений, а у Малфоя — документы, которые собрал на тебя мой отец, Джеймс Поттер. Думаешь, что Драко бездействует? Я уверен, что Королева Великой Британии уже в курсе твоих дел. Ты взорвал Малфой-мэнор, подумав, что этим убьёшь и нас с Драко, и уничтожишь документы. Но Малфой никогда не хранит все ценное дома ( копии разве что! ), а оригиналы даже не в его всемирном банке «Malfoy&Platinum». Только он знает сам, где они. Так что тебе никогда не найти то, что ты ищешь и чего до одури боишься. И не зря боишься. — Да я вырву твою печень, щенок! — зарычал Яксли. — Давай, Корбан, вперёд, но не забывай, что и у тебя есть щеночек, оборотень в погонах. Да, мой отец знал и это. Твою жену зовут Ликанида (в честь бабочки Голубянки из семейства Ликанидов), и она была дальней родственницей Лисандры Блэк. Омега родила тебе сына Эмрейса Фергуса Яксли. Нам известно, что он живёт почти постоянно в Институте Дурмстранг. После рождения сына ты отдал женщину на растерзание своим охранникам. Они мучили её, трахали и имели, как хотели, а тебе было плевать. Теперь Ликанида в лондонском госпитале Святого Мунго, в отдельной палате, в боксе для особо буйных больных. Мой отец выяснил и это, хотя документально она якобы живёт где-то в районе Беверли-Хиллз, в Городе Ангелов. Ведь так? Да, у тебя там есть вилла в пять этажей, где ты содержишь шлюх, целый склад наркоты и большую лабораторию, где ставишь опыты над людьми, Франкенштейн чертов. Я знаю все о тебе, благодаря отцу. И я знаю также, что ты уже пообещал Чень Ду Фэну меня. Не подарить ему ты не сможешь. Корбан всё-же ударил наотмашь меня, и вышел прочь. Что ж, если я умру, то утащу в Ад и Яксли, и — Уизли. Я молил небеса и богов лишь об одном — о моих малышах. Как не дать зверю в погонах оставить меня в своём логове, где-то в Китае? Уж в банде «Триадами» я поговорю на китайском со старейшинами трех родов мафии: пекинской, шанхайской и харбинской. Я смогу. Только бы вырваться из лап Яксли с Уизли. Сириус Блэк не зря мне наказывал с малых лет, чтобы я учил китайский язык. Я надеюсь, что ни Корбан, ни этот шакал его с рыжими патлами не знают о том, что я знаю китайский. А ещё я просил богов защитить Драко, вразумить его поступить правильно и не пороть горячку. Перед посадкой в Пекине, ко мне снова ввалился в каюту Яксли. — Слышь, Поттер, сейчас мы поедем ко мне в особняк, а после я подумаю над твоей судьбой. Ты думаешь, что я такой уж гад? — произнёс он. — Это ты себя сейчас уговариваешь или меня, что являешься гадом и садистом? Меня — напрасно, потому что я знаю твои преступления, — ответил я. — Не могу даже обращаться к тебе на «вы», как к министру. Ты — убийца моих родителей, крестного, дедушки с бабушкой — всех. Для меня ты — тварь и убийца. — Не беси меня, сучка Малфоя! — зарычал он и сделал мне укол в руку. Особняк в пекинском золотом районе был прекрасен, а напротив возвышался «Храм Неба» — «Тянь-тянь», дальше него начинались дворцовые корпуса «Запретного города». Конечно, эти корпуса — достояние музея, но кажется мне, что эта «Триада» тоже располагается где-то поблизости. В документах Джеймса Поттера написано, что в «Триадами» входят представители всех конфессий, но преимущество всё-же отдаётся буддизму, и сам Чень Ду Фэн — поклонник Будды и любитель медитаций. Медитацию, кстати, мы в институте тоже проходили и практиковали, особенно перед экзаменами это помогало. Мне выделили комнату и слугу-омегу, очень юного мальчика из местных. Парнишка попал в дом Яксли пять лет назад, когда ему исполнилось одиннадцать. Он плохо говорил по-английски, все мыкал, да выкал, тогда я с ним заговорил на его языке, но попросил не рассказывать об этом хозяину. Оказалось, что мальчика зовут Лу Инь Дже. — Кем ты работаешь в особняке? — спросил я. — В мою обязанность входит ублажать хозяина, гостей-альф или его верного… — Пса! Уизли? — поинтересовался я. — Да, его. Когда хозяин трахает