Есть ли путь домой?: 5. И солнце взойдёт

      — Урса! — Токло выскочил на пляж первым, надеясь перехватить Урсу до того, как она увидит новые отметины Азулы. — Все здесь, все в порядке, но…       — Азула поймала молнию, — Мэй видимо, надоело быть в первых строчках рейтинга «Любимчики Токло».       Урса остановилась и недоверчиво посмотрела на парня:       — Азула что?       Токло мысленно застонал.       — Ну, началась гроза и мы укрылись в пещере, но нам нужны были еще дрова, и я пошел за ними с Зуко и Азулой, — зачастил он. — Но тут ударила молния и Азула как то поймала её и выпустила обратно… — вспоминая об этом — это было ужасно и… потрясающе, — но её все равно ранило… не знаю, насколько сильно. Она… э-э-э… хорошо держится.       — Хорошо держится, — мягко повторила Урса. — Где она?       Не дожидаясь ответа, она прошла мимо Токло к Азуле.       Здорово. ***       Азула чувствовала себя хорошо. Правда!       Самым худшим в травме была непрекращающаяся суета Зузу вокруг её раны. Конечно, онемение и боль во всей руке не были подарком, но она не ребенок. Она в состоянии справится с последствиями собственных ошибок. На самом деле это было не хуже, чем удар по локтю. Сильный. Острым предметом с электрическим зарядом на конце.       Поэтому, когда мамочка, подскочила к неё, обхватила лицо руками и спросила «Ты в порядке?» тем особым тоном, каким разговаривают с младенцами, Азула не испытала ничего, кроме раздражения.       — Я в порядке, — она отстранилась. — Что бы не наплел тебе Зузу, он преувеличивает.       — Я не говорила с Зуко, — сказала Урса. — Токло рассказал мне, что произошло и мне надо знать, насколько сильно ты пострадала.       — Почти нет, — заверила её Азула поднимая обе руки, не обращая внимания на легкий — сильный — спазм в правой, как только она ею двинула. — Видишь, мне не больно. Так что, не стесняйся перестать притворяться, что тебе не все равно.       Мать, казалось, не убедила эта демонстрация и она выглядела раздражающе искренней в своем беспокойстве. Фу. Актриса.       — Я не притворяюсь, — сказала Урса. — Я не хочу, чтобы тебе было больно.       «Потому что иначе пришлось бы соблюдать приличия и делать вид, что тебе не плевать на меня. Я знаю» — Азула вовремя прикусила язык:       — Ну, мне не больно.       Она протиснулась мимо мамочки и пошла к кораблю — кажется, её рана нуждалась в медицинском осмотре. ***       Джет терпеливо снес осмотр Акелы.       Он сидела неподвижно, пока она ощупывала его, слушала сердце и дыхание. Всё это было ненужно. У него даже голова сейчас почти не кружилась.       «Ненужно и смущающе» — уточнил он про себя. Азула буравила его яростным взглядом с того момента, как он вошел в лазарет. За что? Похоже, просто за то, что он здесь.       Наконец, Акела отстала от него, взъерошив напоследок волосы и велев пару часов поспать. Дневной сон казался тем, что должны делать малыши, но Джет слишком устал для споров, поэтому молча лег. Акела укрыла его одеялом и ушла.       Он уже засыпал, когда Азула громко вздохнула. Джет бросил на неё предостерегающий взгляд, отвернулся и накрыл голову подушкой.       — Знаешь, если вся медицина в Племени Воды такая, то я не удивляюсь, что они так долго не участвовали в войне, — заявила принцесса.       — А потише можно? — буркнул Джет. — Я пытаюсь заснуть. Ты тоже всю ночь не спала. Ложись.       — Если бы всё, что я могла бы сделать с раной, это намазать мазью и забинтовать, я бы тоже не захотела рисковать. Неудивительно, почему у Зузу такие шрамы.       — Азула… а не могла бы ты заткнуться? — повторил Джет уже менее вежливо. Как смеет эта королевская соплячка сидеть тут и говорить эту чушь, зная, через что прошло Племя Воды из-за её людей?       — Целитель-Покоритель Огня смог бы разблокировать пути Ци, поврежденные молнией. Уверена, что даже Тай Ли справится с элементарным исцелением. Мне бесполезно сидеть в этом жалком лазарете, особенно учитывая, что приходится делить его с тобой.       Хватит. Джет сел.       — Не могла бы ты заткнуть свой хавальник хоть на десять секунд? — он реально сдерживался. — Знаешь, в мире есть и другие люди, кроме тебя и мне, например, хочется отдохнуть.       — Не указывай мне, что делать! — отрезала Азула. — Это не тебя чуть молнией не убило!       — Лучше бы убило! Не пришлось бы твое нытье слушать! — огрызнулся Джет, не подумав.       Азула замерла. Её глаза широко распахнулись, а губы задрожали. Совесть с размаху пнула Джета по копчику. Он мысленно выругался.       — Демоны, я не это хотел сказать, — вздохнул он. — Прости. Я вовсе не хочу, чтобы тебя убило молнией.       — Не ври, — Азула съежилась, подтягивая колени к груди и обнимая их руками. — Все этого хотят.       Джет нахмурился:       — Нет, не хотят.       — Хотят, хотят, — Азула всхлипнула и вытерла глаза рукавом. — И не отрицай!       Джет покачал головой:       — Зуко точно нет. И ты знаешь, что он тебя любит. Он и Урса заботятся о тебе.       Азула усмехнулась:       — Мамочка забавно это демонстрирует!       Качнув плечом и прикусив на мгновение губу, Джет рискнул:       — Тут ты права. Урса не лучшая мать в мире.       — Ну, она немного занята с маленькой мисс Совершенство, — с горечью сказала Азула. — Зачем ей тратить время на порождение вселенского зла?       Она затеребила бинты:       — Лучше бы я действительно умерла. Я связалась с предателями, я больше не могу Покорять… наверное, ты был прав, когда обрезал мне волосы — я заслужила это, — пробормотала она с нервным смешком, но её глаза были пустыми и заплаканными. — Если бы Отец видел меня сейчас…       Джет вздохнул, вылез из-под одеяла и осторожно приблизился к Азуле. Принцесса смотрела на него настороженно, но, когда он сел рядом, с места не сдвинулась.       — Слушай, никто на этом корабле не хочет твоей смерти. Понятно? Ты раздражаешь, ты заноза в заднице, а твое ЧСВ надо укоротить на миллион километров, но ты не порождение вселенского зла и никому не станет лучше, если ты умрешь. Я был мудаком, когда это сказал. Мне правда жаль.       Азула фыркнула:       — Из всех людей именно ты сильней всех должен желать мне смерти!       — Ну, не люблю быть предсказуемым! — Джету пришлось напрячься, чтобы улыбка вышла не кривой. — Что касается Озая, то тот факт, что он даже о собственных детях не может позаботиться без оглядки на то, насколько они ему пригодятся, доказывает, что его мнение может идти на… лесом! Ты заслуживаешь большего!       Взгляд Азулы стал сердитым, а в уголках глаз снова скопились слезы.       — Ты не понимаешь, что несешь! — прошипела она. — Тебе то откуда знать, что такое семья! У тебя её нет!       Зацепила. Джет сглотнул, но продолжил:       — Я не дурак. Того, кто готов причинить боль ребенку за то, что тот возразил или проявил элементарную порядочность, нельзя даже подпускать к детям, — он залечил достаточно ран у своих детей, чтобы понять это. — Я понимаю, почему ты расстроена, но скажу тебе прямо — делу не поможет, если ты будешь срывать своё зло на всех подряд. Ты должна понять, что то, что ты пострадала, не значит, что ты слабая и бесполезная или что ты там себе еще выдумала.       — Тц. Странно это от тебя слышать, — пробормотала Азула.       Джет нахмурился:       — Что ты имеешь в виду?       — То, что не тебе читать мне лекции о самооценке, когда твоя так явно завязана на твоей полезности.       Джет поморщился. Эта девчонка…       — Сейчас не обо мне речь, — сказал он.       — Тогда прекрати свои ханжеские нотации.       «Вау, кто бы говорил» — подумал Джет. Он был просто уверен, что весь смысл королевской власти заключается в том, чтобы быть как можно большим ханжой.       — Хорошо. Я умолкаю. Но… ты подумай над тем, что я сказал, ладно? — Джет начал вставать, но замешкался. — Это… ты ведь не хочешь обняться или еще что?       — Тронь меня и я оторву тебе руки и ими же тебя удушу, — сказала Азула.       — Фух! Слава духам! Никаких объятий! Понял! — Джет поспешно перебрался на свою койку.       После этого Азула сидела тихо и Джет смог уснуть. ***       Урса подошла к двери в лазарет, чувствуя тупую боль в груди, когда она обдумывала слова Азулы.       Так больше не может продолжаться. Она не может думать, что я… я должна изменить это. И для Азулы и для Зуко.       Она решительно толкнула дверь и вошла. Азула спала, свернувшись калачиком, такая маленькая на большой койке. Урса опустилась на колени и убрала прядь волос с лица дочери. На Азуле был спальный халат без рукавов и бинты на руке виднелись до самого плеча. Акела сказала, что все не так плохо — чтобы не сделала Азула, перенаправляя молнию, она спасла этим себе жизнь.       Урса погладила Азулу по голове. Девочка пошевелилась, но не проснулась.       — Спи спокойно, любовь моя, — прошептала Урса. — Отдохни и позволь себе исцелиться.       Она легонько поцеловала Азулу в лоб, прежде чем уйти. ***       Азула открыла глаза, стоило Урсе выйти из комнаты и провела пальцами по месту, к которому прикоснулись её губы. Зачем? Джет спал, а больше тут никого не было. Зачем устраивать представление, если никто не смотрит?       Азула откинулась на подушки и нахмурилась. Со всей этой путаницей, терзающей её мозг, как ей теперь отдохнуть?