Есть ли путь домой?: 5. И солнце взойдёт

      Возвращение на корабль вылилось в три самых нервных и неловких дня в жизни Токло. Это считая первые два дня после того, как они выловили Зуко из океана и недельный спуск с горы с полубессознательным, лихорадящим Покорителем Огня на руках, и, даже, те несколько дней тюремной камере вместе с Зуко и Джетом.       Ладно, возможно, он преувеличивал, но всё равно веселого в этом путешествии было мало.       Отчасти это произошло из-за досадного упущения со стороны Хира.       (- Ты забыл заплатить человеку, который помогал тебе выслеживать брата?!       — Я ей заплатил, когда нанимал!       — Тогда почему она требует еще денег?       — Об этом я и говорю!)       Так что теперь охотница за головами и десятитонный ширшу составляли им компанию до тех пор, пока Лиен не сможет написать домой и попросить свою семью прислать Хира немного денег. Всё, о чём Токло мог думать, это как Акела и Панук передерутся при виде этой женщины — такой крутой, со всеми этими мускулами, гигантским кнутом, черепами и татуировками…       (Теперь, когда Токло подумал об этом, он нашел плюсы — всё же Джун не была похожа на Кумико, а он предпочитал менее эпатажных дам)       Но большую часть дискомфорта ему доставляли пять новых, не слишком любящих Покорение Огня спутников, в сочетании с двумя полуобученными Покорителями Огня. Как не крути, уже плохо, а дальше будет еще хуже. Токло молился, чтобы Джет рассказал своим детям об Азуле, потому что в противном случае всё могло перерасти в ужасный ужас очень, очень быстро!       (Да, могло, но сейчас Токло изо всех сил пытался не скатиться в бездну пессимизма)       Остальная часть неловкости возникла из-за того, что в их компании теперь было трое взрослых старше Токло. Это фактически лишала его звания главы экспедиции — никто не оспаривал его позицию, но было просто неудобно указывать Лиен и Хира, что делать.       (Джун просто плевала на всех, подавая плохой пример — Зуко и Джет были явно ею очарованы, а Толко не нужно было, чтобы они на неё равнялись… какой бы крутой она не была!)       Именно поэтому, когда они наконец увидели свой большой, дурацкий, ненаглядный корабль, Токло едва не разрыдался от счастья!       — Это оно? — спросила Джун, словно ожидала совсем другого.       — Да, это оно, — кивнул Токло. — Давайте дадим знать, что мы вернулись! ***       Оказывается, объявлять о своем прибытии им и не нужно было — слухи разлетаются быстро, особенно если в них фигурируют чудовища с шевелящимися носами.       — Токло! — Джин сиганула через борт и песчаная волна поднялась, принимая её и плавно опуская вниз. Девочка с разбегу врезалась в Токло с силой небольшой поляной медведе-собаки и обняла так же. — Как прошла поездка?       — Всё было хорошо, — Токло обнял её в ответ. — А как вы тут без нас?       — Скучно, — Джин переключилась на следующую жертву — Зуко, изо всех сил пытающегося выглядеть недовольным (и не преуспевшего в этом). — Я так рада, что вы, ребята, вернулись!       — И я рад, — Джет ухмыльнулся и с готовностью раскинул руки, когда пришла его очередь на обнимашки. — Ты многое пропустила!       — Я вижу, — Джин оглядела пеструю компанию. — Вы тоже многое пропустили. Пошли, — она кивнула на корабль: — Надо наверстывать упущенное! ***       Зуко вынужден был признать, что вернуться в экипаж было приятно. Пусть шум голосов и споры слегка и раздражали, но они, по крайней мере, были привычны. Зажатый за столом между Джин и Токло, он чувствовал себя, как дома.       — Пиломатериалы на Нейле, — сказал Токло. Панук поднял бровь:       — Это.?       — Большая нюхающая штука? Да. Джун требует пятнадцать процентов за доставку.       Акела нахмурилась:       — Пятнадцать?       — Сначала было десять, но потом цена поднялась, потому что часть пути Нейла несла Зуко. После того, как парализовала его, — объяснил Токло.       С точки зрения Зуко — зря, потому что Джет опять начал ржать и пришлось наградить его взглядом.       Панук и Акела тихо посовещались, а потом Панук кивнул:       — Хорошо, пятнадцать, — сказал он. — А эти трое детей…       — Мои, — вмешался Джет, сидящий по другую сторону от Джин. — Зуко помог мне вытащить их из тюрьмы.       — Я даже не хочу знать подробности, — вздохнул Панук.       Джин хмыкнула:       — Почему вы веселились без меня? — спросила она в пол голоса.       — Это было совсем не весело, — заверил её Зуко.       — Насчет Хира, — Акела сложила руки домиком и посмотрела на Ари. — Если он начнет меня раздражать, могу я его стукнуть?       — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, — честно сказал Ари.       — Это не «нет», — Акела откинулась на спинку стула. Зуко заметил недовольный вид Хира, и то, как Лиен внезапно заинтересовалась рисунком столешницы.       — У меня вопрос, — заговорила Смеллерби. — Я думала, что это военный корабль, — она бросила на Джета обвиняющий взгляд, — но что то не заметило тут много воинов.       — Вождь Хакода не хотел рисковать кучей детей в зоне активных военных действий, — объяснил Панук. –Поэтому мы плывем в Ба Синг Се, где Джин встретится с семьей, а Урса с детьми смогут укрыться от Повелителя Огня. И нет, — добавил он прежде, чем Смеллерби заговорила, — это не идеальный вариант, но я сильно сомневаюсь, что два подростка-Покорителя смогут изнутри захватить твердыню Царства Земли.       