меня, то он всё-же бережет, а вот рыжий просто всегда любит разорвать. Он ненавидит китайцев, господин, хотя я — дитя-полукровка от китайца и кореянки, — понуро опустив голову, ответил Лу. — Идемте, мне нужно приготовить вас, помыть в ванной. — Приготовить меня, но к чему? — похолодел я от ужаса. — Яксли хочет моё тело? — О, нет! — замахал руками паренёк. — Вы должны предстать чистым в этот день, на закате солнца, перед господином Чень Чи-Ли. Он велел привезти вас во дворец к мистеру Яксли. Сейчас у нас уже почти полдень, если поспешим, то к закату как раз справимся. Ароматная ванная, массаж, парилка, очищение волос со всей кожи, кроме головы. Полная очистка содержимого кишечника, до стерильного состояния; обработка маслами и мазями: успеть надо расчесать ваши волосы, вплести в них цветы, жемчуг и сделать их блестящими. Господин Поднебесной любит красивых омег, а вы очень красивый парень. После всех процедур я одену вас в национальную одежду, обучу китайскому реверансу. Хозяин сказал, что вы беременны? — спросил он. — Да, во мне два малыша, — ответил я. — Чень Чи-Ли не против детей, они после рождения будут отданы кормилицам, а потом станут воинами нашего пекинского лидера «Триадами», когда вырастут. Если вы умеете делать минет, то мужчине в возрасте этого будет достаточно. Несмотря на репутацию, мистер Чень — более человечный альфа из всех, кого я встречал за свои шестнадцать неполных лет. Так что смерть вам не угрожает, если только вы будете ласковым с Чень Ду Фэном, как его называют в вашем, европейском, мире. Мы едва успели перед отъездом во дворец Ду Фэна. Меня мыли, чистили, массировали, парили, выскребали малейшую грязь и намёк на неё. В конце процедуры умастили моё тело, а в волосы вплели серебряные нити жемчуга с цветами жасмина. Жемчужное ожерелье, на запястья серебристые браслеты, на ноги национальные башмачки, расшитые золотом, серебром и жемчугом. На тело надели белье: тонкую маечку на бретельках, достаточно широкие и удобные штаны-брюки темно-зелёного цвета, из шёлка. Затем на майку надели изумрудного цвета рубашку, вышитую золотом и серебром. После — кафтан до пола, а сверху — халат с широкими рукавами, расписанный драконами и солнечными лучами. Омега в национальном костюме «Ханьфу». Красиво и элегантно. Я перед поездкой выпил напиток, который мне подал Лу Инь Дже. — А что ты мне дал сейчас? — спросил я. — Белковый напиток, он даст сил вам и детям внутри вас. Он натуральный. Поесть мы не успеваем, а этот напиток очень калорийный, но не жирный. Ну что, осталось только господина Яксли найти. Идемте, сэр… Проходя мимо каких-то комнат, я услышал крики и стоны. Я нахмурился, понимая, что Корбан и Перси ( хотя последний маловероятно, памятуя, как я дернул того за член и за одно яйцо в самолёте! Ха, так бы и оторвал у Уизли все… ) сейчас кого-то е*ут, ну или Яксли имеет-таки Уизли. Я не мог не посмотреть в щелочку в двери, и меня едва не вырвало. Мерлинова борода! Яксли трахал у какого-то станка ( из ужасов БДСМ ) юного мальчика, которому было меньше лет, чем даже Лу Инь Дже. По ногам ребёнка бежала кровь, он еле дышал. Минута и борова со светлыми волосами сменил Уизли. Вот же тварь. Я, не соображая, что делаю, влетел в зал утех, и в одежде ханьфу, с разворота пнул Уизли прямо в его ненасытный х**, да так, что он завыл и провалился в обморок. — Твари! Уроды вы ненасытные, ублюдки и позорники! Гореть вам обоим в Аду, сволочи! Чтоб твоего сына, Яксли, так имел весь Дурмстранг, как ты насилуешь ребёнка. Мразь, скотина! Да когда же ты насытишься слезами и кровью людей, ублюдок? Я обязательно расскажу Чень Ду Фэну о вас, попрошу, чтобы он кастрировал тебя и Уизли полностью, чтобы вы никого и никогда не смогли больше трахать. Скоты! Лу Инь Фэн упал на колени перед хозяином и заговорил на китайском, прося прощение, ибо все это дорога и усталость виноваты, что я так сорвался, а потом у меня сейчас гормональный всплеск из-за беременности. Яксли подошёл ко мне и холодно ответил, вмазав мне по щеке ладонью. — Если Чень откажется от тебя, я буду е*ать твой поганый рот все дни, а ночами — похотливый анус. Думаешь, что твой Малфой лучше меня? А ты спроси его в другой раз, скольких юных и нежных омег перепортил он? Я даю после вот этого… — он указал на окровавленного мальчика, — кров над головой, жалованье, на которое живёт его многочисленная семья, и не бедствует. Через неделю этот омежка сам придёт ко мне, просить будет о моем… и я дам ему, обучу всему. Твой Малфой выбрасывает омежек после ночи на улицу, и ему плевать, что он их за ночь порвал. Не веришь мне? Я покажу тебе видео, где он имеет их по-звериному, никогда не целуя шлюх. Странно, будто ты не знал о нем, ведь он же брал тебя как зверь, или я что-то упустил? А, Потти? Проваливай. А то, что ты в*бал Уизли в пах — мне понравилось. Ты — очень необычный и горячий омега. Будь ты моим, я бы повеселился, но увы, малыш, я подарил тебя Чень Ду Фэну. И как ты станешь жаловаться на меня ему, если китайского не знаешь? — По-английски пожалуюсь, надеюсь, он его знает! — ответил я. — Идём со мной, пока ты здесь, Поттер, покажу тебе бывшую Малфоя, — вдруг произнёс Яксли. — Но ведь она мертва?! Астория Гринграсс умерла, ты перерезал ей горло, разве это не так? — ужаснулся я. — «Не так страшен черт, как его малюют», — так ведь в народе говорят? — поинтересовался Корбан. Я не хотел идти, тогда военный министр взял меня за руку и потащил за собой. Прямо по коридору он шёл голым, потрясая своим достоинством. Три двери прошёл и распахнул четвертую. Корбан рванул меня на себя и я увидел женщину, которую имели сразу трое. Она была вся в альфячьей сперме. Господи, это же Ад сущий. — Под чем это она? — в ужасе спросил я. Меня замутило и едва не вывернуло от запаха и зрелища. — Астория все эти годы под «Империо», большего ей не понадобилось. Ну, и совсем немного гипноза. Самую малость, да... Гринграсс нравится все это, она по своему счастлива. Женщина не помнит своего мужа, для неё есть только я. Она любит меня, а сейчас лишь играет. Рвотный позыв меня снова скрутил, но тут подбежал Инь Дже, он дал мне что-то в стакане и попросил выпить. Лу заговорил по-китайски, прося, чтобы хозяин перевёл мне, что это зелье для беременных омег. Ага, не выдал меня мальчик, что я знаю китайский. Умничка. — Пей, Поттер, чтобы зелень с лица твоего сошла. Давай, крепкий орешек, пей зелье. Пятнадцать минут, я обмоюсь и мы поедем, — сказал Яксли. — А что с мальчиком станет? — крикнул я. — Оставь его, мальчишку уже унесли слуги. Его отмоют, вылечат и приведут в порядок. В первый раз всегда больно, я его сегодня взял впервые. Девственник, обожаю юных и нетронутых. Узкие, горячие, а потом становятся общедоступными — не интересно, а с одним очень скучно. Но ты уже не девственник. Вот появятся у тебя дети, Поттер, я их у Ченя выкуплю, выращу, а после с особым садизмом буду иметь выродков Малфоя и твоих. Да-да, именно по этой причине я оставил жизнь тебе и малышам твоим. — Я ненавижу тебя, Яксли, гореть тебе веки вечные в пламени Ада, чтобы червь неусыпающий никогда бы не останавливался, а грыз твою плоть, выедал из минуты в минуту — ВЕЧНОСТЬ. Я проклинаю тебя, тварь, а детей моих ты не получишь. Никогда! Слышишь меня? Я бы бросился на гада, чтобы выцарапать Яксли глаза, да оторвать все его альфячьи причиндалы, но меня остановил, под дикий и довольный хохот Корбана, Лу Инь Дже. Он обнял меня и увел прочь. Омежье зелье мне помогло, но мне никогда не забыть ни изнасилованного мальчика, привязанного к станку, ни довольной бывшей жены Драко Малфоя. Же-сть! Ровно через пятнадцать минут ( прямо пунктуально и по-военному! ) Корбан Яксли сел в машину со мной, за нами поехала машина с Асторией, Лу Инь Дже и Перси Уизли. Последний с ненавистью смотрел на меня. Ну, конечно, я же ему дважды