Зуко подумал, что Панук недооценивает его с Азулой (не говоря уже о Мэй и Тай Ли), но Смеллерби неохотно кивнула, поэтому он придержал свои мысли при себе.       — А что насчет нас? — спросила Смеллерби.       — Это между вами и Джетом, — ответил Панук. — Куда вы решите пойти, не нам решать.       — По первоначальному плану я я должен был вернуться в лес… к вам, — сказал Джет. Он казался взвинченным. — Если… если это теперь невозможно, то придется придумать что-нибудь еще, — он взглянул на Смеллерби: — Вы знаете, где остальные Борцы за свободу?       — Откуда мне знать? — огрызнулась она. — Я была в тюрьме! А до этого мы часто меняли место, чтобы нас не поймали. Они могут быть где угодно… если все еще держатся вмести и живы, — она потеребила обтрепанный край рубашки. — Многие наши хотели отправится в Омашу. Найти работу, перестать сражаться… Еще кое кто собирался в Ба Синг Се…       Джет медленно кивнул, обдумывая сказанное. Его лицо было бесстрастно, но для этого, похоже, ему требовалось прикладывать немало усилий.       — Ба Синг Се, — тихо сказал он, глядя в стол. — Там безопасно.       Смеллерби недоверчиво посмотрела на Джета:       — Ты шутишь?       — Слушай, я хочу сражаться с Народом Огня. Если бы на кону стояла только моя жизнь, я бы даже не задумался, но я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня, — Джет посмотрел на Смеллерби, потом на Лонгшота: — Вы уже попали в плен, потому что я… принял неправильное решение. Если мы будем в таком месте, где Народ Огня не сможет до нас добраться… не сможет вам навредить…       Смеллерби долго молчала, глядя в глаза Лонгшоту, а потом вздохнула:       — Ты наш лидер. Если ты говоришь, что мы идем в Ба Синг Се, то мы туда идем.       Воцарилась тишина, а потом Акела сказала:       — Еще одно… Луан, ты так и не получил ответа от своей семьи?       Луан покачал головой. Ари посмотрел на Лиен:       — Ты отправила письмо?       Лиен кивнула:       — Перед тем, как мы уехали из города.       — Это может занять время, — Луан неловко пожал плечами. — И я не знаю, напишут ли они ответ. И вообще, дойдет ли до них письмо.       Акела кивнула. Ари подтолкнул Луана и ободряюще ему улыбнулся.       — Ты получишь ответ, — тихо сказал он. Луан неопределенно пожал плечами. — Точно тебе говорю!       — Будем надеяться, — Луан толкнул Ари, оперся локтями о стол и посмотрел на Панука и Акелу.       — Итак, думаю, мы все обсудили, — подвел итоги Панук. — Мы должны как можно быстрей закончить ремонт, чтобы выйти в море. Ну… полагаю, собрание закончено? Все могут расходиться.       Джин встала и потянула Зуко за рукав:       — Пошли. Тебе надо кое что увидеть! ***       — Зула…       — Ты не младенец, Тай Ли, — донесся до Зуко голос сестры из-за двери. — Произноси моё имя правильно.       Тай Ли вздохнула и, прежде чем открыть дверь, укоризненно покачала головой:       — Азула, ты должна выйти! Зуко вернулся, ты должна показать ему!       — Показать мне что? — не понял Зуко.       — Увидишь, — толкнула его Джин.       — Я не выйду, — отрезала Азула.       — Нет, выйдешь! — Тай Ли сама распахнула дверь. — Ну же, я знаю, что тебе не терпится похвастаться!       Она потащила Азулу наружу. Зуко заметил, что повязок на сестре больше нет и ожоги от молнии, выглядывающие из-под коротких рукавов, кажутся еще не совсем зажившими, ярко-розовыми, но уже не болезненно-красные.       Азула щелкнула пальцами и откашлялась:       — Ты пришел, чтобы поглазеть на меня, Зуко?       Зуко отвел взгляд от ожогов и нахмурился:       — Извини.       — Давай, Азула! — Тай Ли многозначительно кивнула на здоровую руку принцессы. — Покажи ему!       Закатив глаза, Азула медленно протянула руку ладонью вверх. В центре замерцало крохотное пламя, не больше свечи. Зуко видел, как дрожит от напряжения рука Азула, пока она пыталась сохранить поток Ци, но огонь не погас. Азула сделала глубокий вдох и пламя выросло превратившись из красного в оранжевое. Лицо Азулы оставалось бесстрастным и еще через несколько мгновений она сжала руку в кулак и позволила ему упасть вниз.       — Теперь, когда мы убедились, что я восстановила свои навыки до уровня двухлетнего ребенка, все могут опять заняться своими делами, — горько сказала Азула и Зуко почувствовал укол разочарования.       — Азула… — Зуко взял её за здоровую руку. — Я… я рад, что ты вернула своё Покорение.       Она усмехнулась и отстранилась:       — Я не вернула. Моё Покорение может никогда не вернуться. Сейчас оно не годится даже для трюков на вечеринках, не говоря уже о чём то более серьезном. Так что можешь не стесняться… вперед, злорадствуй… наслаждайся своим новообретенным превосходством!       Зуко вздрогнул. Тай Ли фыркнула:       — Это было настоящее Покорение, Азула.       — Да что ты об этом знаешь…       — Азула, — Зуко твёрдо посмотрел в глаза сестры. — Это твоё Покорение. И оно станет лучше. «И когда это случится, ты, наверное, снова бросишь меня» — подумал он, но вслух сказал: — Я действительно рад за тебя. Я горжусь тобой.       Возможно, ему почудилось, но выражение лица Азула стало мягче. Когда она отвернулась, не сказав больше не слова, он поверил, что так и было. -