чуть его член с яйцами не оторвал и не отбил. Ах если бы сделать его импотентом или вовсе под корень все отрезать. Скотина ржавая. Я знал, что он отомстит мне при первой возможности. Тварь. Следом за ними и впереди нас ехали по две машины охранников. Дворец Чень Ду Фэна оказался чуть дальше от центра самого Пекина. Пять этажей главный корпус в виде старинного дворца. Дальше шли пониже постройки в два и три этажа, но тоже в китайском стиле. Нас провели во двор. Он был крытый. Сегодня хоть и было морозно, но сухо и не ветрено. Я сделал положенный поклон перед шестидесятилетним на вид стариком в чёрном ханьфу. Его черно-серебристые волосы были собраны наверх в крутую дулю, и сжаты в серебряную капсулу, заколотую поперёк серебряной пикой. Старик заговорил на китайском языке, спросил обо мне у Яксли. Подошёл ко мне. Он провел по моему лицу ладонью и улыбнулся. В его глазах не было той звериной похоти, какой были полны Яксли, Персиваль или даже сам Драко Малфой, что уж греха таить, который ведь тоже сначала хотел меня так, словно был быком-осеменителем, и ему все равно было, кого нагибать и где. — Красивый мальчик, очень нежный, — произнёс он на пекинском диалекте пиньинь. Что ж, думаю, что пришло время открыться, кто я и что знаю китайский в совершенстве. Я поздоровался со стариком, приведя его, всех его охранников и Корбана Яксли, и иже с ним, в недоумение. — Ты знаешь китайский? А какие диалекты ты ещё знаешь, мальчик? — поинтересовался Ду Фэн ( Чень Чи-Ли ). — Любой, мой господин, — ответил я. — Мне завещал отец учить язык Поднебесной. Правда он умер, когда мне исполнился год от роду, но мой крестный подтвердил это, передал волю отца, пока военный министр не упрятал его в Азкабан, где после и убил. — И кем же был твой отец, Гарри? — спросил Ду Фэн. — Старшим инспектором Скотланд-Ярда, господин Чень, — кивнул я. — Он всю жизнь собирал материал на Корбана Яксли. Воровство людей, убийства, грабежи… — Заткнись, ублюдок! — зарычал военный министр сзади. — Щенок! Как ты посмел скрыть от меня, что знаешь китайский язык? Но тут люди Чень Чи-Ли согнули Яксли, и он упал на землю. Меня же старик наоборот поднял с колен. — Продолжай, — кивнул он мне и я рассказал ему все, что знал из документов отца о махинацих Корбана Яксли, о Перси Уизли, о преступлении против детей, которых они насилуют, вопреки законам Китая в своём особняке здесь — под боком у «Триады»; как разрывают анусы мальчиков-омег; как под «Империо», которое является запрещенным заклятьем, в рабстве содержат жену Драко Малфоя. Рассказал о Беверли-Хиллз, где у Яксли есть лаборатория, в которой он ставит опыты и над китайскими детьми. Да и, Мерлин его знает, кого ещё он прячет в своих имениях, которых у него полно. Я рассказал, как миллиардер Малфой много лет искал жену, и как министр присылал ему видео, где насиловал чужую супругу. Как через казино «Гламур» вёл обменный оборот денег. Про паленый алкоголь с логотипом «Бамбукового союза», про наркоту, о которой сливал властям всего мира под псевдонимом инспектора Арманда Этьена Маршаля. Я знал, что вся «Триада» искала этого инспектора под прикрытием долгие десятки лет. Ибо он сливал властям инфу о китайской мафии. Я рассказал все это и многое другое. И все на китайском, чтобы все всё поняли. Вдруг раздались крики и голоса, и во двор ввели Драко, он был избит. — Почему этот человек ещё не убит? — воскликнул Чень Чи-Ли. — Он — враг наш. Один из охранников направил меч на Малфоя, но я вскрикнул, упав на колени перед стариком. — Нет, пожалуйста. Это же тот самый Драко Малфой, с которым мы искали доказательства предательства вас, дедушка мой. Он не виновен. Вина этого альфы в его отчаянии найти жену, и по делам наказать военного министра Яксли. — Почему ты назвал меня своим дедом, дитя? — спросил Чень, снова поднимая меня с земли. Мужчина остановил охранника и тот не стал убивать Драко. — Я знаю закон. Я в вашей стране — странник и гость, у меня больше нет ни отца, ни матери, ни крестного — никого не осталось по вине Корбана Яксли, ибо он убил их всех, стараясь забрать документы, что собирал Джеймс Поттер ( мой отец ) на недостойного копа ( изначально Яксли работал в Скотланд-Ярде, а после стал военным министром, уничтожив всех конкурентов, при этом! ). Так вот, господин, по закону, если я назову вас отцом или дедушкой, то становлюсь членом вашей семьи. Этому закону обучал меня отец через свои документы и устно передал через крестного, когда тот ещё был жив. Я умоляю вас, дедушка, пощадите Драко Малфоя, я его муж и во мне зачаты дети от него. Я готов умереть после того, как появятся на свет мои малыши, но прошу пощады для Малфоя. Он сам давно приехал бы к вам, но у него не было компромата на Яксли. А теперь есть. У него с собой и флэшка с документами, и папка с ними же — оригинал от моего отца, Джеймса Поттера. Там печати и подписи — всё настоящее и оригинальное. Мой отец оставил мне их в банковской ячейке 687, в магическом «Гринготтсе». Я клянусь вам, господин, жизнью своей клянусь и моими детьми, что все, сказанное мной, — правда! Я снова встал на колени перед стариком, сделал поклон, как умоляют люди Будду в Китае, или Небесного Нефритового Императора о помощи, сострадании и снисхождении к грешникам. Чень Ду Фэн поднял уже в третий раз меня с земли и обнял по-отечески, но тут Уизли вынул пистолет и направил на меня. Все произошло за пару секунд. Он выпустил в меня магазин пуль из пистолета. Но это увидел мальчик Лу Инь Дже, он бросился ко мне, заслонил меня собой. Он повис на мне, закрывая своим телом. Охранники Чи-Ли разрубили на месте Персиваля. Тогда и Корбан Яксли, понимая, что живым ему не уйти, тоже вынул пистолет и выстрелил в Драко четыре раза и дважды в Асторию Гринграсс. Я кинулся к своему альфе, но услышал возню за спиной — министр, по видимому, хотел и меня укокошить, но охранник закричал: — Защищаем внука старейшины клана! Он теперь и наш брат! Живее! Я подбежал к Малфою, он был весь в пулях: грудь, живот и плечо. Я упал на колени и обнял его. Блондин еле улыбнулся мне. Он плакал, его губы дрожали. — Люблю… тебя… — прошептал он и выдохнул, упав уже с концами на землю. Я обнял его и завыл волком, смертельно раненным и одиноким волком. — Нет! Нет!! НЕТ!!! — выл я и рыдал, обнимая тело Драко. — Вернись ко мне, Малфой! Я обнимал мужа, который был моим на тридцать дней ( расписаться-то мы и не успели! ), и рыдал, не в силах выпустить его из объятий. — Драко! Малфой мой! — кричал я. — Ты не можешь вот так уйти от меня. Любовь моя, жизнь моя! Я же даже не сказал тебе, что люблю тебя. Ты сказал мне, а я — нет! Драко, поднимайся! Ну кто ещё, кроме меня станет тебя терпеть? Драко, любимый, пожалуйста! Чень Ду Фэн поднял меня с земли. — Не убивайся так, Гарри, — спокойно произнёс один из глав «Триады» — грозный и беспощадный Чень Чи-Ли. — Смерть никогда не спрашивает, кого ей забрать. Пришёл день, когда суждено было умереть Драко. Он успел сочетать вас браком, вот паспорта, в них вы с ним — супруги. Ты — наследник всех миллиардов Малфоя. Его банк, вся недвижимость, весь бизнес — все он оставил в завещании тебе. Ты — мой названный внук, поэтому с этой минуты «Триада» в ответе за твою судьбу и судьбу названных внуков, что едва ещё проросли в тебе, Гарри Поттер… Гарри Джеймс Малфой-Поттер. Я же ответил на китайском языке: — Ах, что мне до миллиардов Драко, дедушка Чень? Мне не нужны они. В банке «Гринготтс» у меня две ячейки с золотом, камнями и серебром. Ничего мне не надо. Мне нужен Драко! Моим детям нужен отец-альфа. Вдруг я почувствовал укольчик в руку и провалился в темноту. Опять… *** P. S... В следующей главе будет пояснение от лица Драко, что и как с ним произошло, пока он летел из Хитроу в Пекин, а также по прибытии его в Поднебесную. Всех люблю, дорогие читатели, ожидайте... 🌻 🐝